Слияние душ

Андрей сидел на подоконнике и смотрел в окно. За окном шел снег, на календаре была середина декабря, пятница, а Андрей находился в неизвестной ему квартире на 8ом этаже типовой многоэтажки и, держа чашку с недопитым кофе в руке, с грустью наблюдал за тем, как, освещенные желтым светом фонаря, летели вниз бесконечные снежинки. Снизу из под подоконника веяло теплом от висящей там батареи, а от окна веяло прохладой и печалью. Андрей прислонился лбом к стеклу и в очередной раз подумал о том, какие загадочные и непредсказуемые обстоятельства привели его на этот нелепый праздник жизни. Было уже 4 утра и всего каких-то 10 часов назад он возвращался домой на своей машине и ничего не предвещало никаких приключений. А сейчас он сидел здесь и наблюдал за тем, как медленно, но верно угасала вечеринка, невольным участником, а точнее наблюдателем которой он стал. На столе столи бокалы и прочая посуда с недопитыми крепкими и не очень спиртными напитками, где-то между ними затерялись чашки с чаем и с кофе. Остальное пространство занимали тарелки с остатками недоеденных блюд, а тажке пустые и полупустые посудины, в которых эти блюда подавались. В воздухе витал запах сигарет и вкусной еды, перемешанный с ароматами духов барышень, присутствовавших на этом мероприятии. Так как мероприятие сие уже давно подошло к концу, большинство гостей уже разошлись по своим делам и остались лишь любители полуночных задушевных бесед на кухнях и балконах, и те, кто подыскал себе пару для интимного продолжения. Андрей же пребывал в состоянии умиротворенной апатии и думал лишь о том, как и когда он сможет покинуть этот балаган. И вновь и вновь задавался вопросом, как же все так сложилось.

По дороге домой, на перекрестке, Андрей увидел лежавшего в сугробе, по виду ставшего жертвой ДТП, самокатчика и остановился на обочине с целью помочь. Пока он приводил в чувства ударившегося головой самокатчика Диму, в его, стоявшую на обочине, машину влетел какой-то дуралей на старом фургончике и помял его машину и пробил колесо так, что дальше Андрей на ней уже никуда поехать не мог. Водитель фургончика Леша, который вез с собой компанию каких-то людей, слезно умолял "не вызывать ментов" и "мой друг Сема сейчас приедет и все сделает буквально за пол-часа", в чем Андрей, собственно, сильно сомневался, но, так как вызывать сотрудников полиции и эвакуатор, а так же в последствии забирать машину из какой-то мастерской - сулило большие временные затраты, повелся на эту халяву и решил довериться сердечным заверениям Леши. Тот оказался человеком чести и действительно, через пол-часа приехал еще какой-то мужик на Ниве с тросом и заверил Андрея, что "сейчас вот тут до гаражей оттащим и там все поправим", на что Андрей, догадываясь, во что вляпался, только махнул рукой. В результате до гаражей они добирались минут сорок, потом еще час он ждал пока этот мастер Сема ковырялся в его машине, после чего он сказал, что необходимая деталь находится в другом гараже, но "мы сейчас Макса отправим, он мигом привезет". Как к этому времени выснилось, и самокатчик Дима (которому к этому времени уже оказали первую медицинскую помощь), и водитель фургончика Леша со всеми его пассажирами - все они с одной тусовки и, чувствуя себя страшно виноватыми, предложили Андрею присоединиться к их скромной вечеринке, пока он ждет починку своего авто. Андрей, подозревая, что таким образом история затянется еще надолго, хотел было отказаться, но мороз и неотапливаемый гараж сделали свое дело и он согласился "зайти хоть погреться". Тому, что вечеринка "у нас тут недалеко, совсем рядом" оказалась где-то еще за 40 минут езды, Андрей уже не удивлялся, да и уже никуда не торопился, так как давно отписался жене, что попал в аварию, жив-здоров, но ждет, когда сможет продолжить путь. А когда еще через пол-часа на эту же попойку пришел Макс, который должен был привезти недостающую деталь, и доложил, что машина-то готова, да вот мастер Сема закрылся в гараже изнутри, "вероятно накатил и заснул", так как ни на настойчивый стук в дверь, ни на звонки он не отвечал, Андрей сильно разозлился. Дело уже принимало очень неприятный оборот, но Дима и Леша так сильно извинялись и умоляли его "не усложнять" и благодарили "за спасение Димы", что Андрей сдался и стал тупо сидеть и ждать. Постепенно регулярные попытки дозвониться до мастера Семы угасли и попойка перешла в штатный режим.

И вот, спустя еще несколько часов, Андрей сидел в этой неизвестной ему квартире и безрадостно наблюдал за происходящим. Громкие разговоры на кухне стихли, перейдя на тихие беседы о прекрасном и вечном, которых Андрей уже слышать не мог. Зато он отчетливо слышал, как в соседней комнате кто-то, опьяненный чувствами и выпитым, никого не стесняясь, предавался плотским утехам. Рядом с ним, на диване, немного отставая, слились в страстном поцелую недавно сбитый, но видимо отделавшийся легким испугом, самокатчик Дима и приехавшая в фургончике девушка Маша. Из застольных разговоров, свидетелем которых невольно стал Андрей, он знал, что Диме 25 лет и он работает то ли маркетологом, то ли каким-то там замом отдела маркетинга - в общем, как заключил для себя Андрей, знатным балаболом и именно этим своим мнимым красноречием, а может быть и перспективной, по мнению Маши, должностью и финансовой обеспеченностью, Дима и охмурил свою пассию, которая мгновенно попала под массовый обстрел Амура с его стрелами. Дабы не стать свидетелем еще более интимных деталей стремительно развивающихся отношений между Машей и Димой, Андрей нарочито громко поставил свою чашку с кофе на подоконник и влюбленная парочка, опомнившись и весело хихикая, поспешили удалиться в одну из комнат, дабы пополнить какофонию охов и вздохов, уже доносившихся из других комнат, своими собственными.

Андрей вернулся к лицезрению пейзажа за окном и к своим размышлениям. В это позднее, или уже ранее, время, когда, усталые и разбитые, люди, вынужденные не спать, готовы обнажить свои мысли и чувства, Андрей пытался понять, расстроен ли он сложившейся ситуацией. С одной стороны - конечно расстроен, ведь все пошло не по плану, дома ждут жена и дети, на улице зима и вообще все неправильно. А с другой стороны - он жив и здоров, обеспечен, семья его дома, в тепле и безопасности, и один этот пятничный вечер, который, скорее всего, прошел бы буднично и обыденно, ничего бы не добавил и не отнял у незамысловатого вихря событий, череду которых мы называем жизнью. Пару дежурных приветствий, ужин, натянутые улыбки и обмен новостями, которыми мы все интересуемся только из вежливости и "воспитанности", дабы всем вокруг и нам самим казалось, что мы интересуемся друг-другом, а потом медленное угасание вечера, где каждый занимается чем-нибудь, лишь бы не пересечься с кем-нибудь из домочадцев или, что еще хуже - с самим собой.

А сидя здесь, на подоконнике, вдыхая этот неприятный запах сигарет и допивая холодный кофе, Андрей испытывал какой-то странный кайф от ощущении внутренней свободы и безмятежности. Он не знал никого из этих людей, не было здесь никого, кому он что-то был бы должен (скорее ему тут были обязаны), перед кем нужно отыгрывать роли, что-то из себя строить, чему-то соответствовать. Зато был приторно сладкий дух дешёвого романтизма, бытовое корсарство, неведомые тайны за окнами городских многоэтажек. Эдакий приятный бриз давно забытой свободы действий, не привязанной к планам, графикам, задумкам и обязательствам. К собственному удивлению, Андрей понял, что наслаждается этими минутами.

- Не возражаешь, если я присяду? - услышал Андрей приятный женский голос. Вынырнув из глубин своих размышлений, он увидел стоящую рядом Марину, которая держала в руках бокал белого вина и вопросительно на него смотрела, вероятно, имея ввиду присесть рядом на подоконник.

- Присаживайся... - сухо и безучастно ответил Андрей.

Марина присела на другой конец довольно широкого подоконника и некоторое время просто попивала вино из своего бокала, пока Андрей продолжал устало витать в своих мыслях. Вскоре Марина предприняла новую попытку завязать беседу:

- Ты ведь Андрей, так? - спросила она как бы невзначай.

- Угу.

- Я тебя в этой компании раньше не видела. Ты чей-то новый знакомый? - Марина сидела в пол-оборота к Андрею и немного постреливала глазками.

- Да уж, "знакомый"... - хмыкнул Андрей в ответ - Скорее жертва нелепых обстоятельств.

- А я заметила, что ты в вечеринке особого участия не принимал, все время держался в стороне. Вроде и не пил ничего даже?

- Я и не собирался в ней участвовать, я собирался домой ехать, машину дожидался.

- Машину? - удивилась Марина - Какую машину?

- Мою машину, которую эти... твои товарищи по досугу, сначала раскурочили, а потом обещались быстро починить. Вот уже одиннадцатый час пошел, как это "быстро" идет...

Разговор вновь угас, не успев разгореться. Марина пригубила бокал с вином и внимательно посмотрела на все еще глядящего в окно Андрея. Он был одет стильно, но не вызывающе, недешевые джинсы и черная рубашка, с вольно расстегнутым воротником, рукава которой он закатал чуть ниже локтя. Телосложение - спортивное, руки - сильные, черты лица - мужественные, но не грубые. И очень глубокие, вдумчивые карие глаза. Он ей определенно нравился. Она придвинулась немного ближе и вновь обратилась к нему:

- Знаешь, я сразу обратила внимание, что ты не вписываешься в эту обстановку. - после того, как он обратил к ней свой взгляд, она многозначительно обвела глазами помещение - Ты... как будто другой.

- Я не очень понимаю, что ты имеешь ввиду, но все равно спасибо. - отмахнулся от нее Андрей, все еще не совсем понимая происходящее.

- Я здесь не впервые. Они все здесь - дешевые прожигатели жизни, живущие не то что сегодняшним днем, а текущей минутой. Никаких перспектив. А ты излучаешь стабильность и рассудительность. Вот даже в сложившейся у тебя ситуации - умудряешься сохранять спокойствие.

Андрей начал постепенно понимать, что здесь происходит и хотел было смущенно возразить, что все не так и, что он на самом деле очень переживает и совсем не спокоен, но почему-то не стал этого делать. Вместо этого он как-то небрежно и даже немного злобно бросил:

- Каждому свое. Стабильность и спокойствие тоже могут быть невыносимыми.

Марина не обратила внимания на его резковатый тон, это скорее ее даже подстегивало:

- И все же... - она легонько улыбнулась - Мне кажется, что ты способен на безрассудства.

- Что ты имеешь ввиду? - сквозь усталость и сонливость у Андрея стал пробиваться к этой беседе какой-то минимальный интерес.

- Я имею ввиду - Марина выразительно посмотрела ему в глаза - Что за всей этой стабильностью у тебя есть и обратная сторона, способная чудить и зажигать. И что и это ты, наверное, делаешь основательно и с размахом. И иногда ты тоскуешь по тому, что не можешь делать это достаточно часто.

Последняя фраза больно кольнула где-то глубоко внутри притупленного сознания Андрея и она даже поменялся в лице. Он не без усилия подавил в себе первое желание сразу начать возражать и убеждать свою собеседницу (а может быть и себя?), что все это - не про него, он уже вырос из этого и так далее... И просто пожал плечами и как-то отрешенно выдавил из себя:

- Возможно.

Изменение в поведении ее собеседника не ускользнуло от Марины и она решила использовать момент и перешла к решительным действиям. Выдержала короткую паузу, пододвинулась почти вплотную, и произнесла:

- Андрей...

- А?

- А ты не хотел бы... - она слегка потянулась к нему лицом.

- Хотел бы что? - спросил все еще не до конца следующий стремительно развивающимся событиям Андрей.

- Ты не хотел бы... Совершить со мной одно из тех, таящихся в тебе и стремящихся наружу, безрассудств? - голос ее становился все более томным, равно как и мимолетные телодвижения. Затем, чтобы окончательно обозначить свои намерения, уже более обыденным голосом, добавила - Одна из комнат еще свободна.

Взбудораженный осознанием неожиданного развития событий и масштабом открывшихся перспектив, Андрей внимательно взглянул на Марину и ворох мыслей закружился в его голове.

Марина была моложе его (по его прикидкам лет на 5) и безусловно красива: светлые длинные волнистые волосы, выразительные черты лица, большие голубые глаза, приятный и сексуальный голос, стройная и в то же время женственная фигура - у нее было все, чего можно было желать на уровне физиологии. Она тоже выгодно выделялась на фоне других, присутствоваших на этой вечеринке, дам, и внешне, и по манере говорить, и по умеренности потребления спиртного, по крайней мере так показалось Андрею, пока он нехотя наблюдал за происходящим в ожидании своего транспортного средства. Одета в серо-синее платье, привлекательное, но в рамках приличия, черные полу-прозрачные колготки, черные туфли на высоком каблуке, в ушах милые сережки сердечки, на груди кулон абстрактной формы. Приятный аромат духов завершал образ и тут придраться было не к чему, такой "подарок судьбы" нужно с благодарностью принимать и использовать по назначению, понимал это и Андрей.

Сиюминутному желанию перегородили дорогу мысли о порядочности, о жене, о том, что "так нельзя" и еще куча разных, навязанных воспитанием и обществом догм и правил, которые каждый порядочный и положительный человек должен чтить и блюсти. Так же в пользу воздержания говорили возможные последствия и неясные перспективы, которые повлек бы за собой соответствующий поступок. Внутри Андрея завязалась отчаянная борьба и пока что, поддерживаемое атмосферой абсурдности и романтизма ситуации, побеждало желание. Сладострастный вкус мгновенного, гарантированного наслаждения разлился перед внутренним взором Андрея и уже почти достиг критической массы, но тут Андрей вспомнил о своей жене.

По началу рассудок пустил в ход аргументы о том, что жену свою он очень любит и всегда был ей верен, что не стоит опускаться так низко и, что даже если этого никто никогда не узнает, то он сам себе этого не простит и все это даже возымело кратковременный эффект и немного уравновесило чаши весов внутренних терзаний, но потом произошел резкий сбой.

Андрей вспомнил о том, какой ревнивой была его жена. Несмотря на то, что он никогда не давал ей повода для каких бы то ни было оправданных претензий по этому поводу, его постоянно в чем-то подозревали или обвиняли. Андрей знал, что сам факт того, что он здесь сейчас находится, уже достаточный повод для того, чтобы его в чем-то обвинить, несмотря на то, что он своевременно и детально объяснил где он и почему. Тон в переписке с женой уже был достаточно напряженным, когда она отписалась, что идет спать и не собирается его дожидаться, поэтому Андрей знал, что даже если он снял бы все 11 часов своих приключений на видео и предоставил его в виде доказательства своей невиновности, скандал все равно бы состоялся и у Андрея не было ни малейшего сомнения, что он обязательно состоится. Если не из-за ревности, так из-за того, что неправильно себя повел, не туда пошел, не так подумал, да что угодно, результат один и он известен - его будут обвинять, а он будет оправдываться и обороняться, несмотря на то, что ничего не совершал. А в самом худшем случае, на следующий день приедет теща, которая будет яростно подливать масла в огонь своими "все мужчины одинаковы", и "я ж тебе говорила" и прочей ересью. Что возьмешь с человека, который видел в своей жизни всего одного мужчину, которого она сама же и использует то для того, чтобы опекать, как ребенка, то, чтобы страдать из-за того, какая она несчастная. В общем, отношения у них явно не сложились. Виктор Степанович, муж ее - мужик хорошой, но детдомовский, рос без родителей, а Ирина Викторовна - добровольно ему ее заменяет. Такая вот жизнь. Но как бы то ни было, Андрей уже априори виноват и, вспомнив все эти злоключения своей жизни, к нему в голову закралась предательская мысль о том, что чувствовать себя виноватым, вероятно, легче в том случае, если ты хотя бы насладился тем, в чем тебя обвиняют. Отмазку-то придумать будет несложно, тем более, что глобально его жене мало было к чему предъявлять претензии, вот и бесилась по мелочам. Наверное.

Все эти мысли подвели Андрея к тому, что он уже готов был бросится во все тяжкие и здравый смысл вел лишь арьегардные бои, где-то на задворках сознания. А потом его посетила странная мысль: А так ли прекрасно будет то, что ему предлагают и что он сейчас собирается сделать? Или может быть прекрасен именно текущий момент, подпитываемый той атмосферой беспечности и мнимой свободы, которой он, на удивление самому себе, наслаждался несколько минут назад? Не являются ли те флюиды флирта и аффинити, которыми Марина одарила его во время их короткой беседы, той самой квинтэссенцией происходящего, а физиологическое продолжение - лишь невнятным послевкусием, несущим за собой (для обоих) глупые и неприятные последствия? И не будет ли эффект этого момента максимально усилен тем, что Андрей воспользуется своим правом выбора - правом выбора не поддаваться инстинктам, отпразднует победу духа над телом?

На чашу весов водрузили наитяжелейший противовес.

Все эти мысли, вся эта внутренняя борьба прошли за считанные мгновения. Приняв решение, Андрей еще некоторое время медлил с ответом, как медлит человек, который уже осознал безальтернативность своего решения, но хочет еще немного побыть в атмосфере вкусного и приятного заблуждения, с которым так не хочется расставаться. Поэтому Марина, видя нерешительность своей цели, повторила томным шепотом:

- Хотел бы...? - Марина придвинулась к Андрею всем телом и положила руку ему на плечо и это прикосновение сыграло роль будильника.

- Хотел бы. - с горечью в голосе произнес Андрей, осторожно убрал руку, слез с подоконника, допил последние капли кофе и добавил - Но не буду.

Марина, удивленная и раздосадованная таким поворотом событий, предприняла еще одну попытку:

- Ты если из-за жены беспокоишься, то напрасно. Не в моих интересах болтать. Я тоже замужем - мрачно добавила она.

Андрей помолчал пару секунд, а затем, оправившись от горечи расставания с приятной фантазмагорией, ответил:

- Да не в этом дело. Ты - очень красивая и сексуальная, и дурак тот, кто от тебя отказывается. Но, посмотри на это с другой стороны: Зачем тебе это нужно? Зачем мне это нужно? - он коротко остановился, подбирая слова - Посмотри какой занимательный, абсурдный и чудесный момент получился! Два совершенно незнакомых человека, в обстановке бытовой молодежной городской романтики, насладились обществом друг друга и позволили какой-то неведомой искре пролететь между ними и при это не совершили ничего... осудительного.

Марина непонимающе и раздосадовано смотрела на него, а он продолжил:

- Подумай, сколько людей ежедневно поддается этому соблазну. А сколько, как мы сейчас, не поддается? Вот. Мне в этом видится очень красивый фрагмент, эдакий необычный мазок в картинах жизней двух людей, который будет ярко светить и создавать связь гораздо большую, чем половая. Прямо какое-то мимолетное слияние душ! Поверь мне, эту встречу ты будешь помнить ярче, чем все свои любовные похождения. - Андрей закончил свою тираду, пораженный собственным, доселе невиданным красноречием.

Разочарование в глазах и лице Марины уступило место усталости, принятию и медленно перерастало в восхищение по мере того, как она постигала смысл слов Андрея. И все же она все еще выглядела слегка обиженной.

- Ты прости меня, если что. Я не хотел тебя обидеть. Я и быть-то здесь не хотел - он взял со спинки дивана свой свитер и отправился в прихожую обуваться. Когда он был готов, он еще раз коротко заглянул в комнату, где все так же на подоконнике сидела Марина и сказал:

- Прощай, Марина. Мне домой пора.

Марина ничего не ответила и Андрей ушел. А через некоторое время она увидела его, идущего по свежевыпавшему снегу. Звуки плотских утех стихли, квартира спала, а вдалеке, сквозь снег и ночь начал пробиваться рассвет. Марина смотрела, как уходит Андрей, а в голове у нее происходил конфликт мыслей между "что это сейчас было?", "за что мне все это?" и "почему я не заслужила такого, как Андрей?"

А Андрей, плюнув на свою машину и на усталость, топал по снегу в сторону дома, в надежде поймать такси, пребывая в прекрасном расположении духа и размышляя о том: "Как же это прекрасно, поймать желанный момент своей жизни, насладиться им сполна и вовремя уйти."

Это как выпить полный бокал сладкого, пропитанного ядом, вина и... не отравиться.