Случай в океане

Этот казус произошёл много лет тому назад, когда я получил должность четвёртого помощника капитана. Наш рыболовный траулер на всех парах следовал из Находки в новозеландский Нельсон. На экваторе море было спокойным, и только небольшая рябь напоминала, что плывём мы не по озеру из постного масла, а по настоящему океану.

Когда на экране локатора появилась одинокая отметка цели, я вооружился биноклем и попытался разглядеть судёнышко, лежавшее в дрейфе в нескольких милях справа от курса. На фоне чудесного закатного неба и молочно-малиновой дымки тумана увидел небольшую яхту с поднятыми, но безнадёжно обвисшими парусами.

Что-то тогда показалось подозрительным, а мелькнувшая мысль о терпящих бедствие горе-яхтсменах не давала успокоиться. Поэтому сверив свои текущие координаты, я добавил к ним пеленг с расстоянием до цели с локатора, и получил примерное место яхты.

Несколько раз вызвал яхтсменов на 16 канале и спросил кто находится в таких-то координатах, но никакого ответа не получил. Недолго поразмыслив, решил немного изменить курс в право, чтобы пройти в непосредственной близости от судёнышка. Пока настраивал автопилот на новый курс, на мостик поднялся второй помощник капитана.

— Кого это ты объезжаешь? Опять пальму, смытую тайфуном? — спросил второй.

— Да вот, хочу убедиться, что яхта не нуждается в помощи. Звал её по УКВ, но она будто вымерла.

Второй заинтересовался хоть каким-то происшествием посреди океана, где по нескольку суток не встречалось ничего интересного, и взял бинокль.

— Ничего себе, «вымершая»! Да она на всех парах от нас улепётывает! Чем ты её напугал, спасатель? — рассмеялся опытный штурман.

Посмотрев в бинокль, я тоже убедился, что в помощи никто не нуждается, потому что яхта взаправду пыталась удрать куда подальше от огромного потрёпанного траулера.

Делать было нечего, и я вернул судно на прежний курс, а потом заново отрегулировал автопилот.

— Учись, студент, как в таких безлюдных местах разговаривают с коллегами-штурманами, - заявил второй помощник и взял пульт УКВ в крепкие руки. — Это советский рыболовный траулер «Метеорит». Следую из пролива Цугару в порт Нельсон, что на Южном острове Новой Зеландии. Там у нас намечается промысел. Если напугал вас своим манёвром – прошу простить. Мы подумали, что вы терпите бедствие. Если вам ничего не нужно, желаем вам приятного путешествия.

Выдав такую тираду на сносном английском, довольный собой штурман удалился с мостика. Пока я соображал и пытался по памяти перевести кое-какие незнакомые термины, 16 канал УКВ неожиданно ожил.

— Cold beer! We need cold beer! — заявил незнакомый не совсем разборчивый мужской голос.

— Э-э-э… — снова завис мой мыслительный аппарат, потому что напрочь забыл, как переводится простейшее сочетание пары слов.

«Какой ещё "cold beer"? Что за невидаль, без которой невозможно путешествовать через океан?» — стучало в висках, и никакой подсказки в памяти не находилось.

В этот миг дверь на мостик снова отворилась: вернулся неугомонный второй помощник. Скорее всего, забыл свою папку учёта коллективного питания, или просто решил проконтролировать меня, пока старший помощник был занят чем-то судьбоносным, и ему было не до несения вахты.

— Ну что, откликнулись твои спасаемые? — спросил он, увидев мою растерянность на грани паники.

— Да говорят, что им нужен какой-то «колд-бир», — еле выдавил я из себя и почувствовал, как с ног до головы краснею. — Слов знакомых куча, а вот их смысл ускользает. Какая-то ерунда про холод...

Штурман разразился таким хохотом, что, казалось, его услышали даже на той злосчастной яхте. По крайней мере, в каюте капитана – точно было слышно.

— Эх, студент! — перехватил он микрофон. — Они просят холодного пивка! Представляешь, посреди океана, в такой духоте, им ни с того ни с сего приспичило именно пива! Не солярки, не пресной воды, а именно «cold beer»! Видимо, они закатили праздник спасения после того, как мы на них «напали».

Он нажал кнопку передачи и, уже без того официального тона, весело ответил на английском:

— Sorry, dear guys! Soviet ship is «dry»! Thanks to President Gorbachev. Good luck to you! (Извините, парни! На советском судне сухой закон! Благодаря президенту Горбачёву. Удачи вам!)

Яхта больше не отвечала. Только парус её мелькнул в лучах уходящего солнца и окончательно растворился в молочно-малиновой дымке.

— Запомни, салага, — подмигнул мне штурман, направляясь к выходу. — В море говорить на английском, конечно, полезно. Но знать о том, что у тебя просит человек в тропиках – вопрос жизни и смерти. А пиво они, поди, уже достали из холодильника, пока ты тут думал и гадал «спасти, иль не спасти – вот в чём вопрос». Так что, учись!

На этом закончилась наша мимолётная встреча. Яхта остановилась и продолжила дрейфовать в ожидании ветра, а я обогатился знанием пары слов, которые иной раз важнее любых навигационных и спасательных терминов.