Лёжа на сырой, израненной, кровоточащей земле, Илья думал лишь о том, насколько же красивое небо без облаков. Он вспоминал своё детство, как он бегал с друзьями по чистому полю, играя в догонялки, как сидел вечерами на крыльце, смотря на уходящее солнце. И всё-таки безоблачное небо красиво.
Красная струя крови бурным потоком лилась из Ильи, не оставляя ему и шанса на продолжение жизни. Возможно, он кричал, а может и нет, возможно он вопил от боли, а может и нет. Смотря на закрытое тучами небо он не сожалел о том, чего не сделал, он не жалел тех, кому придёт его похоронка, он не жалел себя, он лишь хотел увидеть небо без облаков, такое, как в детстве.
Смотря пустым взглядом, он различал мутное лицо своего товарища — Кольки Ковшова, который что-то кричал ему. Крики звучали будто отдалённое щебетание птиц, что мгновенно прекратилось, когда в висок Кольки угодила свинцовая пуля. Это не случайность. Случайности не случайны. Всё вело к этому моменту, каждое действие в жизни привело к нему. Каждое действие в жизни Ильи привело к тому, что он лежит на земле, ожидая смерти. Каждое действие Кольки привело к пуле в виске.
Илья хотел закурить. Неважно какую сигарету, хоть Беломорканал. Курить он научился в армии, когда все шли на перекур, он и ещё несколько сторонников здорового образа жизни оставались работать. Он хотел залезть в свой карман, в котором лежала почти докуренная пачка сигарет, но руки не слушались своего хозяина.
Неожиданно женская рука вставила в рот Ильи сигарету и подожгла её. Ловким движением нежных пальцев она закрыла ему глаза, в которых до сих пор стояло чистое голубое небо, то самое, как в детстве.