SmartClean по-нашему

В институте биохимии жизнь шла размеренно — ровно до того дня, пока бухгалтер Алинка, вдохновлённая каким-то особенно навязчивым рекламным постом, не предложила директору приобрести «многофункциональный уборочный комплекс нового поколения». Реклама обещала чудеса: эргономика, система двойного отжима, мобильность и европейский дизайн. На картинке сиял прибор, который выглядел как гибрид космического модуля и швейцарского швабрового ноу-хау. А надо сказать, в Институте биохимии давно мечтали об оптимизации. Сначала — учёта, потом — уборки. И вот, казалось, настал момент великого прогресса.

— Смотрите, — возбуждённо шептала бухгалтер Алинка, подвигая телефон к директору. — “Многофункциональный клининговый комплекс нового поколения! Экологично, эргономично, эстетично! Повышает производительность труда на 300 процентов!”

Геннадий Сергеевич прищурился:
— А у нас производительность чего?
— Уборки, — вдохновенно пояснила Алинка. — Это же инновация!

Директор, человек прогрессивных взглядов, идею одобрил с энтузиазмом:

— Если уж модернизация, то во всех отделах! Пусть будет красиво, современно, функционально.

Через неделю в институт торжественно прибыл большой ящик с надписью «Cleaning System PRO Deluxe». Кладовщица, как полагается, поставила штамп «Получено по накладной»,

— Ну, — произнёс Петрович, потирая руки, — сейчас посмотрим, во что мы инвестировали. Петрович вскрыл коробку.
Изнутри с шорохом извлеклись: пластиковое ведро прямоугольной формы, четыре колеса, несколько металлических шпилек и и загадочный пластиковый рычаг.

— О, — радостно сказал Петрович, глаза у него засверкали, — это же как LEGO! Только для взрослых!

Мила, стоявшая в дверях с тряпкой через плечо, смотрела на всё это с выражением человека, который уже заранее знает, кто потом будет это катать, мыть и спасать от поломки.

— Это… всё? — осторожно спросила Мила, с сомнением глядя в коробку.
— Это — комплекс! — гордо сказал Петрович. — Многофункциональный!
— На вид — просто ведро на колёсах, — пробормотала Мила.
— А ты не недооценивай научный прогресс!

— А швабра где? — уточнила она, сдерживая эмоции.

— Вон ручка лежит, — махнул Петрович.

— Это не от швабры, — строго сказала кладовщица. — Это от «комплекса».

Швабру, к слову, так никто и не нашёл.

Петрович с азартом инженера и выражением внутреннего мальчика собирал детали. Не все сошлось с первого раза, но через полчаса готовый агрегат стоял, поблёскивая пластиком. Вся конструкция напоминала памятник человеческому доверию к рекламе.

— А это где у нас модуль? — нахмурился Петрович.

— Думаю, это вот это, — сказала Лариса Павловна и извлекла пластиковое сооружение, похожее на ловушку для крабов — модуль ротационного отжима.
Готовый комплекс стоял гордо — как памятник изобретательности и закупочной смелости.

Далее встал вопрос: куда ставить инновацию.
Кадровица Надежда Аркадьевна сразу запретила оставлять его в туалете:
— У нас там дизайнерская экспозиция: трубы в крафтовой бумаге и ветки в вазонах. И вообще первозданный феншуй никаких химических или технических средств не потерпит. Энергия потока нарушится!

Петрович предложил поставить комплекс у входа в лабораторный корпус.
— Красиво и символично: наука начинается с чистоты!
— А через пять минут кто-нибудь нальёт туда раствор хлорида, — буркнула Лариса Павловна.
— Тогда — в кладовку, — решила Мила. — На мансарду. Там у меня и швабры, и душа хранится.

Комплекс занесли на третий этаж в «Нарнию» — мансарду, где пахло стиральным порошком и старой краской. Колёса при этом дребезжали, будто комплекс возмущался своей судьбой.

Мила, скрестила руки на груди и выразительно вздохнула.

— Петрович, скажи честно, ты уверен, что это для нас, а не для космической станции? Вот представь: мне теперь этот ваш чудо-агрегат таскать с третьего этажа вниз, потом обратно вверх. А воды туда — как в бассейн! Пока дотащу — отожму не тряпку, а собственную судьбу!

— Мила, ну ты что, — с укором сказал Петрович. — Это ж инновация! Колёса крутятся, рычаг двигается, всё по уму. На Западе так убирают.

— На Западе, может, и убирают. Там, небось, и лифты есть! А у нас гранитная лестница и хрупкая уборщица. Это не комплекс, а персональный тренажёр на выносливость!

— Ну, главное — чтобы директор видел, — философски ответил Петрович. — Он же должен понимать, технологии у нас внедряются. А что используется не по прямому назначению уже детали.

Мила фыркнула:

— То есть, как с той центрифугой, в которой кто-то сушил перчатки?

— Ну… да, — уклончиво ответил завхоз. — Главное — отчёт о внедрении составить.

Мила закатила глаза.

— И что, я должна радоваться, что теперь у меня фитнес по лестницам — с ведром на колёсах? Это ж не уборка, это спортивно-биохимический триатлон!

Петрович сделал серьёзное лицо:
— Мила, не брюзжи. Надо проявить инициативу. Вот директор спросит, как тебе новая техника — а ты скажи как положено. Ну, чтобы с воодушевлением!

— С воодушевлением? — переспросила она, прищурившись. — Хорошо. Тогда запоминай мой официальный отзыв:

«Благодаря внедрению инновационного уборочного комплекса, моя работа стала путём духовного и физического совершенствования. Теперь каждая уборка — это фитнес, каждая ступенька — испытание характера, а каждая капля воды — шаг к совершенству и гармонии. Колёса у комплекса крутятся — правда, в основном, когда он катится вниз без меня. А механизм отжима замечательно работает — особенно на нервах. Спасибо администрации за вклад в развитие многофункциональности персонала!»

Петрович улыбнулся, потер руки: — Вот! Вот это корпоративный настрой!

Утром Мила решила вывести «инновацию в эксплуатацию».
— Осторожно, — крикнул снизу Петрович, — держи под углом!
— Если он уедет, я не виновата, — предупредила она.

Как и следовало ожидать, на второй ступеньке колесо отскочило, ведро радостно поехало вниз, с шумом, звоном и предсмертным лязгом. С третьего пролёта оно выпрыгнуло на площадку, задело перила и — чудом — активировало кнопку пожарной сигнализации.

По коридорам завыли сирены. Лаборантки, в панике выглядывая из дверей, видели лишь катящееся ведро, оставляющее за собой след мыльной пены.

Петрович выскочил в холл:
— Оно работает! Оно само моет лестницу!

Через минуту прибежал директор.
— Что тут происходит?
— Комплекс… активировался, — доложил Петрович.
Геннадий Сергеевич посмотрел на ведро, которое застряло под перилами и жалобно скрипело.
Помолчал и философски заметил:
— Значит, умный. Главное — движение. В науке это всегда прогресс.

— Он умный, а вот лестница нет, — мрачно ответила Мила, спускаясь за ним.

— Если он ещё хоть раз по ступенькам покатится, то я вместе с ним перейду на новый уровень - в подвал.

Методом научного тыка и включив обычную женскую смекалку она объявила комплекс элементом декора. Ведь главное директор теперь может гордо сказать, что в институте внедрены современные технологии уборки помещений. И чтобы все это видели. А участвует ли «комплекс» в процессе — дело десятое.

На следующий день директор проходя по лестнице увидел Милу с тряпкой и шваброй.

— Ну как там уборочный комлпекс? Где он, кстати, применяется?

— Работает, но думает долго, — отозвалась Мила. Вон же стоит возле двери в «Нарнию». Смотрится красиво.

Директор довольно кивнул:
— Прекрасно! Модернизация налицо. Так держать.

— Главное — концепция, — заметил Петрович. — Мы теперь можем написать отчёт: “В институт внедрён инновационный модуль клининговой эффективности”.

Геннадий Сергеевич задумчиво улыбнулся:
— Главное, чтобы чисто работал.
— Работает, — сказала Мила. — Особенно как предмет интерьера.

Эпилог. Научный итог

Через неделю появился официальный документ:

ПРИКАЗ № 14/Ч
О внедрении инновационного комплекса по обеспечению санитарной чистоты

Подписи: ….
Геннадий Сергеевич — директор.
Алинка — инициатор.
Мила — сдержанно молчит.

С тех пор комплекс стоит у входа в мансарду. На нём табличка:

“SmartClean System 3000. Инновации внедрены. Эффект наблюдается.”