Служба доставки

- Зачем?! Зачем ты это сделал, Вадик?! Правила нельзя нарушать! Их было всего два, всего два… Ты нарушил оба. И теперь… Теперь всем будет плохо. Мне, диспетчеру… Но тебе больше всех.

Федька Рамшин, давний приятель по ещё школьным временам, словно сказился, чуть ли не бегая из угла в угол комнаты, заламывая руки на зависть любому трагику уездного уровня.

- Не суетись, как шлюха под клиентом, - лениво зевнул я, попутно стряхивая пепел с сигареты в стоящую на столике рядом с креслом пепельницу. – Любые «правила», - специально выделяю «кавычки» пальцем свободной от сигареты руки, - перечёркиваются откровенной жестью. А она, жесть, вот-вот могла случиться. Даже если бы это не было уголовной статьёй из-за «отсутствия состава преступления» и полного исчезновения любых улик, подобную мерзость западло даже со стороны видеть, не то что быть прямым её соучастником.

- Ой дура-ак! А ты думал, тебе в месяц триста штук за простое довези-привези и приятную компанию платить будут, да? – окрысился… нет, теперь уже не приятель, а однозначно приятель бывший. - Пусть бы он их хоть с маслом съел, тебе до этого дела никакого быть не должно! Теперь жди беды.

- А ты сам что, смотрел и глазки закрывал в таких случаях? - спокойно этак произношу, внимательно отслеживая что глаза Федьки, что выражение его физиономии.

- Лучше закрыть глаза на что-то, чем не открыть их никогда. Да, Вадик, я отворачивался. И снова это сделаю, если понадобится. Фирма даёт деньги, безопасность. Нужно немного. Выполнять. Свою. Работу. И соблюдать два правила! Не разговаривать, не мешать.

- Пошёл вон, ушлёпок.

- А?

- Сдриснул из моей квартиры, уродец, - поясняю для особо непонятливого. – Или мне встать и выпнуть тебя сапогом под жопу?

Ишь ты какой гордый птиц! Прекратил свою беготню и. приняв вид важный и независимый, прошествовал из зала в коридор, после чего надел ботинки и, открыв замок с внутренней стороны, почти вышел… Почти. Потому как остановился на пороге и, как явно посчитал, выпустил свою, хм, «парфянскую стрелу», которая, правда. была скорее навозной. А она, понятно дело, не из лука и даже не изо рта вырывается:

- На поминках твоих погуляем. Скоро уже, такого не прощают. Хочешь оглядывайся, хочешь молись – всё равно не поможет. Ты мертвец, Вадик, только пока ещё ходишь.

И дробный перестук ногами по лестнице, ведущей вниз. Понимаю, разумно опасается, что за такое можно и по роже получить или, и того хуже, вдумчивый допрос. Хотя последнее… Орать же будет, гадёныш, а мне это, с учётом особо бдительных соседей этажом ниже, совсем не в масть.

***

Звук шагов ещё не успел затихнуть, а мысли обратились в совсем не далёкое прошлое, а именно на две недели от сего дня. Как раз тогда я, уволившийся с одной работы, начал искать другую, но непременно хорошую, высокооплачиваемую. Ситуация была отнюдь не «подгорающая», финансовой «подушки безопасности» хватило бы минимум года на полтора, если ни в чём себя не ужимать. Просто не хотелось страдать банальным ничегонеделанием.

Кем я мог работать? По основному профилю – юристом, причем с упором на уголовное право, хотя и с административным мог справиться. Только вот именно сейчас, после нехилого такого скандала откровенно не хотелось светить свою физиономию. Далеко не всегда – точнее, никогда - власть имущие любят ситуации, когда выцарапываешь из их крепкой хватки уже почти состоявшуюся жертву. Неожиданно так выцарапываешь, поскольку ей и платить то было особо нечем. Ан нет, слабая платежеспособность меня не остановила, равно как и намёки, что не стоит публично «размазывать тонким слоем» по медийному пространству сторону обвинения и тех, в чьих интересах она выступала.

В общем, пришлось временно уйти из профессии, взяв некоторую паузу. Рекомендовали или посидеть в сторонке не менее полугода в какой-нибудь юридической консультации, или свалить до поры в заграничное турне. Однако… Сидеть в консультации мне показалось скучно. Потому и «кинул клич» своим друзьям-приятелям на тему: «Посодействуйте в поиске нескучной работы, способной дать новизну и сохранить ту яркость, которая имелась раньше!»

Предложений появилось не сказать, что много, но они имелись. Очень разные, к слову сказать. Помощник аналитика рисков, работающего с одним из политиков областного значения. Бармен и по совместительству вышибала в клубе, Где собирались разные подвиды тусовки неформалов. Стажировка в стрелковом клубе, денег обещавшая самый минимум, но в потенциале дающая возможность завязать интересные связи с ещё не знакомыми мне любителями пострелять в мишени не просто, но активные и умело отстреливающиеся. И на их фоне предложение школьного ещё приятеля Федьки выглядело так себе, бледновато-скучноватым.

Водитель. В особой, этакой чисто элитной фирме, занимающейся обслуживанием особых клиентов с нестандартными запросами. Сначала я только похохотал и собирался было изречь несколько ехидных острот, но потом…

- Там такие клиенты, которых ты никогда иначе увидеть не сможешь! – чуть ли не шептал сидевший тогда за одним со мной барным столиком Федька, сжимавший в руке бокал ледяного «гиннеса». – Все эти депутаты, банкиры, прокуроры с судьями и фэбсами – тьфу, плюнь и разотри! Увидишь, узнаешь, может они на тебя внимание обратят. Они иногда, если водитель им кажется интересен, помогают или советуют. А их советы… - и закатывание глаз к потолку. – Такие советы, которые если раз получишь, можешь всю жизнь круто изменить. А если и нет, то деньги!

Деньги. Те самые триста штук в месяц базового оклада плюс возможные премии. И загруженность не более четырёх часов в сутки, а то и меньше. Сутки работа, сутки выходной. Настолько райские условия, что мне и не поверилось бы, не будь одного интересного нюанса. Федька Рамшин. Он был не просто знакомым по школе, но я вытаскивал его разок из откровенного блудняка, в который он по дури своей вписался и оказался крайним. Пытались пустить паровозом, загрузив сразу пятком статей, среди которых вымогательство было самой лёгкой из предъявленных. Отмазал. Не старого приятельства ради – приятель и друг… это совсем разное – просто человек если в чём и был виновен, то в слабой разборчивости и готовности ухватиться за лёгкие и вроде как чистые деньги. Ошибся и…. В общем, вырвал его с реального срока на условный, который, кстати, уже и закончился полтора года тому назад.

К чему это я? Не стал бы Феденька пытаться меня, из дерьма его тушку вытащившего, грузить откровенной лажей и тем паче блудняком. Плюс знал, что я, рожа недоверчивая, рабочий договор подробно изучу. Да и фирму сию, «Тропы Вергилия» пробить не постесняюсь.

Заинтересовал меня приятель. Фирму я пробил, рабочий договор заранее изучил, благо Федя его заблаговременно подогнал. Чисто. Идеально чисто. Разве что текучка кадров большая, причём увольнялись за «несоблюдение деловой этики в отношении клиентов». А правил то было всего два. Первое: «Не разговаривать с клиентами, ограничиваясь лишь жестами и, в случае необходимости, текстовыми сообщениями на экране входящего в оснащение любой машины планшета». И второе: «Не вмешиваться в любые действия клиентов, пока они не противоречат букве закона».

Л – любопытство. Оно, родимое, как зацепило, так отпускать и не собиралось. Неудивительно, что уже через три дня я оказался в офисе «Троп Вергилия», где и оформился на работу, подписав все необходимые документы. Отнеслись ко мне там более чем вежливо и предупредительно, но было в источаемой доброжелательности нечто нарочитое, неестественное. И взгляды! Оценивающие, но особенным образом. Таким манером смотрят скорее на участников этакого телевизионного шоу или там выступающих на потеху толпе цирковых артистов. Частично. Говорю это, поскольку другая часть эмоций была совершенно иного спектра. По офису «Троп Вергилия» явственно ощущались эманации страха. Давнего, привычного, с которым успели сжиться и принять как часть порядка вещей. Я такое видел, пусть и в иных местах. Доводилось, мда. Причём и видеть, и быть источником этого самого страха, но это во времена уже да-авненько так минувшие. К добру ли, к худу ли – сейчас даже ответить не возьмусь.

В любом случае, витающий в офисе страх и сплетённое с ним нездоровое любопытство, лично на меня направленное, были учтены, запомнены и… я начал свою работу, что, как теперь был почти стопроцентно уверен, обещалась быть необычной как минимум.

Таковой она и оказалась. Мда. Первые две четырёхчасовые смены в сравнении со случившимся после оказались относительно нормальными и спокойными. В стартовый рабочий день мне пришло сообщение, что смена начинается в 13-30 и ровно к этому времени мне необходимо припарковать машину – фирменную, не свою, что характерно – по адресу Краснопольская, дом двадцать, рядом с рестораном «»Морское сокровище», после чего ждать. Чего, а точнее кого? Клиента либо груз, который нужно будет доставить по указанному адресу. О чём опять же на телефон придет соответствующее сообщение.

Сделав так, как велели, и на всякий случай прибыв минут за семь до нужного срока – не рано, но и не впритык – я принялся ждать. Три минуты, пять… И сигнал о входящем сообщении на «телеграм». Пару раз прикоснуться к сенсорному экрану и вуаля, передо мной фотография того, что требуется доставить, равно как и человека, который мне это должен передать. Волчок. Небольшой такой, весь из себя обычный, даже без упаковки. И человек-передатчик, парень лет двадцати с довольно запоминающейся южнославянской внешностью. Он, кстати, был выхвачен взглядом почти сразу, выходящим из дверей ресторана. Не халдей, а явно из тех, кто более чем способен себе позволить как следует посидеть в заведении из верхнего сегмента ценовой категории.

- Держи, - буркнул он, передавая мне волчок, ни разу не похожий на детскую игрушку. – Отвезёшь на Грошевскую улицу, дом три, квартира пятнадцать. Скажешь, что к Кузьме Ипатьевичу, с подарком. Передашь открывшему дверь лично в руки. Ничего не спрашивай, ни слова не отвечай. Понял?

Тогда я лишь кивнул в знак согласия, помня одно из двух правил, которые только и были прописаны в договоре как основные. Не хотят, чтобы говорил – вот я и не буду. Оставалось лишь завестись и поехать, пусть и с учётом нехилых пробок, которые то и дело возникали в центре города. А названный мне адрес был если и не на самом пятачке, то где-то около и что-то рядом.

Волчок. Никак не походящий на детскую игрушку, выполненный из непонятного металла и инструктированный не драгоценными, но поделочными камнями. Яшма, оникс, агат, малахит – настолько моих знаний хватало. А ещё внимательности, ведь нижняя часть была скорее «иглой», к тому же, как я понимал, заострённой. Вон, ржаво-бурые пятна, оч-чень кровушку засохшую напоминающие.

Любопытно было, и эту эмоцию я вовсе не собирался сдерживать. Благо и возможность хотя бы бегло изучить предназначенный для передачи предмет появилась почти сразу. Пробка, да не самая хилая, в которой стоять потребовалось бы минут семь минимум – на деле почти десять, ну да то уже мелочи бытия – давала возможность взять в руки сию «игрушку» и как следует присмотреться.

Что, отпечатки пальцев? Уж вытереть волчок перед тем, как отдать его в руки адресату, я не позабуду. Да и передачу буду производить, перчатки надев.

Обычный волчок. Причём не антиквариат, сразу ощущалось. Другое дело, что веяло от него… чем-то. Интуиция, однако. Пожалуй, именно она. вопящая сразу на два голоса, подсказала одновременно раскрутить простенькое устройство, поставив на приборную панель, но вместе с тем быть готовым… К чему угодно готовым, чёрт побери! И не зря.

По голове словно обитой мягким войлоком кувалдой вдарили, не пытаясь вышибить сознание, но стараясь перевести в состояние «грогги», свойственное пропустившему сильнейший удар бойцу на ринге или там татами. Вроде и в сознании, но весь такой «плывущий». И мало того, в голове зазвучал тихий шёпот, который не уговаривал, а прямо приказывал на манер: «Подчинись. Твоя суть – склониться. Не сопротивляйся. Иди и склони голову перед Хозяевами. Даже через страдание приходит вечное Благо». Затем к одному шепчущему голосу подключился второй, третий…

Шалишь! Я в жизни всякого дерьма повидать и испытать успел, поэтому пусть и с немалыми усилиями, но выплыл из того ментального дурмана, в который меня пытались погрузить. Кто? Стрёмно было признавать, что какой-то простейший волчок. Но отрицать очевидное… Не моё это, бегать от истины, как бы жутковато она ни звучала.

Постепенно возвращаясь к почти обычному состоянию, выжимая педаль газа и трогаясь, наконец, с месте рассасывающейся пробки, я напряженно прокачивал в голове мысли. Необычные мысли, на многое наводящие.

Волчок должен был сделать что? Загипнотизировать меня, превратить в живого зомби, окончательно или на некоторое время? Допустим. И в этом уже изменившемся состоянии я должен был что сделать?

«Иди к хозяевам! Адрес известен…» - эхом звучал тихий, ни на что уже не влияющий, но по прежнему различимый шёпот.

Поня-ятно! К тому самому Кузьме Ипатьевичу, до места обитания которого мне ещё минимум минут сорок по пробкам такого вот рода добираться. Яндекс-карты, они это недвусмысленно демонстрировали. И что мне с того? Небольшая фора по времени, которую я тогда решил использовать отнюдь не так, как сделали бы многие. Едва лишь моя «бэха» вновь затормозила с перспективой не двинуться с места минут этак несколько, я… во второй раз запустил волчок и пристально посмотрел на него, стараясь не просто почувствовать, но ещё и понять.

И снова удар по разуму. Только теперь я был готов, а ещё чувствовал, как сделать влияние менее травмирующим, чтобы… Кстати, чтобы что? Отстраниться от звучащих внутри чужих голосов и словно «просверлить» взглядом вращающуюся ни разу не игрушку, улавливая некую закономерность в отблесках не металлической основы, а украшающих волчок камней.

Легче получилось «выплывать». Слабее и не столь давяще на психику звучали шепчущие голоса. А ещё мне и впрямь удавалось что-то сохранить внутри себя, пока до конца не осознаваемое, но явно то, что не планировалось к передаче хозяевами сего… предмета. Стоило закрыть глаза и перед внутренним взором возникали то странные символы, то переплетения пульсирующих линий, соединённые большими и малыми узлами. Разок и вовсе показалось подобие человеческого скелета, то опутанного множеством нитей, местами также «украшенного» непонятными знаками.

И головная боль, которая как прихватила после первого взаимодействия с волчком, так и не собиралась отпускать. Выпитые две таблетки нурофена толком не помогли, приходилось терпеть.

Четыре! Четыре подряд контакта с явно паранормальной штуковиной. Которые что-то мне дали, но чувствовалось, что в первый раз я если и не прошёл по грани, то всё равно риск был не самым маленьким. И всё ради чего? Пока я не имел ни малейшего представления. Зато вот прямо сейчас, подъехав к нужному месту и припарковавшись во дворе перед нужным мне домом, я вышел из авто, захватив с собой как собственно волчок в небольшом пакете, так и подготовившись к разного рода сюрпризам в меру своих возможностей. Отпечатки пальцев? Стёрты. Перчатки на руках, ну а за спиной, под ремнём джинсов, изготовленный к стрельбе травмат с патроном в стволе и снятый с предохранителя. Увы и ах, но получить лицензию на нормальный огнестрел-короткоствол никак не получалось. Р – репутация, от неё никуда не скрыться. Ничего, при необходимости и из банального травмата можно так уделать даже не самого простого человека, что мало не покажется.

«А что если человек совсем не простой? Или простой, но не совсем человек?» - постучались непрошеные, но вполне ожидаемые мысли. Однако что тут можно было поделать? Развернуться и дать стрекача? И не в моём стиле бытия, и не факт, что поможет. Тут уж если влез к непонятно чью партию, то нужно по меньшей мере понять, какие карты на руках как у тебя, так и у условного противника. Посему…

Вон он, подъезд в коем располагается пятнадцатая квартира. Казалось бы, набирай, представляйся и… Ан нет, я хорошо помнил о том, что по одному из двух правил не следовало говорить. А этот Кузьма, он то ли клиент, то ли нет. Рисковать не хотелось. Вот и, нажав нужные клавиши, я просто ждал в ответ на прозвучавшее: «Да?» Пять секунд, не больше, после чего раздался короткий звуковой сигнал и дверь подъезда открылась. Только и оставалось, что подняться по лестнице на третий этаж и увидеть как открытую дверь, так и стоящего на пороге парня с гривой снежно-белых волос и тяжёлым взглядом, такого типа, что у молодых и даже не очень людей очень редко встречается. Он смотрел на меня этак оценивающе и молчал. Дескать, говори, человече, а я послушаю!

А вот фиг тебе. На каждую хитрую задницу завсегда хрен с винтом находится. В руке смартфон, а на экране крупным шрифтом набрано следующее:

«Кузьма Ипатьевич? К вам с подарком, который приказано передать лично в руки.

И пакет с волчком внутри этак слегка приподнимаю. Дескать, вот он, подарок. Чтобы никакой путаницы не возникло.

- Я то Кузьма, - глубоким, хорошо поставленным голосом нарушил сгустившуюся тишину беловолосый парень с глазами древнего старика. – А вот подарок… Возьму безделицу, чего ж не взять, - неожиданно резко выхватил он у меня из руки пакет с паранормальной штукой, после чего извлёк волчок и… уколол себе палец его нижним штырьком-острием. – Действующий. Сработавший. Аглая, поди сюда, краса писаная!

Поскольку мне уходить не было сказано – прямого запрета на оное действие тоже не прозвучало - я предпочёл малость подождать, не чувствуя прямой и однозначной угрозы. Ждать пришлось совсем недолго, меньше минуты. Появившаяся девушка в распахнутом халатике и кружевном бельишке была красива и весьма. Не модельная красота, а такая… из времён давно минувших. Подобную – в ином облачении, конечно - можно было видеть на картинах того же Маковского и иных художников этак конца XIX-го века, а то и более раннего периода. Но опять же взгляд. Обволакивающий. Давящий. Далёкий от любого гуманизма и тому подобных «измов».

- Доставка доставила, да не дар, а то, что им не стало. Иди отсюда, мил человек, любящий смотреть на то, что для простых глаз не предназначено. Если б только…

- По известной тропе пришёл, но со своей волей. Никшни, Аглая, сама ведаешь, по каким заповеданным уставам живём. Иного пришлют, времени много.

Кузьма развернулся и, хлопнув девушку по так и напрашивающейся на это действо попке, мотивировал и её вернуться в квартиру. А дверь… Она словно сама по себе захлопнулась. Сильно, словно её от всей души ногой пнули, но при этом никакого звука. Эх-х, вот и очередное подтверждение паранормальных элементов в пазле жизни, творящейся вокруг. Равно как и поведение этих двух «молодых людей». Они ж чуть ли не прямым текстом сказали мне многое. Достаточно было лишь внимательно слушать и делать правильные выводы.

Оставшиеся часы пролетели… никак. Ноль сообщений о том, что следует куда-то отправиться, кого-то или что-то забрать для доставки в тот или иной конечный пункт маршрута. Оно и неплохо было, поскольку требовалось как унять головную боль, так и собрать мысли в кучку. И в итоге… По сути первая четырёхчасовая смена была закончена, ведь последовавший из офиса звонок поздравил с окончанием первого рабочего «выхода» и предложил проверить счёт, на который должна была перечисляться зарплата.

Проверил. Пятьдесят тысяч в качестве «стартовой премии», а вовсе не части обычной месячной зарплаты, которая была велика… если не успел ещё прикоснуться к истинной сути происходящего. Я уже успел. Прошёлся рядом с попыткой подчинения непонятным ментальным манером, которое могло привести к… «Доставить подарок Кузьме Ипатьевичу», именно так звучало задание. Три раза ха-ха! Подарком с высокой вероятностью должен был стать я сам, а уж что бы делали с моей одурманенной при помощи «волчка» тушкой – это остаётся только догадываться. Вряд ли что-то хорошее, право слово. Впрочем, оставался вопрос, что было бы, не запусти я этот самый волчок? Он бы активировался сам? Или не активировался, а все было бы в декорациях обычной, стандартной доставки? Загадка. Страшненькая такая, да к тому же не единственная.

В любом случае, у меня оставалось свободное время до конца этих суток и аж все следующие. И это самое свободное время я использовал по полной программе, прерываясь разве что на еду и сон.

Оккультизм, мистика, эзотерика и прочая паранормальщина – вот то, информацию по чему я попытался получить, в меру собственного разумения фильтруя явный бред и оставляя всё, в чём видел хотя бы «зайчатки разума». Хвала всемирной паутине и неплохо развившимся электронным переводчикам – теперь можно было без лишних проблем получить доступ почти к чему угодно. Однако время, время и огромные массивы информации, вот что откровенно не радовало. Требовались какие-то иные фильтры, помимо общего логического – применительно к общей мистике происходящего – мировосприятия. И хвала не знаю уж кому, этот самый фильтр у меня также имелся.

Волчок! Тот самый единственный однозначно мистический предмет, с которым я буквально только что взаимодействовал. Сильно, до глубины души, явно ухватив знаний куда больше, чем могли предполагать его создатели. С чем это было связано, почему произошло именно так? Не столь важно. Главное заключалось в другом – в моей памяти осталось кое-что особенное. В том числе странные, незнакомые символы. Вот на них и стоило опереться, фильтруя массивы получаемой из сети информации.

Как бы то ни было, а к началу второй четырёхчасовой смены голова откровенно пухла от избытка информации. К сожалению, чего-то стоящего узнать практически не удалось, за исключением того, что «пульсирующие нити с узлами-пересечениями» на человеческом скелете представляли собой схему движения некой мистической энергии по неким как современным, так и довольно древним, предположительно имеющим древнеегипетские корни трактатам. Плюс символы, которые мне вроде удалось запомнить и, само собой разумеется, перерисовать, стремясь не допустить даже малейших огрехов. Другое дело, что большинство этих символов были сложными, составными и… неполными. Откуда уверенность? Так перед моим внутренним взором при взаимодействии с «волчком» они представали частично прикрытые туманом, выплывая из него далеко не полностью. Вот и пришлось перерисовывать с «пробелами», которые, нутром чуял и чую, только придётся восстанавливать. Откуда? Жизнь должна показать. Ведь если влез в нечто выламывающееся из обычного порядка вещей, то это нечто однозначно не единичный случай. И фирма «Тропы Вергилия» не просто так, а нечто многослойное, скрывающее истинную свою суть от простого люда.

В общем, вторая смена. Будь то, что во время неё произошло, с самого начала, мне бы было куда тяжелее как сохранять относительное спокойствие, так и быть убеждённым в собственном здравом рассудке. А случилось вот что…

На этот раз работа началась вечером, без четверти десять. Угол улиц Красногвардейской и Тополёвой, где мне следовало забрать пассажира, фото которого прилагалось. Этакий благообразный пожилой субъект на вид лет семидесяти с «испанской» бородкой и чем-то похожий на Шона Коннери в фильме «Горец», только с поправкой на возраст и местную специфику.

Сказано – сделано. Только теперь я был готов к чему угодно, от легких странностей до откровенной хтони. Травматический пистолет, нож, вполне себе легальный помповик рядом с сиденьем. Да, могли быть некоторые… недопонимания с полицией в случае случайной проверки автомобиля, но несерьёзные. Поскольку лицензия то на ствол имелась, ну а прочее… мелочи, которые вполне можно решить, если знать как.

- Вечера доброго, молодой человек, - звонким, по стандарту не ожидаемым от столь возрастного человека голосом поприветствовал меня клиент, плавно скользнув на заднее сиденье. Мда, а вот и очередная нестыковка между обликом и сутью. Видел я семидесяти и более летних. И близко не лежало! – Знаю, говорить вам со мной запрещено. Но слушать вы можете. И любопытство стучится в ваши сердце с душой, то я вижу. Посмотрели на предметики перевозимые, не удержались! Не в укор, не в укор. Как на духу поведаю – не люблю скудных душой, они как постные блюда. Вроде жить и можно, но никакого богатства вкуса и особого послевкусия. Не сравнить сочный стейк и черствый хлебушек с парой листов увядшего салата.

Киваю в знак согласия, поскольку жесты, они отнюдь не запрещены. И слышу искренний, радостный смех пассажира.

- Прокатимся до торгового центра «Валтасар», любезный. Там меня человечек ждать будет. Думает, что выгодную сделку заключит, что обманет старого пня, дав то, что своих денег не стоит. Только ошибается он. И ценную вещь отдаст, и ещё один ДАР, о котором и представить не может. Удивится сильно, удивится так, как за всю жизнь свою недолгую, но суматошную не удивлялся. Трогайте!

Адрес известен, приказ получен. Оставалось лишь тронуться с места, и, набирая скорость, вести авто, попутно внимательно слушая любящего поговорить пассажира. А он меж тем распространялся о том, что уже очень давно пользуется услугами «Троп Вергилия» и почти никогда не был разочарован. Его интересовали как умные «доставщики», так и откровенные глупцы: как смелые, так и трусливые; как готовые проявлять рискованное любопытство относительно выполняемой ими работы, так и «тупо и покорно, подобно волам, впрягшимся в ярмо» выполняющие приказы и ничего сверх этого. А ещё он любил «безумцев, пытающихся опровергнуть предначертанное», что бы под этими словами ни скрывалось.

Общие слова? Да. Но сам факт того, что он тоже видел, что я особым образом взаимодействовал с особенным мистическим предметом, он многое значил. А ещё…

Я тоже не просто так крутил баранку и слушал говорящего важные для меня вещи пассажира. Кроме этого, я пытался вызывать перед глазами те самые символы, увиденные мной при попытке проникнуть внутрь «волчка» и. находясь в этаком полумедитативном состоянии, отслеживать возможные изменения. Пусто, пусто… Лёгкая дурнота. Вот тут напротив, прилив неизвестно откуда взявшихся сил. А ещё пришедшее понимание, что пока хватит, иначе могу надорваться, чего точно не требуется. Особенно в такой вот необычной компании словоохотливого «старичка», способного по быстроте движений и энергичности дать фору многим в самом расцвете сил. Страшненький старичок! Чувствовалось, что для него человека убить, как комара прихлопнуть. В этом он ничуть от Кузьмы с Аглаей не отличался, разнясь исключительно показной доброжелательностью. Да и была ли она искренней хоть частично – ба-альшой вопрос.

- Как слепой кутёнок, наугад тычешься, - хихикнул «старик». – Пробуй-пробуй. Если не сгинешь, может и увижу, что получится. Или скажут. Я люблю слушать и узнавать. К жизни нужны разные приправы, от острейшего перца из Латинской Америки до едва ощутимого вкуса нескольких крупинок порошка корицы. Я посмотрю. Потом. Сейчас меня ждёт не человек, а человечек. Не интересный, но полезный. Я его слышу. Как предвкушающе и учащённо бьётся сердце, как в голове толкутся мыслишки о выгоде, как он стоит планы на своё будущее. Но человечек не может планировать, ведь для этого надо знать своё будущее, предначертание судеб, которое так сложно изменить. Тормозите, молодой человек, вот он, в сером костюме и забавных очках. Такие раньше слепцы носили, только с зелёными или черными стеклышками.

Чёткое описание. Я и затормозил, довольно удачно остановив машину буквально в нескольких шагах от субъекта. Пассажир же открыл дверцу и, вроде не повышая голос, но вместе с тем привлекая к себе внимание, произнёс:

- Прошу в салон, Рустам Зелимханович, сделка ждать заключения не будет, я тоже.

- Моя охрана, - практически без акцента произнёс тот, но заметно нервничая по… непонятно покамест какому поводу. - И машина сопровождения.

- Если вам так спокойнее,- безмятежно улыбнулся пока так и оставшийся для меня безымянным пассажир.- Можете сюда одного, можете даже двоих, если вам не помешает, что охранник на одном с нами сиденье находиться будет.

- Не помешает! Он моей крови. Родственник.

- Хорошо. Вадим… - дождавшись моего подтверждающего услышанное кивка, «старик продолжил. -Отсюда на проспект Вавилова, а потом на Вторую Кольцевую. Обычная скорость, пробок не ожидается. Везите нас, а мы с Рустамом побалакаем о делах взаимных, а там и окончательный обмен произведем.

Загрузились. Сам Рустам, двое его охранников, кстати, и впрямь чем-то похожие. Ну и упомянутая «машина сопровождения» проявилась, тёмно-синий «рено» с тонированными стёклами, внутри которого явно был не только водитель.

Мои ли это проблемы? Очень сильно сомневаюсь, учитывая, что, в отличие от «старика», Рустам явно был самым обычным хомо, без странностей. Видел я таких… не раз. И не испытывал от подобных зрелищ никакого удовольствия. Тут криминалом не попахивало, тут им за версту разило. Причём специфическим, из ни разу не радующих разновидностей. Чутьё, однако. А скоро я узнал, что оно целиком оправдано.

Уже через пару минут, когда машина с прибавившимся числом народу внутри двигалась по заданному маршруту, я волей-неволей оказался посвящён в суть сделки. «Старик», отзывавшийся на Максима Аполлоновича, привлек Рустама, оказавшегося тесно связанным с контролем наркотрафика через наш город, неким химическим составом, ничем не отличавшимся по всем показателям от простой воды, но при попадании даже на кожу пары капель уносящего в «страну розовых пони». Вот этот состав у него и хотели приобрести, сейчас ожесточённо торгуясь и одновременно чуть ли не прямо угрожая мощью диаспоры в городе и на «исторической родине».

Максим Аполлонович лишь безмятежно улыбался, говоря, что «доводы услышаны, обдуманы и решение, способное вознести сидящий рядом с ним организм на доселе неслыханные вершины, принято».

Ключевым словом являлось именно «организм». Я с ходу обратил внимание, к тому же догадываясь о подвохе. Ну а Рустам… Вечная память идиотам, не умеющим отличить матерого зверя от блеющей овечки!

Страх, ужас и боль. Вот что воцарилось внутри автомобиля спустя минуту-полторы. И источником был тот самый «старик», сбросивший, наконец, свою маску, показавший свою истинную суть. Наверняка не целиком, не полностью, но вместе с тем…

Выдох. Тихий, но мощный, во время которого прямо изо рта «старика» вместе с воздухом исторгались туманные символы, большая часть которых была неизвестна совсем. Ну а меньшая – с ними всё посложнее. Похожесть, но не идентичность относительно тех, которые я уже видел. Ну да не в этом суть.

В чём тогда? Ни Рустам, ни оба его охранника ничего этого не видели, вот от слова совсем! Равно как и процесс переплетения этих символов то в цепочки, то в единые конструкции. Сперва я поневоле дёрнулся, готовясь не то выпрыгнуть из авто – благо скорость была невелика, да и управлял транспортом, как ни крути, именно я – не то пустить в ход оружие. Непонятно, правда, по чему именно стрелять, ведь символы были явно не совсем а то и полностью нематериальными, а что касается «старика… Сомнительно, что простая сталь или там свинец такое вот существо остановят. На серебро или там освящённые в той или иной конфессии пули/ножи тоже надежды так себе. Сразу по нескольким причинам, о которых…

Не о них тогда шла речь! Тела охранников иссыхали на глазах, превращаясь сперва в подобия мумий, а потом и вовсе осыпаясь серым невесомым прахом. И только глаза чуть ли не до самого последнего момента жили, заполненные страхом, ужасом, болью… ещё непониманием, пожалуй. Ну и раскрывшиеся в безмолвном крике рты. Безмолвном для обычных людей, к которым ещё позавчерашним по отношению к тому моменту утром я мог бы отнести и себя.

Мог бы, да, но сейчас кое-что поменялось. Один лишь контакт – ладно, не один, а несколько – с мистическим предметом, несколько запомненных и каким-то образом затронувших мою душу оккультных символов и вуаля! Я не слышал крики охранников и их босса, но что-то на границе восприятия этакое было. Казалось, стоит ещё немного прислушаться, приложить толику дополнительных усилий… Ан нет. Похоже, чего-то неуловимого мне категорически недоставало.

Зато хватало «старику», который, как я видел, явно стремился перестать быть таковым. Новый выдох, ещё более глубокий, и вот уже новая вязь из сплетающихся воедино символов окутывает Рустама, «связывает» его тёмно-фиолетовыми «канатами» с ног до головы. Бьющееся, силящееся что-то промычать, но неспособное по факту серьёзно дёрнуться или издать малейший звук тело. Невредимое, пригодное для….

Для того, чтоб стать новым сосудом, поскольку тело Максима Аполлоновича, моего пассажира, не усыхало, а словно растворялось. Плоть, кости, потроха – всё это превращалось в этакую искрящуюся изумрудную, чёрную, золотую и прочих цветов пыль, которая по фиолетовым нитям, как по трубочкам больничных капельниц, всасывалась внутрь… нового тела. Переливание не крови, но души, как я это мог понять. И снова символы и опять они же. Всё больше и больше, всё сложнее и сложнее. Теперь, глядя на них, я получал вспышки интуитивного познания. Дескать, вот этот символ из группы простых соединителей, пригоден лишь для сцепки того, что само по себе воедино не состыкуется. Зато во-он тот, на раздавленного тарантула похожий – этот в идеале должен угнетать нервную систему любого живого организма… если только есть некоторые сопутствующие факторы, такие как полная или хотя бы приближенная к оному состоянию луна и еще… Пробел, лакуна в нужной информации. И всё хаотически, вперемежку, случайными обрывками. Если было понятно хотя бы с полпроцента видимых отдельных символов – а вовсе не их цепочек и переплетённых конструкций – это уже оптимистичная оценка. Только даже так…

Я вёл машину, сбавив скорость до разрешённого минимума на этом участке трассы, чтобы не рисковать. Знания, столь необходимые для меня, вляпавшегося в дела-делишки «Троп Вергилия». Теперь на все сто было понятно – это не просто служба доставки людей и грузов, а нечто куда большее, обслуживающее существ, которых может и можно назвать людьми, но ни разу не простыми.

Всё, финита. Осыпались прахом оба охранника вместе с одеждой и разного рода аксессуарами. Выборочно исчезло то, что было при «старике». Бывшем таковым, ведь сейчас он оказался в новом теле и осторожно разминал чужие для себя мышцы и суставы. А вот и слова, что помогли тогда немного, но расслабиться:

- Так оно и происходит. Меняем костюмы, реже – мясные оболочки. Руны и глифы видел?

Киваю, ибо что уж тут отрицать очевидное.

- Книг не найдешь. Сам не найдешь. Только смотреть, запоминать, пробовать. Если в первый раз как подарок на стол или в лабораторию не доставили, если во второй осмелился продолжить… Будет третий… или четвертый, пятый. Тогда посмотришь, кто ты и что ты. Останови перед светофором. Я, теперь Рустам Зелимханович, выйду и пойду к оставшейся охране. Их тоже не станет, а я, использовав эту маску ещё пару дней, стану кем-то другим, не таким… неприятным. Может когда-нибудь и увидимся, «доставщик». И кем тогда буду я, и будешь ли ещё ты… Мир бывает чудно шутит над живущими в нём. Прощай. Или до свиданья.

Такой выдалась моя вторая смена. И снова после одного заказа пустота. Никаких попыток снова дёрнуть, хотя времени до положенных по графику четырёх часов оставалось ещё немало. Мне оставалось сидеть, думать, а попутно с этим зарисовывать множество новых символов – тех самых рун и глифов – как полностью воспринятых, так и с «мутными» участками. Ах да, ещё и записывать те «всплывшие не из моего разума озарения», которые проявили себя во время забав Максима Аполлоновича. Сменившего старческое тело на иное, относительно молодое и полное сил.

Дружелюбность с его стороны? Она одновременно и настораживала, и позволяла смотреть в будущее с некоторым… оптимизмом. Любопытство? Лёгкая симпатия? Любовь к определённым безумствам, склонность к коим сей пассажир у меня явно обнаружил? Как бы то ни было, но он многое подсказал и этим многим я собирался воспользоваться. Даже смутные намёки многое могут дать умному человеку. А к глупцам я себя сроду не относил, иначе либо тупо не дожил бы до нынешнего времени, либо давно сломался, став не тем, кто я есть сейчас.

А ещё…

Не знаю уж, виновато в том было моё сниженное после всего случившегося внимание, усталость вкупе с головной болью после «освоения» увиденного множества рун и глифов, задействованных Максимом Аполлоновичем при устранении помех и переносе своей души в другое тело, но…

Блеск на заднем сиденье. Хищный такой, однозначно металлический, на который я не мог не обратить внимания. Обратив же, увидел трёхгранный стилет с витой рукоятью и замысловатой, защищающей руку гардой, что для данного типа оружия, исходя из моих не самых великих познаний, было несколько нетипичным. Ай, мелочи! Сразу бросалось не столько в глаза, сколько в только-только начавшие развиваться чувства общие ощущения от оружия и выбитые на гранях лезвия руны. Именно руны, не глифы, уж эти две категории символов я теперь в первое мгновение после сна отличить в состоянии.

Хвать! Резко, без малейших колебаний. И сразу же появилось ощущение, что эта вещь останется со мной очень надолго, став верным спутником по жизни, сколько бы она ни продолжилась. Бывает такое – дотронешься до чего-либо, увидишь кого-либо – и вот оно, твёрдое и ничем не перешибаемое ощущение. Это было как раз такого типа.

Лишь потом, малость насладившись ощущением родства с оружием, я присмотрелся к рунам на клинке. Их было много, далеко не все были хоть немного понятны, но даже с открывшимся смыслом внушали. Мне внушали, если быть совсем точным.

Привязка на кровь. Незаметность для обычного взгляда, разрывание энергии, проникновение сквозь… Сквозь что-то, чего нет у простого человека. «Приклеивание» к руке хозяина, при котором большинство способов обезоруживания просто не подействуют. И это лишь из того, что я успел разобрать.

Шикарный, хм, подарок. Оставленный явно с некой целью. В гуманизм тут ни разу не верилось, в отличие от желания позабавиться и, пожалуй, понаблюдать со стороны. С возможностями последнего у Максима Аполлоновича явно всё было в ажуре. Ну а я… Мне оставалось только принять этот дар и попробовать освоить хотя бы по минимуму в преддверии… Чего? А бесы его знают! Зато можно было быть уверенным – не просто так мне этот стилет скинули «с барского плеча».

Действительно, не просто. Ведь решающей для многого стала именно третья смена. А до неё… Всё верно, изучение по максимуму, но на сей раз с упором на намек бывшего пассажира, что в обычных книгах я если что и найду, то слабое и искажённое эхо от истинных знаний.

Потому изучение увиденных символов, начальные попытки сортировки, «проникновения в суть», но главное – работа со стилетом. Совсем иные ощущения, нежели от «волчка», но это и понятно Клинок не выказывал стремления подчинить контактирующего с ним и вообще каким-либо образом навредить. По крайней мере, в настоящее время. Время не ползло, а летело и потому…. третья по счёту смена. Третья, ставшая поворотным моментом и всё изменившая.

Ночь. Два часа ночи и встретить пассажира мне предписывалось в не самом хорошем районе нашего города. Не просто рабочая окраина, а тот её участок, который разве что чем и славен, так это повышенной концентрацией шпаны, наркодилеров и прочей швали. Про пьяные гоп-компании я и вовсе молчу.

Так то оно плевать, у меня страха перед подобными местами сроду не водилось, но сам факт, что клиент изначально находился там, немного, но настораживал. И мне очень хотелось ошибиться!

Есть люди, при одном взгляде на которых чутьё начинает не то верещать благим матом, не то злобно материться. Вот и этот случай был из упомянутой категории. Фотография, которую мне сбросили в мессенджер, полностью соответствовала человеку. Весь такой из себя средний, без особых примет с благообразным лицом. Как оказалось, ещё и с манерами… приторными, словно даже не патока, а сахарин. То есть вроде и сладко, а чувствуется искусственность и нечто ни разу не радующее. Обманка, фуфло.

- На Горского три отвезёшь, - с ходу, едва только уселся в салон, изрёк сей клиент. Там подойдут две девки. Потом покатаемся по городу. Они станут спокойными и готовыми к использованию, Ты не «пустой», я чувствую. Понимаешь, что к чему и как себя вести надо, раз в «Тропах» работаешь. Затем скажу, куда нас отвести надо. Езжай, не трать моё время!

Киваю и трогаю «бэху» с места, попутно прокачивая в мыслях ещё один интересный нюанс, только сейчас услышанный. Термин «пустой» не просто так прозвучал. Он явно относился к большинству людей, но вот я из него уже выпал. И догадываюсь по какой причине. Мои пассажиры неким образом чуяли контакт с проявлениями мистики, причём не косвенный, а прямой. По ходу, достаточно видеть и хотя бы краем понять все эти руны, глифы и прочее, осознанно прикоснуться к мистическим предметам, чтобы начать меняться. А у меня, помимо прочего, ещё и стилет при себе, который простым ножиком при всём желании назвать не получится. Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд.

К слову о девках! Клиент, едва только я доставил его к нужному адресу, выгрузился из автомобиля, после чего позвонил кому-то по телефону, грубо и в приказном порядке что-то рявкнув, и уже спустя минуты три появились две… Шлюхами их назвать было сложно, не тот уровень. Отсутствие потасканности, определённая степень грациозности и стиля… Эскортницы, причем не из средней даже ценовой категории. Товар, за который принято хорошо платить. Впрочем, денег у клиентуры «Троп Вергилия» однозначно столько, что ими куры бы облопались, а счета в банках однозначно из числа особо обслуживаемых. И этому не стоило удивляться, с их то возможностью взять разум – а то и саму душу – на поводок, буднично так сменить тело и наверняка проявить ещё множество мистических умений, о которых раньше я и подумать не мог. То есть подумать мог, но вот представить существование в реальности – это совсем иное дело.

Та-ак. Клиент загрузился обратно в салон, девицы по бокам и, что логично, начинают свою работу: нарочито ласковое и жизнерадостное щебетание, общупывания«живого кошелька» во всех местах, прочие стандартные действия. А вот собственно объект ведёт себя несколько странно. И подозрительно. Его ни разу не интересуют ни слова, ни другие действия девушек, хотя смотрит он на них с огромным интересом и предвкушением.

- К набережной. Там по Второй Парковой и так, чтобы из окон хорошо реку видно было. Это обязательно. Скорость низкая, не повышать, не дергаться. Тогда премию получишь. Иначе… Простой жалобой к начальству не отделаешься. Я тебя САМ накажу!

Киваю, хотя внутри уже напрягаюсь, словно электричество, приготовившись к чему угодно. Знакомый тон, очень знакомый. Таким обычно говорили не просто убийцы, а убийцы-насильники, маньяки, садисты по другую сторону и прочая околочеловеческая фауна. Буйный опыт молодости, адвокатура специфического розлива и прочее – всё это дало немалый опыт, который здесь и сейчас включил «тревожную кнопку». Так включил, что в ушах словно ревун воздушной тревоги взвыл, расположенный совсем рядом, буквально в соседнем дворе.

На лице маска. Не полного спокойствия, конечно – она как раз была бы неестественной в данном расклада – но беспокойства умеренного, из-за прозвучавшего обещания «лично покарать» нерадивую обслугу. Ошибся ты, заразоид неизвестного подвида – обслугой я никогда никому не был и становиться таковым не собираюсь.

Подозрительность, готовность к действию, сброс шаблонов в пользу импровизации. Вот высока вероятность была, что это всё мне понадобится. И не обмануло чутьё. Хотя так хотелось ошибиться!

Машина уже сворачивала на Вторую Парковую, что шла параллельно набережной, когда ЭТО началось. Мистическое влияние пассажира на подобранных им девушек. Не усыпление, а то самое подавление воли, под которое я сам чуть было не подпал и от которого с трудом удалось отбиться. Только в моём случае присутствовало влияние… мистического предмета, а в этом – непосредственное воздействие собственно мистика. Будничное такое, привычное.

Сперва ещё могли оставаться какие-то сомнения относительно цели подобного влияния. Точнее сказать, варианты располагались в спектре от «дерьмо, но кое-как можно глаза прикрыть» до «полная жесть, в которую вмешиваться придется, иначе по утрам в зеркало смотреться противно станет».

Раз… И вот уже не две вполне себе живые и игривые эскортницы, а два болванчика, бессмысленно лупающих глазками. Два. И рука, ухватившая одну из них за грудь – грубовато так, без малейшей нежности и даже осознания, что с женщинами, даже продающими определённые услуги, так не стоит – окутывается насыщенно серым туманом, в котором проявляются символы… Почти все незнакомые. Но «исторжение» и «мучение» - это я, благодаря прошлому клиенту и собственным усилиям по приведению хаотичной информации в нечто осмысленное, уже в состоянии понять. Не использовать, но понять! Равно как и то, что будет с этой бедняжкой - из неё самым мучительным образом вытянут жизнь, после чего вторая… Может поступят так же, может иным образом, но не менее, а то и более замысловато. Не просто смерть, а смерть паршивая, наверняка ещё и душу пусть не уничтожающая, но повреждающая.

А это значит что? Импровизируй, Вадим, импровизируй, это у тебя вот уже долгие годы хорошо получалось!

- Что такое? – недовольно заворчал пассажир, когда мотор автомобиля неровно застучал, «закашлял», а ход «бэхи» стал неровным, не дающим извергу в полной мере «насладиться процессом». Вот он и прервался. – Я же приказывал…

Притормаживаю, после чего останавливаюсь и развожу руками. Дескать, проблемы. Потом, словно спохватившись, набираю на экране планшета, установленного в держателе так, чтоб клиенты его без проблем видели:

«Проблемы с двигателем. Форс-мажор. Могу исправить, но нужно выйти из машины и проверить. Разрешаете?

- Разговорился, - злобно шипит «клиент», так ничего и не понявший. – Делай! Быстро! Пять минут тебе, иначе пожалеешь, что на свет родился. И ты, и твоя мамаша, из зловонной дырки которой ты выпал.

Изобразить страх, угодливость, суету… И тем самым не дать ему смотреть мне в глаза. В глаза однозначно не стоит, ведь там, несмотря ни на что, можно прочитать пусть не явные эмоции, но их тени. Те самые, которые совсем-совсем иные. Резво выскочить, открыть капот, изобразить полуминутный осмотр после чего, оставив его открытым, метнуться к заднему сиденью и постучать по стеклу. Дескать, откройте, о великий и ужасный господин, тут до вас у ничтожного дело есть.

Купится? Купился. Стекло поехало вниз и преисполненная презрение физиономия открыла было рот, даже попыталась что-то вякнуть, но… Скрываемый до поры в рукаве куртки стилет, скользнув в ожидающую его ладонь, послужил козырным тузом в кратком нашем знакомстве. Чок-в-чок. Аккурат в левую глазницу, проникая зачарованным трёхгранным лезвием в мозг.

«Клиента» затрясло, словно в эпилептическом припадке. Он задергался, как будто на электрическом стуле сидючи, изо рта вырывались нечленораздельные звуки вперемешку с полуоформившимися в клочках алого дыма символами. И это значило… Я не знал, что это могло значить, а потому, быстро вырвав стилет из его «тёплых и влажных» мозговых ножен, снова ударил, теперь во второй глаз.

Глаза – зеркало души! Не знаю уж верна ли сия поговорка. Но если да, то это зеркало я сейчас раскокал окончательно и без вариантов восстановления.

Руку, в которой был сжат стилет, одновременно жгло, морозило и словно растворяло в кислоте. Однако я терпел, понимая, что это не просто так, что надо продолжать, нельзя терять связь с мистическим предметом, которым, я полагаю, только и можно было убить не совсем простого человека или же не человека вовсе. Интуиция? Возможно. Зато подкреплена теми мельчайшими крупицами знаний, доставшихся мне за последние несколько дней.

Фиолетовая вспышка… И вот лицо моего уже ни разу не клиента начинает оплывать, словно бы восковая маска под действием высокой температуры. И фиолетовые жгуты окутывают сперва мою руку, а затем и все тело. Тепло, спокойствие, сотни шепчущих что-то голосов. Осознание, что вот сейчас бояться совершенно нечего, что это не угроза, но награда. Награда для того, кто вступил в схватку и победил.

Н – значит наследство. Сила и обрывки знаний, которые…. И тут всё прервалось. Я чувствовал, что полученное мной очень, чрезвычайно ценно, но процесс передачи от побеждённого к победителю был прерван не на половине, даже не на четверти. Хорошо если десятую часть удалось получить.

А этот, любитель издевательств над девочками – ускользнул, сцуко, лишившись телесной оболочки, изрядно повредив называемое душой, но вместе с тем остался в этом мире. И это значило…

Не знаю уж, что конкретно это значило, но что ничего хорошего для меня – это однозначно. Валить надо, бросив к чёртовой бабушке эту машину – разве что по-быстрому приведя в чувство девиц, а если не выйдет, то закинув из в ближайшую больничку, чтоб там с ними возились – резко выкачав деньги со счетов и прихватив заначку на чёрный день. А после… Тут или в медвежий угол какой забиться за ради выигрыша времени и хоть частичного освоения доставшихся знаний, включая частично таки да полученное «наследство» по праву победителя, либо… Либо валить из страны, благо загранпаспорт есть, а какая-нибудь Мексика или там Колумбия тоже неплохой вариант, чтобы повысить шансы сбросить хвост. Особенно учитывая, что загранпаспорта два, один из которых на чужое имя. Страховка, однако, заранее подготовленная. Вот как чувствовал, что пригодится! Обстоятельства, правда, совсем иные сложились, ну да это уж так, малозначимый на общем фоне нюанс.

Что тут сказать, порой первоначальные планы идут по звезде резко и неожиданно. И хорошо, что на сей раз не сказать, будто в плохом смысле слова. Стоило мне забросить девиц в больницу, простимулировав отловленного врача скорой не столь малой суммой, чтоб обо мне лишнего не трепал, как раздался звонок на смартфон. Номер не был известен, однако… Обуреваемый самыми нехорошими подозрениями, я рискнул ответить и…

- Доброй ночи, молодой человек, - раздался несколько изменившийся, но узнаваемый голос того, кто изначально представился Максимом Аполлоновичем. – Я чувствую, что мой подарок успел испить крови и духа кого-то не очень ничтожного. Не до конца, основа духа сумела преодолеть силу «Клыка Арзота». Но… Вы получили наследство?

- Частично, - не стал я лукавить с тем. без чьего дара мне явно не светило победить ублюдка даже в такой скоротечной и идеальной для меня по условиям схватке. – Хорошо если десятину урвал.

- Септимус Клавдий Катинид всегда был наглым и много мнящим о себе ничтожеством, - хохотнул собеседник. – Теперь вернёт хоть какое-то тело месяцев через пять. А вот вы, Вадим, с вами сложнее. Собрались бежать?

- Конечно. Место, простите, не скажу.

- И правильно. Лучше – бегите или летите куда подальше. На другом конце мира будут искать и не сразу, и не так усердно, и помощи меньше. Нас много, мы разные. И не всегда друзья. Чаще – враги. Не верьте никому, даже собственной тени. Тени, они тоже средство… и для любящих подслушивать. Давно, со времен Шумера и Та-Кемет… Египта, так его теперь называют, грубо и пошло. Только бежать надо правильно. Слушайте, что нужно сделать, чтобы появились шансы, превышающие статистическую погрешность. И запомните. Мне интересно ваше безумие, заставляющее идти против течения. Вы… моя ставка в игре не с людьми, а с законами природы и судьбы. Одна из многих, не обольщайтесь, думая про исключительность.

- Не обольщаюсь. И слушаю.

***

Это всё было. И теперь, после того как я не просто вернулся, как ни в чём ни бывало, в родную квартиру, так ещё и дождался визита Федьки Рамшина, который и сосватал меня на работу в «Тропах Вергилия»... Надо сказать, что я во многом последовал советам неожиданного «покровителя», играющего собственную партию в непонятных целях. Так имелись хоть какие-то шансы выскользнуть из той мясокрутки, в которой я оказался.

«Сперва придут не они сами, а кто-то, с ними связанный, - говорил тогда Максим Аполлонович. – Оценить с точки зрения простого человека, проверить, не собираешься ли ты бежать. И если увидят, что вроде бы нет, пошлют обычного «стирателя» из рядовых. Того, кому ты откроешь дверь и не удивишься. Тело – это всего лишь более плотно прилегающая к душе одежда. Но теперь ты знаешь, как её снимать, оставляя дух уязвимым. Сделай это, постарайся при этом не упустить беглеца, погрузить его в долгую спячку. «Клык Арзота» может такое сделать, а то, что ты заберёшь из потерянного Септимусом Клавдием, оно тоже поможет, повысит твои шансы. И если дух посланного «стирателя» окажется покалечен так, что впадёт в «спячку» на год, два, больше… Ты получишь паузу».

Тогда я удивился и не мог не уточнить. Дескать, с чего бы взяться этой самой паузе, если раздражённые – и это мягко сказано – потерей «стирателя», стоящие за «Тропами Вергилия» непременно захотят как можно быстрее отомстить? И ещё, касаемо вещей, связанных с заколотым – хоть, как оказалось, не до конца – Септимием. Можно ли их использовать потом, уже будучи в бегах?

Ответы тоже были получены, хотя и с предупреждением, что больше подсказывать он в ближайшее время не станет, иначе пропадёт немалая часть интереса. Вот потом. если сумею не просто избавиться от «стирателя», но и грамотно скрыться, тем самым получив столь нужное время для самосовершенствования… Вот тогда он наверняка даст о себе знать.

Звонок в домофон был… не скажу, что неожиданным. Просто раздался он слишком рано, всего-то минуты черед три после того, как я чуть ли не пинком под зад вышиб труса и ублюдка Федьку из своего дома. Жучок, подвешенный на этого слизняка? А что, вполне возможно. Может классический, может иного рода. Я с некоторых пор уже практически ничему не удивлялся. Поднимаю трубку и слышу… всё тот же голос:

- Вадим, я тут у тебя зажигалку оставил. Можно забрать? И ты извини, просто мне тоже страшно, я не хочу проблем. Можно?

- Зажигалку забрать? Ладно, давай.

Нажимаю кнопку открытия двери и, открыв ещё и дверь входную, жду. Не просто, а подготовившись к чему угодно. Может и впрямь зажигалку забыл, а может вместе с ним и ещё кто-то проскользнул. Ну да ничего, я в меру сил и возможностей готов. Тут и Клык Арзота, этот доказавший свою эффективность стилет, и три перстня, и цепочка с украшенным рубинами анкхом на ней, и нечто похожее на телескопическую дубинку с пятью сменными набалдашниками, каждый под конкретный спектр задач. То самое материальное «наследство» от Септимия Клавдия, иначе говоря, снятые с поверженного врага трофеи. То, что было при нём, а не в закромах этой сущности вообще. Он ведь прогуляться-развлечься ехал, а не готовясь к чему-то угрожающему. Посему лишь малый джентльменский набор, не более того.

Шаги. И они…. несколько иные, более уверенные, что ли. Вот оно как, вот каким манером меня решили подловить? Нет стопроцентной уверенности, но шансы высоки. Был трусоватый Федька Рамшин, только что проявивший свою сущность – противную, отталкивающую, но по большей части безвредную. А теперь вместо него, но под его личиной, точнее, влезший в шкуру школьного уже не приятеля, некто иной, названный «стирателем». Простенько, зато со вкусом.

Ближ-же, бандер-логи. Подходите ближ-же! Именно так говаривал один знаменитый удав, пожелавший перекусить доставшими его мартышками. Здесь, конечно, ситуация иная, мне до удава, как до Шанхая в известной позе, но тем не менее. Пусть подойдёт ближе, поднимется по лестничным пролётам – лифта то в доме нема – тем самым оказавшись в досягаемости… Чего? А вот сам скоро поймёт.

Вот он уже миновал четвёртый этаж, в то время как я живу на последнем, пятом. Не-ет, ты точно не Федор Рамшин и даже не слишком пытаешься копировать его поведение. Не знаю уж, что происходит, когда мистик переносит свой дух из одного телесного сосуда в другой, но в данном случае «стиратель» и походку не подстроил, и на манеры забил. Федька, поднимаясь, всегда вверх смотрел, в направлении той квартиры, где стремился оказаться. Этот же организм, его глаза профессионально так обшаривали всё окружающее пространство. Ещё одна недоработочка, наряду с иными. А посему… тебя раскрыли, значит, ты лишился преимущества. Уступил его противнику. Особенно, если противника не считаешь таковым, мня исключительно жертвой, которой повезло по случаю, при толком не известных обстоятельствах. Практически уверен, что «стиратель» не собирается меня вот прямо с ходу «стирать», сперва желая вдумчиво побеседовать. И этим также следует воспользоваться. Пользоваться вообще надо всем, что только предоставляет тебе враг. А это враг, однозначный и без вариантов!

Половина пролёта… Пора действовать.

- Зажигалку забывать не стоит, - мирно так улыбаюсь я, после чего бросаю данный предмет, - Лови потерю, растыка.

И бликующая в проникающих через стекла в подъезде солнечных лучах металлическая штуковина не полностью, но переключает на себя внимание противника. Я ведь сделал то, что вполне мог сделать человек, только что напрочь разругавшийся с приятелем и не желающим пускать того в квартиру, но понимая необходимость вернуть тому потерянную вещь.

Переключение внимания, пусть даже частичное – штука опасная. Взметнувшаяся рука, чтобы поймать предмет – это ещё лучше. Уже потому, что следом за брошенной в «стирателя» зажигалкой я резким движением «расщёлкнул» телескопическую дубинку, навершие для которой было заранее выбрано как наиболее подходящее для ситуации. Вот эта штуковина также полетела в цель. А метать всякое-разное, даже не слишком для этого предназначенное – это я люблю, умею, чуть ли не с дошкольного возраста практикую.

Бросок, конечно, был не просто так, а с использованием того, что можно было назвать энергией или там ци, праной и тому подобными терминами. Все мистические предметы действовали не сами по себе, а требуя плату за своё использование. Отсюда и резко накатывающая усталость и необходимость осторожности, дозирования собственных сил, чтоб не свалиться в полу- или вообще обморочном состоянии прямо посреди процесса их применения.

У меня особой возможности попрактиковаться не было, но прошлый опыт показывал – два полноценных удара Клыком Арзота я нанести могу. А изъятая у Септимуса дубинка, как я полагал, если и больше энергии сожрёт, то не критично.

Угадал. Почти столько же «откусила», даже чуть меньше. И врезалась аккурат набалдашником во вскинутую руку. В жемчужно серый щит, появившийся вокруг браслета, которого я совсем недавно на Федьке не видел. Значит, не его браслет, а мистическая штука «стирателя». Только, как оказалось, дубинка посильнее браслета оказалась, преодолев защиту, ударив по выставленной в защитном жесте руке.

Разумеется, ни о каком физическом ударном воздействии тут речи не шло. А если бы оно и было достаточным, то ой как не уверен в эффективности подобного. Но заложенный в набалдашник сплетённый из нескольких глифов символ должен был ударить шоковым воздействием не столько по телу, сколько по тому духу, который им управляет. Учитывая же, что дух только-только взял тело под контроль – сила воздействия, по всей логике, обязана была усилиться. А посему…

Окутавшую «Федьку» пелену разноцветных разрядов с то и дело вспыхивающими символами я видел, уже несясь к нему, сокращая дистанцию до минимума, держа в левой руке уже показавший свою эффективность стилет. И, нанося удар снизу вверх, под челюсть, что должен был дойти до мозга, игнорируя сильно замедленную попытку «стирателя» что-то противопоставить, понял – получилось!

Сбить в сторону кулак с сияющим небесно-голубым светом перстнем, попутно впечатать уже наколотую на стилет тушку аккурат в стену подъезда, сосредоточиться на том, что уже было недавно, но что не получилось довести до конца…

Есть контакт! Теперь держать, во что бы то ни стало держать, попутно, свободной рукой, прижимая руку «стирателя» с мистическим перстнем так, чтоб он им до меня не дотронулся. Нафиг риски, не то у меня сейчас положение!

И снова в меня вливается нечто, что можно назвать «наследством». И это происходит с заметно меньшим сопротивлением, что означает… Правда, что? «Стиратель» оказался слабее Септимуса Клавдия? Если так – а похоже, так оно и есть – это однозначно приятный сюрприз. Поток силы, неструктурированных знаний, чего-то ещё продолжает перетекать. Тут явно не одна десятая от общего объёма, даже не одна треть, уже и не половина… И всё! Половина с хвостиком, вот как бы я оценил полученное.

Головокружение, ощущение, что вот-вот хлопнусь в обморок. Но одновременная эйфория и ощущение самого прекрасного, что вообще происходило в моей отнюдь не бедной на события жизни. Из последних сил я собрал то, что осталось от «Федьки»-«Стирателя», чтобы убрать неправильное от любопытных глаз. Хотя в двух остальных квартирах на моей лестничной площадке… Видеокамеры тут и в помине не водилось, а соседи… Один однозначно на работе, вторая либо спит, либо где-то гуляет. Посему риска быть увиденным почти ноль, но береженого боги берегут, а не бережёных… Правильно, их частенько конвой стережёт в местах ни разу не радующих.

В отличие от случая с переселением духа в другое тело Максима Аполлоновича, что Септимий, что «стиратель» оставили после себя пусть не тела, но всю неорганику, а именно одежду, разного рода аксессуары и… Забавно, но ни замененного коленного сустава, ни зубных имплантов, которые были у настоящего, истинного Федора Рамшина, я не заметил. Ещё один нюанс на будущее. А пока… Затащить всю хурду к себе домой, с ходу отделить от хлама браслет, перстень и короткий кинжал с лезвием зеленоватого металла, после чего перенапрягшееся сознание меня тупо покинуло. Оставалось надеяться лишь на то, что я приду в себя раньше, чем по мою душу придет очередной «стиратель» или как там будут называть следующего недружественного визитёра. Оставалось только надеяться.

***

Не люблю самолёты, предпочитая путешествие поездами, но что поделать. Порой время доставки себя любимого из пункта А в пункт Б куда весомее лёгкого дискомфорта от полёта. Третьего, поскольку первый доставил из родного города в столицу, потом там прошла пересадка, в итоге доставившая в Брюссель, а уже оттуда трансатлантический перелёт до Мехико.

Да-да, именно в Мексике я намеревался отсидеться, выбрав страну как ту, в которой можно легко затеряться из-за потрясающей продажности властей и высочайшего уровня криминала. Если раньше ещё можно было сомневаться, то теперь, владея некоторым количеством мистических предметов и получив два каких-никаких, но наследия от поживших немалое время мистиков… можно было чувствовать себя уверенным. В одном из аспектов, а именно во взаимодействии с простыми людьми, к которым я потихоньку переставал относиться. Надеюсь, что полученный от Максима Аполлоновича совет, что скрываться лучше подальше от родных мест, окажется дельным. И что по оставшимся мистическим предметам меня не получится вычислить. Увы, но часть пришлось оставить там, у себя в городе, хоть и о-очень не хотелось. Но риск… нафиг этот риск! Я ж теперь беглец от непонятно кого, вынужденный в любой тени видеть угрозу своему существованию. Только беглец уже не слепой, да и способный хоть немного огрызнуться. Я ведь даже во время ещё недолгого бегства успел более десятка раз увидеть людей, отличающихся от типичных «хомо сапиенс». Вот, кстати, один из них сидит в трех рядах впереди, читает какую-то книгу с экрана планшета и никак не показывает, что я вызываю у него какой-то интерес. И что прикажете с этим делать? Думай, Вадим, теперь тебе предстоит это делать постоянно, равно как и принимать неизвестно к чему ведущие решения. На кону твоя жизнь… а может и немного больше!