Слово неудачника

«Только бы никого не было дома, только бы там никого не оказалось…»– словно мантру, мысленно повторяет Толик. Он уже неделю следит за этой квартирой. Хозяин не объявлялся. Но вдруг он пропустил его возвращение? С его везучестью это вполне реально. Руки дрожат, пытаясь вскрыть, такой простой, на первый взгляд, замок. На лбу выступает испарина. Он тяжело дышит, то и дело оглядываясь по сторонам. Ему страшно. Нет, не так. Он на грани панического ужаса. Но у него нет выбора. Ему нужны деньги, которых достать неоткуда. Иначе его убьют.

Замок поддается. Дверь издает тихий всхлип. В нос ударяет кисло-сладкий запах. Он противный, вызывающий тошноту и ощущение опасности. Толик осторожно переступает порог и прикрывает за собой дверь. Вздрагивает всем телом от ее скрипа. С трудом сдерживает крик и тут же приседает на корточки. Зажимает себе рот рукой и вслушивается. Помимо боязни того, что в доме могут быть хозяева и тогда придется их убить, а ему этого не хочется, его тревожит, что здесь может быть собака.

Самым страшным псом в его жизни стал гладкошерстный чихуахуа. Когда в прошлый раз Толик решил обнести квартиру, он точно знал, что жильцов не будет. Но он не знал, что там живет маленькая собачка, которая мертвой хваткой вцепится ему в ногу и он станет визжать так, что его услышат с первого по двенадцатый этажи. А потому будет вынужден позорно убегать – с псиной, у которой, судя по всему, свело челюсть от напряга. Он пытался ее скинуть – честно и безрезультатно. Так и пришлось ему драпать с обезумевшей от собственной отваги собакой. Как он тогда не попался – до сих пор не понял. Благо надо было добраться всего лишь до соседней улицы.

Псина отцепилась от него, только когда он пришел домой. Сначала он хотел ее выгнать на улицу, но потом подумал, что такая мелочь там пропадет. И, несмотря, на свой страх перед этим хищным зверем, оставил ее у себя, назвав Доном Хуаном. Подружиться они не смогли, но Толик исправно кормил пса, а Дон Хуан, облаивал его, что есть мочи.

Убедившись, что ничего подобного в этой квартире не обитает, Толик не дыша проходит внутрь. Заглядывает в комнату. Там, на диване, сложив руки на животе, лежит мужчина лет пятидесяти. Вот черт! Значит, он ошибся. И надо уносить ноги, пока его не заметили. Толик уже собирается ломануться на выход, но что-то его удерживает. Большая золотая подвеска, покоящаяся на груди спящего. Это круг, на котором изображены птицы, животные, непонятные знаки, а в самом центре – солнце. На толстой, очень толстой, почти как веревка, золотой цепочке. Да это же целое состояние! Он мгновенно забывает об опасности.

Храбро делает несколько шагов вперед. Особое бесстрашие ему придает нож, зажатый в руке. Толик подходит к спящему. Его пальцы тянутся к массивному украшению. Случайно он задевает щеку хозяина квартиры. Она ледяная.

Толик охает и догадка, словно мощный фонарик, озаряет его ум. Да этот тип помер! Чувак мертв! Он проверяет ему пульс, и, убедившись, что его нет, расслабляется.

– Отчего бы ты ни сдох, приятель… – заметив, что на теле нет видимых повреждений, миролюбиво говорит Толик. Он с детства знает, что обижать умерших нехорошо. – Цацки тебе уже ни к чему. А у меня вся жизнь впереди. И ее не будет, если я не отдам долг. Только вот помирать в двадцать пять как-то совсем грустно. Ну, ты понимаешь, ты ведь уже умер.

Пальцы легко тянутся к цепочке. Он аккуратно снимает ее с шеи покойника, избегая дотрагиваться до его холодной кожи. Чувство брезгливости не позволяет. Толик уже берет подвеску себе радуясь такой легкой добыче, как вдруг происходит непредвиденное. Мертвец открывает глаза.

В первый момент Толик думает: показалось. Ну не может такого быть, ведь у парня нет пульса! Но черные пустые глазницы в упор смотрят на него. Ледяные пальцы хотят вырвать из его рук трофей. Забыв про осторожность, вор издает громкое:

– Аааааааа! – и, собрав все силы, вырывает из лап покойника подвеску. Сначала пятится, чтобы контролировать ситуацию, а потом, окончательно потеряв голову от ужаса, поворачивается и бежит к выходу. Продолжая голосить, сбегает вниз по лестнице и замолкает, только оказавшись на улице. И то – после замечания проходящего мимо подростка.

– Дядя, тебе что, на гланды наступить?

Толик мгновенно закрывает рот. Прячет краденое в карман. Оглядывается, ожидая увидеть погоню, но ее нет. Шумно вздыхает и бежит к старым гаражам, где выводит из укрытия свой старый мотоцикл.

Добраться до дома для Толика – тот еще квест. Он оставляет свое видавшее виды транспортное средство за пару кварталов до него. Идет по теневой стороне улицы, изо всех сил старясь быть скромным и незаметным. И чем больше он прилагает усилий, тем больше на него обращают внимания. У него спрашивают то дорогу, то время, то какие у него отношения с Господом. А впереди самое сложное – пройти в квартиру незамеченным. Ведь бабушка Славки, которому он должен целых триста тысяч, постоянно сидит на лавочке, словно ей там кто-то под зад каждый день подливает суперклей. Других объяснений такому постоянству у него нет.

Но сегодня его ждет сюрприз – бабки у подъезда не оказалась. Ликуя от счастья, Толик легко взбегает по лестнице и уже собирается открыть дверь, когда Славка подходит к нему сзади и приставляет нож к горлу.

– Я убью тебя по-дружески – очень быстро, если ты мне завтра же не принесешь мои деньги, – зло произносит он. У Толика против его воли начинают дрожать ноги. – И то, только в память о нашей дружбе с рождения. Где должок, тварина?

– Завтра, завтра все будет, – еле ворочая языком бормочет перепуганный Толик.

– Вот не понимаю, какого черта я с тобой церемонюсь? Ты ж дебил! Потому что только дебил может спрятать сумку с деньгами в баке, из которого валит дым!

– За мной гналась полиция, – жалобно пищит Толик.

– Ты сунул деньги в огонь! – приближая к нему пылающее от праведного гнева лицо, шипит Слава.

– Я об этом не подумал, – раскаивается Толик.

– То есть дым оттуда валил просто так? По приколу? – обалдевает от такого ответа Слава. – Положа руку на сердце, мне даже убивать тебя стремно. Вдруг твой дебилизм заразный и он после твоей смерти перейдет на меня? Поручу-ка я это кому-то более отмороженному.

– Деньги будут, – с уверенностью произносит Толик, вспоминая о золотой цепочке в кармане. – Слово тебе даю.

– Какое еще слово? На себя посмотри!

– Слово неудачника.

К Толику внезапно возвращается спокойствие. Он точно знает, что сейчас дружок детства ему ничего не сделает. Он все еще надеется получить обратно свое.

Слава закатывает глаза и убирает нож. Матерится себе под нос и, топая ногами, поднимается на свой этаж.

Перед сном Толик всегда принимает на грудь. Чаще всего это полстакана какого-нибудь простенького вина. Но в последнее время с финансами напряженка и ему приходится довольствоваться самым дешевым портвейном, от которого у него изжога. От пережитого сегодня он не замечает, как выпивает всю бутылку и, едва успев дойти до постели, падает на нее как подкошенный, чуть не задавив Дона Хуана.

Ночью происходит что-то странное. Кто-то, будто крюком цепляет его за ребра и поднимает над кроватью. Толик хочет завизжать, но его словно парализовало. Он висит в воздухе и не может издать ни звука. Точно, алкоголь был паленый! А теперь у него белая горячка.

– Немедленно поезжай в Велесов овраг, – приказывает ему кто-то невидимый. Голос звучит властно, безапелляционно. – или я раздроблю твои кости одним движением, воришка.

– Зачем? – только и может пробормотать парень.

– У тебя нет права задавать вопрос, – отвечает голос, и невидимая рука швыряет его на пол. Он больно ударяется лбом о ножку стола и тихо стонет.

Потребность поехать просыпается мгновенно и со страшной силой. У него начинается ломка. Кажется, если Толик сейчас не побежит туда галопом, его просто вывернет наизнанку. Ноги сами несут его к двери. Машинально он достает мобильник и смотрит на часы. Два часа после полуночи. Он никогда так поздно не выходит на улицу! Додумывает он эту мысль уже выбегая из подъезда.

Велесов овраг находится в парке Коломенское. Толик слышал о нем и даже пару раз был там на экскурсии. А еще какой-то умный мужик вещал по телеку, что однажды, там, появились то ли монгольские, то ли татарские войска – у Толика всегда были трудности с запоминанием исторических событий, когда война уже давно закончилась. Поэтому историки предположили, что в этом самом овраге находится портал, который помогает перемещаться во времени.

Ему в Коломенском не понравилось, и он сам не смог себе объяснить почему. Красивая архитектура, кругом зелень, яблоневые сады. Но было и что-то настораживающее. Исходило оно от самой земли, сочилось между травинок, напитанных жизненной силой. Он тогда почувствовал себя уставшим. Все, чего ему хотелось, это убежать оттуда. Но это было неудобно, ему пришлось остаться, и после он два дня страдал сильной головной болью.

До парка Толик долетает как на крыльях. Он запыхался, голова кружилась. Входит на территорию, и его начинает бить озноб. Словно кем-то ведомый, он сворачивает на право и спускается вниз, в небольшой овраг. Несмотря на темноту, он знает, куда ему надо идти, и это наводит его на мысль о своем всемогуществе. Потому что ничего подобного с ним никогда не случалось.

Внезапно тьма рассеивается и Толик оказывается в облаке из плотного тумана, летучем, как пар. С бело-голубым отливом. От тумана слезятся глаза и тяжело дышать. А еще становится очень-очень холодно. У парня даже зубы стучать начинают. Только простудиться ему сейчас не хватало! Но расстроиться из-за печальной перспективы он не успевает. Кто-то с силой дает ему пинок под зад. Он летит вперед и со всего маха плюхается во что-то сырое и противно воняющее. От страха он теряет сознание.

Придя в себя, Толик медленно открывает глаза. Дается ему это с трудом, потому что веки залеплены какой-то вонючей слизью. Она залезла ему и в нос, и в рот, его тошнит и хочется проблеваться. Подняв голову и приоткрыв одно веко, он с ужасом понимает, что впечатался в распоротое брюхо коровы.

– Ааааа, – начинает голосить Толик и тут же получает по голове. Отпрянув, падает на пятую точку и, жадно хватая воздух, смотрит на того, кто его ударил.

– Ты испортил мне жертвоприношение, – сурово произносит мужчина в белом балахоне, с рисунком на лбу. Боженьки, да это же тот самый покойник, у которого он украл золотую цепочку! – Ты осквернил мою корову!

Пара крепких тумаков быстро приводят Толика в чувство. Он вскакивает на ноги и бежит наутек от мертвого психа. Но тот мистическим образом, по-другому не скажешь, вырастает прямо перед ним, преграждая ему путь.

– Мне бы в туалет… – робко произносит Толик, понимая, что попал по-крупному.

– Тебе туда уже поздно, – скептически отвечает живой мертвец и кивает в сторону. – Но если жизненно необходимо, могу отдать тебя им. Они вынут из тебя все лишнее.

Толик смотрит как возле пня, как двое мужиков со странной раскраской на лице, с неописуемым удовольствием потрошат какого-то парня, вытаскивая из него кишки.

– Как-нибудь обойдусь, – сквозь зубы цедит Толик. Мертвец понимающе улыбается и нежно берет его под руку.

– Знаешь, я давно хотел встретить такого, как ты, – вкрадчиво произносит он. – Но несмотря на весь свой жизненный опыт, сомневался, что такие бывают.

Губы Толика расползаются в улыбке. Да он суперзвезда!

– Ну что вы, – скромно произносит он. – Я самый обычный.

– Нет! – горячо возражает мертвец. – Ты феерический неудачник! Я просмотрел твои жизненные перипетии и боялся умереть от смеха! Поэтому у меня для тебя есть очень серьезное задание. Откажешься – и я отправлю тебя к каннибалам. Выполнишь и останешься живым, прощу тебя и верну обратно в твой мир.

– А где мы сейчас? – Интересуется Толик. Ему уже настолько страшно, что кажется, он уже ничего не боится.

– По иную сторону времени, но это неважно. Я и здесь могу убить тебя. Кстати, меня зовут Михолап. А то неприятно фигурировать в твоих мыслях как «труп» и «покойник».

Толик решает не уточнять, почему у чувака такое странное имя и как он его получил. Хотя ему очень хочется.

– А теперь отдай, то, что принадлежит мне, – приказывает Михолап. Толик медлит, и мужчина сам сует руку к нему в карман и достает цепочку с подвеской. – Так-то лучше. Никакого инстинкта самосохранения у тебя нет!

Михолап отводит Толика в свое скромное жилье. Это простая изба, в которой висят пучки трав, на полках стоят какие-то странные баночки. В одной из них парень замечает человеческие глаза. От увиденного у него по спине пробегает озноб, а к горлу подкатывает тошнота.

Хозяин дома жестом предлагает ему сесть на лавку и Толик неохотно подчиняется. Михолап медлит с началом разговора, и заставляет нервничать вора сильнее. Вздыхает и наконец начинает говорить.

– Что? – орет Толик и вскакивая на ноги, сжимает кулаки. – Да ты с ума сошел! Я не справлюсь! Пошли кого-то более смелого! Я никого и никогда не убивал!

– Посылал, – Михолап устало улыбается. Взмахивает рукой и перед взором Толика появляются гора скелетов. Они свалены в кучу и их пустые глазницы смотрят в пустоту. Жуткое зрелище. – Но они оказались слишком умными для такого сложного дела.

– Почему ты думаешь, что получится у меня? – с недоверием произносит Толик. Ему совсем не хочется умирать, от руки какого-то страшного колдуна, которого никто не может победить.

– Потому что умного человека просчитать можно, а ты силен своей непредсказуемостью, – поднимая палец вверх, говорит Михолап.

– Да пошел ты! – в сердцах бросает Толик. Он хочет красиво и с пафосом уйти, но цепляется носком ботинка за свою штанину и с грохотом падает на пол. Михолап заходится в хохоте. И Толик понимает, что обречен. Уйти ему не удастся. Он прижимается лбом к деревянному полу и тихо воет.

Той же ночью они собираются в дорогу. Михолап не говорит, куда они пойдут. Толик вздыхает, но ничего не спрашивает. Он чувствует себя маленьким и несчастным. А еще он с трудом сдерживает слезы.

Идут они и правда долго. Михолап настолько силен и крут, что даже не снисходит до такой человеческой нужды, как привал. Он уверенно движется вперед, таща за собой очумевшего от усталости Толика.

Наконец они останавливаются. Место для отдыха Михолап выбирает странное, по мнению Толика. Он решает перевести дух на высоком холме. Ложится на живот и вглядывается вдаль.

– Видишь тот дом? – говорит Михолап поворачиваясь к Толику. Тот кивает. – Там живет Твердорук. Он кузнец и сейчас нуждается в подмастерье, потому что по нелепой случайности лишился его. Ты придешь к нему и наймешься.

– Но я не умею ковать! – с ужасом подает голос Толик.

– Это твои проблемы. Будешь мудрым – переведешь их в возможности, – сурово произносит Михолап. – Дальше. Тебе надо соблазнить его сестру – Миловею. Она, конечно, страшная как гром в январе, но в ней ключ к тому, чтобы убить ее брата. Очень многие ломались именно на этот задании. Стань исключением.

– Она совершеннолетняя? – уточняет Толик. Михолап тихо фыркает.

– Даже слишком. Так вот. Когда ты ее затащишь в постель, ты сможешь забрать часть ее магической силы, а также медальон, который она охраняет пуще глаза. Если медальона у нее нет, значит, все намного хуже. И ее брат уже подавил ее волю и скоро она превратится… Ладно, это сейчас неважно. После этого ты должен будешь убить Твердорука и принести мне его сердце. Как видишь, все не так уже и сложно.

– Ага, а чего ты сам-то не пойдешь к нему тогда? – ехидничает Толик.

– Да с радостью бы пошел, только по определенным причинам мне нельзя, – горюет Михолап. – Если выживешь – узнаешь почему доверяю это тебе. Только учти – никаких хитрых ходов и лжи. Тебя раскусят мгновенно и убьют. Многие следовали этим путем. Вспомни, что с ними сталось, – сурово напоминает он. – Все должно быть по любви. И именно это самое сложное.

– Твердорука мне тоже с нежностью убивать? – почему-то расстраивается Толик.

Михолап ничего не отвечает, лишь пожимает плечами.

Толик долго топчется возле кузницы. То сядет на землю, упрется локтем в колено, подопрет рукой голову и воображает себя мыслителем. То, воодушевившись собственной крутостью, встанет, развернет плечи, грудь вперед как самый настоящий герой. Но храбрость быстро улетучивается, и он снова возвращается к прежней позе. И так раз пятьдесят.

– Может, хватит уже приседать, словно ты душевно калеченный, – привалившись плечом к дверному проему кузницы, говорит высокий мужчина. Твердорук. На вид ему чуть больше тридцати, у него светлые волосы и зеленые глаза. Крепкие плечи, сильные руки. Такой сломает его туловище пополам и не заметит. От этой мысли Толик нервно сглатывает. – А если силу девать некуда, идем ко мне, поработаешь. Вмиг желание корежиться отпадет.

– Да я ничего не умею, – честно признается Толик. – И руки у меня кривые от рождения. Родня вообще дураком считает.

– Ну вот и проверим, – добродушно произносит Твердорук. – Вдруг родня ошибается?

Новый знакомый Толику, на удивление, нравится. Прежде чем начать его обучать кузнечному делу, он кормит его обедом. Расспрашивает, кто он, откуда. Зачем здесь оказался. Толик говорит ему правду: накосячил сильно, поэтому скрывается. Сам не хотел, но бес попутал, а теперь вот не знает, как расхлебывать. Кузнец ему сочувствует и обещает помочь, если тот будет хорошо работать.

Толику нравится учиться. Он в шоке от этого, потому что раньше обучение давалось ему очень туго и учителя считали его полнейшим олухом. Сейчас же он счастлив слышать, как шипит вода от раскаленной стали, как звучит молот, выбивающий подкову. Это вызывает в его душе радость и какой-то трепет, похожий на детскую влюбленность. Без недоразумений не обходится: пару раз он сильно обжегся, поранился, потом чуть не убил Твердорука и случайно прикончил козу, за что был сильно бит, но почему-то прощен. Славка бы сказал, что так может везти только идиотам.

Ему удается подружиться с Твердоруком. Они много общаются, но при этом кузнец держится особняком. Каждую ночь он собирает котомку и куда-то уходит. Пару раз Толик хочет за ним проследить, но оба раза ему мешает сильный, густой туман. Он теряется в нем, переживая животный ужас, и сломя голову летит обратно, давая себе слово, что больше не будет так рисковать. Попытавшись расспросить Твердорука о ночных вылазках, он оказывается послан очень далеко и решает, что не стоит его злить. Все равно эта информация в часть его задания не входит, а на личное любопытство можно и забить.

Да и работы у него много. Кузница стоит в достаточно оживленном месте – недалеко от дороги, ведущей в город. Путники их самые частые клиенты. То колесо сломалось, то лошадь подкову потеряла, то оружие заточить надо, а то и изготовить новое. С каждым новым человеком приходят новые истории, и они далеко не добрые. Поговаривают, что место это проклятое, люди часто пропадают, да так, что потом даже костей не находят. И русалки здесь шалят. Вон, что ни ночь, то сладкое пение заполняет всю округу, аж сердце до боли щемит. Бежать отсюда надо пока беды не приключилось. Толик внимательно слушает, кивает, но на веру услышанное брать не хочет. Ведь если он в это поверит, то уже не сможет спокойно выйти из дома.

Что до Миловеи, то с девицей ему познакомиться пока не удается. Твердорук говорит, что она уехала гостить к дальней родне, но скоро приедет. Учитывая, что Михолап не обозначил Толику никаких сроков, то тот решает расслабиться и спокойно ждать, когда она вернется. А сегодня у него вообще выходной и думать о делах ну просто преступление.

Так как развлечений привычных для Толика не находится, он приходит к выводу, что будет неплохо пойти к реке и полежать на солнышке, полениться. От непривычного физического труда, его тело меняется. Плечи становятся шире, руки крепче. Он даже начинает гордиться собой.

Растянувшись в зарослях и лениво жуя травинку, Толик в очередной раз размышляет над тем, почему Михолапу так уперлось уничтожить Твердорука? Что он ему такого сделал? В эту тайну колдун его не посвятил. А ведь интересно же. По его мнению, кузнец хороший мужик – добрый, щедрый, терпеливый. Сколько нищих на ночлег к ним просились – никому ни отказал. Всех кормил, спать укладывал. За что Михолап на него так взъелся? Непонятно.

А еще он думает о Доне Хуане. Бедняга там, наверное, уже дважды сдох от голода. Жалко его. Хоть и вредная псина, но все равно живое существо. Слезы сами наворачиваются на глаза. Пока никто не видит, не грех и поплакать.

Толика смаривает дрема, когда его блаженное одиночество оказывается нарушено появлением девушки. Она идет тихо и легко. Ветер мягко перебирает распущенные волосы цвета меда. Ее взгляд опущен, лицо задумчивое. Подойдя к краю берега, она скрещивает руки на груди и уставляется на воду. Топиться что ли собралась?

Толик приподнимается на локте, не сводя глаз с незнакомки. Она очень красивая. Золотистая кожа без малейшего изъяна, стройное тело. Его мать сказала бы, что в ней есть гармония.

Девица сбрасывает с себя сарафан, а следом за ним и рубаху. Вытаскивает из волос ленту и бросает ее на одежду. Медленно, словно наслаждаясь каждым шагом входит в воду. Сначала по пояс, потом по плечи и вот ее уже не видно. Толик ждет. Ни кругов на воде, ни пузырей, ни самой девки. Утонула, что ли, все-таки? Эта мысль заставляет его подскочить и не разбирая дороги броситься в реку. Пожалуй, единственное что он умеет по-настоящему хорошо, – так это плавать. Он может долго находиться под водой, плавать разными стилями. С детства вода была его самым лучшим другом.

Нырнув глубже, Толик видит, что девушка камнем идет ко дну. Она не пытается всплыть, чтобы подняться вверх. Значит, он не ошибся. Подплыв к девице, он обхватывает ее за талию и начинает выплывать. Несостоявшаяся утопленница изо всех сил старается вырваться из его рук, но куда там! Он намерен ее спасти, и никто ему не помешает сделать это.

Когда Толик выбирается на берег, блондинка, которую он несет на руках теряет сознание. Тело обмякает, руки безвольно виснут. Он смотрит в ее красивое лицо, коротко вздыхает и кладет ее на траву. Вроде, в таких случаях принято делать искусственное дыхание. Задержав взгляд на ее груди, он крепко задумывается. А с какой стороны сердце? От волнения это знание вылетает у него из головы. Едят правой рукой, крестятся тоже… Он робко тянется к ее правой груди, и касается пальцами кожи как раз в тот момент, когда она открывает глаза. От крепкой пощечины у него темнеет в глазах, а в ушах звенит.

– Ты чего?! – от такого порота событий, Толик отшатываясь назад.

– Рукоблуд проклятый! – кричит девушка, гневно смотря на него.

– Да я просто хотел спасти тебя! – обижается Толик и поднимается на ноги.

– Спасти меня? Меня?! – удивляется девушка, прикрывая руками грудь. – Зачем?

– Ты что, дура? – искренне изумляется Толик. – Конечно, тебя! Или тут есть кто-то еще? Деревья, например? Но они, как бы, не собирались топиться!

– Но я тоже не собиралась!

– Со стороны это выглядело иначе!

Толик разворачивается и, убедившись, что никакой помощи от него не требуется, решает убраться от этой сумасшедшей восвояси. Мокрая одежда прилипла к телу и неприятно холодит. За спиной слышатся легкие шаги и сбившееся дыхание.

– Ладно, прости меня, – примирительно произносит девица.

– Да пошла ты! – не оборачиваясь, с досадой отвечает Толик и идет своей дорогой.

С каждым днем Толику все больше хочется домой. Не сказать, что он здесь чувствует себя несчастным, но… Он скучает по цивилизованному туалету. Его организм, привыкший к комфорту, не хочет вылезать среди ночи на холод и справлять нужду под первым попавшимся кустом. А мечты о горячей ванне и шампуне становятся все навязчивей. Да и дружба с Твердоруком его уже порядком беспокоит – больно близкие отношения у них завязываются. Неудобно как-то потом будет его убивать. Ладно, это будет уже после того, как он соблазнит его сестру. Не факт, что у него это получится.

Толик весьма смазлив. Девки всегда сами бросались на него, только он не знал, что ему с таким счастьем делать, и старался держаться от них подальше. А Миловею ему придется обольщать, чего он не умеет. Этот момент еще не наступил, но уже конкретно его напрягает. К тому же Михолап сказал, что она страшная. И как ему быть с ней искренним? Сказать, ты уродина, но давай сделаем вид, что этого нет и я тебя люблю? Что с ней вообще делать?

– Сегодня возвращается моя сестра, – хмуро сообщает Твердорук опуская клинок в холодную воду. – Замечу, что ты как-то по-особенному на нее смотришь или распускаешь руки – убью.

– Угу, – равнодушно отвечает Толик, не отрываясь от работы.

А через пару часов в кузницу входит Миловея. И Толик едва не роняет молот себе на ногу. Инструмент выскальзывает из его внезапно ослабших пальцев и падает на пол. Это та самая утопленница! Ну, как он мог упустить такой шанс, который ему послала сама судьба?! Он смотрит на нее разинув рот, совершенно забыв о приличиях.

– Ты, – только и выдает девица, делая шаг назад. Ее щеки заливает румянец. Наверное, вспоминает какой была их первая встреча. Толик подбирает с пола молот и, притворившись, что занят, бурчит:

– Добрый день.

Миловея резко разворачивается и выбегает из кузницы. Толик застывает на месте и в его голове проносится одна мысль, которая меняет все: что если она сейчас побежит жаловаться на него Твердоруку? Да, он хотел спасти ей жизнь, но она судя по всему, думает совершенно иначе! Бросив молот, он бежит следом за ней. Нагоняет ее уже в роще.

– Ты, это… Ну того… – он упорно пытается сформулировать то, что считает важным донести до нее, но идея все время ускользает, а слова вылетают из памяти. – Я не хотел, вот.

– Завтра ночью, Твердорука не будет дома, – тихо говорит Миловея, не глядя на него. – Я буду тебя ждать. Не придешь – обижусь и нажалуюсь брату, что ты вор.

Не дожидаясь его ответа, Миловея, уходит.

Толик чувствует себя по-настоящему несчастным.

Ночь он почти не спит, а день проводит как на иголках. Он боится предстоящей встречи с Миловеей. Ведь по рассказам Михолапа никто не выжил после того, как попытался соблазнить девушку. Можно, конечно, убеждать себя, что ты особенный, но страшно-то как все равно! Был бы он у себя дома – тяпнул бы винишка, и стало бы на душе легче и теплее!

На полке у Твердорука, Толик находит парочку напитков, на его взгляд, очень похожих на сливовое вино и делает несколько глотков. Язык щиплет, а в горле тут же начинает першить. Прокашлявшись, он вытирает рот рукой и, сделав глубокий вдох, отправляется к Миловее.

Она встречает его в одной сорочке, босая. Волосы распущены и украшены цветами. На губах играет легкая улыбка, в глазах – искорки страсти.

– Знаешь, зачем я тебя позвала? – подходя к нему и касаясь его щеки, спрашивает Миловея.

– Нет, – с трудом скрывая отрыжку, сипит Толик.

Миловея, запрокинув голову, заразительно смеется. Сбрасывает с плеч сорочку и остается полностью обнаженной. От ее красоты у Толика перехватывает дух.

– Люби меня, – приказывает она.

Ну, как тут отвертишься? Страх на пару мгновений отступает и этого вполне хватает, чтобы решиться. Они оказываются в постели и Толик выполняет то, что ждет от него Михолап. Только никакой подвески на шее Миловеи нет и в помине.

А потом начинается что-то странное.

Лицо Миловеи начинает меняться. Вместо него – юного и прекрасного – Толик видит перед собой череп с глазницами. Он не хочет верить увиденному. Тщательно моргает. Но видение никуда не исчезает. Парень опускает глаза ниже и с ужасом обнаруживает, что девушка превратилась в скелет! На него накатывает паника. Но что-то шепчет ему, что такого не может быть. Он вспоминает Миловею, когда та шла к реке, когда он выносил ее из воды. Она же красавица…Просто не надо было пить из склянок этого проклятого Твердорука! Черт знает, какую он там отраву держит! Может, наркотики! Вот и мерещится жуть всякая!

Тем временем Миловея оказывается сверху и вот он уже видит, как сквозь ребра скелета, коим она ему все еще кажется, проглядывает огонь свечей. Он тянет к ней руку и касается ее скулы.

– Красавица, – шепчет он, скорее чтобы успокоить себя, чем чтобы отвесить ей комплимент. И галлюцинация тут же растворяется. Он снова видит перед собой Миловею из плоти и крови. По ее щекам разлился румянец, волосы растрепались.

Пожалуй, он больше никогда не станет пить что попало. Никакого алкоголя! Так ведь и насмерть перепугаться можно!

Толик сбегает от девушки еще до того, как наступает рассвет. Она не хочет отпускать его, уговаривая, что до возвращения брата еще далеко. Но инстинкты говорят ему, что надо бежать. Он возвращается в свою маленькую коморку рядом с кузницей и, умывшись несколько раз холодной водой, садится на пол. Подвеску ему забрать не удалось, но пункт второй он с честью выполнил. Теперь нужно устранить Твердорука и можно будет явиться к Михолапу.

Это заставляет Толика в очередной раз задуматься о том – в чем же все-таки Твердорука, что Михолап желает ему смерти? Ему, как исполнителю, наверное, должно быть все равно. Ведь если он не убьет кузница, то никогда не вернется домой. Но что-то мешает ему безоглядно поверить словам своего похитителя. Ему нужно это знать самому.

Поняв, что он смертельно устал, Толик подкладывает руки под щеку и мгновенно засыпает.

Избегать Миловею сложно, но Толик старается. Она же, несмотря на его холодность, липнет к нему что есть сил. Когда она уходит, у него хватает смелости забраться к ней в комнату и тщательно обыскать ее. Ничего похожего на подвеску там нет. Вот черт! Он с трудом подавляет досаду и возвращается в кузницу.

Когда наступает вечер, Твердорук снова собирает котомку и выходит из дома. Толик тенью следует за ним. Что за вылазки он совершает из ночи в ночь? На этот раз туман не мешает ему следить за кузнецом. Тот идет к реке. Туда, где Толик впервые увидел Миловею. Там он останавливается и, достав из котомки вещи, раскладывает их на полотенце.

Приглядевшись, Толик замечает на белой ткани что-то блестящее. Твердорук вздевает руки к небу и произносит заклинание. Слышится шорох листьев, а потом легкие шаги, чье-то прерывистое дыхание. Кусты раздвигаются, и он видит Миловею. Она настолько бледна, что кажется мертвой.

– Опять ты будешь меня мучить… – шепчет девушка. – Я не могу так больше.

– Раздевайся и лезь в воду! – грубо приказывает Твердорук.

– Нет! – решительно возражает Миловея, сжимая пальцы. Но брат не хочет ее слушать. Он сам срывает с нее одежду и сталкивает с берега в реку. Толику жаль девчонку, но он решает, что помогать ей сейчас не время. Нужно разобраться, что происходит. Твердорук берет что-то с полотенца и швыряет девушке. Та ловит и надевает это на шею. Цепочка с подвеской сияет в лунном свете.

– Ну же, пой! – отходя в кусты, говорит Твердорук. – Соблазняй ночного путника, как только ты умеешь! Мне нужна новая душа и новая энергия! Я голоден!

И Миловея начинает петь.

Ее прекрасный голос звучит завораживающе, но в то же время очень жалобно. На глаза Толика наворачиваются слезы. Он кусает себе губы, чтобы отчаянно не завыть в голос и не выдать себя, столь сильно его сердце переполняют чувства.

Снова слышатся шаги. На этот раз тяжелые и уставшие. На берегу появляется мужчина лет тридцати. Он опускается на корточки и жадно вслушивается в пение Миловеи.

– А я не хотел верить, что русалки существуют, – задумчиво произносит он.

– Пойдем со мной, – печально зовет Миловея, маня его рукой. – Мне холодно и очень одиноко. Будешь любить меня?

– До конца дней, – безрассудно отвечает мужчина и, сигает в воду. Миловея обнимает его и уводит с собой на дно. Твердорук вылезает из своего укрытия и довольно улыбается. Толик видит, как блестят в темноте его зубы. Над водой поднимается золотисто-зеленоватая точка. Твердорук ловит ее рукой и отправляет в приготовленную склянку. Тут же закрывает ее, и точка начинает метаться там, словно мотылек.

Толик горестно вздыхает. Его промедление стоило человеку жизни. Зато теперь он не сомневается в словах Михолапа. Мерзко это все. Уставший и голодный, он плетется к себе. До рассвета у него есть еще три часа, чтобы поспать.

Ему снится Михолап. Он сидит на камне и прищурившись смотрит куда-то вдаль.

– Чтобы победить Твердорука, тебе нужно выковать меч, – говорит он. – Я не сообщал тебе этого раньше, потому что не был уверен, что ты справишься с испытаниями. Но теперь время пришло. Ты сможешь убить его тем, что создашь сам. Иное не прокатит.

– А если у меня не получится? – затаив дыхание, спрашивает его Толик.

– Ну, значит умрешь, делов-то, – сухо отвечает Михолап и исчезает.

Миловея сама не своя. Ходит печальная, то и дело вздыхает. Когда Твердорук отправляется в трактир, тут же прибегает к Толику и, схватив его за руку тащит в рощу.

– Я знаю, что ты тот, кто должен был прийти, – строго произносит она, искоса глядя на Толика. – Ты выдержал искушение страхом, тем видением, которое создал Твердорук. Если бы ты испугался или сбежал, он бы сразу все понял и убил тебя. Ну и мне бы досталось. Я б месяц не смогла выходить из воды. Но ты остался со мной. А это значит, что ты силен духом и я могу довериться тебе.

Лестно, конечно, но о чем она вообще говорит? Они усаживаются на землю в тени деревьев.

– Чтобы победить Твердорука, ты должен был бы забрать у меня подвеску, как часть магической силы, – помолчав, продолжает Миловея. – Но так как уже были другие и пытались украсть ее у меня, Твердорук забрал ее себе. А пока она у него, он имеет надо мной неограниченную власть. Ему это нравится, а меня это разрушает. Да, я умею превращаться в русалку, я люблю находиться под водой. Но я не хочу никого обманывать и забирать жизни.

– Но почему твой брат так с тобой поступает? Зачем ты живешь с ним? – поле долгих раздумий, спрашивает Толик.

– Он мне не брат, – хмурится Миловея. – Это для вида, чтобы не было вопросов, почему мы живем вместе. На самом деле он похитил меня, чтобы досадить моему отцу. У них с Михолапом давнее соперничество. Мое присутствие и то, что из-за меня умирают люди, делает его сильнее. Скоро он станет и вовсе неуязвимым, чтобы потом пойти и убить моего отца. А уйти не могу – я привязана к нему магией и смогу освободиться от нее только после его смерти. Ты ведь понимаешь, да?

Толик кивает. Нет, ну не настолько же он тупой, чтобы не понять! А вот то, что Михолап скрыл от него правду, его обижает. Хотя это вряд ли бы что-то изменило. Ну, может быть, заставило бы его еще больше нервничать, и он бы наделал глупостей. Но все равно обидно!

– Как выглядит твоя волшебная подвеска? – спрашивает он. Девушка мгновенно оживляется и начинает рассказывать.

Если бы Толику сказали раньше, что он сможет выковать меч, он бы лишь посмеялся. А сейчас он смотрит на него и, с трудом верит, что это его рук дело. Ему приходится это делать тайком, чтобы, не дай Бог, Твердорук не заметил. Тогда все бы пропало. Но ему повезло. Твердорук все реже бывает в кузнице и это дает Толику больше свободы. А еще он ненавидит ночи, потому что знает, что это пора мытарств для Миловеи, и очень ее жалеет. Ему невыносимо слышать, как она плачет после ночных вылазок.

Теперь, когда оружие готово, самое время приступить к поиску подвески. Он тщательно осматривает все вещи Твердорука, но ее нигде нет.

«Наверное, она скрыта при помощи магии».

И тогда он решает, что нужно разобраться со всем одним махом: забрать подвеску и убить Твердорука, когда он пойдет с Миловеей на реку. Толик не уверен, что у него это получится, но страха нет. Он думает о своей смерти как о чем-то абстрактном. Да, наверное, ему будет очень больно, а потом его просто не станет. Белая тишина и все мысли закончатся навсегда. А раз не будет мыслей, значит, не будет и сожалений о том, что он мертв. Все просто, если подумать.

Но его решение, такое простое, внезапно наталкивается на сложность. Каждый вечер Толик словно теряется. Вот он собирается пойти в свою каморку – и вот уже рассвет нового дня. Как он провел ночь? Где был? Что делал? Неизвестно. Значит, Твердорук проник в его планы… И старается ему таким образом помешать. Что же делать? В голову Толика приходит только одна мысль.

– Твердорук, мне пора, – говорит он кузнецу следующим утром. – Ты стал мне как брат, но мне нужно уходить.

– С чего так? – настораживается тот.

– Да сон мне приснился, – нахмурившись, отвечает Толик. Врать он никогда не умел, у него все мысли всегда были написаны на лице. – Мать звала, просила навестить. Приболела, похоже. Надо ее проведать.

– Ааааа, – разочаровано протягивает Твердорук. – Ну, дело, да. Поезжай, конечно. Когда выдвигаешься?

– Да вот пообедаю и отправлюсь, – говорит Толик, собирая свои пожитки.

– Ты вернешься?

– Как получится. Я бы хотел.

Твердорук вздыхает, но понимающе кивает. Поверил или нет? Будет устраивать ему ловушки, или все сложится удачно? Толик начинает нервничать и боится, что кузнец заметит это. Но тот, вспомнив о чем-то важном, уходит.

Толик сухо прощается с Миловеей. Она расстроена его отъездом и изо всех сил старается это скрыть. Неужели талантливо соврал? Они обнимаются с Твердоруком на прощание. Тот желает ему хорошего пути и удачи, советуя места, где надежный ночлег.

Толик уходит по дороге, ведущей в город. Знает, что Твердорук смотрит вслед, а значит, ему придется исчезнуть на время, чтобы в его обман поверили и он смог прийти ночью к реке. Теперь, когда он покинул кузницу, у него появляется план.

Прятаться в воде третий час подряд – приключение не из приятных. У Толика зуб на зуб не попадает от холода, а еще очень сильно зудит кожа. Но так у него больше шансов остаться незамеченным чтобы напасть. Военный стратег из него, конечно, никакой, поэтому он может полагаться только на свое чутье. Меч, который он сделал, спрятан у него за спиной. Знает ли Михолап, на каком этапе плана он сейчас? Сможет ли прийти на помощь? Лучше на такое не надеяться.

Толика начинает клонить в сон, когда до его слуха доносятся знакомые голоса. Твердорук и Миловея. Они снова ссорятся. Мужчина повышает на девушку голос, чувствуется, что он очень зол на нее.

– Шлюха! – четко слышит Толик. И вслед за этим звук удара. Он приподнимается из своего укрытия, чтобы посмотреть, что там произошло. Миловея упала, Твердорук, склонился над ней. Пора.

– Отойди от нее, – выбравшись из воды, говорит Толик. Вытаскивает меч и направляет его на Твердорука. – Сейчас же.

– Как же я не хотел в это верить, – усмехается Твердорук, бросая взгляд на Миловею. Толик замечает у его ног котомку. – В то, что ты, умная и утонченная, могла запасть на такого дурака!

– Я рад, что тебе неприятно, – говорит Толик и, подцепив кончиком меча котомку, швыряет ее Миловее. Та хватает ее и высыпает содержимое на землю. Твердорук хочет броситься к ней, чтобы помешать ей найти подвеску, но меч Толика, упирающийся ему в грудь, не дает этого сделать.

Миловея бросает ему подвеску, и Толик, поймав ее, сжимает в кулаке. Твердорук, издав грозный рык, швыряет в него своим поясом, чтобы отвлечь. Толик поскальзывается и падает на задницу. Кузнец выбивает у него из рук меч и, набросившись на него, сжимает руки на шее.

Драться Толик не умеет. Тощий, долговязый – в нем никогда не было физической мощи. Он был слаб здоровьем, и родители посчитали, то, мучить такого хлипика физкультурой просто опасно. Развалится. Да, после работы в кузнице он стал сильнее, но знания борьбы ему это не прибавило. Он барахтается изо всех сил, стараясь освободиться от тисков. В глазах темнеет, легкие горят и, кажется, вот-вот взорвутся. Изловчившись, Толик надавливает Твердоруку пальцем на глаз и, воспользовавшись, его кратким замешательством, откатывается в сторону. Поднимает с земли меч. Но его ждет неприятный сюрприз.

Тот оказывается сломанным пополам. Мимолетной заминкой Толика, пользуется пришедший в себя Твердорук. Он несколько раз с силой бьет его, пальцы роняют сломанный меч. Защищаться от ударов, которые градом сыплются на него то справа, то слева становится все сложнее.

Твердорук бьет его ногой в живот и Толик, взвыв от боли, падает. Кузнец, подняв из травы кусок сломанного меча, набрасывается на него. Какое-то время Толику удается удерживать его руку в сантиметре от своего горла, но он знает, что это ненадолго. Парень отчаянно пытается нащупать на земле острие меча, тот самый кусок, который отвалился.

– С мечом на безоружного пошел, значит? – шипит Твердорук. По его вискам бегут крупные капли пота и падают Толику на лицо, пробуждая волну отвращения. – А ты бесчестный. Трус и подонок. Впрочем, как и все слабаки.

– Что же ты тогда решил моим оружием воспользоваться? Убивай голыми руками, – хрипит Толик. Ему кажется, что он вот-вот сдастся. Губы жадно хватают воздух. Вдруг это последний раз, когда легкие смогу им наполниться? Ему, наконец, удается ухватить кончик меча. Он влажный от росы и скользит в руках. А еще больно режет кожу. Неужели у него ничего не получится?

Кривое лезвие уже почти касается его шеи, когда он поудобнее ухватывает кончик меча и с силой вонзает его Твердоруку в шею. Тот вскрикивает, на его лице отражаются испуг и удивление. А потом, обмякнув, всей своей тяжестью кузнец падает на Толика.

– У тебя получилось, получилось, – доносится до него восторженный голос Миловеи. – Я теперь свободна! Больше никто не умрет!

Если он от пережитого не сдохнет прямо сейчас, то, скорее всего, так и будет. Толик с трудом выбирается из-под тела Твердорука. Он помнит о том, что должен принести его сердце Михолапу. Но думать о том, как он будет доставать его из грудной клетки кузнеца, ему сейчас совсем не хочется. Его шатает и тошнит.

– Давай спрячем его, – бодро предлагает Миловея. – Забросаем ветками, а сами побежим выпустить из сосудов похищенные души, чтобы они могли вернуться к Источнику и родиться вновь. Это очень важно!

Толик устало вздыхает и подчиняется.

Михолап выглядит очень довольным. На его губах сияет улыбка. Миловея сидит у него на коленях и крепко обнимает его за шею.

– Мне бы домой вернуться, – глядя в землю, говорит Толик. – Как у нас в договоре было. Я тебе сердце Твердорука, ты мне свободу.

– Да помню я об этом, помню, – отзывается Михолап, гладя дочь по волосам. – Я рад, что в тебе не ошибся. Вот отпразднуем возращение моей дочери, и я тебя верну в твою реальность.

Толик согласно кивает. А что ему еще делать? Терпел столько времени, потерпит и еще одну ночь.

– Ты будешь меня вспоминать? – спрашивает Миловея, когда они спускаются в овраг. Она печальна, вот-вот расплачется.

– Наверное. Только зачем, мы же больше никогда не увидимся, – растеряно произносит Толик. Миловея шмыгает носом и смотрит на отца.

– Ну, подари заслуженный поцелуй победителю, нам уже пора, – говорит он. Миловея подходит к Толику и, встав на цыпочки, целует его в губы. Тот неуклюже отвечает ей. Михолап хлопает в ладоши, давая понять, что время вышло.

Толик приходит в себя уже дома. Он сидит за столом на кухне и в одиночестве пьет чай. У него невыносимо болит голова. Первым делом он бросает взгляд на календарь. С момента его исчезновения прошла неделя. Он ставит телефон на зарядку. Никто, кроме Славки, которому он должен денег, о нем так и не спохватился. Даже если бы он умер, родственники бы об этом не узнали… Ему становится грустно.

Грозно рыча, на кухню входит Дон Хуан. Как он выжил эти семь дней без еды непонятно. Подходит к нему и вцепляется зубами в штанину. Толик наклоняется к нему и берет песика на руки, он безумно счастлив видеть его живым.

– Пожалуй, только ты мне и рад, Дон Хуан, – с теплом произносит он и целует пса в макушку. И тот впервые облизывает ему лицо.

Отсутствие еды в доме гонит Толика на улицу. По привычке он крадется по лестнице. Михолап забрал у него подвеску и теперь ему нечего продать, чтобы заплатить долг. Надо будет снова идти на дело. Потому что даже если он вдруг станет честным и найдет работу, зарплату в триста тысяч ему никто не выпишет.

Со Славиком он нос к носу сталкивается на выходе из подъезда. Бежать некуда. Тот улыбается и бросает на него хищный взгляд.

– Твой дружбан передал мне бабло, – с ноткой презрения, сообщает он. – Ведь можешь же быть сообразительным, когда хочешь.

– Мой дружбан? – Толик лихорадочно соображает, кто бы это мог быть, но кроме Михолапа на ум никто не приходит. Ведь никто больше не знает о долге.

– Ну да, такой солидный дядечка в возрасте. Но, учти, что больше с тобой дел я иметь не хочу, – Славка отталкивает его и проходит в подъезд.

Накупив еды себе и собаке, Толик возвращается домой. Он рад, что теперь может начать новую жизнь, что идти на грабеж, чтобы выплатить долг, не надо. И от этого ему становится легко и приятно.

Возле подъезда он замечает крутую иномарку. Привалившись к ней спиной, стоит Михолап. В костюме, с напомаженной шевелюрой. Его трудно узнать, но, это все же он.

– У меня к тебе предложение, – вместо приветствия, говорит он.

– Нет, – категорически произносит Толик.

– Нужно узнать, кто заставляет людей кончать жизнь самоубийством, прыгая с моста.

– Вот ты этим и займись, – не сдается Толик. – Спасибо тебе, за то, что заплатил мой долг. Я всегда буду тебе за это благодарен. Но на этом все. Будем считать, что эта история была галлюцинацией.

– Самой лучшей в твоей жизни, ну признай же это! – Михолап не хочет сдаваться. – И Миловея шлет тебе приветы.

– Нет, – снова повторяет Толик, но решимости уже становится меньше.

– Разве тебе не хочется настоящей жизни? – прищурившись, спрашивает Михолап.

– У меня сейчас собака от голода сдохнет, – уходит от ответа Толик.

– Я всю неделю кормил этого засранца. Потерпит пару часов, – небрежно произносит Михолап, рассматривая свои ногти. – Ну, так что?

– И куда ты хочешь, чтобы мы двинули? – сдается Толик.

– Садись в машину, – воодушевленно произносит Михолап. – Это такая невероятная история, в которой сам черт ногу сломит…