Случай с рыбачкой Абигейл

СТАРЫЙ КИТОБОЙ

— Отец, может, ты в этот раз не пойдешь в море? — Абигейл как всегда провожала своего старика, стоя на пирсе в ситцевом платье и легком белом платке, который покрывал ее голову. — У меня плохое предчувствие…

— Эбби, ну что со мной может случиться, — старый моряк возился со снастями, перебирая их своими узловатыми, жилистыми и истертыми канатами руками. — Погода отличная. Посмотри, как ветер дует мне в затылок. Это хороший знак, что все будет как надо…

— И все же… Мне не по себе. Именно сегодня…

— На мелководье возле Островов видели старого больного голубого кита, и будет большой удачей, если мы доберемся туда раньше Мартина и его ребят… — говорил старый рыбак, проверяя свой линь и гарпун. — Ты же знаешь, как нам нужны деньги…

Старый рыбак выпрямился и не оборачиваясь, продолжил.

— Если нам достанется только китовый ус, то это минимум полторы тысячи долларов, ну а если мы успеем добраться до китового жира, то и все восемь. Мы сразу расплатимся с долгами… И…

В этот момент старик услышал всхлипывания, обернулся к дочери. и увидел, что она плачет, уткнувшись в свой платок.

— Отец, не надо… Мы найдем деньги. Мы справимся…

Старик, вытер пот со лба и, слегка раскачиваясь, поднялся по сходням. Подошел к дочери. Он ничего ей не сказал, а только обнял ее хрупкую фигуру, погладил разлетевшиеся на ветру волосы и спустился вниз на лодку.

— Фрэнк, отчаливаем, — старик махнул рукой, недолго посмотрел себе под ноги и пошел к рулю.

Абигейл еще долго смотрела вслед боту, пока его грязновато серый парус не стал вначале белым, а затем и вовсе скрылся за дальним мысом.

Уже ближе к полудню, когда вдруг поднялся сильный ветер, Абигейл вышла из своего старого и довольно ветхого дома и посмотрела на горизонт. Море стало почти черным, еще недавняя рябь сменилась бурунами, а чайки спустились на прибрежный песок.

«Почему их до сих пор нет?» — подумала Абигейл, и все ее предчувствия и тревоги опять вернулись с прежней силой.

Вчера ей приснился странный сон.

Абигейл как будто смотрит на море откуда-то сверху, с высоты птичьего полета. Внизу ей видно бушующее море. Она видит бот отца, останки которого плавают в воде возле одинокой скалы вблизи Островов. Ее, отец, цепляясь за остатки лодки, пытается спастись, но волны неумолимо тащат его на скалы, стремясь разбить его тело об острые камни.

— Абигейл! Абигейл! — кричит отец в последнем крике и, устав бороться с волнами, медленно уходит под воду.

Абигейл, проснувшись, долго не могла снова уснуть. Она села возле кровати отца и долго смотрела на его старое, обветренное лицо.

Старик крепко спал, закрывая лицо локтем от солнца по старой рыбацкой привычке. Его ровное дыхание успокаивало Абигейл.

Она посидела так еще немного и, погладив старика по руке, пошла к себе.

Кроме отца, в ее жизни был только еще один мужчина, которого Абигейл всячески старалась забыть, но любила она только его, своего отца. Он был единственный родной и близкий ей человек после смерти матери. И потерять его она никак не могла.

Почему их до сих пор нет?..

ПЛАКСА

Он даже не помнил, кто и почему назвал его Плаксой. Может, в детстве он прослыл маминым сынком и при малейшей неудаче или тревоге сразу мчался под теплое брюхо своей матери, а, может, хныкал при любом удобном случае, но это имя приклеилось к нему навсегда и с этим он ничего не мог поделать.

Конечно теперь, когда он вырос, и его длина составляла не менее десяти метров, вряд ли кто-то стал бы упрекать его в слабохарактерности и нерешительности, но иногда маленькие, и еще не подросшие самки, частенько дразнили его издалека, а уж за глаза точно хихикали у него за спиной.

Однажды он все же не выдержал и погнался за одной смешливой девчонкой, которая кинула ему вслед обидное прозвище и ехидно покрутила своим хвостом прямо возле его носа.

— Ах, ты, мелкая рыбеха… — Плакса рванул за обидчицей, которая поняла, что перегнула палку, и, изо всех сил работая плавниками, рванула резко в сторону от его траектории.

Плакса сделал вираж и сел мерзкой девчонке на хвост. Еще пару секунд и он ее догонит.

Но не тут-то было. Обидчица внезапно поднырнула глубже и заплыла в какую-то небольшую пещеру, забившись в самый ее угол. Понятно, что Плакса с его размерами не смог заплыть в эту пещеру, и ему оставалось только исходить от злости возле нее, пока обидчица хихикала внутри.

— Все равно ты вылезешь, — раздосадованно сказал ей Плакса снаружи. — Воздух тю-тю… закончится и сама выплывешь.

— Никуда я не выплыву, — раздался глухой голос девчонки из пещеры. — Мне и тут хорошо.

— Нет. Ты выплывешь!

— Нет. Не выплыву!

— Выплывешь. Как миленькая…

— Не дождешься. Бе-бе-бе…

Плакса от злости ударил хвостом по краю пещеры, от чего стены укрытия заходили ходуном от его почти десятитонной туши.

Однако обидчица все-же замолчала и, похоже, экономила воздух.

Прошло прилично времени и Плакса начал чувствовать, что ему самому пора уже всплыть и глотнуть свежего воздуха.

— Ладно, давай, выходи уже, — Плакса немного остыл и решил, что пора уже закончить эту ссору.

Однако девчонка не ответила, а молча таращилась на него из пещеры.

— Ну так и что?

Никакого ответа. Только сопение носом и какие-то шорохи.

— Я… Я застряла, — наконец ответила девчонка и заплакала. — Я уже задыхаюсь…

— Да что ж ты молчала то… — разозлился Плакса. Он отплыл на какое-то расстояние и после короткого разбега изо всех сил ударил своим боком в край пещеры.

— Не выходит… — закричала обидчица из пещеры плаксивым голосом. — Я сейчас задохнусь…

— Спокойно, — жестко ответил Плакса и, разогнавшись еще сильнее, ударил своим боком в другой край пещеры.

В этот раз часть стены пещеры отвалилась, и маленькая обидчица вместе с Плаксой быстро всплыли наверх.

— Ну и кто у нас теперь плакса? — насмешливо, но без злобы сказал он девчонке, когда они почти одновременно фыркнули фонтаном брызг на поверхности океана.

— Конечно ты, — рассмеялась девчонка, сверкая искорками своих глаз. — Меня, кстати, зовут Клювик.

— Почему Клювик? — искренне удивился Плакса.

— Говорят, что у меня нос как у дельфина… — смутилась Клювик и брызнула в глаза Плаксе плавником.

— У тебя красивый нос… — сказал Плакса и их тела слегка соприкоснулись.

Клювик ничего не ответила, а только насмешливо улыбнулась ему в ответ.

Больше они не расставались…

АБИГЕЙЛ

Прошло еще пару часов, и Абигейл решила действовать. С учетом того, что отец и Фрэнк были только вдвоем на лодке, а Фрэнк был новичком в здешних местах, то обратиться особо было не к кому.

Рыбаки на причале только мерзко присвистнули, когда она попросила их поплыть на помощь отцу.

— Девочка, ты в море смотрела? — сказал один из рыбаков, числившийся в «приятелях» ее отца. — Еще пара часов и будет настоящий шторм. Идти к Островам в это время, причем, на мелководье — это верная смерть. Любую лодку вмиг разобьет о скалы. О чем только думал твой отец…

— Наверно он неправильно думал и тогда, когда спасал тебя, Джонсон, под Гибралтаром два года назад, — жестко ответила Абигейл, сверля старого Джонсона колючим взглядом.

— Так то когда было… — протянул Джонсон, потом отвел взгляд и изобразил чрезвычайную занятость, перебирая ячейки своей сети.

Абигейл ничего не ответила. Решение у нее уже созрело. Она вернулась домой, переоделась в свой рыбацкий костюм, в котором иногда помогала отцу при ловле сетью, и побежала на пристань, где были привязаны все лодки.

— Только бы она была на месте, — бормотала про себя Абигейл, ища в полутьме. — Ага! Вот она.

Абигейл нашла, что искала. Это была небольшая, но крепкая лодка с небольшим мотором, которая принадлежала одному из рыбаков.

Абигейл, убедилась, что двигатель лодки заправлен топливом, потом она нашла большой тяжелый камень, и парой ударов сбила замок, и сняла цепь.

— Эй, ты куда? — закричали ей с пристани. — Вернись, сумасшедшая!

Но Абигейл, врубила мощность мотора на полную и, разрезая пенистые волны, пошла в сторону Островов.

Ветер усиливался на глазах. Темные тучи, казалось, почти соединились с морем. Абигейл почти ничего не видела из-за брызг, летевших ей в лицо.

«Только бы он был жив, — думала Абигейл. — Только бы он был жив…»

КЛЮВИК

Не то чтобы Плакса не любил людей. Скорее, он их просто презирал.

Шумные и вонючие, вечно мешающие на своих больших лодках. Плакса не боялся людей, но и никогда не считал их добычей. Он мирился с их существованием, как нельзя, скажем, полностью избавиться от акул или дельфинов. Они все равно есть, и с их наличием приходится считаться.

Как и акул, Плакса считал людей существами более низкого порядка, так как никогда не видел в их существовании какой-то осмысленности. Они также, как и акулы, были тупыми, жадными и иногда досаждали своим присутствием.

Впрочем, с учетом того, что эти встречи были довольно редкими, то он иногда просто забывал про них и считал их присутствие в море несущественным.

В этот день его семья касаток обнаружила на отмели возле Островов большого старого голубого кита, который либо уже умер, либо был практически при смерти. Поэтому Плакса вместе с Клювиком и всей семьей поплыли к Островам, чтобы воспользовавшись случаем, устроить небольшой пир.

Однако как только они с Клювиком подплыли к киту, тут же неподалеку показалась лодка людей, которая, претендуя на ту же добычу, направилась в их сторону.

— Спорим, я успею быстрее них, — вдруг весело сказала Клювик и резко рванула к туше кита.

— Стой, — закричал ей Плакса вдогонку, — Люди могут быть опасными!

— Да что они мне… — крикнула ему в ответ Клювик, но не успела договорить. Что-то острое вылетело со стороны лодки и вонзилось ей прямо под правым боковым плавником.

— Клювик! — закричал ей Плакса, но было уже поздно. Вокруг Клювика растекалась кровь, резкий запах которой бил прямо в нос.

СТАРИК

— Похоже, все-таки будет шторм, — сказал старый рыбак, скручивая папиросу и внимательно рассматривая горизонт.

— Да нет же. Все чисто, — ответил ему Фрэнк, возясь с гарпуном на корме.

— Ага. Расскажи мне, — ответил старик, указывая своим узловатым пальцем на горизонт. — Я ходил в море, когда ты еще пачкал пеленки. Вон, видишь, небольшую белесую дымку на горизонте. Это облака. И они идут в разные стороны, что говорит о приближающемся сильном ветре.

Фрэнк оторвался от гарпуна и посмотрел в направлении, на которое указывал старик.

— Птицы спешат к берегу, — продолжил старик. — Это тоже первый признак того, что шторма не миновать. У нас часа два-три не более. Надо поторапливаться.

— Но как же жир? Его собрать мы не успеем, — ответил ему юноша.

— Придется довольствоваться только китовым усом, — сказал старик, жуя папиросу обветренными губами. — Да и то, если Мартин не успел к нему раньше нас.

— Так и что нам делать?

— Ничего не делать. Плывем дальше, — старик добавил хода и еще раз посмотрел исподлобья на горизонт.

Через некоторое время, когда они практически поравнялись с тушей кита, Фрэнк весело закричал с кормы:

— Старик, прямо по курсу касатки. Идут прямо на нас. Вот удача так удача!

Фрэнк прильнул к гарпуну и прицелился. Старик резко вскинулся и закричал:

— Фрэнк, не вздумай…

Но было уже поздно. Гарпунная пушка выстрелила и гарпун, разматывая фал, полетел в сторону ближайшей к ним касатке…

МЕСТЬ ПЛАКСЫ

Плакса, увидев, что стало с Клювиком мгновенно преобразился. Боль, ярость и ненависть к людям пронзили его как острие ножа. Он сделал небольшой разгон и, напитавшись злобой, пошел на таран лодки.

Первый его удар пришелся на правый борт. Лодка треснула, но выдержала. Плакса разогнался еще сильнее и вложил в следующий удар все свою боль и ненависть. Человек, который стоял на корме, тут же полетел в воду. Плакса разобрался с ним за пару секунд, и человек, выпучив бессмысленные глаза, медленно пошел на дно.

Лодка, тем временем, получив пробоину, начала медленно крениться на одну сторону. Потеряв управление, она ударилась о близлежащую скалу и повисла на ней. Второй человек, по-видимому, еще был в лодке, но Плакса, внезапно потеряв весь свой запал ярости, вспомнил про Клювика и подплыл к ней. Она лежала на боку, и, похоже, была без сознания от обильной потери крови.

— Клювик, я с тобой, — сказал ей Плакса и нежно коснулся ее плавником.

Она что-то пробормотала в ответ, но Плакса не разобрал слов.

Плакса подплыл к ней снизу и слегка подтолкнул ее наверх, чтобы она могла дышать.

— Плыви, спасайся сам, — еле слышно прошептала Клювик Плаксе. — Скоро здесь будет опасно. Шторм. Акулы.

— Я тебя не брошу, — едва не плача, ответил ей Плакса. — Я буду с тобой.

Вся их семья собралась рядом. У всех были грустные, но тревожные морды.

— Плакса, скоро будет шторм, и здесь будет очень опасно, — сказала одна из старших мам семьи, которой было почти сто лет. — Ей мы уже ни чем не поможем. Надо уходить.

— Нет. Я ее не брошу! Я буду с ней до конца, — закричал Плакса в ответ.

Все замолчали. Ветер усиливался. Волны сильнее начали бить в лодку.

— Плакса. Лодка сейчас утонет и утащит ее вниз. Она все равно погибнет. — сказала опять старшая мама, оглядываясь вокруг. — Надо уходить.

Плакса ничего не ответил, только сверкнул глазами, полными ярости и слез.

Семья медленно развернулась и поплыла в сторону открытого моря.

АБИГЕЙЛ И ПЛАКСА

Лодка Абигейл подплывала к Островам практически в полной темноте. Только небольшой кусочек красного солнца еще виднелся на горизонте, когда в нескольких кабельтовых от себя она вдруг увидела остатки бота отца, которые каким-то чудом еще висели на скале.

Подплыв ближе, Абигейл поняла, что с учетом силы, бьющих в лодку волн, остается буквально совсем немного, когда лодка, развалившись полностью, пойдет на дно.

Однако, когда она подплыла вплотную, то она поняла, что бот не тонет только потому, что снизу его поддерживало какое-то морское существо. Возможно, кит или, скорее, касатка.

Абигейл, не обращая внимания на касатку, подплыла к борту лодки отца и закинула швартовые. Волны с такой силой били в ее лодку, что грозило разбить и ее утлое суденышко, которое и так уже на треть была залита водой.

— Отец! — закричала Абигейл. — Ты здесь?

Только плеск волн и шум ветра. Абигейл перегнулась через борт отцовского бота и вдруг увидела своего отца, который лежал на спине возле руля и из-под него растекалась небольшая лужа крови.

— Отец! Отец! — истошно закричала Абигейл, закрывая лицо руками.

— Зачем так орать? — вдруг раздался незнакомый голос у нее в голове. — У меня сейчас голова лопнет от твоих криков.

Абигейл, осмотрелась вокруг, но так и не поняла, кто с ней разговаривает.

— Кто это? — ответила Абигейл.

— А как ты думаешь? Здесь больше никого нет, — опять послышался незнакомый голос в голове у девушки. — У меня практически не осталось сил. Сейчас лодка пойдет ко дну. И твой человек и моя любимая утонут вместе.

Только сейчас Абигейл внезапно поняла, что с ней разговаривает касатка, которая навалилась своим огромным телом о край лодки ее отца и держит ее изо-всех сил. Однако удивляться в этой ситуации было просто некогда, поэтому Абигейл крикнула:

— Я поняла. И что нам делать?

— Отрежь веревку, и мы сможем уплыть.

— Да, но тогда мой отец утонет…

После некоторой паузы Плакса (а это был именно он) ответил Абигейл.

— Тогда тащи своего человека к себе в лодку, пока я держу. Я почти выбился из сил.

Абигейл кивнула и, улучив момент между ударами волн, перелезла в бот своего отца и, не теряя времени, потащила его к борту. Отец стонал, но, похоже, был еще жив. У него сильно текла кровь откуда-то из затылка, и девушка не знала, как ее остановить.

Ценой титанических усилий, Абигейл смогла перевалить отца к себе в лодку, но кровь продолжала течь. Скорее всего, он просто умрет по пути назад от потери крови.

«Смола, — вдруг вспомнила Абигейл слова своего отца, который учил ее когда-то, как остановить кровь из раны в открытом море. — Смола поможет остановить кровь и обеззаразить рану».

Хорошо, что лодку, которую украла Абигейл еще совсем недавно смолили, и сосновой смолы на бортах было с избытком.

Абигейл соскоблила смолу с бортов лодки, растерла в ладонях и постаралась закрыть глубокую рану на затылке отца.

— Ты про меня там не забыла, — вдруг раздался уже знакомый голос касатки в голове у Абигейл.

— Нет, — ответила Абигейл и, схватив нож, с трудом, но перерезала прочный фал.

Касатка отплыла немного в сторону, и бот отца с грохотом погрузился в воду.

Абигейл в этот момент увидела и вторую касатку, которая возможно была как раз любимой этого парня, который держал бот ее отца. Она, видимо, была очень плоха, так как под плавником у нее торчал гарпун и она еле дышала, изредка поднимая морду из воды.

— Нужно вытащить гарпун, — закричала Абигейл. — Иначе она умрет.

— Да знаю я… — ответил парень-касатка, — но не знаю, как это сделать…

— Тяни ее ближе сюда, — закричала Абигейл. — Надо нажать на гарпун, чтобы он вышел насквозь через ее плечо. По-другому его не вытянуть.

Плакса подтолкнул Клювика ближе к лодке и Абигейл, едва справляясь с равновесием, схватила за основание гарпуна и что было силы надавила на него.

— Не выходит… — закричала Абигейл сквозь волны и ветер. — Ничего не получается, у меня не хватает сил.

— Попробуй еще, — заволновался Плакса, подплывая еще ближе. — Я не могу бросить ее. Она… Она носит моего ребенка…

Абигейл сидела на дне лодки почти по пояс в воде. Силы практически оставили ее. Каждая минута промедления и нахождения ее на мелководье возле Островов могла стоить жизни ей и ее отцу.

— Не врешь?.. — Абигейл еще раз перегнулась через борт и снова схватилась за гарпун.

Плакса ничего не ответил, а только прижал своей тушей Клювика еще сильнее к лодке.

Однако со второго раза Абигейл удалось и гарпун, пройдя насквозь через плечо касатки, вышел по другую сторону плавника.

— Спасибо, — сказал Плакса и слезы радости появились у него на глазах. — Но как быть с раной? Кровь не остановится. Рана очень глубокая.

Абигейл молча опять собрала смолу, растерла ее в руках и как могла глубоко засунула ее прямо в рану касатке с обеих сторон.

В этот момент Клювик открыла глаза и сказала Плаксе.

— Любимый, я еще жива?

— Клювик, я не дам тебе умереть. Никогда!

Абигейл принялась заводить двигатель, но он, похоже, был залит полностью водой и отказывался запускаться. Абигейл вставила весла в уключины и начала грести, что есть мочи. Однако сколько она не пыталась, волны все равно несли ее на камни. Также в этот момент Абигейл поняла, что лодка почти до краев полна водой. Она принялась вычерпывать, но все ее усилия были напрасны, так как волны поднялись настолько, что захлестывали борта ее лодки намного больше, чем она успевала вычерпывать.

«Мы сейчас утонем…» — подумала Абигейл.

Клювик, тем временем, обратилась к Плаксе, который плавно и не спеша толкал ее в открытое море.

— Любимый, девушка, которая меня спасла, сейчас утонет.

— Ну и пусть, — ответил Плакса, нахмурившись. — Это ее отец ранил тебя. Поэтому они заслужили.

— Может, он и заслужил. Но не она… — слабо ответила Клювик в ответ. — И потом… Она тоже носит своего ребенка…

— Откуда ты…

— Поверь мне. Так и есть. Я знаю… — ответила Клювик. — Помоги ей. Мне уже лучше. Я подожду тебя здесь…

Плакса думал примерно минуту, потом, ничего не говоря, повернулся к лодке.

— Давай веревку, — вдруг крикнул Плакса Абигейл, подплывая со стороны правого борта к лодке.

— Что ты хочешь?.. — ошеломленно ответила Абигейл.

— Кидай мне веревку!

Абигейл, не долго думая, кинула кормовую веревку Плаксе, который подхватил ее зубами и как заправский скоростной буксир поплыл в направление берега. Абигейл, тем временем, вычерпывала воду из лодки, пытаясь хоть немного повысить ее плавучесть.

Примерно через полчаса показались огни пристани, и они расстались. Абигейл со второго раза завела двигатель лодки и потихоньку пошла к берегу.

ЭПИЛОГ

— Бабушка Абигейл, а что было дальше? — спросил старушку веснушчатый внук, сидя у нее на коленях.

— А ничего не было, — ответила Абигейл внуку. — Я спасла своего отца, твоего деда, и он прожил еще почти двадцать лет. За это время я родила твою маму, а теперь вот появился ты.

— Получается, если бы не эта касатка, то и меня бы не было…

— Получается, что так…

Внук залез к себе пальчиком в нос, глубоко задумался, наморщив свой лобик.

— Бабушка, а как ты с ними разговаривала? Ведь, рыбы же не разговаривают.

Бабушка Абигейл улыбнулась, посмотрела на огонь, который горел в камине и ответила:

— Когда человек или, например, касатка кого-то сильно любят, то, мне кажется, они могут общаться не только словами. Все животные на нашей планете это одно целое, и только человек почему-то присвоил себе право называться разумным. На том лишь основании, что у него есть лодка и гарпун, и потому что он может убивать других существ.

— Хм… Получается, что в море есть где-то бабушка-касатка, которая тоже рассказывает своему внуку эту историю?..

— Вполне может быть… — бабушка Абигейл слегка прикрыла свои глаза и задумалась.

Перед ней снова была темная ночь, огни пристани и теплый бок касатки, которая прислонилась к ее руке напоследок.

Огонь в камине понемногу догорал. Внук положил голову Абигейл на плечо и, похоже, задремал…