Случай в таверне

Снег валил уже третий день. У придорожной таверны было пусто, только ветер переметал сугробы, стараясь замести узкую тропинку, ведущую от дороги к крепким деревянным дверям. Внутри таверны горел очаг, согревая усталых путников, посередине зала стояла ёлка, упираясь макушкой в высокий сводчатый потолок. Был канун Нового года, и по этому случаю ёлка была украшена яркими бумажными шарами, сосульками из папье-маше и вообще всякой всячиной, что нашлась на чердаке.

Полторы дюжины угрюмых мужиков, рассевшихся за столами, мрачно пили пиво и думали о том, что раньше праздники были лучше. Бывало, под Новый год приезжали фокусники из города, показывающие чудесные исчезновения предметов, выпрошенных у доверчивых зрителей. Иногда заезжали менестрели, поющие жалостливые песни под заунывные гитарные аккорды, бывало, что появлялся и заплутавший купец, готовый продать свой товар за бесценок, лишь бы не тащить его по заснеженным дорогам. Всё бывало, но не в этот год. Сегодня не приходилось ждать ничего интересного, оставалось только напиваться чуть кислым пивом и молчать.

Дверь таверны вдруг открылась, и в зал вошел высокий человек, кутаясь в волчью шубу. Посетители переглянулись и продолжили пить своё пиво. Тут пришедший сбросил шубу на лавку у входа, и все увидели, что он одет в черный плащ, украшенный золотыми звездами и полумесяцами.

«Волшебник!» — подумал каждый из посетителей и с надеждой посмотрел на гостя. Обычно волшебники были ничем не хуже фокусников и менестрелей, разве что обладали скверным характером.

Тот уселся за стол в самом углу, снял меховую шапку и посмотрел на хозяина таверны, протиравшего грязной тряпкой пивные кружки. Хозяин понял гостя правильно, прикрикнул на служанку, и уже через мгновение она стояла перед волшебником.

— Доброй ночи, хм… сударыня, — волшебник оглядел неопрятную служанку в грязном фартуке. — Принеси-ка, хм… милая, мне пару пива. Тёмного. Хотя, неси сразу три кружки. Новый год всё-таки.

Служанка неуклюже поклонилась и пошла к стойке. Через несколько минут кружки стояли перед волшебником. Тот взял ближайшую из них, отпил и поморщился.

«Да, перестали готовить нормальное пиво в этой таверне, — подумал он. — Вот, помню, лет сто назад… Впрочем, это ерунда. Но остаётся вопрос — почему тут так тихо, и это в новогоднюю ночь?»

Он поглядел по сторонам. Мужики молча пили пиво, изредка перебрасываясь словами и не обращали никакого внимания на праздничную ёлку в центре зала.

«А ведь обещали, что в этой таверне под Новый год всегда играют музыканты, — подумал волшебник и отставил кружку. — Обманули. Ну, я им это припомню. И никаких скидок на погоду, на то, что дороги замело, и что в этот медвежий угол по своей воле никто из музыкантов не поедет».

Хозяин таверны отложил тряпку и стал с тревогой поглядывать на гостя. Тот сидел, нахмурившись, и думал. Потом поднял голову, щелкнул пальцами и громко сказал:

— Так не пойдёт. Ну Новый год же, праздник, и поэтому сегодня положено веселиться. Веселитесь, кому говорю!

Посетители, все как один, вздрогнули и посмотрели вниз. Один из них встал, оттянул ремень и посмотрел в штаны. Потом побледнел и рухнул на лавку. Хозяин таверны тоже глянул вниз, подпрыгнул и упал за стойку. Даже служанка приподняла юбку, после чего облегчённо вскрикнула и умчалась на кухню.

— Да, вы поняли правильно, — кивнул волшебник. — Произошло, хм… чудо. Ваши, так сказать, хм… бубенчики — превратились в колокольчики. Заметьте — все они звучат в унисон, и в одной октаве. И поэтому вам не составит труда сыграть какую-нибудь праздничную мелодию!

Среди мужиков прошел глухой ропот. Потом самый смелый из них поднялся, достал из-за голенища сапога нож и шагнул к волшебнику. Впрочем, тот нисколько не испугался, а только придвинул к себе очередную кружку с пивом и весело сказал:

— Господа, хм… крестьяне. Должен вас заверить, что никому из присутствующих не удастся причинить мне какой-нибудь вред. Впрочем, можете попробовать, похороны смельчака за мой счёт.

Самоубийц не нашлось. Волшебник допил пиво, вытер усы рукавом и сказал:

— Итак, любезные. Если вы хотите, чтобы ваше, хм… достоинство, вернулось — предлагаю вам составить праздничный хоровод, вокруг вот этого прекрасного дерева, — он указал на ёлку. — Пара десятков кругов — и чары рассеются. Только, чур, водите хоровод аккуратно, и не забывайте играть своими, хм… колокольчиками, что-нибудь новогоднее. Кто-нибудь из вас знает новогодние песни?

— Джингл беллз? — неуверенно сказал хозяин таверны, вылезая из-под стойки.

— Чудесная мелодия! — захлопал в ладоши волшебник. — Итак, приступайте!

Мужики вскочили из-за столов, обступили ёлку и взялись за руки. Хозяин таверны вклинился между ними и махнул рукой:

— По часовой стрелке! Поехали!

Па-па-пам, па-па-пам, па-па-па-папам — зазвучала старинная мелодия. Посетители, подпрыгивая, обходили новогоднюю ёлку по кругу, держа за руки соседей. Волшебник, улыбаясь, смотрел на них и потягивал пиво. Минут через пятнадцать все закончилось. В какой-то момент в зале раздался высокий звук, будто лопнула струна на гитаре. Мужики остановились, каждый из них посмотрел в штаны и облегченно вздохнул. После чего все расселись по своим лавкам, только хозяин таверны тихонько проскользнул за стойку и спрятался за ней.

— Прекрасно, господа, прекрасно, — зааплодировал волшебник. — Теперь вы запомните, что Новый год нужно встречать в праздничном настроении. У вас же праздничное настроение?

Посетители с готовностью закивали, самые малодушные из них сползли с лавок и пристроились на полу.

— Ладно, будем считать, что праздник удался, — сказал волшебник и встал из-за стола. — Хозяин, ты ещё с нами?

Под стойкой что-то булькнуло. Волшебник подошел поближе и сказал:

— Я немного устал сегодня. Будьте любезны, предоставьте мне ключи от лучшей комнаты. И только не надо пытаться прислать ко мне убийц, или, чего доброго, поджечь таверну, пока я сплю. Это не поможет. Да я и не желаю никому ничего плохого — я просто хочу, чтобы все помнили, что Новый год — это весёлый праздник. И вот ещё — если в следующий раз в новогоднюю ночь тут будут царить скука и уныние — я непременно явлюсь и устрою какое-нибудь развлечение. Ты меня понял, хозяин?