Слёзы Арахны

Сон оборвался, прерванный громким воем сирены боевой тревоги. Катрин резко села на кровати. Непривычно надрывный, этот звук нельзя было спутать ни с чем. Но из-за его непривычной необычности, спросонья Майер чувствовала себя не в своей тарелке. Она ещё не успела освоиться со здешними порядками и правилами. Даже к здешней одежде, планировке кают, к рациону в офицерской столовой, к звукам сигналов оповещения, ко всему этому нужно было привыкнуть. Не говоря уже о языке и обычаях. Но подвывающий, тревожный рёв не прекращался и заставил Катрин тряхнуть головой, приходя наконец в себя. Она быстро выпрыгнула из постели и схватив авестийский форменный комбинезон, начала одеваться. От её резких движений, дверь в центральную часть двухместной каюты открылась автоматически. Из второй полукаюты показалась еще не до конца проснувшаяся Диль.

— Боевая тревога? В этот раз настоящая? — спросила Майер, запуская ноги в комбинезон.

Она смешивала уже освоенные слова и фразы на авестийском ткаэш-мади, с оборотами из привычного ей языка саугси. Благо что соседка и постоянная спутница, владела «арахнийским международным» и отлично её понимала.

— Уже не понимаю, — зевая ответила Бахши. Свой комбинезон она волокла по полу, — это, по-моему, третий раз за сутки...

Система внутренней связи станции разразилась обеспокоенным мужским голосом:

— Это не учебная тревога, повторяю, это не учебная тревога. Всему персоналу, немедленно экипировать скафандры. Лётному составу, срочно проследовать в ангарную зону станции! Всем курсантам, собраться в зале планирования учебных операций.

По крайней мере, так она услышала, полагаясь свои познания в авестийском языке. Этого хватило, чтобы не на шутку всполошиться, а выражение лица Диль подтвердило, что Катрин перевела всё правильно.

Округлив глаза и окончательно проснувшись, обе женщины кинулись надевать защитное снаряжение. С тех пор, как было объявлено военное положение, палубные скафандры были размещены прямо в каютах экипажа и курсантов. Открыв зарядно-заправочный шкаф, Майер отсоединила скафандр от зарядного устройства и начала надевать. Чёрный, с гранатовыми вставками и наплечниками, довольно лёгкий и удобный. Знаки отличия и нарукавные значки принадлежали старшему пилоту, по-авестийски — шебан ард, а сам защитный комплект, был курсантским. Поскольку подход создателей авестийских скафандров значительно отличался от привычного в АНК, и был скорее ближе к тому, что практиковался в центральной «Арахне», привыкать к нему Катрин придётся ещё долго. А потому, она провозилась дольше, чем Бахши, которая уже упаковалась и даже приготовила какую-то небольшую сумку. А Майер нужно ещё пристегнуть шлем, соединяя его с дыхательной системой и питанием. Когда миниатюрный компьютер, местный аналог уника, занял место на левом запястье, Катрин заметила в нём оповещение о сообщении из командного центра станции. Послание гласило:

«Шебан ард Майер, оставайтесь в каюте, вы получите отдельные инструкции с вестовым. Ожидайте».

Прочтя, она посмотрела на Диль. Та что-то делала в своём наручном компьютере. Потом взгляды встретились.

— Тоже прислали? И ничего не объясняют...

Ожидание не продлилось долго — оба наручных уника громко пиликнули, а на пульте входной двери замигал сигнальный огонёк. Обе женщины двинулись ко входу. А Бахши быстрыми движениями пальцев, в интерфейсе уника, открыла замок дистанционной командой.

Дверь каюты открылась, за ней стоял молодой офицер, в скафандре транспортного лётного состава и со знакомыми Катрин нашивками командира отряда малых судов. Он быстрым, привычным движением приложил сжатый кулак правой руки к левой стороне груди. Так выглядело военное приветствие по-авестийски. Потом коротко кивнул и неожиданно заговорил на чистом саугси, представляясь:

— Сарван Милад Тарвиш, транспортный дивизион. Шебан ард Майер и сарван Бахши, я должен сопроводить вас в ангарную зону.

Он сделал шаг назад и жестом пригласил женщин выходить. Диль прошла первой, а Катрин, выходя следом, спросила:

— Командующий Хедаят в центре управления?

Офицер покачал головой.

— Он покинул станцию. Вместе со всеми боеспособными эскадрильями. Жёлтая тревога была объявлена ещё пять часов назад. «Золотые Крылья» теперь в режиме полного внешнего дельта-молчания. Но у меня есть его личный приказ: как только прозвучит красная тревога, отправить вас на эвакуационном транспорте. Шебан транспорта имеет отдельные инструкции. Нам нужно добраться к транспорту как можно быстрее. Идёмте.

Катрин поспешила за сарваном, качая головой. Сказать «добраться как можно быстрей» было проще, чем сделать это.

Станция изначально строилась как укреплённый военный объект, как огневая платформа и аварийный причал военных кораблей. Всё это рассказывала Диль, когда они только поселились здесь. Жилые отсеки экипажа и инженерного состава, персонала учебного центра и апартаменты курсантов, находились в центральной части станции — цитадели. Которая не только защищалась самой толстой бронёй, но и отделялась ею от остальных частей станции, имея собственную систему автономности. Каждая из остальных частей, тоже имела собственные реакторные отсеки, системы жизнеобеспечения и транспорт. Уже потом её приспособили под учебный центр для пилотов-истребителей. А планировка осталась прежней почти полностью. И ракетные казематы, и обе причально-ангарные зоны, и сам учебный центр, на месте прежних гарнизонных казарм, были отдельными модулями. Во время боевой тревоги, прямое сообщение по аэромагнитным тоннелям перекрывалось герметичными переборками, изолируя отдельные участки. А потому, чтобы попасть к своему транспорту, во вторую причальную зону, нельзя было просто воспользоваться самым быстрым способом. Уже буквально через минуту поездки, двери пассажирской кабинки открылись и пришлось пешком проходить бронированный шлюзовой тамбур. За которым уже была стыковочно-грузовая часть станции и начиналась своя транспортная система, ведущая напрямую во вторую причальную зону. И до неё нужно было пройти ещё пару коридоров. По тому как шёл сарван Тарвиш, не было заметно, что он нервничает, или торопится. Но вот встречавшиеся по дороге люди, вели себя по разному. И многие из них неслись по своим делам бегом. Хоть звук сигнала боевой тревоги уже давно затих, не привыкшие к реальной военной угрозе люди, нервничали.

А потом, когда шлюзы остались позади и до пассажирской транспортной линии оставалось совсем немного, зазвучала новая сирена. Оповещение о ракетной атаке. Диль моментально изменилась в лице и побледнела, а Милад тут же начал поторапливать их обеих. Они ускорили шаг, а через несколько шагов, практически побежали.

Когда пеший путь почти закончился, а впереди, за поворотом ждал аэромагнитный транспортный тоннель, пол ушёл из-под ног, коридор наполнился металлическим грохотом. Катрин грохнулась на спину, глядя как её ноги взлетели вверх. В ту же секунду, с повторным раскатом грохота, вдоль коридора прокатилась новая волна, её подбросило почти на полметра вверх и снова приложило об пол.

Освещение мигнуло и погасло, взвыли технические сирены, загорелись аварийные огни. Спина заныла сразу в нескольких местах, голова немного шла кругом, а на миниатюрном мониторе шлема, возник значок проверки целостности систем. Катрин перекатилась на живот и вскочила, оглядываясь вокруг. Кто-то подхватил её под руку, это был Тарвиш. Она подняла глаза и посмотрела на него.

— Целы, лейтенант? — звание альянса он произносил с акцентом, но вполне правильно.

— Более менее, — сказала Майер, — в нас попали?

— Похоже на то. Нам нужно двигаться, — ответил сарван и взглядом отыскал лежавшую немного в стороне Диль.

Она была в сознании, но в явной дезориентации. Вдвоём с Катрин они подняли её на ноги.

— Хал Кхуд? — спросил Тарвиш у Диль, переходя на немного другой, незнакомый диалект.

Та посмотрела сначала на Майер, потом уже на него.

— Мнан... Всё в порядке.. — растерянно обронила Бахши, пытаясь понять, что именно произошло.

В коридоре снова включилось нормальное освещение, видимо система питания отсека переключилась на запасной источник. Но дорогу дальше теперь преграждала герметичная аварийная дверь. Во время учебных тревог такие двери всегда закрывались, но на этот раз, все огоньки на её боковых пультах, горели красным. Технический люк на стене рядом был раскрыт и в нём светился монитор состояния отсека. Тарвиш быстро подошёл к нему и открыл интерфейс. Диль подошла туда же и позвала Катрин за собой.

— Следующий отсек разгерметизирован, — пояснила она.

— Да, дальше не пройти, — добавил Тарвиш, — разрушения на шести палубах, главный коридор уничтожен. Даже технические переходы срезало. Аэромагнитный транспорт заблокирован. Теперь мы отсюда до причальной зоны не доберёмся. Придётся возвращаться в основную цитадель и идти через учебку.

***

Начальник учебного центра и старший офицер станции, Дамир Фархан, шагал по коридору быстро, но старался не спешить. Он возвращался в основной центр управления станцией с весьма дурным предчувствием. В его тренировочную базу попала как минимум одна боеголовка. И его даже не было на месте. А всё проклятая спешка. Экипаж и персонал просто не были готовы к началу этой войны. Командующий Хедаят открыл ему самому реальное положение вещей, только перед отбытием со станции. Отчего же не раньше? Если он знал обо всей утечке информации и масштабах предательства? Аримановы дети!! Скоро двадцать лет, как Дамир заведует здесь воспитанием новых пилотов истребителей. Ещё дольше на его плечах красуются серебряные солнца дарьядара. Уж его то могли бы посвятить во всё это хоть немного раньше! Анкра Дэва!

Взрывозащитные гермодвери распахнулись и дарьядар увидел, что в центре управления царит деловое спокойствие, все на своих постах. Только тактический офицер и командир боевой части станции, саласкар Амад, повернулись к двери, когда он вошёл.

— Докладывайте, саласкар, — с порога провозгласил Фархан.

Амад заговорил спокойно, будто ничего особенного не происходит. Железные нервы у этого человека.

— Мы получили два прямых попадания. Причальная зона номер два полностью уничтожена. Технические отсеки от кута тридцать два, до кута сорок семь, также разрушены. Спасательные и ремонтные команды высланы.

— Анализ атак?

Саласкар кивнул.

— Есть систематика. Во всех залпах ровно сто ракет. Все сто ракет каждого залпа были пущены по единой траектории. Судя по анализу луча наводящего сканера — это не может быть разведчик серии «хаски». Наблюдение считает, что используются сканеры крейсерского типоразмера и с большего расстояния. Именно по этой причине мы не можем засечь его точное положение. Только район маневрирования. Да и дистанция слишком велика, для цели таких угловых размеров. Возможно, это специальная машина наведения, что-то на шасси «огненного кота», или подобного аппарата. Таким образом, всё говорит о том, что ракеты пускают не эскадренные боевые корабли, а огневой арсенал. Наши тактические аналитики уверены в этом. Я склонен думать так же. То есть, интенсивность залпов в ближайшее время не снизится, а это значит, что скоро большую часть наших оборонительных систем придётся перезаряжать. Ещё две атаки и мы пропустим уже не пару ракет, а половину залпа...

Седые брови сдвинулись, лицо дарьядара стало хмурым, он задумался, а его челюсти сжались. Саласкар Амад и остальные старшие офицеры станции, ждали его решений.

— Что с помощью? — спросил он через минуту, — есть хоть что-нибудь, саласкар?

— Почти ничего, господин дарьядар. Наше первое «Золотое Крыло» молчит, второе «Золотое Крыло» и Центральное Командование тоже. Ни один из приписанных к нашему району наушканов не отвечает. Есть только ответ от патрульной группы «Тисин Четыре». Их в срочном порядке отозвали к Авесте. Они покидают позицию прямо сейчас. Больше ничего сообщить не могут. Могу предположить, что все нуахамены и наушканы внешних патрульных групп, тоже отозваны к Авесте.

Фархан с трудом подавил тяжёлый вздох.

— Значит, положение флота катастрофическое... Придётся пойти на крайние меры. Готовьте транспорты и все боевые истребители нашей учебки. Постарайтесь отследить, где находится огневой арсенал. И передайте старшему инструктору Кашему — я даю ему зелёный свет. Вылет разрешён.

Едва только начальник учебного центра договорил, заговорил тактический офицер:

— Дарьядар! Замечено соединение противника. Тяжёлый крейсер и сопровождение из двух эсминцев. Они заходят по касательной дуге, вдоль нашей орбиты.

Фархан и Амад резко развернулись к тактической проекции. Разглядев ситуацию, дарьядар распорядился:

— Отменить эвакуацию. Экипаж и персонал по капсулам. Я проинструктирую курсантов лично.

***

По дороге назад, в цитадель, Майер заметила, что сарван Бахши что-то почти беззвучно бормочет себе под нос. И по выражению её посеревшего лица, не закрытого сейчас забралом шлема, было ясно, что она повторяет слова какой-то молитвы. Милад шёл впереди, быстрым шагом, постоянно сверяясь с наручным компьютером. Пройдя шлюзовой тамбур и войдя уже в саму цитадель, он связался с кем-то по внутренней связи.

Получив, видимо, нужный ответ, он повернул налево и почти побежал в сторону зала планирования тренировочных операций. Катрин и Диль направились следом за ним. В зале уже находились все курсанты учебного центра, проходившие на станции практическую полётную подготовку. Они толклись возле офицера по дисциплине, который был здесь за старшего и вполголоса говорили между собой. Оглядевшись и не найдя никого из офицеров самой станции, Тарвиш уже собирался двигаться дальше, в сторону центра транспортного управления.

Как раз в это время, открылась боковая дверь для персонала и на возвышение кафедры поднялся офицер. На его палубном скафандре красовались нашивки дарьядара. Звание это соответствовало контр-адмиралу в АНК. Остановившись, офицер открыл забрало шлема и Катрин узнала этого человека даже издалека. Дарьядар Фархан, начальник учебно-тренировочного центра. Черты лица на первый взгляд казались просты и грубо срублены, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что их обладатель вовсе не так прост. А из-под густых седых бровей, смотрели внимательные глаза с цепким взглядом.

Дарьядар Фархан поднял руку и все разговоры в зале затихли. А он заговорил.

— Как вы уже знаете — тревога не учебная. А теперь — внимание. Это не просто какая-то атака. Происходит полномасштабное вторжение в систему. Здесь боевой флот Альянса. Сражение продолжается уже больше четырёх часов. Теперь дошло и до нас. Всем отправиться в отсек подготовки к учебным вылетам и надеть свои личные лётные скафандры! Как будете готовы — занять места в аварийных капсулах, в основной зоне предполётной подготовки, и ждать приказов. Бегом!

Курсанты, тихо бубня, развернулись и всей гурьбой хлынули в сторону ангарной палубы. А Тарвиш протиснулся через них к возвышению.

— Господин дарьядар! — заговорил он, вытянувшись перед старшим офицером.

Руководитель учебного центра жестом оборвал его.

— Ваша миссия отменяется, сарван. Транспорт «восемь-семьдесят» уничтожен. Вся вторая причальная зона разрушена. Приказ командующего, относительно шебан ард Майер, выполнить невозможно. Ваши подопечные отправятся с остальными курсантами. А вы займитесь выяснением реального состояния оставшихся транспортов, в первую очередь, в основной причальной зоне.

Тарвиш отсалютовал, снова приложив кулак правой руки к нашивке, на левой стороне груди и коротко кивнув, отправился выполнять приказ.

Майер, подошедшая следом, тоже решила выяснить, что делать ей.

— Господин дарьядар, разрешите обратиться?

Кустистые, седые брови сдвинулись.

— Не разрешаю, шебан ард. О ваших подвигах я наслышан. Но сейчас ваше место в аварийной капсуле.

Как только командующий договорил, палуба под ногами снова дрогнула, но не так, как от ракетного залпа. И Катрин стало ясно, что именно происходит. Это отдача от экстренного запуска истребителей сразу из всех двадцати четырёх основных ангаров станции. Вот почему в зале нет ни одного инструктора. Все они только что отправились на боевой вылет. Она отвела глаза. Убелённые сединами учителя отправились защищать своих учеников.

Когда Майер снова встретилась взглядом с командующим учебного центра, взревела сирена, предупреждающая о новой ракетной атаке.

— Если удастся подготовить транспорт, вас и всех курсантов эвакуируют. А теперь бегом исполнять приказ! Станция под ракетным обстрелом!

Катрин кивнула старику и развернувшись, побежала выполнять приказ. Сигнал о ракетном нападении завыл снова.

Уже облачившись в лётный биомеханический скафандр, Майер собиралась забраться в специальную защитную капсулу, для уже экипированных пилотов, которая стояла совсем рядом с техническим шлюзом. Посмотрела, как закрывается крышка капсулы Диль. И в этот момент по станции снова прокатился удар. Схватившись за внешний поручень защитного саркофага, Катрин удержалась на ногах. Едва экзоскелет восстановил равновесие, она торопливо забралась внутрь и нажала на внутреннем пульте рычаг ручной герметизации капсулы. Тяжёлая крышка неторопливо опустилась и глухо захлопнулась, так же глухо сработал замок.

Ей, как и всем курсантам, было приказано ждать распоряжений. И она ждала. Мучительно тянулось время в неведении, минута за минутой. Потом станцию ещё раз тряхнуло. Внутри защитной капсулы, да ещё и благодаря бионическому скафандру, встряска не казалась очень сильной, но в груди у женщины всё похолодело. В станцию снова попала ракета. Майер пыталась унять нарастающий страх. Через несколько минут ей это почти удалось, но последовал второй удар. Она зажмурилась и с усилием заставила себя не думать ни о чём. Как тогда, в неподвижном, замерзающем посреди звёздной пустоты истребителе...

Прошёл уже почти час с того момента, как закрылась капсула. За это время по станции прокатились три удара. Как же хотелось узнать, что происходит, но открыть крышку и выбраться наружу, Майер не решалась. Внутренняя связь, по которой должен был придти новый приказ, молчала. И вот в тишине прозвучал звонкий сигнал внутреннего компьютера аварийной капсулы. Такой громкий и резкий, что заставил её вздрогнуть. Катрин уставилась на появившееся прямо перед шлемом сообщение на авестийском. Она не смогла его прочесть, но звук открывающегося замка всё прояснил. Кто-то подал внешнюю команду на открытие её капсулы.

Крышка поднялась и выглянув наружу, Катрин увидела Тарвиша, в сопровождении упакованного в силовой бронекостюм и полностью экипированного десантника. Ещё один десантник, собирал у дверей коридора выбирающихся из своих капсул курсантов. В нескольких шагах от своей капсулы стояла Диль. Она выглядела такой же растерянной.

— Что происходит? Почему нет приказов? — спросила Майер, выбравшись из защитного кокона.

Бахши пожала плечами, а Тарвиш, вытащив из капсул спасательные комплекты и передав их оба десантнику, сказал:

— Если я хоть что-то понимаю, контроль над ситуацией полностью утерян. Центр управления не отвечает, и основной, и резервный. Полётная диспетчерская тоже. Внешней связи нет. Судя по всему, теперь я старший офицер на всей станции.

Он подошёл к терминалу внутренней связи и набрал какую-то команду. В мониторе высветилась схема станции, многие участки обозначались красным и чёрным.

— Да, центра управления больше нет. Прямое попадание.

— Значит, системами обороны теперь никто не управляет? — протараторила Диль, — так ведь нас теперь будут просто расстреливать. Нужно что-то делать!

Ещё немного поколдовав над таблицами и схемами, Тарвиш ответил:

— Здесь мы ничего не сможем поделать. Пока резервный боевой компьютер хоть как-то справляется с противоракетной обороной, нужно покинуть станцию. Попробуем добраться до учебной ангарной зоны. Она ещё невредима. По кораблям попасть намного сложнее, чем по такой большой станции. Я думаю подготовить к вылету десантные тренировочные машины, чтобы вывезти всех нас со станции. И ещё, в ангарах учебки всё ещё находятся те учебные истребители, что предназначены для боевых стрельб и отработки противоракетных мер. Эти старые «баронги» вам знакомы, развитие серии «кинжал». Их даже сейчас можно снарядить полным боекомплектом. Там есть отдельный арсенальный отсек и все системы блока автономны. Идёмте.

В ангарной зоне лётной практики уже суетились с десяток техников, сновали туда-сюда погрузочные манипуляторы на потолочных рельсах. Несколько человек из медслужбы возились с пострадавшими на свободной площадке недалеко от бокового входа. Раненые лежали прямо на полу. На первый взгляд тяжёлых ранений не было, в основном преобладали сотрясения и контузии различной тяжести. Всё же не зря палубные скафандры придуманы и используются всеми военными флотами. Единственный уцелевший отряд десанта тоже помогал в подготовке к вылету. Солдаты в бионических экзоскелетах помогали техникам заряжать противоракетные системы истребителей, перетаскивали припасы и переносили раненых на борт транспортов.

Собрав возле себя будущих пилотов-истребителей, Тарвиш указал в сторону транспортов, стоявших в ангаре отдельно, ближе к истребителям.

— Эти три древние развалины — мобильные мини-базы для наших истребителей. Старая модель передового транспорта сопровождения. По два стыковочных дока на каждом. Ваш учебный курс ещё не дошёл до таких тренировок. Но раз они ещё здесь, их нужно использовать.

Он развернулся к столпившимся курсантам.

— Выпускной курс, выберите себе пару. Ведущий и ведомый. Потом вам припишут по второму пилоту и пойдёте по машинам. Остальных остовар Керад распределит по транспортам. Наша цель — добраться до астероидного кольца. Если долетим до него, то будет шанс достичь базы на второй Блуждающей Луне. Помните главное — это боевая обстановка, а вы теперь эскадрилья. Так что, ведущим быть рядом с транспортами, а ведомым держаться ведущего.

Раздав ещё несколько указаний, Тарвиш отправил всех готовиться к вылету и продолжил руководить приготовлением транспортов и погрузкой.

Всего техникам удалось подготовить тринадцать истребителей и пять транспортов. А Катрин не досталось ни ведомого, ни ведущего. Не то чтобы её это огорчило. Поводов для волнения и беспокойства хватало и без этого. В голове проносился вихрь мыслей о том, что будет дальше. Ведь она уже представляла себе, что такое внезапное нападение превосходящих сил. А то, что станция уже наполовину разрушена, как раз и говорило о превосходстве нападавших.

Завершив дозаправку скафандра, Майер отключила его от зарядно-заправочного устройства и выбралась из модуля обслуживания. Рядом её ждала Диль, с комплектом выживания в руке. Во всём коридоре больше никого уже не было. Остальные курсанты справились намного быстрее, уложившись в свои строгие нормативы. Вдвоём они направились к своей машине, в зону техобслуживания.

Катрин на минуту остановилась на входе. Она смотрела на выстроенные в ряд на своих заправочных гнёздах учебные истребители, на то, как техники проводят последние предполётные тесты и её мысли становились всё мрачнее. Снова мир вокруг рушится. Снова все зыбкие её надежды идут прахом. Если сражение докатилось до центра подготовки пилотов, то какова же обстановка в системе? Что сейчас вообще происходит? Флот Авесты разбит? «Золотые Крылья» уничтожены? Араш погиб?..

Даже когда устраивалась в капсуле первого пилота, она не могла остановить эти свои рассуждения. Кластер военных объектов, в который входил учебный центр, охраняли не только постоянно базирующиеся здесь две эскадрильи истребителей и автоматические огневые платформы. Как ввели военное положение, неподалёку всегда находились как минимум два боевых корабля, класса наушкан — нечто среднее между эсминцем и рейдовым крейсером. Этакие «зуавы» переростки, спроектированные по несколько своеобразной военной доктрине авестийского флота. Где же они? И где все истребители? Неужели даже лётчики инструкторы перебиты?

Тем временем предполётная подготовка завершилась, последние электронные тесты показали, что всё в норме. Технические транспортировочные платформы тронулись, перемещая истребители к шлюзам стартовой зоны. Майер закрыла на минуту глаза, стараясь прогнать надоедливые страхи. Всё внимание должно быть уделено машине и происходящему вокруг.

Наклонные пусковые тоннели проглотили учебно-тренировочные машины и захлопнули металлические пасти. Отсоединились последние зарядные устройства, компьютер сообщил о переходе на полную автономность. А повидавший уже множество выпускников, учебный «баронг» вцепился манипуляторами в стартовые рельсы. В отличие от «кинжала», времён старой войны, на этой машине стояла одна счетверённая потоковая пушка, но количество огневых конденсаторов здесь было вдвое больше. Благодаря этому, машина получилась почти на треть легче и немного компактнее, сохраняя почти ту же огневую мощь. Вот только сейчас Катрин сидела в капсуле пилота учебной, а не полностью боевой, линейной машины. И стартовать ей придётся в неизвестность — что происходило сейчас снаружи, узнать можно только выйдя в космос, системы внешнего наблюдения станции уже разрушены.

Шлюзование закончилось, транспортировочная платформа опустилась вниз, высвобождая истребитель и компьютер пускового отсека дал зелёный свет. Синхронно заработали двигатель машины и стартовая катапульта. Истребитель плавно, но уверенно ринулся к чёрному прямоугольнику пространства, усеянного колючими звёздами.

Оказавшись, наконец, снаружи, Майер смогла увидеть обстановку вокруг учебного центра. Две другие крупные станции, находившиеся неподалёку, уже превратились в тучи обломков. Транспортные корабли, шедшие плотной группой, начинали разгон в сторону астероидного кольца, что находилось где-то по правому квадранту курса. Истребители курсантов выстраивались вокруг них, не всегда сохраняя положенную по ордеру охранения дистанцию. Когда Катрин включила ускорение и направилась занимать единственную оставшуюся для неё позицию — позади замыкающего, подключилась ближняя сетевая связь. Хоть это и не была настоящая боевая сеть, она позволила получить данные от головного транспорта, выполняющего сейчас роль командного центра.

Между группой эвакуации и спасительным астероидным кольцом, маячил крупный корабль АНК. По показаниям сканеров, это был какой-то новый эсминец, скорее всего серии «легионер». Таких кораблей в живую Катрин ещё не встречала. На службе в своей «москитной» эскадрилье не застала, а в «Арахне» что флотские, что КСПС, ждали бы этих новеньких красавцев до следующего столетия. Но что делал там этот эсминец? Кого-то, или что-то искал? Теперь, из-за него нельзя было лететь в кольцо кратчайшим путём. Только длинной дугой, стараясь не попадать в зону действия его ракетных систем. А позади, в поле действия приборов учебных кораблей вошёл уже более крупный корабль, сопровождаемый ещё двумя эсминцами. Тяжёлый крейсер, который почти сразу же выпустил пару десятков крейсерских ракет. Майер следила за показаниями сферических сенсоров, изо всех сил надеясь, что крейсер выстрелил не по кораблям. И когда ракеты показались в поле зрения систем слежения, стало понятно, что этот залп должен был добить учебный центр. До попадания оставались считанные секунды. Избитая металлическая туша бывшей военной станции, исчезла в разрывах тяжёлых нуль-зарядов.

«Легионер» заметил транспорты своими дальними сканерами. Он только немного поменял курс и начал увеличивать скорость, по-прежнему двигаясь вдоль границы астероидного кольца. Теперь дуга, которую придётся пройти, становилась ещё длиннее.

Тяжёлый крейсер, с двумя эсминцами сопровождения, продолжал всё так же неторопливо приближаться к кластеру уже разрушенных станций. Их курс изменился почти неуловимо, теперь они пролетят мимо остовов и обломков на безопасном для себя расстоянии. А вдоль астероидного кольца, на перехват группы эвакуации, по-прежнему шёл только один новенький эсминец. Он не бросился в погоню, а именно собирался помешать войти в поле каменных глыб. Весь же левый квадрант оставался полностью свободен для манёвра. Если прямо сейчас повернуть на сорок градусов влево и дать двигателям форсаж, то через полчаса и крейсер, и эсминец потеряют транспортники учебного центра из вида. Это выглядело подозрительно. Слишком подозрительно. Но на её учебной машине не было сканера дальнего действия, чтобы всё проверить. Катрин включила канал связи с ведущим транспортом.

— Сарван Тарвиш, если у вас есть возможность, прошу немедленно провести дальнее сканирование по всему левому квадранту курса.

— В том направлении ещё осталась станция слежения, сейчас получу доступ. Вы считаете?.. — он замолчал, а через несколько секунд по командному каналу пришли данные, — вот собачьи дети!

В поле зрения сканера станции наблюдения, попали четыре малых боевых корабля. Показания с приборов станции слежения Майер узнала сразу. Точно такие дальние ракетоносцы уже встречались ей. У станции «Ярданг». Вот подозрительная ситуация и прояснилось. Их вылет со станции был замечен нападавшими сразу же, но суетиться они не стали. Весь сектор системы уже контролируется их силами. Они просто и грамотно организовали преследование и перехват беглецов. Группа транспортов и новорождённая эскадрилья курсантов, пытаясь уклониться от встречи с эсминцем впереди справа и боевой группой сзади, окажутся между молотом и наковальней. А если они продолжат полёт прямо по курсу, в верхний, или в нижний квадрант, то так, или иначе, попадут в классические тройные клещи. Массированные ракетные залпы с трёх направлений, не оставят возможности применить строй для дальней противоракетной обороны транспортов. Назад и влево повернуть нельзя, огневой арсенал, уже раскурочивший все три станции, всё ещё где-то там. Смертельная ловушка для новичков. И безнадёжность ситуации едва не затопила разум отчаянием. Нет даже малейшего шанса избежать этой западни. Но, кое-как справившись с наступающей паникой, Катрин всё же увидела из этого положения один-единственный выход. Ведь истребители с такой дистанции если и видны, как эхо в сканирующем луче, то сосчитать их невозможно. Это особенности углового разрешения дальних сканеров на таких расстояниях. И цель перехвата сейчас именно транспорты. Без которых эскадрилье негде будет заправлять и обслуживать свои машины. К тому же, на учебных истребителях стоят только дельта-передатчики малого радиуса, без шифровального модуля. Никто в такой обстановке не станет отвечать на сигналы не защищённые боевыми шифрами и не несущие опознавательный код. А главное, эти старые посудины набиты людьми. Защитить группу неуклюжих вспомогательных машин было жизненно важно. В голове у Катрин сложился хоть и шаткий, но всё же план действий. Внутренний коммуникатор со вторым пилотом включился сам собой. Никто кроме неё не знает, что нужно сейчас делать. Других людей с боевым опытом, здесь просто нет. Вот только как отреагируют курсанты на её приказы? На то, что в бой их поведёт женщина? Ведь несмотря ни на какие её успехи, все в учебном центре, относились к ней снисходительно...

— Диль, проверь тестами двигатель и боевые системы. И будь постоянно на командном канале.

Бахши охнула.

— Ты хочешь?..

— Да. Уйти нам не дадут. Будет драка. И мы начнём её первыми. Если моё произношение подведёт, ты мне поможешь.

Снова переключив передатчик на ближний, кое-как зашифрованный канал с ведущим транспортом, Катрин проговорила:

— Сарван, переведите курсантов под моё прямое командование. Нам придётся атаковать эсминец. Сейчас, или будет поздно. Те ракетоносцы, вместе с ним, возьмут нас в клещи. Крейсер позади, тоже своего не упустит. Если промедлим, все ваши транспортники перестреляют. Я поведу эскадрилью.

Тарвиш молчал всего секунду. Он тоже быстро понял ситуацию и на лету ухватил её мысль.

— Ох.. Хорошо. Я отдам приказ. Действуйте, лейтенант.

Кодированный канал отключился, а у Майер вырвался вздох облегчения. Выслушав, как Милад озвучивал распоряжение молодым пилотам, она включила ближнюю связь с остальными истребителями на один из резервных каналов.

— Эскадрилья! Всем переключить связь на режим простого сквозного шифрования, авто синхронизация с моим боевым компьютером. Враг готовит для нас огневой мешок. Поэтому, мы вступим в бой первыми. Отходим от транспортов, нам придётся атаковать тот эсминец впереди, по правому квадранту. Противоракетные системы и орудия в боевую готовность. Строй «ястреб», по моему левому квадранту курса, держать дистанцию в тридцать тысяч, двигатели в режим четыре. Делай как я!