Слёзы догоревшей ярости

Пролог.

Тени сгущались в библиотеке, словно живые. Они обвивали высокие стеллажи, доверху забитые древними фолиантами, и цеплялись за свитки, пыль на которых не тревожили десятилетиями. Воздух был густым от запаха пергамента и высохших чернил, а слабый свет масляной лампы дрожал, будто боясь погаснуть.

Мальчик сидел на полу, скрестив ноги. Его зелёные глаза, яркие, как молодая листва, быстро скользили по страницам книги, которую он нашел в запретной секции архива.

— И тогда Великий Дракон шагнул в пустоту…

Сердце его бешено колотилось. Он знал, что читать эти тексты запрещено. Но как можно было устоять перед тайной, которая, казалось, шептала его имя сквозь века?

— Он не вернулся…

Последняя страница была испещрена символами, которые он не мог разобрать, но внизу красовался рисунок: дракон, падающий в бездну, его крылья разорваны, а чешуя теряла серебристый блеск.

— Проснись, император…

Голос был настолько близким, что мальчик вскрикнул и отпрянул, ударившись спиной о шкаф. Книга с грохотом упала на пол, и страницы сами собой перелистнулись, открывая новый текст — тот, которого раньше не было.

Ты слышишь зов крови, — гласили строки, написанные не чернилами, а чем-то тёмным, почти бурым.

— Кто здесь? — прошептал он, озираясь.

Тишина.

Но затем…

Воспоминание...

Воздух дрогнул, и перед ним разверзлось видение.

Горы, высокие как небесные столпы, обрывались в пропасть, где клубился туман. Над обрывом стоял Серебряный Дракон, его тело изранено, а крылья больше не сверкали — они были покрыты чёрными прожилками, словно корни ядовитого плюща.

Рядом с ним — женщина. Её длинные волосы цвета воронова крыла развевались на ветру, а изумрудные глаза, точь-в-точь как у мальчика, были полны слёз.

— Ты не должен уходить! — её голос дрожал.

— Тьма уже здесь, — ответил Дракон. Его слова звучали как гром, но в них не было силы — только усталость. — Если я не остановлю её сейчас, она поглотит всё. Даже наших детей.

Женщина сжала кулаки.

— Ты оставляешь их без защиты!

— Нет.

Он повернул голову, и его взгляд, казалось, пронзил саму ткань времени, уставившись прямо на мальчика в библиотеке.

— Он проснётся. Когда настанет час.

Кровь из носа капнула на пергамент.

Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Мальчик тяжело дышал, его ладони дрожали.

После он почувствовал, как по его лицу текёт алая жидкость, и быстрым движением стал вытирать её краем своих одеяний, попутно бормоча себе:

— Это… это был он.

Но кто он?

Его мысли прервал новый звук — скрип двери.

— Юй?! — раздался голос за спиной.

Мальчик резко обернулся. В дверях стояла девочка лет десяти, её тёмные волосы были собраны в небрежный пучок, а в руках она держала свечу.

— Сяо… — он попытался встать, но ноги его не слушались.

— Что ты делаешь здесь ночью? — она шагнула ближе, и свет пламени осветил страницы книги. — Это… запрещённые тексты?!

— Я должен был… — он не знал, как объяснить.

Но Сяо уже наклонилась и подняла книгу.

— Ты знаешь, что за чтение этого тебя могут сильно наказать!

— Я чувствовал, что она зовёт меня…

— Что?

Он не успел ответить.

Страницы в руках ребенка вдруг вздрогнули, и из переплёта хлынула струя крови.

Девочка вскрикнула и уронила книгу. Алая жидкость растекалась по полу, образуя символы — те же, что были в видении.

Пробуди свою кровь.

— Юй… — Сяо побледнела. — Что это?!

Но он уже не слышал её.

Где-то в глубине его сознания что-то шевельнулось.

И забилось.

Пробуждение.

Боль пронзила его грудь, будто кто-то вонзил раскалённый клинок прямо в сердце. Он закричал, упав на колени обхватывая себя руками, и Сяо бросилась к нему.

— Юй! Что с тобой?!

Но её голос тонул в рёве, который заполнил его голову.

Гул крыльев.

Шёпот ветра.

Зов крови.

И вдруг…

Мальчик посмотрел на неё, а из рта потекла кровь.

Сяо отпрянула, её глаза расширились от ужаса, что предстал перед ней: Юй Инь систекающей кровью из рта и из носа. Тени сгущались в библиотеке, словно живые. Они обвивали высокие стеллажи, доверху забитые древними фолиантами, и цеплялись за свитки, пыль на которых не тревожили десятилетиями. Воздух был густым от запаха пергамента и высохших чернил, а слабый свет масляной лампы дрожал, будто боясь погаснуть.

Мальчик сидел на полу, скрестив ноги. Его зелёные глаза, яркие, как молодая листва, быстро скользили по страницам книги, которую он нашел в запретной секции архива.

— И тогда Великий Дракон шагнул в пустоту…

Сердце его бешено колотилось. Он знал, что читать эти тексты запрещено. Но как можно было устоять перед тайной, которая, казалось, шептала его имя сквозь века?

— Он не вернулся…

Последняя страница была испещрена символами, которые он не мог разобрать, но внизу красовался рисунок: дракон, падающий в бездну, его крылья разорваны, а чешуя теряла серебристый блеск.

— Проснись, император…

Голос был настолько близким, что мальчик вскрикнул и отпрянул, ударившись спиной о шкаф. Книга с грохотом упала на пол, и страницы сами собой перелистнулись, открывая новый текст — тот, которого раньше не было.

Ты слышишь зов крови, — гласили строки, написанные не чернилами, а чем-то тёмным, почти бурым.

— Кто здесь? — прошептал он, озираясь.

Тишина.

Но затем…

Воспоминание...

Воздух дрогнул, и перед ним разверзлось видение.

Горы, высокие как небесные столпы, обрывались в пропасть, где клубился туман. Над обрывом стоял Серебряный Дракон, его тело изранено, а крылья больше не сверкали — они были покрыты чёрными прожилками, словно корни ядовитого плюща.

Рядом с ним — женщина. Её длинные волосы цвета воронова крыла развевались на ветру, а изумрудные глаза, точь-в-точь как у мальчика, были полны слёз.

— Ты не должен уходить! — её голос дрожал.

— Тьма уже здесь, — ответил Дракон. Его слова звучали как гром, но в них не было силы — только усталость. — Если я не остановлю её сейчас, она поглотит всё. Даже наших детей.

Женщина сжала кулаки.

— Ты оставляешь их без защиты!

— Нет.

Он повернул голову, и его взгляд, казалось, пронзил саму ткань времени, уставившись прямо на мальчика в библиотеке.

— Он проснётся. Когда настанет час.

Кровь из носа капнула на пергамент.

Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Мальчик тяжело дышал, его ладони дрожали.

После он почувствовал, как по его лицу текёт алая жидкость, и быстрым движением стал вытирать её краем своих одеяний, попутно бормоча себе:

— Это… это был он.

Но кто он?

Его мысли прервал новый звук — скрип двери.

— Юй?! — раздался голос за спиной.

Мальчик резко обернулся. В дверях стояла девочка лет десяти, её тёмные волосы были собраны в небрежный пучок, а в руках она держала свечу.

— Сяо… — он попытался встать, но ноги его не слушались.

— Что ты делаешь здесь ночью? — она шагнула ближе, и свет пламени осветил страницы книги. — Это… запрещённые тексты?!

— Я должен был… — он не знал, как объяснить.

Но Сяо уже наклонилась и подняла книгу.

— Ты знаешь, что за чтение этого тебя могут сильно наказать!

— Я чувствовал, что она зовёт меня…

—Что?

Он не успел ответить.

Страницы в руках ребенка вдруг вздрогнули, и из переплёта хлынула струя крови.

Девочка вскрикнула и уронила книгу. Алая жидкость растекалась по полу, образуя символы — те же, что были в видении.

Пробуди свою кровь.

— Юй… — Сяо побледнела. — Что это?!

Но он уже не слышал её.

Где-то в глубине его сознания что-то шевельнулось.

И забилось.

Пробуждение.

Боль пронзила его грудь, будто кто-то вонзил раскалённый клинок прямо в сердце. Он закричал, упав на колени обхватывая себя руками, и Сяо бросилась к нему.

— Юй! Что с тобой?!

Но её голос тонул в рёве, который заполнил его голову.

Гул крыльев.

Шёпот ветра.

Зов крови.

И вдруг…

Мальчик посмотрел на неё, а из рта потекла кровь.

Сяо отпрянула, её глаза расширились от ужаса, что предстал перед ней: Юй Инь систекающей кровью из рта и из носа.

— Ты… ты…

Он чувствовал это.

В каждой капле крови.

В каждом ударе сердца.

Душераздирающую боль.

— Ты… ты…

Он чувствовал это.

В каждой капле крови.

В каждом ударе сердца.

Душераздирающую боль.