Случайное наследство леди попаданки

– Не рассчитывай, что тебе удастся забрать хотя бы часть наследства, мамочка, – последнее слово Тьянмира выплюнула с такой смесью злости и презрения, что я невольно отступила на шаг назад.

Такая реакция не удивительна, когда над тобой нависает разъяренная высокая женщина. Если в своем прежнем теле я еще могла хотя бы сдвинуть скандалистку с места, то в нынешнем тщедушном – нечего даже и думать об этом. Тьянмира задавит и не заметит.

– Я знаю, что старый маразматик оставил тебе дом и деньги, но это наше с братом наследство! Слышишь?! Наше! – прошипела женщина.

Она не повышала голоса, потому что местным аристократам – а дамочка могла похвастаться титулом виконтессы – этикетом не дозволялось орать. Вот Тьянмира и шипела, что делало ее еще больше похожей на змею. Прилизанные черные волосы женщины, вытянутое, изрядно наштукатуренное лицо с тонкими губами и темное прямое платье, похожее на чехол для лыж, явно ассоциировались у меня с ядовитой гадюкой.

– Ты никакого отношения не имеешь к нашей семье!– продолжала надрываться Тьянмира. – Ты позор рода дье Эвиль! И больше мы не намерены это терпеть. Слышишь? Как только поверенный отца огласит завещание, ты напишешь отказ от своей доли наследства, а потом уберешься отсюда. Уяснила?

Ага, прям бегу и падаю.

Обойдется гадюка без моего отказа! Во-первых, я считала, что Илаида дье Эвиль, урожденная дье Блоу – та девушка, в тело которой попала моя душа – имеет право на это наследство. Во-вторых, жить на что-то надо, а хозяйка этого тела, хоть и числилась аристократкой, была беднее церковной мыши.

– Учти, что в случае твоего отказа, мы подадим в суд, – не дождавшись ответа, добавила змеища. – Конечно, придется соглашаться на вскрытие, но у нас есть знакомые, которые проведут экспертизу и напишут нужное заключение. О том, что микстуры, что ты давала Дориану, его в результате и убили!

– Это ложь.

– И как ты это докажешь? – издевательски спросила Тьянмира, – Никак! Судья будет на нашей стороне! Ты сядешь в тюрьму и еще денег должна останешься за судебные издержки. Поэтому пишешь отказ – и убираешься. Ясно?! Я не слышу ответа.

Признаться, угрозы Тьянмиры меня пугали. Подозреваю, что именно она убила хозяйку этого тела. И без сомнения сделает это снова, если будет уверена, что избежит наказания. А сейчас, когда мы находились наедине в дамской комнате нотариальной конторы, рисковать не хотелось. Не нужно отказывать в лоб. По крайней мере, в месте, где у нее есть возможность незаметно меня убить.

– Завещание еще не оглашено, – слабым голосом напомнила я, в притворном смирении опустив голову. – Возможно, вы зря волнуетесь, и муж мне ничего не оставил.

– Муж, – выплюнула Тьянмира с ненавистью, – мой отец никогда не был твоим мужем. Все это фикция!

Наконец, в дамскую комнату зашла пожилая аристократка со служанкой. Вовремя! Я уже хотела, наплевав на все, спасаться бегством.

– Только попробуй что-нибудь выкинуть, пожалеешь…– напоследок прошипела гадюка и уползла за дверь.

Фух! Даже дышать легче стало.

Не понимаю, как у Дориана дье Эвиль – светлого, порядочного человека – могла быть настолько отвратительная дочь.

К сожалению, не все воспоминания Илаиды перешли ко мне, так сказать, по наследству, но я знала, что ее супруг был очень достойным человеком, девушка искренне любила его как отца.

Ила родилась в семье провинциального барона. В подростковом возрасте у нее проявилась магия, что по местным меркам, считалось удачей и вместе с симпатичным личиком могло бы обеспечить выгодный брак. Ее отправили учиться в обитель милосердных дев – что-то вроде пансиона для одаренных девиц с уклоном в целительство.

В восемнадцать лет, закончив обучение, Илаида вернулась домой. К тому времени зажиточная семья многое утратила. Отец девушки начал играть и пить, наделал долгов, а потом погиб в пьяной драке, мать тяжело заболела, а брат Эдмунд пытался все тянуть на себе.

Ни о каких балах, на которых Ила могла бы найти себе подходящего жениха (как ей в тайне мечталось), и думать было нечего. Сначала она пыталась помочь матери, а после ее смерти стала подрабатывать лекарем. В основном ее услугами пользовались аристократы или богатые купцы. Платили Илаиде неплохо, но почти все деньги уходили на погашение долгов, что набрал ее папенька.

Вскоре юную целительницу на постоянную работу нанял пожилой граф Дориан дье Эвиль. Он жил один и нуждался в постоянном наблюдении из-за проблем со здоровьем. Так получилось, что Ила и Дориан сильно привязались друг к другу.

Сын и дочь, а также внуки графа относились к нему потребительски, только на людях изображая заботу и любовь. Илаида с ее милосердием, терпением и редкой добротой отогрела сердце графа. Неудивительно, что вскоре Дориан полюбил девушку больше, чем родную дочь.

Тем временем брат Илы сумел стабилизировать ситуацию и планировал в течение года выплатить все долги. Но случилось несчастье: с гор сошел селевой поток, похоронив под собой лучшую виноградную плантацию семьи. Стараясь как-то разрешить проблему, Эдмунд взял в долг, но не смог вовремя вернуть деньги. Кредиторы настаивали на выплатах, грозясь отобрать дом.

Незадолго до этого произошло еще одно неприятное событие: у Дориана случился сердечный приступ. И я уверена, что граф скончался бы, если бы не молодая целительница, которая буквально дневала и ночевала у его постели.

Через две недели после приступа Дориана приехали проведать дети и внуки, и граф случайно подслушал разговор. Тьянмира убеждала брата Людвига сделать все, чтобы выгнать целительницу из дома, мол, если бы не Илаида, они бы давно делили наследство. Конечно, когда доченька поняла, что отец все слышал, то попыталась выкрутиться, однако Дориан давно понял, что из себя представляла эта змеища.

Когда на следующий день Илаида рассказала о проблемах семьи, граф дье Эвиль предложил девушке фиктивный брак. Та согласилась.

Скромную свадьбу сыграли через месяц – крохотный срок по местным меркам. До этого Тьянмира и ее братец делали все, чтобы признать отца невменяемым и попортили немало крови, но своего не добились.

Дориан чувствовал, что вскоре умрет, но хотел, чтобы после его смерти Илаида ни в чем не нуждалась, поэтому переписал завещание.

– Я бы оставил тебе все, что у меня есть, – говорил он, взяв за руки молодую жену. – Родные дети, к моему прискорбию, больше напоминают хищных акул, чем добропорядочных людей. Они станут оспаривать завещание, если все наследство достанется тебе. Боюсь, Людвиг и Тьянмира способны даже на убийство, поэтому я оставляю лишь часть: этот дом и счет в банке. На проценты ты сможешь жить тут сколько угодно. Надеюсь, что этой малостью они пожертвуют, поскольку основное мое состояние достанется детям и внукам.

Перед тем, как подписать завещание Дориан пригласил не только законника, но и лекарей с магом, которые осмотрели графа, и составили экспертное заключение о его состоянии здоровья, подтвердив, что тот находится в ясном уме и твердой памяти.

В общем, Дориан дье Эвиль сделал все, чтобы после его смерти у Илаиды не было проблем с получением наследства. Только он недооценил жадность своих детей. Оспорить завещание было почти невозможно, но вот убить молодую вдову, запугать или обвинить в смерти собственного мужа – вполне.

Судя по всему, первое у Тьянмиры и Людвига получилось не до конца. В результате падения с лестницы Илаида умерла, и ее тело заняла я – Антонина Степановна Шишова, обычная сорокапятилетняя женщина, одинокая и бездетная, всю жизнь проработавшая в разных фирмах сначала администратором, потом секретаршей, менеджером и даже специалистом по рекламе.

Мое попадание было настолько быстрым и каким-то обыденным, что даже рассказать нечего. Вышла на улицу и упала, даже не отойдя от подъезда. Просто нога соскользнула, и я, завалившись назад, стукнулась затылком о ступени невысокого крылечка.

Пришла в себя уже в другом теле, в другом мире, на другой лестнице. Из старого была только боль в затылке.

Повезло, что один слуга услышал звук падения и пришел на помощь. Уверена, если бы не он, убийца завершил бы начатое. По крайней мере, я видела темный силуэт на лестнице и не сомневалась, что Илаиде помогли упасть.

В общем, раз с первым пунктом плана – убить вдову своего батюшки – не получилось, Тьянмира перешла ко второму. К запугиванию. Возможно, с настоящей Илаидой этот фокус сработал бы, но теперь на ее месте оказалась я. Со мной так просто не будет.

Судя по воспоминаниям Илы, правовая система этого мира во многом похожа на нашу, а раз так, можно будет побороться. Конечно, я понимала, что если дать денег «на лапу» экспертам, что будут проводить вскрытие, судье, прокурору и парочке других важных людей, несложно засадить за решетку невиновного человека. Однако есть один нюанс: на это может потребоваться очень много денег. Стоит ли овчинка выделки? Вот сейчас мне надо убедить ушлых родственничков, что не стоит.

Выйдя из дамской комнаты, я направилась кабинет, где через десять минут должны были зачитать завещание Дориана. Семейный нотариус господин Рольн уже был здесь, как и все близкие родственники и несколько друзей графа дье Эвиль.

– Раз все в сборе, дамы и господа, леди и лорды, давайте начнем, – нотариус сел и пододвинул к себе бумаги. – Итак, сегодня четвертого марта пять тысяч семьдесят шестого года оглашается завещание графа Дориана дье Эвиль. В точном соответствии с законом и в присутствии…

Я сидела на стуле, чуть опустив голову, и незаметно рассматривала всех тех, кто собрался в комнате. Тьянмира со скорбным выражением лица промокала несуществующие слезы, рядом с ней так же в креслах разместились двое ее детей: сын Арлис двадцати лет от роду и шестнадцатилетняя дочь Бриджит. Муж у Тьянмир давно умер.

Хмурый Людвиг расположился на узком диванчике возле стены. Рядом с ним с гордым видом восседала его жена Матильда. Если честно, впервые увидев этих двоих, я потеряла дар речи, потому что вместе супруги напоминали лису Алису и кота Базилио из старого фильма про Буратино.

Рыжие волосы Матильды, ее шляпка-таблеточка с завязками под подбородком и крупная родинка на щеке, которую женщина подчеркивала с помощью макияжа, разница в росте (Людвиг был ниже своей жены на полголовы) его растрепанные усы, очечки с круглыми линзами в тонкой оправе – в общем, сходство было поразительным. Особенно, если вспомнить жуликоватые повадки этих двоих.

У пары был один ребенок – десятилетний шалопай Грегори, которого не взяли в нотариальную контору из-за плохого поведения.

Рядом с Матильдой и Людвигом на стульях сидели два кузена Дориана с женами и какая-то дальняя родственница. Напротив – трое друзей графа, у стены стояли еще несколько человек – то ли бывшие коллеги, то ли знакомые. В общем, не сказать, чтобы много людей, хотя семья графа была довольно известной.

Господин Рольн, видимо, чтобы отбить у Людвига и Тьянмиры желание оспорить завещание, зачитал не только волю Дориана, но и перечислил заключения специалистов, которые подтверждали здравый рассудок старого графа. Судя по недовольным, но не удивленным лицам детей почившего мужа Илаиды, я предположила, что все это уже знали.

– Есть какие-то вопросы? – спросил нотариус, оглядев присутствующих.

Тьянмира покосилась на меня, но я сделала вид, что ничего не понимаю.

– Господин Рольн, скажите пожалуйста, а можно ли отказаться от своей доли наследства в чью-то пользу? – поинтересовалась змеища.

– Конечно! Для этого надо написать соответствующее заявление и заверить его у нотариуса. Вы хотите отказаться от наследства?

Услышав вопрос, Тьянмира поперхнулась воздухом от возмущения, но, наткнувшись на взгляд Рольна, скандалить не стала, а лишь недовольно процедила:

– Илаида собирается отказаться от своей доли.

– Это правда? – нотариус, нахмурившись, посмотрел на меня.

Господин Рольн был неплохим человеком, который знал всю семью дье Эвиль и, полагаю, небезосновательно подозревал, что дети старого графа попытаются лишить меня наследства. Желая сделать из нотариуса союзника, я заранее приехала в контору и поговорила с ним. Надеюсь, он меня поддержит, как обещал.

– Нет, я не собираюсь писать отказ, – твердо ответила я. – Однако Тьянмира очень настаивала, даже угрожала мне, если я этого не сделаю. Обещала подать в суд и обвинить в смерти Дориана.

– Вы подозреваете леди Илаиду в том, что она отравила собственного мужа? – спросил у змеищи Рольн.

– Нет, что вы! Такого она не подозревает, – ответила я, вместо Тьянмиры, пока та пыталась прийти в себя: прежняя хозяйка тела так с ней никогда не общалась. – Наоборот, леди уверена в том, что если бы не я, они бы с братом давно делили наследство. А тут попалась одаренная целительница, которая несколько раз спасала ее отца из лап смерти.

– Да что ты мелешь?! – зашипела змеища. – Это ложь!

– Нет, леди Тьянмира, – вмешался нотариус, – Когда я спросил Дориана, почему он решил жениться на леди Илаиде, мой друг ответил, что уверен в том, что целительницу выгонят из дома, как только ему станет хуже. Он рассказал мне о вашем разговоре с братом, когда вы сетовали на то, что Илаида слишком хорошо выполняет свою работу, все дальше отодвигая смерть вашего батюшки.

Ох, как он завернул! Восхищаюсь умными мужчинами.

– Я не это имела в виду! – попыталась выкрутиться Тьянмира.

– Конечно, не это! – с сарказмом добавила я. – Когда вы угрожали подкупить экспертов, которые будут проверять тело Дориана и писать ложное заключение, вы тоже не то имели в виду? И когда обещали, что судья засадит меня за решетку за мнимое убийство мужа, вы тоже не то имели в виду?

– Хочу напомнить, что подкуп лиц, обеспечивающих законность и правопорядок, наказуемое действие, – вставил господин Рольн.

Как он здорово влез с этой ремаркой. Я ведь не могу доказать, что угрозы были, но то, каким тоном он это сказал, выдало, что сомнений в отношении моей честности у него нет.

– Вот, значит, как ты заговорила, – протянула Тьянмира, проигнорировав слова господина Рольна.

Она попыталась царственно встать с кресла, но то оказалось слишком мягким, поэтому змеища шлепнулась обратно. Это несколько смазало выступление. Я покосилась на нотариуса. Мне кажется, или с креслом он тоже момент продумал.

– Набралась наглости, – пропыхтела Тьянмира, вылезая из мягкого плена кресла, – а я ведь говорила, что так будет! Неблагодарная!

– Напомните, за что я вас благодарить должна? За то, что вопреки моей просьбе, вы не вызвали полицию, когда два дня назад на меня было совершено покушение?

– Какое покушение?! – громко зашипела змеища, окончательно выходя из себя. – Ты сама свалилась с лестницы!

– Не сама. Меня столкнули. Я видела темную фигуру. Если бы не слуга, услышавший шум и пришедший на помощь, я уверена, что убийца довел бы дело до конца. И на будущее, даже если меня не станет, вам ничего не светит. Все имущество, в том числе дом и счет в банке, согласно завещанию, отойдет моему брату.

– Обвинение в покушении на убийство – это довольно серьезно, – заметил нотариус, – леди Илаида, вы будете писать заявление в полицию?

– Буду. И если вы, леди Тьянмира, инициируете вскрытие тела моего мужа, то я сделаю все, чтобы процесс получил всю возможную огласку.