Слом

– Да ну, не знаю я…

– Чего ты там не знаешь?

– Не знаю, кем хочу стать, когда вырасту.

– Так ты уже выросла.

– Я уже выросла… – вздох. Взгляд вверх, на разноцветные лампочки над барной стойкой. – Вот то-то и оно, что я уже давным-давно выросла!

– Ну, не так уж и давно…

– Да достаточно. Более чем. Да ну… – досадливый взмах рукой.

– Ну что «да ну»-то? Опять «да ну». Рассказывай давай! Всё из тебя как из перистого облака дождь выжимать, да? Не филонь, договорились же.

– Почему в этом баре не крутятся стулья? Куда это годится, я же не могу как следует вертануться! Я отказываюсь изливать душу, когда стулья не крутятся! Думаешь, слово «разболтать» существует просто так? И что ты за бармен такой, плесни мне нормально, до краёв, хочу кутить и буянить!

– Фу, до чего капризный клиент пошёл! Кто ж виноват, что ты уже попросту испарила всё, пока «данукала» и мялась, – нетерпеливый перезвон стаканов и бутылок. – Вот, на, гуляй на полную, ни в чём себе не отказывай, смотри не окосей… – деланно-возмущённый фырк, – с безградусного-то своего чаю! – дружный взрыв хохота.

– Что ж поделать, если здесь ничего приличнее не наливают! Корицы мне, что ли, сыпани – будет какой-никакой шанс пойти вразнос! – снова безуспешная попытка сдержать смех.

– Нет, что-то не получается у нас поговорить серьёзно.

– Нет, не получается. Хотя я очень, очень – очень – серьёзна!

– Да уж вижу…

– Что ты там видишь? Это твой скепсис и недоверие к моей серьёзности… как это… фра… фраппировал меня, во! Или даже фрустрировал!

– А, ну-ну, какие ещё страшные слова вспомнишь? Ты уж определись, что там мой скепсис с тобой сделал. Что за недопустимая неточность формулировок у такого серьёзного и взрослого существа, а, Лучик? – подначивающее подмигивание.

– Разве я виновата, что вы, мадемуазель Багряна, изволите меня всё время путать и сбивать! Погоди… Что ты делаешь?

– Как что? Протираю стаканы, разумеется. Я – хороший бармен!

– Ну не рукавом же!

– А ничего другого мне не предоставили, я буду жаловаться… куда там?.. В отдел снабжения! Ты не выдала мне инвентарь для раскрытия моих высокопрофессиональных способностей!

– Самому Архитектору ещё иди пожалуйся. Высокопрофессионально! – снова хихиканье. – Ладно, хватит дурака валять, брысь из-за моей стойки, смена ролей что-то не особо помогает, садись рядом, давай просто вместе чаю попьём.

Простите-простите, похоже, герои не смогли удержаться и начали разговор раньше, чем подоспел рассказчик. Ох, стоит чуточку припоздать – уже вовсю болтают, и читателям только и остаётся гадать, где всё это происходит, кто что сказал и, разумеется, о чём при этом подумал. Это не дело. Но теперь заплутавший было в раздумьях о судьбах мира автор на месте, так что не волнуйтесь – сейчас всё поправим.

На третьем этаже Небесной Канцелярии темно. Лишь небольшой бар маленьким уютным островком сияет цветной гирляндой во мраке высоких залов, выходящих в чёрную ночь прозрачными стенами.

Две подруги переместились из-за стойки к небольшому круглому столику, взяли чай, прихватили один из бледно-жёлтых огоньков с гирлянды и продолжили разговор. Багряне, Мастерице Закатно-рассветного Освещения, подсветка, правда, была не особо нужна – в ней плескалось тёмно-красное пламя гаснущей вечерней зари, пробегающее волнами по всему её телу и затаённо горящее в выразительных чёрных глазах. Светловолосая Лучик же, хоть и не светилась, казалось, могла озарить своей улыбкой целый мир. Но сейчас, несмотря на то, что она пыталась хорохориться и бодриться, чувствовалось, что ей совсем не так весело, как она старается показать.

– Может, нам всё-таки налить тебе чего покрепче? – Багряна отхлебнула остывшего чаю и скривилась.

– Не, я же всё-таки на работе, как-никак, – Лучик кивнула на барную стойку.

– Нет же никого! Мы, похоже, на всём этаже одни, кто там что заметит?

– Вот ты и пей, тебе же силы после заката восстанавливать. А мне с полудня в столовую на смену выходить, и желательно в кондиции, – покачала головой Лучик.

– Да что там закату-то этого было, я тебя умоляю! Облачность полная, всё затянуто, на миг просвет открылся, пару лучей пустила для проформы да и свернула прожекторы. Думаешь, чего я одна сегодня, без бригады? Да потому что работы на пару минут. Вон, смотри! – Багряна задрала рукав и показала чёрную руку, через которую просвечивали переливающиеся внутри багровые блики. – Почти полна коробочка, видишь? Это не то что… помнишь, какая я приползла на той неделе? Или уже две прошло? Запуталась… Там вообще всё выгорело, ничего кроме угольков не осталось, пара искорок всего, чтобы сюда на своих ногах дойти. Отпоила ты меня тогда хорошо, я аж воспряла, прям на глазах новым огнём налилась. Но было жёстко!

– Да я тогда вообще перепугалась, ты что! Бр-р-р, – Лучик передёрнула плечами. – Полностью чёрная пришла как тень.

Тут надо заметить, что работа Мастеров Закатно-рассветного Освещения – одна из самых трудных в Небесной Канцелярии. Направляя в небо прожекторы, установленные на специальной вышке, целая их бригада вкладывает в подсветку горизонта всё своё внутреннее пламя, которое, трансформируясь и проходя через приборы, изливается потрясающим неповторимым светом вечерней или утренней зари. К концу смены в Мастерах частенько не остаётся ни искорки. Работа сколь эффектная, столь и самоотверженная. Но эти ребята знают, на что и ради чего идут. А выгорать не «выгорая» – поистине непростая задача. Поэтому отдыхать после яркого заката или рассвета требуется по-настоящему хорошо, иначе такую работу не выдержать. Но сегодня, похоже, Багряна действительно не перенапряглась.

– Вот ты знаешь подход, кого хочешь из воздушной ямы достанешь и растормошишь! Да-да, не спорь, не спорь! – Мастерица предупреждающе подняла руки, пресекая попытку подруги возразить. – Ты когда здесь ещё не работала, меня просто относили в комнату отдыха, и я там в беспамятстве по нескольку дней валялась. Хочу теперь тебе хоть как-то на добро добром ответить – а то меня в строй ставишь, выслушиваешь, жалеешь, а сама, получается, киснешь тут, как сосулька в оттепель, и не рассказываешь никому, что тебя гнетёт. Может, ты работы себе слишком много набрала? И ночью тут, в баре, и днями в столовой… Ты спишь вообще?

– Ох, Багряна… Да если бы я тут ночью не работала… Знаешь, что со мной было, пока я в бар не подрядилась? Тут хоть поговорить с кем, выслушать, поддержать можно. А в столовке нашей мне та-а-ак скучно, если честно! – Лучик в раздумьях подвигала трепещущий огонёк туда-сюда. – Ощущаю себя ненужной какой-то постоянно. И не на своём месте. Ну что за занятие? Только для такой, как я, и подходит, у кого способности не проявились. Да и есть ли они вообще у меня, способности эти? Может, это для меня предел, не знаю…

– Э-э-э, я тебе о чём только что говорила? Способностей у неё нет! Пфи! Кто ещё может, как ты, выслушать, подбодрить, разговорить когда нужно? А? Ты, радость моя, вызываешь доверие и располагаешь, любой лёд, мне кажется, можешь растопить. Это что, не способности, по-твоему?

– Да что это за способности… Это ж не дело. Не дело жизни, я имею в виду, ну, понимаешь? Вот ты, например. У тебя призвание, самое настоящее! Ты создаёшь реальную красоту, вкладываешь в неё все силы, всю душу. Зори расцвечиваешь так, что я готова плакать, видя это великолепие! Всё до капельки отдаёшь. А мастерство? Точно знаешь, куда и как прожекторы направить, чтобы получить именно тот эффект, что чувствуешь! Выверенные движения такие, ну потрясающе же круто! И я тут… тарелки расставляю. Еду накладываю: первое будете? Вам сколько булочек? Чай компот или газировку? Вилочку уронили, сейчас поменяю! И да – салфеточку не забудьте! – Лучик разошлась так, что огоньку, который она гоняла перед собой по столу, пришлось совсем туго, и он надумал было потухнуть. Она, заметив это, сбавила обороты и бережно накрыла его ладонью, приводя в чувство и давая вновь разгореться. Вздохнула, – ну вот как-то так вот. Ну что это?..

– Дело-то нужное… – осторожно заметила Багряна.

– Нужное… Да любой справится, любой легко заменит, уйду – не вспомнят, большое дело! Если бы я хоть готовила – вот это творческий процесс, понимаю. А так…

– Да ну ты ж настроение создаёшь! Улыбаешься заразительно, не знаю... Балда! Вот уж не думала я, что ты из-за таких глупостей переживаешь!

– Ну вот, видишь – глупостей…

– Ну прости, я не так выразилась. Я не имела в виду, что твои переживания – глупость.

– Да понятно.

– Нет, в смысле, сама причина...

– Понятно. Забей…

– Нет, ну как тебе ещё сказать-то… Ну ты в баре же лучше себя чувствовать стала? Здесь есть творчество.

– Наверное…

– Да точно!

– Здесь я хоть выслушиваю…

– Ну да. Видишь? Неплохо же.

– Неплохо… Ты б меня видела, какая я раньше была! Не узнала бы! Вообще как шарик! Уж думала, меня вместо Лучика скоро Булкой звать начнут.

– Это почему?

– Да обмен веществ неправильно шёл. Энергия нерастраченная накапливалась, я не знала, что с ней делать и куда направить. Уставала очень сильно, а душу-то вкладывать в работу не получалось. Потом уж разобралась понемногу, научилась как-то распределять, больше разговаривать, улыбаться, это помогло, и вот – в бар попросилась…

– Ну молодец же! – подбодрила Багряна.

– Но, понимаешь, удовлетворения-то всё равно нет. Одно дело с энергией совладать, а другое – чувствовать, что на своём месте, что реализуешься. Что нужна, в конце концов, – Лучик подняла взгляд на подругу в отчаянном поиске понимания.

– Ну мне ты точно нужна, говорю же, – Багряна не знала, что ещё сказать на это.

– Спасибо… Правда, спасибо. Это приятно знать.

– Но тебе хочется большего, да?

– Да. Мне хочется делать что-то особенное, красивое. Вот как ты или…

– М-м-м, Мастер Радуга?

– Почему сразу Мастер Радуга? – Лучик напряглась.

– Ну, радуга – это первое, что приходит мне на ум, когда я слышу «красивое».

– А, ну так-то да… – растерянно согласилась Лучик.

– Да и сам Мастер… – Багряна мечтательно потянулась, тёмно-красная огненная волна всколыхнулась внутри и пробежала по ней.

– Что? – Лучик снова напряжённо вскинулась.

– Ну он же очень и очень… Да ты руки его вспомни – чистая эстетика! – и томно мурлыкнула: – А как горяч… О, я бы…

– Эй, полегче!

– …доверила ему своё пламя… Что «полегче»? Почему? – удивлённо замерла.

– Да… как тебе не стыдно! – вспыхнув, не удержалась Лучик.

– Почему мне должно быть стыдно? Можно подумать, мы в первый раз с тобой красавчиков обсуждаем. А он, хоть и старше, очень…

– Хватит! – гневно зажмурилась Лучик.

– Ты что, – смекнув, хитро улыбаясь, вкрадчиво начала Багряна, – сама виды на него имеешь?

– Да ты чт… да при чём тут… да нет конечно! – задохнулась Лучик, понимая, что всё вообще полетело не туда.

– Тогда я не понимаю. Выкладывай, что у тебя с Мастером Радугой за история.

Лучик снова зажмурилась. Ох, неужели придётся всё же рассказать подруге, что её так смутило? Не отстанет же теперь…

– Он… ну, понимаешь… он мой… – и испуганно вскинулась, – только умоляю, никому не рассказывай! Вот просто Архитектором тебя заклинаю! Хорошо? Он мне… ну, короче…

– Да ладно! – бухнула Багряна, расплескав остатки чая, и вытаращилась на подругу, в ужасе пытающуюся жестами призвать её сбавить звук, – Серьёзно? Мастер Радуга – твой одушевитель? Твой родной, да???

– Умоляю – тише! Не говори вообще никому, пожалуйста!

– Почему? Я бы на твоём месте только и делала, что хвасталась направо и налево! Это же – а-а-а-а!!! Подумать только! Мастер Радуга! Но каков, а? Хо-хо! Полканцелярии по нему вздыхает, а он одушевил сам себе втихую такой вот маленький солнечный Лучик – никто и не в курсе! И как я сразу не догадалась, вы же с ним так похожи – как улыбнётесь, аж сердце тает! Чего скрывать-то это?

– Ну, понимаешь, я с ранних дней видела, как его все любят, и мне авансом перепадало тоже. А когда пришла пора учиться… – Лучик на автомате принялась вытирать салфетками разлитый по столу чай, – в общем, я ещё с Подготовишки не хотела, чтобы мне делали поблажки там всякие, потому что такой уважаемый и легендарный Мастер – мой родной. Хотела чего-то добиться сама, своими силами. А теперь вот всё профукала, и вижу, что уж точно лучше никому не знать, какой я позор семьи… Нечего ему меня такую светить…

– Ты-то, положим, балда – это я всегда знала, – хохотнула Багряна. – А он-то сам что мозги тебе не вправит? Какой же ты позор? Давай я к нему подкачу, охмурю, а тебя… как там это по-земнонародному говорят… удочерю, во! И с полным правом после этого по башке настучу!

– Э-э, стоп, я против семейного насилия! – моментально переключилась на её шутливый тон Лучик. – И вообще, куда губу раскатала, старика моего не тронь!

– И вовсе он не старик! И чего бы не тронуть… м-м-м, ещё как трону, – нагло ухмыльнулась и игриво повела бровью Багряна.

– Нахалка какая, нет, ну ты посмотри! Да ты меня едва старше! – возмутилась Лучик, но было видно, что она вот-вот рассмеётся.

– Не называй мать нахалкой!

И девчонки прыснули и дружно покатились от хохота. Отсмеявшись, Лучик ещё раз попросила Багряну не разбалтывать её секрет и на Мастера Радугу всё же не зариться, а то ей неловко.

– Вот весь кураж мне сбила, балдуся! – беззлобно фыркнула та. И шаловливо промурлыкала: – Ладно, посмотрим, если он сам вдруг потеряет голову от моей неотразимости, я, наверное, всё-таки сопротивляться не буду, как ты тут мне ни бликуй. – Багряна изящно, одним пальчиком подвинула к себе кучку скомканных мокрых салфеток, которыми Лучик наводила порядок на столе. Они скукожились, на глазах высыхая, а потом вспыхнули тёмно-красным огнём и рассыпались золой. – А всё же хорошо, что ты мне всё наконец-то рассказала! Полегче же стало, согласись?

Лучик чуть неуверенно кивнула.

– Знаю, знаю, что сам вопрос не решён, – быстро добавила Багряна. – Но я для тебя, кажется, кое-что придумала. Ты же на практику после Подготовишки ходила?

– Да ходила, конечно. Что-то ничего меня не увлекло… Хоть предлагали мне кучу такого всякого, где даже особых способностей не надо.

– Так теперь пробовать надо там, где способности как раз таки требуются. Ты же с тех пор опытнее стала, будет легче понять, что тебе нравится. А способности придётся развить, это да, нужно будет потрудиться.

– Так я тебе и говорю же, не знаю я, куда приложиться. Потрудиться-то я не против совсем. Такое дело, как у тебя, например, не освоить без полной и незыблемой уверенности, что именно это тебе и нужно.

– У меня есть вариант беспроигрышный, ты точно оценишь! Ты мне данные в котелок загрузила – красоту, говоришь, создавать хочу – ну у меня и сварилось. Мне кажется, потянешь. У меня знакомец есть, из тех, кто обычно так просто в открытом доступе не шастает, только со своими. А он в этом плане такой, нетипичный. Надо пользоваться редкой возможностью – попрошу взять тебя под крылышко.

– Кто? – встрепенулась Лучик.

– Так тебе и скажи! Сюрприз будет. Пойду позову его к тебе сюда зайти.

– А вдруг мне не захочется, или пойму, что не смогу, неудобно же будет отказываться!

– Захочется-захочется! Ну, хорошо, – сбавила обороты Багряна, видя встревоженность подруги, – я ему скажу, что ты просто так для души интересуешься, и хочешь узнать, как устроено, а не прямо в профессию метишь. Как хобби. Это реально здорово, и если что – для общего развития лишним никак не будет. Просто приятно пообщаетесь, в крайнем случае. Поверь, он душка.

– Да? Ну ладно…

– «Ну ладно», пф-ф… – передразнила её нерешительный ответ Багряна. – Да точно ещё потом спасибо скажешь!

– Да уже сейчас скажу, что уж, мне не жалко! – засмеялась Лучик. И мягко прибавила: – Нет, правда, спасибо тебе.

– Ай-й, – махнула рукой подруга, изобразила поцелуйчик, взметнула чёрные с проблесками багрового пламени волосы, и грациозно удалилась в темноту залов.

Лучик осталась в уютном островке света одна.