Слово

Слово

В начале было Слово…

* * *

- Булька, сидеть!

Толстая отцовская такса, послушно плюхнулась на траву.

- Булька, лапу!

Собака безоговорочно протягивает толстую лапу-сосиску.

- А теперь – лежать!

Булька ложится на траву, выполняя команду, затем перекатывается на спину, поджимая короткие лапки. Я чешу ее светлое пузо, Булька морщится от удовольствия.

Булька была собакой с характером, она с удовольствием гоняла дворовых кошек, писала в придомовую клумбу и не давала спуску соседским псам. Несмотря на свой крутой нрав, Булька выполняла мои команды безоговорочно.

- Смотри, Буль, когда я сделаю вот так, - я сложил пальцы пистолетом, - и скажу громко «БАМ», то ты во-о-от так упадешь и притворишься мертвой, хорошо?

Отойдя на добрый десяток шагов, крикнул:

- Булька, ко мне!

Булька повиливая хвостиком, направилась ко мне. Я, показав обговоренный ранее жест, громко произнес:

-БАМ!

Булька продолжала идти ко мне, не обращая внимания на команду.

- БАМ!

Булька, игнорируя команду, стала прыгать вокруг меня, пытаясь лизнуть мое лицо.

- БАМ! БАМ! – упрямство Бульки взбесило меня, - Булька! Вот же глупая собака, да умри же ты! БАМ!

Наконец-таки Булька поняла команду, отпрыгнула в сторону, слегка пошатнувшись. Затем завалилась на бок и высунула язык, прикрыв глазки бусинки.

- Ай, молодец! Умница, Булька!

Булька лежала у моих ног, покорно отыгрывая роль убитой, не поднимаясь без команды.

Решив удивить домашних свежевыученной командой, я направился в сторону дома.

- Булька, домой! - собака не отреагировала на команду, - Булька?!

* * *

- Эй! Не трогайте его! – я крикнул хулиганам, пинающим лежащего на земле новенького.

Хулиганы, прекратив избиение, повернулись ко мне.

- Тоже хочешь получить? – обратился ко мне главарь школьных хулиганов, - Давай вали отсюда!

От внезапно вскипевшей в груди ярости, я, сам того не ожидая, со всей силы ударил хулигана в лицо. Ответ пришел незамедлительно, тяжелый удар в голову отправил меня в нокдаун. Уже там, лежа на холодной земле и закрываясь от очередного удара в голову, прокричал новенькому:

- Бей их!

Толик, так звали новенького, с невероятной яростью принялся избивать обидчиков. Те, не ожидая подобного поворота событий, приняли решение ретироваться поскорее.

Прогнав хулиганов и отойдя от шока, новенький протянул мне руку:

- Спасибо, друг.

* * *

- Седьмой, я - Девятый. Наблюдаю группу в составе 12 человек, движется в нашем направлении. Я – Девятый, прием.

- Девятый, я - Седьмой. В бой не вступать, в случае обнаружения уходите в «зеленку». Я – Седьмой, конец связи.

После окончания школы нас с Толиком загребли в армию. Так бы и разошлись наши пути, благо «покупатель» согласился взять нас в одну часть, и попали мы с Толиком в разведбат. Там мы прошли соответствующую подготовку, и государство отправило нас защищать свои интересы с оружием в руках. Так мы и тянули армейскую лямку уже почти год.

Группа боевиков уже почти подошла к нашей с Толяном фишке. Один из боевиков, отделившись от своей группы, направился в нашу сторону.

- Твою ж мать. Сейчас вскроет нас, падла. – гневно прошептал Толян, беря противника на мушку.

Когда боевик на расстоянии пары метров заинтересованно стал рассматривать наши кусты, я еле слышно произнес сквозь зубы:

- Пошел отсюда. Нас тут нет.

Замерев на секунду, враг потерял интерес к природе родного края и вернулся к своей группе.

* * *

На засаду мы нарвались чисто случайно. Два года успешно ходили квартетом по «зеленке», и на тебе.

В ходе затянувшегося боя, мы стали отходить в глубь леса, где наткнулись на еще один отряд врага. В результате чего, попав в окружение, нас взяли в плен.

Очнувшись от звонкой пощечины, я попросил воды. Боевик, к удивлению своего молчаливого товарища, прекратил хлестать меня по щекам, достал фляжку и стал поить меня прохладной водой. Акт милосердия прервал другой боевик, издав нечленораздельный крик в адрес своего товарища, и при помощи автоматного приклада выразил мне свое недовольство. Затем подхватив меня за шкирку потащил на улицу к остальным пленным.

На маленьком деревенском дворе организовали мини съемочную площадку. Один боевик был в роли оператора и готовил видеокамеру к съемке. Тут же стоял глашатай с автоматом наперевес и репетировал свою речь с распечатки.

Под гогот боевиков, курящих возле двора, нас поставили на колени, и глашатай стал зачитывать наш приговор на камеру.

- Ну все, брат… - прошептал Толян.

Небывалая ярость закипела в моей груди. И я, крикнув товарищам «Бей их!», кинулся на одного из палачей.

Скосив ближайших к себе пленников и зацепив Толяну ноги, боевик, придавленный телами наших товарищей, подарил всего пару секунд, которых мне хватило на разоружение второго палача.

Всадив длинную очередь в живот палачу и добив оператора, сменил пустой магазин и осмотрел поле боя. Увидев Толяна, который истекая кровью, пытался вырвать оружие у лежащего на земле боевика, я ринулся на помощь другу.

У ворот затрещал автомат, плечо обожгло огнем, правая рука повисла плетью. Выронив оружие и упав на землю от еще одного жгучего толчка, я заорал что было сил:

- Сдохните твари!

Автомат смолк, возня прекратилась. Кругом лежали бездыханные тела.

Поднявшись и перехватив автомат здоровой рукой, я подошел к Толяну, тот не дышал.

* * *

Похоронив погибших товарищей, я ушел из армии и занялся торговлей. Мой навык переговоров был на высоте, я мог продать песок бедуинам и снег полярникам. Слово мое крепчало с каждым днем, и мой успех привлек нехороших людей. Так однажды отказав одному важному дяде в нашем городе, я нажил себе врага.

- Не дыши!

Мой недоубийца лежал на полу, безуспешно хватая ртом воздух.

- Тарасов заказал меня?

Бедолага быстро закивал головой.

- Сейчас ты возьмешь свой пистолет, пойдешь в ближайший парк, и там выстрелишь себе прямо в висок, понял?

На полу под несостоявшимся киллером набежала лужа.

- Вот, молодец. Ну все, выполняй. Дыши.

Преступник поднялся и пошел в сторону ближайшего парк, а я достал телефон и набрал домашний номер господина Тарасова:

- Константин Валерьевич, извини, что так поздно. У меня к тебе дело есть…

На следующий день лента пестрела новостями: «Губернатор Тарасов в состоянии наркотического опьянения расстрелял свою семью из охотничьего карабина, затем покончил жизнь самоубийством.»

- Ну раз губернаторское кресло пустует, его следует занять.

* * *

Очередная смерть ради блага рвет душу и разум, отныне так не должно продолжаться. В моих силах спасти этот мир, ведь у меня есть Слово.

Он даровал мне Слово, так спасу же я этот мир, как того хотел Он.

* * *

«Миру явился тот, кто речами своими наставил людей на путь истинный и остановил давние кровопролития. Владыка даровал людским душам покой, Он даровал людям мир.»

Приятно быть спасителем мира сего, вот уже более сорока лет они именуют меня Владыкой, а я и не против.

Как говорил один мудрец: «Каждому стаду нужен свой пастырь». Я веду их речами своими, как Он завещал мне. И каждый, кто внемлет моим речам, обретает счастье и боготворит меня, ибо я есть Он.

Увы, но в моём стаде были паршивые овцы. Не слыша речей моих, они продолжали сеять хаос в раю, моем раю. Как и подобает Ему, я не виню их за это, ибо их вины в этом нет. В этом повинен их недуг, что был у них с рождения.

Мои лучшие лекари были бессильны перед этим недугом. Дабы недуг не шел по миру дальше, я был вынужден изолировать их от моей паствы навсегда.

* * *

Вот две горничные вошли в мои покои, хлопнув по обыкновению дверьми.

- Доброе утро, дамы, - промолвил я, не открывая взгляда от книги и не оборачиваясь.

И тут же тонкая удавка врезалась в мою шею, меня повалили на пол, продолжая душить. Вторая горничная с острым стилетом в руке направилась в мою сторону.

- Стоять, - прохрипел я на последнем выдохе, - остано…

- С-сдо-охни, тварь – прошипела горничная

Точный удар в сердце Владыки оборвал его последнее Слово .