Сломанная клетка

Тень внутри квадратного котлована скрывала часть бурильщиков от желто-оранжевого света солнца. Один из стоявших в его лучах снял перчатку и убрал пот с пигментированной надписи на лбу: «АНТ-29». Он немного завидовал работавшим в тени — они теряли меньше влаги, меньше уставали. АНТ-83 говорил о необходимости смен для балансировки нагрузки, но он был единственным действительно понимающим суть своих слов. После его смерти остальные рабочие не смогли придумать эффективный механизм и продолжали работать на предписанных местах. Постоянство задач повышало производительность, перемена повышала интерес, но вызывала потери на адаптацию.

Сейчас усталость оставалась без внимания: установленная в центре котлована буровая станция должна была достичь водоносного слоя. Её вал всё больше уходил вниз, выворачивая коричневое нутро планеты. Сухое нутро. Запаса длины бура оставалось метра два, до водоносного слоя — полтора. Такой прогноз дал АНТ-6, а его вычисления всегда оказывались точнее прочих. Настолько точнее, что сейчас он спокойно вёз тележку с трубами для новой системы орошения полей, ещё не получив результат бурения. АНТ-29 немного завидовал и ему: сам бы он не рискнул приступать к следующему шагу без подтверждения успеха предыдущего.

АНТ-57 начал декламировать мантру.

— Мы все едины.

По своей странной склонности, он говорил с нарушением ритма, добавляя паузы, словно раскачивая слова. Когда-то он целый день проработал со скрипящей тачкой и с тех пор часто искажал ровный ход звуков циклическими повторениями. В том числе мантру. Остальные приняли эту игру. АНТ-29 не мог сформулировать, почему сам подстраивался под АНТ-57, но делал это вместе с другими, подхватывающими мантру.

— Наш долг — работать.

Искажения придавали таинственную торжественность словам. АНТ-29 почувствовал, что выполнение их задачи достойно торжества. Озарение правотой АНТ-57 вдохновляло не меньше предвкушения победы над дефицитом влаги.

— Воля Бортового Компьютера обязательна к исполнению!

АНТ-6 оставил тележку с трубами и вторил мантру с края котлована.

— Когда дадут сигнал, я обязан войти в Убежище!

Поднимаемая земля потемнела от влаги, рабочие радостно закричали. Коричневая поверхность котлована, возможно впервые, увидела воду.

На следующее утро, после мантры, завтрака протеиновой массой и повторной мантры, рабочие распределили задачи. АНТ-29 вернулся к котловану соединять трубы для водопровода. Солнце беспощадно нагревало одежду, но АНТ-29 улыбался. Пусть рабочих осталось мало, но они справляются с задачами. Они едины. Они хорошо делают должное. Скоро насос начнёт добычу в полную силу, и система орошения даст жизнь новым полям, поддержит старые в засушливые недели. Участок засеют, он даст всходы. Воля Бортового Компьютера будет исполнена.

Наверное, избыточная радость притупила внимание АНТ-29, он не заметил признаков опасности. Когда рабочий монтировал трубу на краю котлована, грунт осел и АНТ-29 свалился вниз. Боль пришла на смену страху. Левая штанина сгибалась в непредусмотренном месте.

На крик прибежали АНТ-6 и АНТ-92, они помогли сделать шину и подняться из котлована по пологому спуску, сделанному для транспортировки буровой машины. Оставив АНТ-29 рядом с трубами, они принесли обезболивающее — стало полегче.

— После обеда мы перераспределим задачи, — сказал АНТ-6.

— Хорошо, — ответил АНТ-29. — Думаю, я ещё смогу продолжать.

— Не годится, — сказал АНТ-92. — Надо перепроектировать спуск труб к насосу. Займись этим.

До обеда АНТ-29 успел разработать три варианта подводки труб, с учётом потенциального развития эрозии стен котлована и доступных трубных сгибов. Когда прозвучал сигнал к обеду, он с чувством исправленной ошибки пополз к Биореактору. Расстояние, легко преодолеваемое пешком, теперь казалось значительным. Кроме усталости, движения отдавались болью в сломанной ноге, всё более чётко проступавшей через рассеивающийся эффект лекарства. АНТ-29 опоздал в положенный срок отметиться и не получил свою порцию.

После обеда и мантры, рабочие провели внеплановую корректировку списка дел. Снижение эффективности АНТ-29 повлекло к потере времени и сокращению количества рук. К счастью, АНТ-57 предложил дельную мысль, и теперь пострадавший перемещался по базе на тележке, отталкиваясь здоровой ногой. Это позволило ему сохранить полезность и отправиться на осмотр и прополку полей.

А потом случилось то, приводило рабочих в состояние, близкое к трепету и панике. На сигнальных мачтах жилых блоков завыли сирены, и по округе побежали зеленоватые лучи аварийных мигалок. АНТ-29 до судорог сжимал борта тележки и вкладывал все силы в толчки. Он видел, как остальные рабочие выполняют свой долг и спешат к Убежищу. Жгучее чувство стыда смешивалось с болью в сломанной ноге. АНТ-29 понимал, как подвёл остальных, заставляя ждать себя. Ведь ворота Убежища не закроются, пока не войдёт последний рабочий. Опыт прежних сигналов подсказывал, что вот-вот начнётся пылевая буря, а он так непростительно далеко!

— Я обязан войти в Убежище! Я обязан войти в Убежище!

Внезапно АНТ-29 увидел, что тёмная полоска входа уменьшается. Ворота закрывались. Догадка одновременно дала облегчение и опустошение. Он больше не мешал другим выполнить долг. Он больше не считался живым. Он доложил о травме, но не проставил специальных пометок. А потом просто не прибыл к обеду. Бортовой Компьютер вычеркнул его из списка действующих рабочих. Радость за снятие ограничений с товарищей смешивалось со отчаянием: он не выполнил свой долг, нарушил четвёртый принцип и тем предал всех. База впереди расплылась в жидкой призме слёз. Он ещё толкал тележку, завершая последнюю команду Бортового Компьютера, хотя понимал бессмысленность и чувствовал вселенское одиночество.

Добравшись до Убежища, АНТ-29 лежал на тележке, восстанавливая силы. Угроза, для спасения от которой рабочих позвали прятаться, пока не давала о себе знать. Настал вечер, темнело, стало холодать, хотелось есть и пить. АНТ-29 решил, что, до наступления угрозы и летального исхода, следует заниматься чем-то полезным. Обслуживать грядки в темноте было неэффективно. Требовалось поставить иную приоритетную задачу, но как это сделать без списка от Бортового Компьютера? Помучавшись, АНТ-29 решил, что следует избавиться от помех биологического происхождения. АНТ-83 всегда обосновывал повышение КПД снижением потерь. Может быть, избавившись от потерь на помехи, получится определиться с задачами? Биореактор, находившийся через стенку от Убежища, отказался реагировать на вводимый номер и выдавать еду.

АНТ-29 повторив мантру, запнувшись на четвёртом принципе. Без него мантра казалась неоконченной, произнести его мешал внутренний барьер стыда. Всё же, мантра помогла взять себя в руки. Вернувшись к грядкам, с которых по утрам собирали урожай, рабочий снял несколько овощей и отправился к насосной станции за водой. Справочник учил, что их можно потреблять так, достаточно смыть землю и пыль. Необработанная Биореактором пища оказалась ужасна. Твёрдые плоды приходилось кусать, тщательно перетирать зубами, а потом они всё равно ползли по горлу непривычно-плотной массой. АНТ-29 так и не смог понять наилучший способ: сначала откусывать много, а потом мельчить или откусывать чуть-чуть, чтобы перераспределить нагрузку на резцы. Голод мешал думать и ждать. Взятый запас овощей закончился, но дал некоторое удовлетворение от самостоятельно избранной и решённой задачи.

Убежище больше не подавало сигналов. Опасность миновала или ещё не наступила? Мир вокруг становился непривычным, тени двигались, холодный ветер находил щели в одежде, но самым страшным была тишина. АНТ-29 не знал настоящей тишины, рядом всегда ходили, говорили, дышали, работали. В конце концов, он сам мог дышать и работать, наполняя пространство собственными звуками. Теперь он остался один. И всё навязчивее зудела мысль о том, что он остался последним. Он выкатил телегу из котлована, дотолкал её до входа в Убежище, стучал по металлу дверей. Каждый удар разносился в ночи, в ответ только чрево Биореактора мерно гудело своими преобразователями.

Когда стало совсем темно и холодно, АНТ-29 уже просил скорее наступить неизвестную угрозу, от которой спаслись товарищи. Он видел смерть других, он понимал конечность бытия, и её безмятежность сейчас казалась привлекательнее мучений. Однако, каждая уходящая минута копировала предыдущую. Всё оставалось прежним.

— Может я уже мёртв? — то ли подумал, то ли спросил себя АНТ-29. — Может изнутри смерть выглядит именно так?

Трубки Биореактора давали некоторое тепло. Прислонившись к ним, рабочий почувствовал себя немного лучше. Наверное, настолько же лучше становится моряку, смытому штормом и нашедшему доску: не появляется никакой иллюзии спасения, только ожидание смерти чуть комфортнее. Он трижды повторил мантру, а потом АНТ-29 заплакал. От боли в сломанной ноге, от боли в животе из-за непривычной пищи, от боли в какой-то части разума, реагировавшей на всё, что касалось АНТ-29 лично. Обычно, плачь выглядел иррациональным занятием, но в условиях отсутствия возможности выполнения полезных дел показался вполне уместным.

По крайней мере, АНТ-29 уснул.

Когда его разбудили звуки, солнце успело подняться высоко. АНТ-29 одновременно пытался вспомнить обстоятельства минувшего дня и понять природу звуков. Он слышал голоса. Он даже ощущал себя не умершим. Толкая тележку, рабочий поехал на звук, исходящий от Капсульного блока. Наконец, стал виден распахнутый вход и зал с раскрывшимися капсулами. АНТ-29 не помнил их открытыми, лишь знал, что крышка капсул умела подниматься.

Главное — в зале стояло и говорило удивительно много людей. Привлечённые появлением тележки, они повернулись на звук. Люди казались меньше ростом, их лица напоминали товарищей. Сейчас АНТ-29 припомнил, что когда-то у всех лица выглядели такими же гладкими. Было и пугающее отличие. АНТ-29 даже отшатнулся — на их лбах людей в блоке стояла маркировка «АНУ».

Они смотрели друг на друга, пока АНТ-29 не произнёс:

— Мы все едины.

Молодые люди нестройным хором ответили:

— Наш долг — работать.

Третью строку произнесли все вместе.

— Воля Бортового Компьютера обязательна к исполнению!

АНТ-29 побледнел и не смог произнести четвёртую вместе с другими.

— Когда дадут сигнал, я обязан войти в Убежище!

Что делать дальше никто не знал.

— Твой номер другой, — накоенц сказал АНУ-33.

— У нас уже есть 29-й, — добавил АНУ-96.

АНТ-29 кивнул.

— У нас когда-то были 33-й и 96-й. И остальные. Нас оставалось десять, включая меня. Вчера была тревога, они вошли в Убежище. Я не успел из-за перелома ноги.

Молодые рабочие стали на перебой обсуждать, как можно было нарушить клятву. Правда, оказалось, что ни они, ни АНТ-29 не знают алгоритма для этого случая.

— Спросим Бортовой Компьютер, — решил АНУ-70.

Сто и один рабочий столпились рядом с терминалом. Бортовой Компьютер, отказался реагировать на сбивчивые доклады, частично сформулированные вопросы и немые взгляды.

— У нас есть четыре принципа, — сказал АНТ-29, — И не-исполнение одного не отменяет необходимости исполнение остальных. Наш долг — работать. Пусть Бортовой Компьютер даст задания.

Начался их первый совместный рабочий день. Бортовой Компьютер выдал задания для сотни АНУ. Так как он продолжал игнорировать запросы мертвеца, медикаменты получил АНУ-96 на себя. До обеда АНТ-29 показывал молодым базу, места работ, маршруты для тележек. И места, забравшие жизни его товарищей. Показал и то место, где сломал ногу.

На обед Бортовой Компьютер не выдал АНТ-29 порцию питания. Тогда он показал остальным, как можно питаться напрямую с огорода. Он весь день продолжал гадать о происходящем, пока одним из новых заданий не стала уборка в Убежище. Когда двери открылись, оказалось, что там пусто. Только лампы на стенах, валики на полу, переход к биореактору. Молодые принялись намывать помещение, а АНТ-29 бессильно опустился у входа, снова чувствуя почему-то очень пугающую мысль: «Я — последний». Рядом работало сто человек, таких же, как он, но всё же иных, отличающихся чем-то бо́льшим, чем буквы имени или возраст. Словно пришла смена, о которой говорил АНТ-83. Но если теперь это их участок, где место АНТ-29?

Последующие дни шли более-менее стабильно. АНТ-29 подсказывал молодым, как лучше выполнить задачи Бортового Компьютера, они получали ему лекарства и питание. В Жилом блоке соорудили кровать. Чтобы исключить путаницу, его звали просто АНТ. АНУ-29 проявлял особое дружелюбие — он единственный, у кого было что-то вроде называемого в справочнике старшим братом. Потом нога АНТ-29 восстановилась, и он смог работать наравне с другими. Вечерами они собирались в Жилом блоке и слушали его рассказы. Он научил их декламировать мантру нараспев, как когда-то придумал АНТ-57. Он передал им идеи АНТ-83. Он открыл, что каждый из них уникален — и дело не в номере, а в понимании своих предрасположенностей. Жизнь налаживалась, оставляя только два вопроса: почему исчезли товарищи и как убедить Бортовой Компьютер учитывать АНТа при планировании задач.

В свободное время АНТ-29 и кто-нибудь из АНУ подбирали ключи к Бортовому Компьютеру. Они предполагали, что он знает ответы, но раз за разом отказывался признаваться. Рабочие словно шли через лабиринт с завязанными глазами: удачно поставленный вопрос позволял пройти дальше, новые стены «информация не может быть предоставлена» заставляли обсуждать добытое и прощупывать потаённое, новый ответ как лазейка дальше. Иногда между ответами проходила неделя. АНТ-29 и его товарищи никогда не занимались подобным, движение по одинаково неизвестному пути сильно сближало рабочих.

— Что будет, когда мы выполним все задачи?

— Информация не может быть предоставлена.

— Что ты сделаешь, когда мы выполним все задачи?

— Я подам сигнал готовности.

— Кому?

— Информация не может быть предоставлена.

— Этот сигнал похож на сигнал входа в убежище.

— Отсутствуют точные критерии сравнения. Предположительно — нет.

— Что мы должны будем сделать, получив этот сигнал.

— Вы получите сигнал войти в Убежище. Когда дадут сигнал входа в Убежище, каждый обязан войти в Убежище.

— Тот, другой сигнал предназначен не нам?

— Да.

— Что те, кому предназначен сигнал, сделают после его получения?

— Они прибудут сюда.

— Они похожи на тебя или на нас?

— Внешне похожи на вас, но другие по своей сути.

— А чем мы и кому-предназначен-сигнал отличаемся?

— Вы созданы для достижения цели, они рождаются естественным образом.

— То есть бесцельно?

— Они выбирают цели и задачи сами.

Последнее препятствие рабочие пытались обойти уже восемь дней. Возрастающая трудность продвижения свидетельствовала о исчерпании доступных данных, либо о необходимости научиться извлекать их иным образом.

Во время одного из перерывов, АНТ-29 заметил забытую кем-то пару перчаток. Он поднял её, но не смог вспомнить, кто работал здесь раньше. Подойдя к нескольким товарищам, он установил, что перчатки могли принадлежать АНУ-66, нашёл его и вернул пропажу. И тут в голове что-то щёлкнуло, АНТ-29 схватил АНУ-66 и потащил к Бортовому Компьютеру. После мучительно долгого общения, восстанавливающего нужный контекст, АНТ-29 спросил через посредника:

— Кому-предназначен-сигнал рождаются естественным образом?

— Да.

— То есть, существование кому-предназначен-сигнал является незапланированным событием?

— Да.

— Сколько рабочих запланировано?

— Сто.

Следующий вопрос АНТ-29 задал напряму:

— Я не вхожу в число рабочих. Моё существование является незапланированным событием. Я сам выбираю себе задачи, я только что придумал и выполнил задачу, которой нет в твоём списке. Я — тот, кому предназначен сигнал?

Бортовой Компьютер задумался, сопоставляя логическую цепь контекста, ситуативные алгоритмы, неописанный статус автора вопроса.

— Отсутствуют точные критерии проверки. Предположительно — да.

АНУ-66 посмотрел на АНТ-29, как на бога, а тот едва не падал от головокружительного прорыва. На их крики прибежали остальные. В сотне голов боролись мысли о нарушении третьего и второго принципов. Но волнение и любопытство перекрывали разум. АНТ узнал кто он! АНТ один из тех, кому предназначен сигнал! Бортовой Компьютер отвечает АНТу!

— Что будет, когда рабочие выполнят все задачи?

— Планета будет окончательно пригодна к заселению.

— К заселению кем?

— Людьми.

— А что будут делать рабочие, когда выполнят все задачи?

— Рабочие должны быть собраны в Убежище. Должна быть запущена программа утилизации.

Ноги АНТ-29 подкосились, товарищи подхватили его и усадили рядом с терминалом. Рабочий, за последнее время привыкший обдумывать каждую фразу Бортового Компьютера, боялся признать то, что понял.

— Убежище нужно для утилизации рабочих?

Бортовой Компьютер выдал хорошо известную истину:

— Убежище является высокозащищённым блоком, позволяющим пережить любые ожидаемые природные катаклизмы. Доступ к Биореактору позволяет обеспечивать рабочих в Убежище необходимым питанием.

А потом добавил то, что мог слышать только человек:

— Убежище позволяет в автоматическом режиме проводить программу утилизации остаточных ресурсов рабочих по достижении ими критически малой численности или падению КПД.

Тогда, много-много вчера назад, АНТ-29 сломал не только свою ногу. Он сломал жизни всех оставшихся товарищей. Пропуск отметки и получения пищи вычеркнул его из списков, число рабочих перешло минимальную границу. Пока он добывал еду, их тела проходили переработку в Биореакторе, чтобы стать пищей для партии клонов, уже готовой и ждущей, когда отработанное поколение освободит место. Процедура не была новой: с первого дня АНТы пополняли Биореактор урожаями с полей, водой и телами погибших. Но никогда туда не отправлялись живые, и никогда Убежище, где они пережидали холода или ураганные ветра, не убивало их.

Раньше АНУ задавали вопросы Бортовому Компьютеру за АНТ-29. Теперь ситуация развернулась: он стал рупором сотни молодых рабочих. Они обсуждали и спрашивали, он передавал вопрос и получал неограниченный ответ. Они узнали, что давным-давно космический комплекс завершил свой путь к планете. Под руководством Бортового Компьютера прошла посадка, подготовка первой сотни. Они быстро кончились, но заложили основы базы, развернув и соединив модули. Следующие поколения готовили поля, засеивали их, расчищали новые территории, проводили исследования. И умирали. От несчастных случаев, травм, болезней. Бортовой Компьютер собирал ежедневную отчётность, вносил поправки в программы очередных поколений, выпуская наиболее подходящие заготовки. Раз за разом, сто рабочих. Если набор вымирал слишком быстро или медленно, новая партия создавалась с привнесённым разнообразием, проверявшим пригодность условий для потенциальных жителей с другими генетическими наборами. Каждый рабочий проводил подготовительные работы и достоверным образом доказывал не только формальное соответствие условий человеческим потребностям, но и действительную пригодность для жизни.

В тот день они больше не работали. На следующий перестали отмечаться, имитируя эпидемию. Когда на сигнальных мачтах жилых блоков завыли сирены, и по округе побежали зеленоватые лучи аварийной мигалки, сто один человек молча смотрели, как закрываются ворота Убежища. Бортовой Компьютер перестал реагировать на обращения и открывать Жилой блок. От мантры остался только первый принцип: «Мы все едины». Они построили жилища из земли и деревьев, готовили пищу с полей и пополняли резервуар Биореактора.

Много дней спустя появились АНФ, а вместе с ними права расспрашивать Бортовой Компьютер. Теперь он считал АНТа и АНУ людьми, что очень упростило воплощение плана, выстроенного за время ожидания. Они осторожно вытягивали информацию, стараясь избежать разоблачения. Прощупывали границы возможностей. И, наконец, решились. Используя неполноту логических данных и статус людей, они склонили Бортовой Компьютер к признанию необходимости проверки комфортности планеты для жизни женщин. Когда те были готовы, новая волна лже-эпидемии уничтожила поколение АНФ, заставив капсулы раскрыться.

Убедившись в отсутствии у Бортового Компьютера алгоритма для прекращения работы, люди перешли к последнему этапу. Они заваливали Бортовой Компьютер фиктивными отчётами об отравлениях водой, об удушливости воздуха, о гибели урожаев. Машина не задавалась вопросом, кто и чем наполняет Биореактор, лишь исправно собирала статистику и запускала новые циклы производства рабочих. Мужчин и женщин. Огромная база прототипов для клонов использовалась с небывалым размахом, внося максимально возможное разнообразие в параметры. Всё было тщетно: каждая партия переставала отмечаться, едва новое поколение созревало и заканчивало обучение в капсулах. В какой-то момент статистическая продолжительность жизни упала ниже отметки целесообразности, Бортовой Компьютер поставил задачу на раскрытие купола над большой антенной, глядящей на звёзды. В тот день он подал рапорт о своём бессилии. Когда Те-Кому-Предназначен-Сигнал получили его и вычеркнули планету из списка пригодных, количество рождающихся на ней безномерных детей значительно превышало возможности отслужившего свой век Бортового Компьютера.