Случайный прохожий

Её невозможно было не заметить.

Мыс. Набережная. Чугунная ограда вдоль обрыва. Линялый простор зимнего неба и снежных берегов. Белые стены и тёмные купола двух монастырей, на одной стороне реки — женского, на другой, далеко, на взгорке, — мужского. Карандашные штрихи голых ветвей, нотный стан электрических проводов. И на фоне всего этого — тоненькая девичья фигурка, тоже белая, в серебряных и голубых искрах. Тонкое пальтишко, круглая шапочка, короткие сапожки, всё с меховой опушкой. Арсений невольно залюбовался.

— Смотри-ка, Снегурочка! — воскликнул Ринат.

— Ни фига себе! — Юрка-Юрась прищёлкнул языком.

Они впятером только что отработали корпоративный утренник, получили расчёт и угостились не чем попало, а дорогущим вискарём, сиречь скотчем, натуральным шотландским "Джонни Уолкером". Заказчик, директор агентства недвижимости, широкой души человек, не пожалел для господ артистов бутылочку из личного бара. Настроение у всех было зажигательное. Решили заглянуть в кафешку, а уж потом разбегаться по хатам. Но ёшкин кот — Снегурочка!

Налетели всей ватагой.

— Девушка, вас как зовут?

— Девушка, а где ваш дедушка?

— Мы вам своего одолжим! Правда, Сенька?

— Девушка, давайте работать с нами! У нас, правда, Снегурочка есть, но и вторая пригодится!

Она стояла вполоборота, замерев, как испуганный зайчонок, взгляд огромных серо-голубых глаз метался с одного лица на другое, по белым щекам бежали слёзы, и у Арсения болезненно тюкнуло в груди.

Первой опомнилась Дашка:

— Да отстаньте вы от человека! Чего насыпались!

Снегурочка из Дашки, прямо скажем, не фонтан — росточка маленького, что вроде бы в масть, но крепкая, грудастая, подбородок тяжёлый, и голос грубоват. А вот плачущая незнакомка идеально попадала в типаж. Лицом вылитая Наталья Седых в роли Настеньки из "Морозко", но черты тоньше и волосы не тёмные, прямые, а светло-русые, густые, вьющиеся. Нежные кудряшки обрамляли высокий гладкий лоб, пышная коса — какой там до пояса, едва не до колен! И, похоже, своя, природная.

Иван тоже уловил сходство со сказочной Настенькой — и выдал с иезуитской ухмылкой:

— Тепло ли тебе, девица?

Арсений ткнул дурака в бок.

И поймал взгляд девушки. Есть выражение: смотрит прямо в душу. Фигура речи — затасканная, но всё равно верная. Именно так смотрела прекрасная Снегурочка своими невероятными глазищами — будто сумрачное небо упало в синие озёра, и озёра заплакали…

— Хорош, ребята! — гаркнул Арсений. Повернулся к незнакомке и сказал с чувством, приложив руку к груди: — Девушка, вы нас извините, пожалуйста. Мы не хотели вас напугать.

Пальтишко у неё красивое, из дорогой парчи, затканной серебристо-голубыми узорами, не то что их атласные халаты с попсовыми блёстками. Но уж больно тоненькое. Как она в таком — на ветру? Да и морозец сегодня нехилый.

— Простите, свет-боярышня, — Ринат поклонился в пояс, и Дашка сердито дёрнула его за руку.

— Ну, пошли отсюда, пошли, — Арсений оттеснил от девушки ухмыляющихся Ивана и Юрку.

Понятно, что они не со зла. Работа такая, заразная: если начал кривляться, чёрта-с-два остановишься. А смущение зрителя только подогревает азарт.

Дождались прорехи в потоке машин и галдя двинулись через улицу. Окна кафе "Двушка", занимавшего угол здания гостиного двора, отреставрированного в прошлом году, зазывно подмигивали огоньками новогодних гирлянд.

Арсений оглянулся: девушка смотрела вслед их компании, держась за чугунные перила голыми руками, тонкими и голубоватыми, как молоко. Не его дело, но…

— Слушайте, она же окоченеть должна, без рукавиц, без перчаток.

— И ноги у неё голые, — сказала Дашка.

Ринат хмыкнул:

— Да ну — голые!

— Голые, — подтвердила Дашка, — без колготок.

Арсений пригляделся. Короткое пальтишко оставляло открытыми колени красивой формы и стройные икры, белые-белые, но естественные на вид. Колготки так не выглядят, разве что совсем тонюсенькие. И вообще Дашке видней. Девчонки в таких вещах лучше соображают.

Иван подмигнул:

— Хочешь вернуться и обогреть?

Арсений поморщился, понимая, что его сейчас обхохочут. А, пускай!

— Идите, я догоню.

Только перебежав дорогу, он подумал, что надо было отдать ребятам сумку.

— Да она, небось, из кафешки покурить выскочила! — крикнул ему вслед Юрась.

Хорошее объяснение. Из кафе. Или из магазина рядом. Или из офиса строительной фирмы, расположенного в соседнем здании.

Ветер с реки резал щёки, пытаясь просочиться под капюшон, который Арсений предусмотрительно натянул поверх тонкой шерстяной шапки. А Снегурочка просто стояла, вцепившись в чугунные перила так, словно боялась упасть, и глядела на него влажными глазами.

— Девушка, что же вы тут? Замёрзните!

Арсений стянул перчатку и тоже взялся за перила — ладонь ожгло льдом. Дотронулся до руки Снегурочки, она показалась ещё холодней.

Он ждал испуга, возмущения — не распускай лапы, нахал! Но в дымчатом, как утренний сумрак, взгляде было только доверчивое удивление. Странное дело: она не разрумянилась на морозе, щёки молочно-белые, но не обмороженные — кожа живая, нежная. Мягкая линия рта, губы цвета спелой малины…

Непохоже, что она курила. И табаком от неё не пахло — пахло лесной морозной свежестью. Сквозь колючий ветер и бензинный смрад улицы. Хвоей. Солнцем. Он сам себе удивился: как солнце может пахнуть?

Арсений бросил сумку на припорошенный тротуар, рывком расстегнул молинию на пуховика и накинул его на плечи девушке, а сам остался в тонком пуловере поверх рубашки.

— Ой, что вы, не надо! — всплеснула руками Снегурочка. — Вы же простудитесь!

Голос у неё хороший. Не притворно-благостный, как у киношной Настеньки, а мелодичный и… тёплый, что ли. Ледяная девочка с тёплым голосом.

Она попыталась вернуть ему куртку. Он улыбнулся и сделал шаг назад. Ветер пронизывал насквозь, но это было совсем не так страшно, как он ожидал. Терпимо. Не мог же он стучать зубами перед замёрзшей девушкой.

— Слушайте, может, вам надо позвонить? Дать телефон?

У неё не было сумочки, а в тонком, по фигурке, пальтишке — карманов.

— Или давайте я вас провожу, только скажите, куда.

Она медленно покачала головой, и Арсений остановился. Её щёки опять блестели от слёз.

— Что у вас случилось? Ведь у вас явно что-то случилось!

— Возьмите свою куртку, пожалуйста, — попросила Снегурочка. — Вы заболеете.

— Возьму, — согласился Арсений. — Если вы пойдёте со мной в кафе и погреетесь там хотя бы полчаса.

— Хорошо, — растерянно сказала она, и внутри у него опять заныло от жалости.

Арсений подхватил с тротуара сумку, сжал ледяную девичью ладошку, и они побежали через дорогу. Звонко зацокали по асфальту каблучки.

Ребята сидели справа, в зелёном зале, Арсений увидел их ото входа. Не понял, заметили его или нет, и поспешил свернуть налево, в золотой зал, надеясь, что остальным хватит ума не ввалиться следом. Перед всей компанией девчонка точно откровенничать не будет.

Отопление в "Двушке" работало на славу, Арсений ощущал тепло, как ласковые объятья — всё-таки успел промёрзнуть до костей.

На них оглядывались, Арсений подмечал улыбки. Ещё бы. Красивая девушка в костюме Снегурочки за день до Нового года.

В углу освободилась кабинка с диванами — официантка как раз составляла на поднос грязную посуду. За метровой перегородкой, увитой искусственным плющом, они со Снегурочкой не будут привлекать внимание.

— Чай, кофе? Или поесть возьмём?

— Чай, — она попыталась улыбнуться. Глаза остались грустными.

Делая заказ, Арсений боролся с желанием почесать подбородок. Кожа зудела от клея, особенно после прогулки по морозу. В театре уже шли новогодние представления, плюс корпоративы, вечер в Юлькином колледже, и везде надо цеплять бороду. А самая страда впереди, по домам придётся ездить. К концу января у него раздражение будет на пол-лица.

Арсений поставил локоть на стол, подпёр подбородок ладонью, будто любуясь девушкой. Полегчало.

— Меня зовут Арсений. А вас?

— Не уверена. По-моему, Снежана.

— Вам идёт, — он не позволил себе и тени усмешки. — Почему не уверены?

— Я пока только начинаю вспоминать.

До чего всё-таки мягкий и трогательный у неё взгляд. Её бы в кино — крупный план будет шикарен.

Принесли заказ, ему — кофе, ей — чай.

— А почему вы плакали?

Снегурочка… ну хорошо, пусть будет Снежана… вздохнула.

— Ну смелей, смелей, не бойтесь. Вас кто-то обидел?

— Нет, просто меня на пенсию отправляют.

____________________
Дорогие читатели! Это короткая новогодняя история с романтикой, чудесами, лёгкой грустинкой и тёплым хеппи-эндом. Надеюсь, вам понравится!