Слухи с Лавандовой улицы

На Лавандовой улице жили слухи. Они заворачивались вечерами в уютные переплёты разговоров, сидели на порогах и прятались под скамейками. И если верить старожилам, слухи эти были древние, как сама улица, обрастая новыми слоями с каждым приезжим, каждым новым домом.

Марта, которой только что минуло пятьдесят, была особенно чутка к этим невидимым протяжениям шёпота. Она жила в самом начале улицы, в доме с зелёными ставнями, и слышала всё. В прошлом учительница музыки, она могла распознавать мелодии разговоров, скрытый ритм в каждом слове.

Однажды утром к Марте зашла соседка, Ирэн, искренне встревоженная.

«Марта, ты слышала? В город приехал незнакомец, и говорят, он купил старый особняк на холме.»

Марта, поднимая чашку чая, кивнула.

«И что мы о нём знаем?»

«Ничего, — вздохнула Ирэн. — Только слухи. Говорят, он богат, но очень странный. Никто его не видел, только его машину — чёрный лимузин, тихий, как призрак.»

Подобный разговор вызвал цепную реакцию. В тот день Лавандовая улица перешёптывалась, и каждый разговор добавлял детали к изображению таинственного незнакомца. Марта слушала, как слухи варились и переливались из ушей в уши, становясь всё более абсурдными и необычными.

«Говорят, у него золотые зубы,» — шептала одна из прохожих.

«А я слышала, что он приехал из-за границы, бежал от каких-то тёмных дел,» — добавила другая.

Недели текли, и наконец однажды незнакомец показался на улице. Он оказался обычным мужчиной средних лет, с приветливой улыбкой и обыденными манерами. Никаких золотых зубов, никаких признаков тёмного прошлого.

Когда он проходил мимо дома Марты, она вышла к нему.

«Добро пожаловать на Лавандовую улицу, мистер...?»

«Томас, — ответил он с улыбкой. — Просто Томас.»

«Много о вас слухов ходило, мистер Томас.»

Томас посмотрел на неё, улыбка его слегка погрустнела.

«Слухи, говорите? А знаете, слухи — это просто музыка, которую играют без нот.»

Марта кивнула. Теперь, когда слухи развеялись, на улице вновь запахло лавандой, а разговоры вернулись к обыденным мелочам. Но теперь в этих разговорах промелькнула новая нота — нота дружелюбия, которую принёс с собой Томас, став новой мелодией на Лавандовой улице.