Пришёл Иван к озеру. Жара так и сушит. сбросил одежду и -Ух!!
Вынырнул, встряхнул головой как кот- брызги в разные стороны. Снова нырнул. В глубине вода мутная, зелёная, человек - инородное тело, сам себе не хозяин.
Фуф!
Снова солнце и воздух. Вышел на берег и как был, лёг тут же. Руки закинул за голову, лежит жмурится, отдыхает, жарится. Тут всплеск. Иван рыбак заядлый, на звук сразу среагировал, сел, пригляделся в водную гладь.
- Да не, ондатра наверное...
Только лечь хотел снова - голос уже.
- Сам ты, Ванька, ондатра.
И хохотнул. Как звон бокалов.
- Кто здесь? Откуда знаешь меня? Выходи! - Забасил Иван.
- А если не выйду, то что?
Снова звон и никого.
Вскочил Иван. Головой вертит, понять не может откуда звук. Будто весь воздух наполнен им. Да сладкий такой, страстный.
- Глядишь, глядишь, а доглядеть не можешь?- Снова послышался ехидный вопрос.
И тут видит Иван девку! В воде у зарослей рогоза спряталась.
- Вижу!- Вскричал- А ну выходи! Чья будешь?
Девка глазами сверкнула и точно как ондатра давай плыть к берегу. Остановилась, немного не доплыв, стоит, в воде, улыбается. А зубы - чистый жемчуг, один к одному ровные! У Ивана в деревне девок с таким богатством нет.
- Поди городская? А меня откуда знаешь?
- Пока ещё плохо знаю, иди ко мне, ближе познакомимся.
Сказала она, будто небылицу прочитала. Встала по пояс в воде. Волосы длинные, густющие, заструились по плечам голым словно змейками. Грудь девичья, как редька налитая, уставилась на Ивана в упор сосками розовыми, словно приготовившись к выстрелу. Сглотнул Иван медленно, завороженно. Хрипло прошептал:
- Ууу... Нечистая...
- Да как же я могу быть не чистая, коль в воде стою, Вань?! - Промолвила чаровница и снова заколыхала пространство своим чудным смехом. Потом губами пухлыми, будто помидор спелый, помытый, с каплями, в который так и хочется впиться зубами - выдохнула.
- Иди ко мне, Ванечка...
И ручками гладкими, словно лентами на лёгком ветру, потянулась к нему...
Иван шагнул в воду с одним лишь желанием. Невыносимо хотелось потрогать эти славные скулы, обхватить лопатки мокрые и прижать к себе этот гибкий стан с ... Погоди... А где пупок?
Но поздно он об этом подумал. Русалка нырнула под воду и потянула за собой парня. Там, в глубине омута, она, приняв свой обычный облик сине-серого чудища одутловатого, с глазами мутными, страшными, голодными, чешуей будто лезвиями рыхлыми, обглодала кости Ванькины, свежие, да камнем придавила чтоб подтухли, да не уплыли в зубы хищникам рыбным другим.
Ни какого зла почти не делал Иван, ни каких проклятий спина его не слышала. Жил, да жил себе, радовался, на рыбалки ходил с ребятами. Да и тут зла ему не пророчили. Жизнь такая - верёвка кручёная, да с концом. Кто-то вдруг просто сгинет и всё.