Слуга ордена

В центре гигантского величественного зала, с колоннами по краям, перед белой мраморной чашей, стоял рыцарь. Латы из мерцающего, слегка синеватого металла были кое-где покрыты кровью, как будто рыцарь внезапно перенесся сюда прямо с поля боя. Единственный луч света, пробиваясь откуда-то из-под потолка, падал прямо на него и постамент, на котором стояла чаша, помещая их как бы в круг света. Всё за пределами этого круга: величественные колонны, монументальные статуи – напротив, тонуло в сумраке. Фигура мужчины источала силу, а аура была могущественна. Вот он склонился на одно колено перед чашей и положил обе руки на меч, вложенный в специальное отверстие у подножия постамента. Сама чаша и её основание были искусно украшены рунами и непонятными письменами. По краям чаши были два крыла, их перья были сделаны из неизвестного металла. Мрамор чаши и металл перьев были словно одно целое, как будто состояли из одного материала. Одно плавно перетекало в другое. В самом центре чаши едва заметно вспыхивало небольшое, призрачно-бледное пламя. Вся эта картина источала торжественность, но в то же время какую-то роковую неотвратимость или же обречённость. Мужчина снял с головы шлем и, положив его подле себя, начал говорить, его слова рокочущим эхом раскатились под сводами древнего зала.

Я последний магистр ордена крылатых рыцарей, моя клятва чиста и не запятнана, а именно: верю, что смелость, доблесть и справедливость дают надежду и шанс на жизнь, клянусь защищать до последнего вдоха постулаты ордена — сила для защиты слабых, власть неподкупна, суд справедлив, добро превыше зла, делай что должно, и орден укажет путь! Так пускай же моя клятва вознесёт меня, словно крылья, и устремит навстречу ордену!

Как только отзвучало эхо последней фразы, раздался рокот, и зал содрогнулся. Меч рыцаря, наполовину вонзенный в камень пьедестала, засиял ярко-синим светом, на лезвии проявились рунные письмена. (Это означало, что клятва была принята.) Рыцарь оставался стоять, но свет от меча не ослабевал, постепенно становясь ослепительно белым. Вдруг потоки света, извиваясь, словно плющ, в один миг оплели руки рыцаря и расползлись по всему его телу. Огонь в чаше вспыхнул и устремился вверх, образуя проекцию птицы. Руны на доспехах также вспыхнули ярким светом, свечение рыцаря и птицы из белого пламени, зависшей над воином, всё усиливалось, и вот он сам, его меч и чаша потонули в ослепительном сиянии, которое, достигнув своего апогея, стало яркой вспышкой, на миг осветившей все закоулки зала. После этого сияние собралось в одну точку, и рыцарь в доспехах оказался будто бы сотканным из света, от него прокатилась световая волна, заставляя древний зал опять содрогнуться, сияние развеялось, оставляя коленопреклоненного человека в тишине перед пустой чашей, в которой более не горел огонь.

Я, Саймон Вилорен, стоял перед чашей священного пламени в главной крепости нашего ордена, пребывая в мощнейшей прострации. Во мне перемешались радостное возбуждение, шок и благоговейный страх. Да, я, один из магистров ордена, был удивлён и в то же время напуган!!! Только одна вещь во всём мироздании могла меня испугать, и так уж вышло, что это была высшая воля ордена, то, чему я служил всю жизнь. Будучи магистром, я думал, что меня уже ничем не удивить. Мдааа, закостенел и зажирел ты, Саймон, забыл, что каждый раз, когда тебе кажется, что ты познал всю суть служения воле ордена, она вновь удивляет тебя. И так, что же меня так удивило? А то, что после подтверждения мной моей клятвы орден отреагировал так необычно. Когда засиял мой меч, это было подтверждением, что клятва, принесённая ордену, была им принята, а также свидетельствовало о её чистоте. Но вот произошедшее дальше… Я никогда не чувствовал ничего подобного, во-первых, священное пламя погасло, но орден не покинул ни меня, ни этот зал, вовсе нет, я ощущал его присутствие как никогда сильно. Во-вторых, он будто бы на время подключил меня к какому-то своему каналу энергии, наполнив мой магический источник и смыв усталость. Сейчас меня прямо-таки распирала сила и энергия, такая родная и приятная, казалось, я в одиночку могу перевернуть весь мир. Мои горести и печали — всё было позабыто, я чувствовал себя мальчишкой, который встретился с отцом после долгой разлуки, готов был вскочить и пуститься в пляс от ощущения полноты и счастья. В то же время я испытывал благоговейный ужас от мощи, которую почувствовал, лишь на миг прикоснувшись к силе ордена, а также от того, что понимал: сейчас происходит нечто странное и непонятное для меня. Меня брала дрожь от того, что я стал частью чего-то высшего и непостижимого. Я словно бы перенёсся в день, когда впервые дал клятву служения ордену! То был великий день… Да, великий и прекрасный…

Бррр, встряхнул головой, отгоняя воспоминания, не время для прошлого, самое время вспомнить инструкции, что дал мне мой учитель, архимагистр Каррок. Я встал с колен и склонился над чашей, в ней не было ни намёка на пламя, которое всё время горело здесь, подтверждая присутствие воли ордена с нами. И так, как там говорил учитель? Я сосредоточился, воспроизводя в памяти все его указания, ну, первую часть я выполнил, клятву произнёс, хм, интересно, а он знал или хотя бы догадывался об последствиях, которые это вызвало? Хотя какая разница, сейчас главное — довести дело до конца. А оставалось самое простое. Я снял перчатку и аккуратно коснулся одного из перьев на крыльях чаши. На удивление сталь была обжигающе холодной, а само перо острым как бритва. Металл, из которого оно было сделано, был прочным, да он, чёрт возьми, был прочнее чего-либо виденного мною! Как опытный воин я мог чувствовать прочность клинков и их материала, а это перо было верхом кузнечного искусства! Хотя что-то я сомневаюсь, что кто-то когда-то ковал это, уж скорее сам орден даровал нам эту чашу в незапамятные времена. Я аккуратно провёл рукой по перьям, когда же ещё выпадет случай пощупать их, в обычное время меня б, наверное, сочли святотатцем. Улыбаюсь и, собравшись с мыслями, резким движением разрезаю одним из перьев свою руку. Мою, без сомнения, прочную кожу с наложенными заклятиями укрепления перо проходит как раскалённый нож масло, на его гладкой поверхности остаются пара алых капель. Сжав руку в кулак, поднимаю над чашей и, резко выдохнув, выливаю в неё пригоршню собственной крови. Кровь падает на камень и медленно стекает вниз, тонкая струйка от моей руки продолжает литься. Хм, и что должно произойти? Вроде я сделал всё, как приказал учитель, ошибок я не допустил, значит… Не успеваю додумать, как вдруг в центре чаши вспыхивает яркий язык белого пламени, он устремляется вверх, захлёстывает мою надрезанную руку, оплетая её. Я дёрнулся, чтобы отскочить, но пламя не обожгло меня, лишь на миг я почувствовал жар, а после прохладу и лёгкое покалывание. Пламя исчезло так же внезапно, как и появилось, растворившись в небытии. Я поражённо поднёс свою руку к лицу, на месте довольно глубокого пореза был лишь тонкий белый шрам. Также мне то ли померещилось, то ли сама моя рука источала лёгкое сияние. В чаше не было моей крови, она просто испарилась, при этом не оставив ни дыма, ни запаха. Благоговейно выдохнув, я отступаю и достаю из постамента свой меч. Руническая вязь на нём вспыхивает, покидая ложе, и остаётся гореть внутренним светом. Окидываю свой меч внимательным взглядом, видимо, он тоже напитан силой под завязку и так же, как и я, чувствует приближение скорой битвы. А битва грядёт, беспощадная и жестокая. Рыцари нашего ордена зачастую выступают защитниками и миротворцами, но иногда мы обнажаем мечи, дабы нести смерть во имя ордена. И горе тем, против кого мы направим свой клинок. Мы, какое приятное слово. Горько усмехаюсь, сколько же моих братьев пало сегодня, но я не забуду их жертву! Они всегда будут со мной, в моей душе, в моих воспоминаниях.

Двери зала бесшумно распахиваются передо мной, я выхожу в длинный коридор с колоннами, начинаю идти вперёд но вдруг замечаю что-то странное. Прохожу ещё пару шагов и шокировано останавливаюсь. В арках коридора, издревле стояли статуи различных рыцарей, сделаны они были то ли из магического камня, то ли из другого неизвестного мне материала, и вот, сейчас они двигались! Медленно выступая из тени арок, статуи могучих воинов выстраивались в две шеренги по краям коридора ,а в глазницах шлемов вместо зрачков струилось белое пламя ордена. Сказать что я удивился ничего не сказать, я был шокирован. Мы годами ходили по этому коридору и никогда не обращали внимания на эти статуи. Помниться когда то, я спросил у Архимагистра ,что это за статуи, и для чего они здесь, тогда я думал что за этим последует интересная история. Но старик тогда сказал лишь "Это безмолвные стражи крепости". В то время я не предал значения его словам ,так как от статуй не шло никакого магического фона, Да они были невероятно прочны как и вся главная крепость ордена, но они не излучали магии и небыли похожи на артефакты. Сейчас же всё это, противоречило тому ,что я видел. Рыцари в темно серых доспехах стояли вокруг меня излучая силу и мощь. От них веяло чистой и такой знакомой энергией, прямо как от… хм ну да точно точь в точь как от священного пламени. Может ли быть что их оживил тот выброс энергии? Получается они были сосудами для вмещения чистой энергии кодекса, что-то вроде спящих големов? Но почему тогда мы об этом не знали? Вопросы, вопросы, а кто бы дал на них ответы. Черт возьми! Как же я отвык от неизвестности, подобное море вопросов и непонимания было у меня разве что, в начале пути служения ордену. Привык, что понимаю и свои действия и всё что происходит в ордене, даже вот магистром заделался и тут бац на тебе! Ну да ну да, сразу же вспомнились слова Архимагистра о том что служение ордену это вечный путь выхода из зоны понимания и комфорта, когда руководствуешься лишь верой. Помниться он говорил нам это попивая эль и сидя в теньке пока мы с товарищами чистили конюшни на жаре. А рыцари тем временем построились в две шеренги оставив мне место для прохода, я настороженно оглядел их и пожав плечами вступил в этот живой коридор. Стоило мне сделать шаг как рыцари единым движением упали на одно колено, склонили голову словно ожидая чтобы я что-то сказал. Повинуясь каким то необъяснимым инстинктам я поднял меч над головой, когда я сделал это рыцари поднялись с колен и ударили себя в грудь, эхо громом прокатилось в тишине пустующих коридоров. Я узнал этот жест, так выглядело стандартная клятва в воинской верности подобную к примеру давали воины своему новому военачальнику, только обычно в купе с этими жестами шли слова. Хм задумчиво хмыкнул, безмолвные стражи, сомневаюсь что они что-то скажут, ну что же, да будет так.

- Я принимаю вашу клятву!

не знаю могут они слышать меня или нет ,но мне казалось ,что надо было сказать что либо. Я вложил меч в ножны и направился дальше, рыцари же взметнули оружие в немом салюте. Я шёл мимо этих статуй от которых прямо сейчас веяло мощью священного пламени ордена, и чувствовал какое то необъяснимое чувство радости, я чувствовал что я вновь не один, я могу положиться на кого то ещё. Да моих друзей и товарищей нет рядом, но орден не покинул меня, он здесь даёт мне надежду и помощь. Дойдя до конца коридора я почувствовал мощный удар по полу и грохот, обернувшись я увидел огромного рыцаря отличавшегося от других, ранее эта статуя стояла над входом в зал священного пламени. Сейчас этот громадный и могучий воин спрыгнул с арки входа и направился ко мне. Остальные статуи на его фони выглядели игрушками столь велики были его размеры. Я повернулся к нему на встречу и положил руку на эфес, готовясь ко всему. Рыцарь продолжал все так же идти прямо на меня, признаться мне даже стало чуть-чуть не по себе, но не дойдя до меня пару шагов он вдруг остановился и упал на одно колено протягивая мне свой меч рукояткой вперёд. Протянув руку я взялся за рукоять, на долю секунды замешкался, обводя взглядом всю эту картину. Черные рыцари, стоящие по краям коридора, несколько лучей света, падающие на пол и стоящий предо мной могучий воин. За тем я одним движением выхватил меч рыцаря из ножен и подняв высоко над головой плавным движением опустил плашмя на плечо рыцаря, мы замерли так ,а за тем воин поднялся и я отдал ему меч. Эта церемония пускай и сильно урезанная была подобием той которую проводил король передавая власть и командование над армией генералу. Подобных церемоний было множество и хоть они отличались друг от друга, но передавали основную общую идею. Идею доверия, наделение властью. Больше не мешкая ни секунды, я во главе безмолвного отряда, отправился к внутреннем воротам. Главная крепость ордена была по истине огромной, высокие белокаменные стены и башни взметались казалось бы к самому небу. Она была расположена на скалистой возвышенности, своими стенами, уходила в хребет северных гор, вгрызаясь в камень и чудесным образом гармонируя с окружением. Казалось, что она так и должна здесь находиться, словно бы сама природа некогда воздвигла этот оплот ордена. Огромная часть крепости была выточена прямо в скальной породе северных гор, подземные залы и хранилища уходили глубоко под землю, это была по моему мнению лучшая крепость которую я видел, а видел я не мало. Но главное в ней было то, что именно это, был мой дом, как и дом множества моих товарищей. И сейчас на этот дом посмели напасть, подло и вероломно! Праведный гнев с новой силой разгорался во мне, пока я шёл по крепости. Врагам удалось пробиться сквозь первые ворота и занять внешний двор крепости, но дальше продвинуться не они не сумели, да и не смогут пока жив хоть один носитель ордена! Я со своим отрядом шёл по крепости и всё новые, и новые статуи оживали и вливались в серый поток, только гул шагов раздавался по крепости. Наконец я вошёл в длинную галерею с бойницами расположенную над воротами во внешний двор. Вся крепость от первых ворот была устроена так что продвигаясь дальше ты поднимался на верх, всё выше и выше в горы. В конце подъёма можно было выйти на небольшое горное плато, с него было видно все окрестные земли и горы. Там часто медитировали старейшины ордена, наслаждаясь прекрасным видом. Сейчас я находился куда ниже ,но даже так зрелище было захватывающим, множество врагов копошилось во дворе в попытках найти уязвимое место и прорваться дальше. Но у них это вряд ли получилось бы за один день, ведь вся крепость делилась на семь ярусов, каждый ярус опоясывала стена со множеством башен и прочих строений. Галерея в которой я сейчас находился проходила по всей второй стене, она была устроена таким образом чтобы из бойниц можно было осмотреть нижний ярус и первый внешний двор у главных ворот. От моего отряда отделились воины с луками и арбалетами, подбежав к бойницам они начали отстреливать врагов, их стрелы из белого пламени метко поражали одну цель за другой, первые трупы упали на каменную мостовую. Ещё раз окинув взглядом внешний двор и врагов заполнивших его я усмехнулся, не буду отставать от лучников. Да, то что я собирался сделать могло показаться глупостью ,но я не видел смысла поступать по другому. Может я и мог бы отбивать эту крепость ещё долго тем более ,что со мной были стражи, но рано или поздно нас взяли бы штурмом. Да и тогда, можно было бы сбежать тайными проходами. Но я не собирался делать этого, бежать в то время как мои братья пали в битве?! Нет! Мне остаётся только один путь, тот которого я хочу и тот который кажется наиболее верным, битва! Жестокая и беспощадная атака! Да вы скажете "один в поле не воин" и будете совершенно правы, я и сам это знаю, будучи опытным бойцом и не страдая лишним оптимизмом. Но я должен попытаться и сделать всё от меня зависящее, ведь со мною орден, его сила питает меня ,а воля поддерживает! Я чувствую ,что это будет верным решением. Мы подошли к воротам, жестом указываю на них, двое рыцарей встают по краям и по моему взмаху рукой распахивают ворота. Лучники уже посеяли среди врагов панику, раз за разом обрушивая на них настоящий ливень смертоносных стрел. С десяток противников первыми заметившие открытие ворот бросились в них. Поднимаю меч и направляю его вперёд, рыцари срываются с мест, первых нападающих сметают даже не заметив, серой волной в полном молчании рыцари вырываются из ворот во двор, растекаясь мощным потоком и сея смерть. Всего за пару минут основная битва завершена, предсмертные крики раздаются всё реже. Несколько боевых монстров похожих на волков ,но куда больше всё ещё сопротивляются. Однако и им наступает конец, вот к одному подоспели два рыцаря с пиками, действуя слаженно будто одно целое они валят его на землю и вспарывают брюхо. Перед вторым волком возникает статуя генерала. Волк ощерившись прыгает вперёд, но генерал, отскакивает в сторону словно ничего не весит и одним ударом рассекает открывшийся бок монстра. Взвыв тварь быстро разворачивается и бросается в новую отаку. Генерал же резко разворачивается и бежит к ближайшей стене, ослепленный яростью волк бросается за ним. Добежав до стены генерал подпрыгивает, с удивительной ловкостью для таких размеров он отталкивается от стены оказываясь прямо над монстром, крутанувшись вокруг своей оси в воздухе он выхватывает из за спины огромный двуручный меч и устремившись в низ одним ударом отсекает огромную голову волка. Описывать это долго ,тогда как произошло всё за пару мгновений. Последнего зверя меткими выстрелами убивают лучники. В данный момент основная часть моих воинов скопилась у ворот, они оттеснили врагов и медленно закрывали гигантские створки. Но я прекрасно понимал что рано радоваться этим успехам, то был лишь не большой передовой отряд вражеской армии. Основные силы всё ещё не подошли, всё таки мои братья по ордену задержали их довольно сильно. Я спокойно шёл по двору направляясь к воротам, аромат крови и битвы уже витал в воздухе. С улыбкой я опустил забрало шлема и поднял меч. Рыцари плавно стянулись ко мне и построились клином за моей спиной, чуть левее позади меня встал генерал. Повинуясь моему жесту, воины удерживавшие створки ворот отступили распахивая их настежь. Враги, стоявшие снаружи не успели хлынуть вперёд, разлетевшись на части, от одного взмаха моим заряженным магией мечом. Волна энергии сорвавшаяся с клинка, прокатилась по вражеским рядам снося их с широкого моста, ведущего к воротам. Не смотря на это, мост тут же заполонили новые противники. Взметнув меч высоко в верх я напитал его своей силой и одним движением вонзил в камни моста. Лезвие вошло в белые мраморные плиты без особого труда, от меня во все стороны прокатилась куполообразная волна белой энергии. Мост был свободен, всех врагов смело в пропасть с горной рекой, а кого то отбросило на их товарищей стоявших позади.

Что ж, это только начало, твари! Бросаюсь вперёд, и моё серое воинство следует за мной, серым клином вспахиваем врагов. Части тел разлетаются в разные стороны, мы сметаем всё на своём пути. Обычно, когда сталкиваются две армии, слышны крики и боевые кличи, воодушевляющие обе стороны. Но эта стремительная атака была произведена в полном молчании. Слышны были лишь предсмертные вопли убиваемых нами врагов. Вихрем смерти мы прошли по вражьим рядам, и вот среди буйства стали и смерти я замер на краю холма. Он был расположен перед мостом и имел форму полумесяца, развернутого круглой кромкой от крепости. Его верхушка была совершенно ровной, и с неё открывался прекрасный вид на горную долину, уходящую в сизую даль. Горный хребет ограждал долину с западной стороны, правее же река, стекающая с гор и проходящая под мостом крепости, разливалась и несла свои воды на восток. В хорошую погоду можно было увидеть за рекой гряду небольших холмов и живописную дубраву. Сейчас же некогда красивая, зелёная и живописная долина, насколько хватало глаз, была заполнена вражескими войсками, словно они медленно ползли по долине, кишели тут и там. Все эти полчища стекались к подножию холма и, словно океан под порывами ветра, колыхались, изредка накатывая на холм. Всё небо до горизонта затянуло тяжёлыми чёрными тучами, сквозь которые изредка пробивались одинокие лучики света, древняя дубрава на другом берегу реки горела, дым столбом взметался в небо. Люди, демоны, монстры и ранее невиданные никем твари заполонили эти прекрасные земли, объединённые лишь одной целью. Уничтожить, сокрушить и истребить наш орден. Ну что же, у них почти получилось, вот только и мы не собирались стоять на месте. Напав на нас, они подписали себе приговор, да, пускай они одержат победу, но цена её будет велика! Из этой долины уползут лишь жалкие крохи от той армии, что пришла за нашими головами!

Вдыхаю полной грудью прохладный горный воздух, в последний раз окидываю всё вокруг взглядом и, собравшись с духом, бросаюсь вниз, к подножию холма, прямо на сотни и тысячи врагов, ждущих меня. Следом за мной с холма спускаются мои войны. Мы, словно снежная лавина, скатываемся вниз, постепенно набирая силу и скорость, увлекая за собой всё больше врагов, и наконец врезаемся в толпу у подножья, пробивая её, как многотонный таран пробивает тонкие ворота. Сея хаос и смерть вокруг.