Слуга

В глубине темного Сибирского леса, в небольшой, покосившейся избе спал мужчина. Лицо его было бледным и равнодушным даже во сне, волосы светлыми и неухоженными, а тело худым. Спал он на маленьком тюке сухой травы, накрытый старым куском ткани. Сны его были серы и безмятежны.

Спустя несколько минут, в маленькое окно избы ударил луч света. Шаловливый луч попал в глаза мужчины, пробуждая его ото сна. Неизвестный медленно открыл карие глаза и отодвинулся от солнечного зайчика усталым, неохотным движением. После чего провел несколько минут, бессмысленно смотря на деревянный потолок избы, увешанный травами.

– О, ты уже проснулся, – внезапно донеслось из другого конца избы – Вставай, мой друг. Мне нужны некоторые травы.

Мужчина моргнул и медленно сел. Ветхая ткань, прикрывавшая его тело, сползла на пол, открывая простую, грязную рубаху и порванные тканые штаны. Неизвестный повернулся и встал, ища взглядом свои лапти.

– Они у той стены, – произнес глухой, шипящий голос – Ступай и найди мне цветки полыни. И не забудь помыться… от тебя начинает вонять, мой друг, – с какой-то издевательской усмешкой произнес голос.

Мужчина ничего не ответил. Только нашарил-таки свои лапти, одел в них ноги, обмотанные грязной тканью и молча вышел из маленькой, заваленной травами избы.

Его встретил глухой, рассветный лес. Как только мужчина ступил на заросшую травой землю, вокруг его ноги обмоталась змея. Она была маленькой, едва три ладони в длину. Ее маленькие глазки были черны, а тело отливало лесной зеленью… ее беспокойный язык два раза ударил воздух, будто пробуя его на вкус, после чего змея странно вытянулась, будто прося чего-то.

Мужчина наклонился и протянул руку. Змея ударила воздух языком еще раз, после чего заползла на руку и обвилась вокруг шеи. Глаза и губы мужчины остались невозмутимо опущены. В его карих глазах не было ужаса или отвращения, от того, что подобная тварь находится рядом с ним. Не было там и радости, по поводу встречи со старым знакомым… лишь спокойное равнодушие.

– Полынь, – кратко сказал мужчина.

Его голос был хриплым ото сна и долгого неиспользования. Змея понимающе зашипела и качнула головой в сторону леса. Неизвестный поднял берестяное лукошко, стоявшее у входа в избу, и неторопливо двинулся в лес. По пути он прошел мимо большого, темного холма. Когда мужчина приблизился, из-за холма поднялась огромная тупоносая змеиная морда. Из пасти существа свисало странное создание – огромный волк, покрытый темно-синей чешуей и обладавший четырьмя черными глазами. Титанический змей окинул слугу внимательным взглядом, после чего снова скрылся в глубинах своего тела. Вскоре из глубин темных колец послышался тихий хруст.

Слуга, тем временем, продолжил углубляться в лес. Через некоторое время мужчина нашел искомую траву – бледно-зеленые стебли росли у самой земли, а на их вершине цвели группки желтоватых цветков. Слуга одел кожаные перчатки и неторопливо нарвал ее, аккуратно складывая в лукошко. После еще часа поисков по дремучему, необжитому лесу, мужчина полностью заполнил свою нехитрую тару. После чего осмотрелся и направился к небольшому ручью, что тек в некотором отдалении от избы.

Неизвестный опустил змею на землю, снял рубаху и штаны, а потом начал тщательно мыть их в ледяной реке. Вскоре серая ткань стала немного менее серой, и мужчина молча кивнул. После он взял кусок мыла, что до этого лежал в лукошке, и зашел в воду. Мужчина намылил руки и…

– Эй! Добрый молодец! – внезапно донеслось от берега.

Мужчина крупно вздрогнул и резко повернулся на голос. Там у берега, стоял незнакомый путник. То был немолодой русый мужчина, лет двадцати пяти от роду. Был он толст и имел длинную, неухоженную бороду и грязную рубаху.

– Эт здесь ведьма живет? – спросил пришлый.

Собиратель полыни устало посмотрел на толстяка и продолжил спокойно намыливать голову.

– Эй! Ты отвечать мне будешь? – раздраженно спросил путник.

Кареглазый мужчина тяжело вздохнул и кивнул на маленькую змею, сидевшую на камне.

– Она покажет путь, – хрипло сказал собиратель трав и продолжил намываться.

Толстяк недоуменно покосился на землю и визгливо вскрикнул.

– Фу, опять одна из этих тварей! – плаксиво пожаловался бородач, отбегая от маленькой змейки.

Собиратель трав окунул голову в ледяную воду, с фырканьем вынырнув обратно, после чего посмотрел на толстяка.

– Ты пришел в этот лес, хотя боишься змей? Знаешь ли ты, как зовут хозяйку этих мест? – недоуменно спросил кареглазый.

– Да, да, Змеиная ведьма. Ядовитая ведунья, – закатил глаза толстяк – Слыхал… ходит молва. А ты слуга ее? Думал, ты повнушительнее будешь, – недоверчиво сказал бородач.

– Что люди молвят, не мое дело, – равнодушно отмахнулся собиратель трав – Иди уже отсюда. Мне помыться надо.

Толстяк поежился и отошел еще дальше.

– Нет уж, здесь я подожду. Мало ли куда заведет меня эта тварь неразумная. А ты, ведьмин слуга, дорогу точно знаешь, – фыркнул бородач.

– Хмф… – ответил ведьминский слуга и начал намывать подмышки.

Прошло еще несколько долгих минут, за которые толстяк успел беспокойно походить вокруг берега реки, посидеть на ближайшем камне, нарвать несколько травинок и потянуться к берестяному лукошку.

– Руки прочь! – рявкнул слуга, и толстяк резко отдернул руку.

– Что так грубо-то сразу? – плаксиво спросил бородач, но ответом ему было лишь молчание.

Наконец, почти десять минут спустя, ведьмин слуга вышел из ледяной речки. Фыркнул, отряхнулся и принял кусок ткани, поднесенный ему змейкой.

– Командуешь ты тварью этой? – оживился толстяк.

– У змеи лишь одна хозяйка. Та, к кому ты за желаньем своим идешь, – кратко ответил слуга, отряхивая мокрую рубаху.

– Вот как… значит ты действительно ведьмин слуга? – оживился толстяк – И… какая она? Слыхал я, что это нечеловеческая нечисть. Что у нее шесть рук и неисчислимо ртов, – с явным отвращением сказал бородач.

– Пойдем и сам увидишь, – только и сказал слуга, подняв с земли лукошко.

Малюсенькая змейка уже на руку мужскую заползла, в тепле его отогреваясь.

Толстяк поежился заметно и нерешительно покосился в сторону, с которой пришел. Но тут, на земле мелькнуло змеиное туловище, и толстяк устремился за слугой.

– Значит правда это? – спросил толстяк, подбегая к мужчине – Что ведьма желание исполнить может?

– Да, – кратко ответил кареглазый – За должную плату.

– Отлично, – оживился бородач – У меня есть деньги и земля.

Слуга запнулся и удивленно посмотрел на толстяка.

– Да ты совсем не знаешь ничего, – покачал головой собиратель полыни – Из соседней деревни?

Толстяк поежился и обиженно посмотрел на быстро идущего мужчину.

– Да, из нее. Ну и что же?

– Те, кто недолго идет сюда, обычно мелкие желания имеют. Если издали идут, то значит сильно желание у них, а значит, знают больше, – просто сказал мужчина – У тебя же мелочь… по тебе уж вижу я, – фыркнул слуга.

Услышав это, толстяк весь взбеленился.

– Ничего же мелочь! Мелочь, ну вы слышали такого наглеца! Ты любовь уж мелочью считаешь?! – возмущенно воскликнул бородатый.

Слуга запнулся и недоверчиво уставился на толстяка.

– Ты жаждешь любовь купить у ведьмы? – недоуменно спросил собиратель полыни.

– Да, – гордо кивнул толстяк – Желаю я любви прекрасной девы.

– Ха! Да ты глупец, – покачал головой мужчина – Любовь дар непростой… цена за сей подарок будет тяжела. К тому же ждешь, что от ведьминой любви ты счастье обретешь? Вдвойне глупец ты… не зря мою хозяйку Ведьмой кличут. Желание любое она способна извратить и во тьму низвергнуть, – фыркнул слуга и пошел дальше.

Толстяк обиженно надул губы и пошел следом.

– Как можно извратить любовь? Это светлейшее из чувств. К тому же если так плохи желания ее, что же ты, холоп, ей служишь? – обиженно спросил бородач.

Слуга вздрогнул и крепче сжал лукошко. Шаг замедлился его и стал тяжелым.

– Я не желаю, чтобы ведьма отдала мне что-то. Желаю я, чтобы она вернула, – глухо сказал мужчина.

Толстяк недоуменно моргнул и посмотрел на впереди идущего мужчину.

– Что? – спросил наивный бородач.

Змея, вокруг руки обернувшаяся, недовольно зашипела. Кареглазый же по голове ее похлопал и замолчал. Возможно, думал, что ответить.

– Не знаю, – наконец сказал слуга.

– Ты не знаешь? – удивленно спросил толстяк.

– Во мне чего-то не хватает… чего не знаю я. Но эта пустота там есть, ее я точно ощущаю, – пояснил мужчина – Из-за того, что вещью сей не обладаю, могу служить я ведьме. Когда срок службы подойдет, вернет она мне забранную вещь. На этом все, – просто сказал мужчина.

– Ты служишь ведьме, не понимая, чего же ты желаешь? И после этого, глупец здесь я, – фыркнул толстяк.

Мужчина молча ускорил шаг и, наконец, вышел к избушке. И, как и ожидалось, пришедших уже ждали.

У покосившейся двери стояла фигура, замотанная в бесформенный балахон. Роста она была небольшого, а из-за балахона вид ее был неразличим и непонятен – капюшон закрывал лицо, а подол прикрывал фигуру, оставляя на обозрение лишь руки. Когтистые, покрытые темно-зеленой чешуей руки.

Толстяк крупно вздрогнул и сделал шаг назад. Но вдруг сзади зашипели, и бородач невольно отшатнулся.

– Принес? – спросила ведьма тяжелым, шипящим голосом.

– Да, – просто сказал слуга.

– И помылся, – довольно кивнула женщина – Даже привел с собой путника… великолепно, – прошипела ведьма, впиваясь взглядом в толстяка.

Тот начал невольно трястись и сделал еще полшага назад. Виднеющиеся из-под капюшона чешуйчатые губы расползлись в довольной улыбке, и ведьма учтиво поклонилась.

– Добро пожаловать в мой дом, путник дорогой. Чем сея скромная дева может помочь беде твоей? Давай зайдем и обсудим твою напасть, – напевно произнесла ведьма, приглашающе махнув рукой.

– О нет, благодарю! – активно замахал руками толстячок – Я лучше здесь.

Ведьма издевательски ухмыльнулась и опустила руку.

– Как пожелаешь. Итак… что надобно тебе? – спросила женщина.

– Я… – нерешительно сказал толстяк – Хочу любви! – воскликнул он.

– Вот как? Неужто не любил тебя никто? – с ложным сочувствием спросила ведьма.

– Никто! – горячо сказал толстяк – За жизнь всю, ни разу не познал любви я! Девы меня стороной обходят, будто прокаженным я являюсь… горько мне, – печально вздохнул бородач.

– Столь статный мужчина, и без любящей девы. Как печально, – покачала головой ведьма – Что же… скажи-ка мне, мой друг… что же, по-твоему, любовь? – улыбнулась женщина.

Толстяк удивленно на ведьму посмотрел. Но спорить не решился и сказал:

– Ну… это когда дома тебя женщина добрая ждет. Она поесть тебе сготовит, в доме приберет и лаской окружит. Для нее должно быть главным, чтоб муж ее был счастлив и накормлен, – мечтательно поведал бородач.

Губы ведьмы расползлись в еще более широкой улыбке.

– Вот как… а что же ты? – спросила ведьма.

– Я? – не понял бородач.

– Что дашь ты ей взамен? – с любопытством спросила женщина.

Тут толстяк насупился и гневно фыркнул.

– Любовь, это когда ты счастлив от того, что радостен твой друг душевный. Вот чем является любовь. Ты не поймешь подобной вещи, ведьма… в любви нет эгоизма и обид, – снисходительно объяснил бородач.

– Ох… ты прав. Подобного мне не понять, – тяжело вздохнула ведьма – Но я могу помочь беде твоей. Как только плату получу, то в миг сварю я зелье. Ты дашь его прекрасной деве и сможешь обрести то, чего так сильно вожделеешь, – мягко прошипела женщина.

В этот момент лицо толстяка прям осветилось.

– Отлично! Чего ты хочешь? – оживленно спросил бородач.

Ведьма наклонила голову и ласково спросила:

– Жива ли мать твоя?

Улыбка бородача погасла, и он насупился:

– А, старая карга. Жива пока, никак уж не помрет. Совсем уж бесполезна стала. Прибрать и кушать приготовить не способна. Лежит себе, да стонет, – недовольно пробурчал толстяк.

– Как жаль, что вас постигла подобная беда, – покачала головой ведьма – Но улыбнитесь. Ведь ваша мать нам может пригодиться… точнее, ее сердце, – мягко сказала женщина.

– Что? – недоуменно спросил толстяк.

–Вам нужно принести мне сердце, – ласково повторила ведьма – Сердце матери, что стала бесполезна. Как только ее орган окажется в моих руках, получите вы зелье.

– О… – неуверенно сказал бородач – То есть вы хотите, чтобы я… маму? – почти прошептал толстяк.

– Верно, – нежно прошипела ведьма – А теперь, работать мне пора. Пока, мой новый друг, – махнула рукой женщина и, пропустив слугу, захлопнула избушки дверь.

Некоторое время, снаружи стояла тишина. Но вскоре слуга услышал первый хруст и понял, что бородач пошел к деревне.

– Ты собираешься отдать ему любовь? – недоуменно спросил мужчина – Она у тебя есть?

Ведьма отобрала у слуги лукошко и начала задумчиво в нем рыться.

– Конечно у меня есть любовь, мой друг, – отвлеченно сказала женщина – Чистая и незамутненная. Наполненная счастьем, радостью, поддержкой, тревогой, раздражением, страхом, невольной ревностью и бесконечным терпением. Та, что началась с влюбленности, потом почти погасла от рутины и времени, но была разожжена заново упрямством, совместными испытаниями, поддержкой и тяжелой работой. Та, что настаивалась годами, пока не стала по-настоящему теплой, понимающей и уютно согревающей сердце того, кому она принадлежит. Одна из самых ценных вещей в моей коллекции. Хочешь посмотреть? – с каким-то странным любопытством спросила ведьма.

Мужчина, завороженно слушавший описание ведьмы, тяжело сглотнул. Та странная, сосущая пустота в его сердце, что он всегда ощущал, будто стала больше, пока он слушал ведьму. Слуга неуверенно кивнул, и женщина довольно улыбнулась. А потом засунула руку в глубины своего балахона и бережно вытащила пузырек с белой, переливающейся всеми возможными цветами жидкостью.

– Это любовь, – тихо сказала ведьма.

В этот момент в ее голосе не было ни издевки, ни насмешки, как обычно. Только уважительный трепет – будто она смотрела на результат чьей-то долгой и кропотливой работы. Прекрасный и завораживающий результат.

– Она… очень красива. Кто захотел бы отдать что-то подобное? – робко спросил слуга.

Ведьма только печально улыбнулась.

– Когда-то давно… когда ты еще не был моим слугой, ко мне пришла женщина. Была она бледна и глубоко несчастна… она умирала, – тихо сказала ведьма.

– Она хотела сохранить свою жизнь в обмен на любовь? – недоуменно спросил слуга.

– Вовсе нет, – отмахнулась ведьма – Она понимала, ЧТО я могу совершить взамен. Я не созидаю, мой друг. Я разрушаю и отнимаю… она знала это. Поэтому… она попросила меня отнять, – просто сказала женщина.

– Отнять? – непонимающе спросил слуга.

– Да… она умирала и хотела, чтобы я дала ей зелье, отнимающее воспоминания, – нежно прошипела ведьма.

– Она не хотела помнить, что умирает? – недоуменно спросил мужчина.

– О нет. Не то, чтобы ей сильно это помогло, – усмехнулась женщина – Боль от смертельной болезни сложно пропустить. Нет… она хотела, чтобы я отняла память у ее мужа. Все воспоминания об их совместных годах, всю память о проведенном вместе времени. Дабы он, что так сильно любил свою жену, не страдал, после ее смерти, – нежно сказала ведьма, бережно поглаживая стеклянный флакон.

– О… это звучит… разумно, – медленно сказал слуга.

– Она тоже так считала, к моему великому счастью – усмехнулась ведьма – Я, разумеется, согласилась. Как плату, я попросила, чтобы она принесла мне то, что будет забрано у ее мужа. И вот… так я получила любовь, – ласково сказала женщина, бережно пряча флакон в складки балахона.

– И как же все закончилось? – спросил слуга, провожая флакон с непонятной ему тоской – С тобой, всегда все заканчивается плохо.

– О, ну она умерла в одиночестве, мучаясь от боли, – равнодушно сказала ведьма – Так как муж ее больше не помнил, она уехала на постоялый двор и покончила с собой. В душе ее было спокойствие и мир, я полагаю. В итоге сия женщина получила то, что желала. Не так уж и плохо, – ухмыльнулась ведьма.

– А муж? – спросил слуга.

Ведьма задумчиво замолчала, после чего на слугу пристально уставились хищные, змеиные глаза. Мужчина невольно поежился… он не любил, когда ведьма так на него смотрела. Оценивающе и… довольно.

– Знаешь ли ты, мой друг, почему я взяла тебя в слуги? – вдруг спросила ведьма.

Слуга вздрогнул от неожиданного вопроса и вопросительно на нее посмотрел.

– Ты сказала, потому что я могу служить тебе, – сказал мужчина – Потому что, то, что у меня забрали, делает меня подходящим для этого.

– Верно, – улыбнулась ведьма – Ты послушен и исполнителен. Ты никогда не пытаешься предупредить глупцов, что идут ко мне. Ты не преследуешь их, дабы остановить от свершения чудовищных деяний. Тебе просто… все равно. Ты не можешь понять их боли и счастья. Ты не способен осознать причин их поступков. Ведь ты никогда не любил… и потому никогда не страдал. Ты пуст и равнодушен, мой друг, – довольно сказала женщина – И за это, я ценю тебя.

После чего развернулась и неторопливо пошла к кипящему котлу. Слуга же, отряхнув от себя жестокие слова ведьмы и проигнорировав сосущую пустоту в своей груди (когда-то там был солнечный смех и прекрасная, счастливая улыбка) пошел за ней.

– Но ты же не собираешься отдавать любовь этому остолопу? – с непонятным для него раздражением спросил слуга.

– Друг мой, я не могу обойти условия договора. Сей муж попросил любовь… ее он и получит, – прошипела ведьма, добавляя полынь в варево – То, что он понимает под любовью, разумеется, – отвлеченно произнесла женщина, рассматривая кипящую воду.

Слуга нахмурился.

– То, что он понимает? – спросил мужчина.

– Да… – мягко протянула ведьма. – Он сам принесет мне материал для своего зелья. Безусловная любовь, – весело прошипела женщина. – Та, что достается без стараний, только по факту твоего существования. Та, что не требует цены и не зависит от тебя, только от дающего. Та форма любви, которой всегда обладал наш толстый друг… материнская, – нежно произнесла ведьма.

– О… так вот, для чего тебе сердце, – осознал слуга.

– Верно, – кивнула ведьма – Он вырежет сердце у той единственной, что когда-либо его любила. Вырежет без сожаления и грусти, даже с определенной долей мстительности за то, что она перестала служить ему как прежде. Он не будет сожалеть об этом, когда завтра принесет мне ее кровоточащее сердце… потому что всегда считал, что отношение его матери естественно и не требует никакой цены. Потому что она никогда не требовала ничего взамен, бережно ограждая своего дорогого сына от всех бед и несчастий этого мира. Она всегда обвиняла других в его бедах. Так чему удивляться, что он обвиняет в причинах несчастной жизни всех остальных, а не себя? И особенно, его больную мать, что лежит на нем тяжким грузом? – иронично спросила женщина.

После чего протянула руку к пучку трав, свисающих с потолка, сорвала лазурный цветок и бросила его в котел.

– Итак… нам пора есть, мой друг, – довольно прошипела ведьма, уставившись в котел – Рагу уже готово.

Слуга отодвинул стул и молча взял деревянную тарелку. Вскоре они поели, и ведьма вернулась к очередному котлу. Слуга помыл тарелки, сходил за травами и покормил многочисленных змей. Нашел он их около останков заплутавшего путника… похоже не знал незнакомец, что забрел на территорию ведьмы. Если бы сказал он, что пришел за желанием, то не тронули бы его гады… теперь же, у слуги и ведьмы осталось лишнее мясо для ее многочисленных питомцев. Мужчина довольно кивнул и вернулся в избу – вид мертвого тела не взволновал его чувства. Ему было все равно.

Ближе к ночи слуга снял свои лапти и поставил их около старой кровати. Лег он на сено и тонкой, потрепанной тканью прикрылся, вскоре уснув сном спокойным и безмятежным. Ведьма осталась стоять, помешивая очередное зелье свое. В глубине ее балахона, прижатая близко к груди, виднелась стеклянная склянка. Была она белой, но переливалась цветами. Там были счастье и радость. Отчаянье и грусть. Там была красивая девушка, солнечный смех и прекрасная, счастливая улыбка. Там была кровь и смертельная бледность, там были слезы и увядающая красота…

Слуге оставалось служить еще двадцать лет, прежде чем он вернет то, чего так сильно желал.