Смелого пуля боится

Смелого пуля боится

Глава 1

Сенька, худощавый двенадцатилетний мальчишка, сидел на скамейке рядом с детской площадкой и, время от времени нетерпеливо бросая взгляд на ручные часы, нервно елозил, теребя свои огненно-рыжие волосы. Рядом со скамейкой лежал туго набитый рюкзак и маленькая саперная лопатка. Одет Сенька был не по-летнему: в фуфайку, черные брюки и высокие резиновые сапоги. Весь его вид показывал, что собрался он не на пляж, а, вероятно, в лес, а то и еще куда-то, где нужна непременно теплая одежда.

И нервничал Сенька от того, что друг его и одноклассник Леха как всегда опаздывал, а автобус скоро уйдет, а следующий будет только завтра, а значит поездку надо будет отменить, а этого очень не хотелось.

Запланировали ее еще весной, когда познакомились с Григорием — руководителем местного поискового отряда. Григорий приходил к ним в класс по просьбе учителя истории, рассказывал о работе поисковиков на местах боев прошедшей войны. Его рассказа вызвал неподдельный интерес у ребят. На их просьбу взять их на поиски Григорий сначала ответил отказом, сказав, что мальчишки еще малы, но предложил приехать и познакомится с бойцами из поискового отряда, посмотреть на их работу.

Сенька и Лешка хорошо знали историю прошедшей войны по книгам и по рассказам Лешкиного деда, который партизанил в здешних краях, поэтому не раздумывали долго и решили, что летом поедут обязательно. Перед поездкой они часто заходили к Григорию посмотреть на экспонаты из музея отряда, послушать, как и где они были найдены, взглянуть на фотографии, запечатлевшие работу поисковиков, и просто поговорить на разные темы. Очень увлекательные были эти беседы. Григорий Сеньке и Лешке даже копию карты того района, где идут поиски, подарил, объяснил, как ее читать, и снова предложил приехать в отряд. Мальчишки сразу, конечно же, согласились. Интересно ведь увидеть места, где прошла страшная война, и тем более немножко поучаствовать в работе поискового отряда.

И вот собрались поехать, а Леха, как всегда, опаздывал.

Сенька уже достал телефон, чтобы позвонить запоздавшему другу, как, наконец, дверь подъезда открылась и во двор вышел друг в сопровождении своего деда Георгия.

— Лешка! — Сенька вскочил со скамейки — Чего так долго? Автобус уйдет! — Он подхватил рюкзак, саперную лопатку и пошел навстречу другу.

— Не уйдет, — пробубнил Алексей, высокий крепкий малый, одетый, как и Сенька, по-походному. — Успеем, — и кивнул на деда. — Вон, дедушка сказать чего-то хочет.

Семен недоуменно посмотрел на старика:

— Сказать? Ну говори, дедушка.

— Я, как понял, вы, пацаны, в сторону Настасьиного болота собрались? — дед щурился, пытливо смотря на ребят.

— Ну-у да-а… — протянул Сенька и кинул недовольный взгляд на друга — проболтался все-таки. Решили ведь не говорить, куда едут на самом деле. Сказать, что на рыбалку, на большую реку. — На болото.

— Знакомы мне эти места… — сказал старик и на секунду задумался. — Будьте аккуратны на болоте. Зайдете в него, и можете не выбраться.

— Да мы не одни, — беспокойно затараторил Семен, боясь, что дед может поездку отменить. — Мы не одни. Там поисковый отряд. Мы к ним. Чего молчишь, Леха?! — ткнул друга в бок.

— Да дедушка! — отозвался Алексей. — Мы к отряду. А на болото и не пойдем.

— Ну, раз к отряду, значит, к отряду, — улыбнулся дед Георгий. — Не верить вам не могу, но все же снова предупреждаю: будьте осторожны. — Старик тяжело вздохнул: — Эх, скинуть бы лет пятьдесят! Прогулялся бы и я с вами. Ладно, мальцы, идите. С богом. Автобус скоро.

Дед развернулся и пошел домой, а ребята как почувствовали, что что-то главное он так и не сказал. Удивленно переглянувшись, мальчишки подхватили вещи и побежали на остановку.

Через два часа они приехали на нужное место.

— Ну, куда дальше? — Лешка перепрыгнул через канаву и сел на траву. — Доставай карту, сориентируемся на местности, — ехидно добавил.

Сенька поставил на землю рюкзак, порылся в нем, вытащил на свет копию военной карты, подаренную руководителем поискового отряда, и разложил ее. Через полминуты ткнул в нее пальцем:

— Мы здесь. Если мы пойдем налево… то есть прямо и налево, то где-то через три километра будет лесная дорога — нам идти по ней. Дальше начнется сосновый бор. Он тянется… километров десять… — Сенька недолго помолчал, водя по карте взглядом. — Так… Дорога… еще лес… Ага! Вот здесь поисковый отряд! — радостно воскликнул и стал складывать карту.

— Подожди-подожди! Три километра по лесу? А заблудиться не боишься? А направо что? — спросил Лешка, останавливая друга.

— Не боюсь, — с усмешкой мотнул головой Сенька и, щурясь от солнца, посмотрел на друга. — Эх, Лешка! Невнимательный ты. Тропинку не видишь, которая нас к дороге выведет. Это раз. А два — плохо ты слушал дядю Гришу. Он про эту тропинку раза три говорил. Что ведет она от остановки прямо на лесную дорогу.

— Ну-ну, — насупился Леша. — А третье что?

— А третье, Леха, вот что! — засмеялся Сенька. — Тыне знаешь, как в лесу ориентироваться? Я удивлен! Нас этому учили еще в пятом классе на уроке географии. По деревьям! По мху! И… — Сенька посмотрел на небо, — по солнцу!

— Я забыл уже все, — пробурчал друг. — Это ты у нас разведчик. Да и отец тебя многому учит. А я что? Мне это особо и не надо.

— Особо не надо, особо не надо, — передразнил беззлобно Сенька. — Надо, Леха! И не только мне! А и тебе! И всем! И по лесу ориентироваться надо. И внимательным быть надо. И автомат разбирать уметь надо. И спортом заниматься надо! Много чего нам надо! А отец — да, помогает мне. Ты же знаешь, что он военный. Вот и передает мне свой опыт. — Тут Семен вспомнил, что Лешка растет без отца, и примирительно продолжил: — Это в будущем, когда взрослые будем, нам пригодится. А что ты там про направо говорил?

— Что будет, если направо пойти?

— Налево идти надо, — твердо сказал Сенька и снова развернул карту. — Надо было у Григория координаты для gprs взять — по навигатору легче было бы добираться. Но ладно, давай посмотрим, что там направо… Так… тоже лес и болото. Дорога пропадает в нем.

— Болото? — переспросил Лешка и тоже уставился в карту. — Пойдем до болота прогуляемся? — Увидев в лице друга отказ, настойчиво повторил:— Дойдем до болота. Посмотрим, чем оно такое загадочное, и вернемся. Далеко до него? — И ткнул пальцем в карту: — А это что за крест посреди него намалеван?

— Километра три до болота, — отозвался Сенька. — А крест… Григорий говорил, что там самолет немецкий сбитый лежит. Только не добраться до него — топь кругом.

— Ух ты! Немецкий самолет! Три километра до дороги, три до болота. Два часа туда, два обратно. Быстро посмотрим и пойдем в отряд. Пойдем, Сень! — настойчиво попросил Лешка. — Чего бояться? А может, и к самолету допрыгаем по кочкам? Найдем что-то важное. Вот будет сенсация! Деду расскажем!

— Расскажем деду… — пробубнил Сенька, сложил карту, сунул ее в рюкзак. — Ладно, пойдем. Только быстро. Одна нога здесь другая там. — И, закинув рюкзак за плечи, пошел вперед по едва заметной тропинке.

— А где сворачивать знаешь? — Алексей шел следом.

— Знаю. Чем слушаешь? Я же говорил: дорога лесная. Налево — к отряду, направо — к болоту. Иди и не задавай глупые вопросы.

— Ха! Глупые! Заведешь еще, Сусанин! — засмеялся Леша.

Сенька остановился и укоризной посмотрел на него:

— Договоришься сейчас. Придем к дороге и двинем к отряду.

— Все-все. — Лешка выставил вперед ладони. — Молчу. Идем.

— Идем, — кивнул Сенька и хмыкнул, — Сусанин…

Через час друзья вышли к заброшенной лесной дороге. Кто и когда ее накатал в глухом лесу, было непонятно. Может быть, лес по ней вывозили когда-то, может, еще что-нибудь, но было видно, что по ней очень долго уже никто не ездил и даже мало кто ходил.

Повернув направо, мальчишки прибавили шагу. Дорога петляла по лесу, а потом вдруг уперлась в сосновые заросли и пропала.

— Вот здорово… — Сенька почесал затылок. — И куда дальше, чтоб к болоту? — Огляделся вокруг. Лес кругом. — А красиво-то как! — улыбнулся.

Высокие деревья с ровными словно мачты стволами стояли живой стеной. А сосновые иглы застилали землю. И воздух… Тут он был такой вкусный, упоительный, настолько чистый, что каждый вдох-выдох приносил ощущение, что внутри тело очищается. И так спокойно тут было, даже сонно как-то. Так и хотелось лечь на мягкую хвойную подстилку, закрыть глаза и дремать…

— Да вон просвет в деревьях! — перебил Сенькино умиротворение Лешка и куда-то указал рукой. — Похоже, там болото и начинается. Пойдем быстрей. Глянем и назад. Время-то уже нету, скоро темнеть будет, а нам еще топать и топать. Не хватало заблудиться в темноте. — И Лешка ринулся вперед.

Они и правда вышли на краю обширного болота. Оно завораживало, притягивало к себе. Но рядом с ним по коже бежали неприятные мурашки. Зловещая топь с кочками простиралась далеко вперед и в стороны и пахла… Нет, она воняла! Гнилью, плесенью, тухлым мясным бульоном и яйцами.

Ребята зажали носы и дружно сделали шаг назад.

— Криповое какое-то болото… — прогундосил Сеня. — Давай вернемся в сосняк, перекусим по-быстрому и пойдем в лагерь.

Лешка сбросил с плеч теплую фуфайку и, оставшись в черной футболке с белой надписью «my social battery», что в переводе означало «моя социальная батарея», сел на землю и развязал рюкзак. Задумчиво поглядывая на болото, достал бутерброды.

— До самолета не дойти никак. Жаль…

— Главный же сказал, что самолет где-то в центре лежит. И если к нему не могли пройти они — профессионалы, то мы с тобой и подавно не сможем. Хотя… — Семен вздохнул, взглянув на болото, — если честно, я бы хотел попробовать.

— И я! — закивал Леша. — Термос доставай. Я не взял.

Семен достал термос и большую пачку печенья.

Слегка утолив голод, друзья поднялись с земли, надели рюкзаки, посмотрели грустно на манившее их своими военными тайнами болото и повернулись, чтобы идти к стоянке поискового отряда, где их ждали.

— А куда мусор сложим? — Алексей поднял пакет, в котором лежала упаковка от печенья и фантики от шоколадных конфет.

— Да иди в болоте утопи, — махнул ему друг и протянул саперную лопатку. — Вон кочка, видишь? Ямку вырой и пакет закопай. И будет тут чисто и красиво.

Лёшкавзял лопату,подошел ккочке, встална колении принялсякопать слежавшийся песок, складывая егорядом вкучу. Ткнул лопату в песок рядом… и вдруг замер, а потом еще быстрее принялся копать глубже.

— Ты блиндаж решил выкопать? — хмыкнул Семен.

Лешка ему не ответил, только отложил в сторону сапёрку и принялся руками выгребать песок из ямы.

— Здесь что-то закопано… — бросил только между делом. — Лопата уперлась во что-то. Помоги.

Сенька сбросил с плеч рюкзак, встал на коленки и принялся помогать другу:

— Что-то мягкое. Материал какой-то. Может, шинель? Или… — Сенька даже вздрогнул от возникшей в его голове мысли, — …боец незахороненный. Партизан наш. А может, немец с того самолета?

— Давай выкопаем сначала.

Лешка снова взял саперную лопатку и стал осторожно срезать дерн над находкой. Потянул что-то тряпичное. Гнилая ткань тут же начала расползаться.

Осторожно снимая слой земли и выгребая песок, друзья вытащили свой трофей. Это была скатанная в рулон испачканная песком когда-то белая материя. Лешка потянул ее за край и немного развернул.

— Похоже на парашют. Вон и стропы сложены.

— Да, точно парашют, — согласился с другом Семен. — Давай развернем. Только потихоньку, а то он подгнил.

Скоро два друга сидели на земле перед разложенным парашютом и молчали.

— Интересно, чей он: наш или немецкий? — заговорил почему-то шепотом Лешка.

— Не знаю, — тоже тихо ответил Семен. Он вернулся к яме, из которой вытащили находку, и нагнулся и вытащил еще какой-то предмет. — Как знал, что здесь еще что то есть.

— Что там?

Семен обтер находку о брюки и вытянул ладонь. На ней лежал закрытый серебряный портсигар без следов ржавчины. Герб на нем красовался советский.

— Наш парашют, — уверенно сказал Сенька.

— Наш, — кивнул Лешка, с интересом разглядывая портсигар. — А что в нем? Давай посмотрим?

— Нет, открывать мы его не будем. Пойдем в отряд. Отдадим поисковикам и все им расскажем. Я боюсь испортить. А там люди знающие, сделают все, как надо.

— А с парашютом что делать? Не потащим же мы его с собой?

— Не потащим. Свернем и обратно в яму положим. Место потом покажем.

Семен положил портсигар в рюкзак. Друзья свернули парашют, закопали его назад.

Сенька уже пошел к дороге, но Лешка дёрнул его за рукав:

— Да подожди ты! Куда бежишь-то? Давай еще немного вокруг поищем! Не может здесь только парашют лежать. Ну… мне так кажется, — добавил неуверенно, рыская вокруг взглядом.

— Кажется ему… — недовольно нахмурился Сенька и застыл в раздумье, не спеша осматриваясь. Может, и правда походить вдоль болота? А вдруг это место им еще какую-то свою тайну откроет? Потоптался немного и подошел к яме, в которую только что закопали парашют. — Давай вытащим его и пороемся еще в песке. Если там есть что-то еще, то зарыто должно быть неглубоко. — Кинул взгляд на небо. — Сумерки наступают… Не успеем мы до темна к отряду. Как бы в лесу ночевать не пришлось.

— Ну и что? — беспечно отозвался друг. — В лесу так в лесу. Ты ж волков не боишься? Да их и нет здесь, — отмахнулся, — город слишком близко, дорога шумная.

Новые поиски ничего не дали. Друзья снова зарыли несчастный парашют и сели. Они уже устали. Снова проголодались. Солнце закатилось за кроны сосен, среди стволов которых сгущались сумерки.

— Ну вот, — вздохнул Семен, — теперь точно будем в лесу ночевать. Пойдем сушняка побольше наберем, костер надо развести. Ночевать здесь будем, а рано утром в отряд. И пихтовых веток наломать, чтобы на землю постелить, а то на земле холодно спать, хоть и лето.

— И нарвем, и разожгем, — с готовностью отозвался Лешка. — Ты к болоту, а я за дровами. — И быстрым шагом направился в лес.

Семен проводил друга взглядом и пошел собирать камыш. Выйдя на край топи, принялся с интересом ее рассматривать. В сумерках это место стало не то чтобы таинственное, то мистическое точно. Стояла тишина, только иногда ее нарушал тихий плеск. То прыгали лягушки, а чудилось, что кто-то старается тихо подобраться по кочкам.

Сенька поежился от этих мыслей и отошел от края. Только принялся вырывать камыш, как услышал шорох шагов. Обернулся, поежившись — вдруг этот неизвестный уже сошел с болота и идет теперь к Сеньке?

Но это был Лешка. Он шел и почему-то держал руки за спиной — что-то прятал. Не сосновые ветки для костра точно.

— Сень… — Лешка подошел почти вплотную.

— Чего? — Семен насторожился, глядя на взволнованного друга. — Что случилось?

— Вот… — Леша вытащил руку из-за спины — в ней была пробитая пулей ржавая немецкая каска, в которой лежали позеленевшие от времени гильзы. — Там нашел. Похоже, здесь шли бои. Жаль, что мы никогда не узнаем, кто этот парашютист… Зачем он сюда приземлился? И что с ним случилось дальше?

— Да, загадка… — задумчиво протянул Семен. — Но знаешь, я уверен, что он просто так не сдался. И если погиб, то дорого взял с немцев за свою жизнь.

— Давай портсигар откроем? — снова предложил Леша. — Ты же когда потряхивал им, слышно было, что в нем что-то лежит. Давай, а?..

Сенька немного подумал.

— Ладно. Давай откроем. — И подошел к рюкзаку. Достал портсигар и протянул другу: — На, сам открывай.

Леха взял и, прислушиваясь, легонько потряс его около уха. Да, там явно что-то было. Но не металлическое, а что-то легкое. Может, сохранились папиросы? Лешка нажал на фиксатор, крышка поднялась. С ее внутренней стороны на мальчишек с пожелтевшей фотографии смотрел парень в солдатской форме.

— Кто это, как думаешь?

— Наверное, летчик, которому парашют тот принадлежал, — тихо ответил Семен и бережно взял портсигар. — Молодой-то еще какой…

Лёшка кивнул.

— Отнесем в отряд, может, там его узнают. Давай стелить. Да надо деду позвонить, сказать, что нормально добрались, а то он потом с меня шкуру спустит.

Сенька спохватился и достал свой смартфон:

— Ох, черт… Звук забыл включить, пять пропущенных от мамы. Ох, и влетит мне от предков…

Через полчаса, когда оба отчитались перед родными, что живы-здоровы и на ночлег устраиваются, не сказав, что ночь их застала раньше, чем пришли в лагерь поисковиков, друзья настелили лапника, сверху бросили фуфайки и развели костер. Надели свои свитера и легли голова к голове. Смотрели на звезды молча и думали каждый о своем.

Было спокойно вокруг, только квакали на болоте жабы, иногда слышался плеск воды, ухали филины, охотясь на лягух и мышей, шуршавших в куче сухих камышовых стеблей. Пели цикады, шелестел листвой ветерок. Над головой ковровой дорожкой расстелился рукав Млечного пути, словно звал куда-то отважных мальчишек неведомо куда, обещая опасное, но захватывающее приключение.

Первым нарушил тишину Лешка.

— Слушай, давай утром к болоту сходим?

— Зачем? — хмыкнул Семен и махнул рукой, отгоняя назойливо гудевшего над ухом комара. — Ничего там интересного нет.

Но Лешка не унимался.

— Почему это ничего интересного нет? А самолет?

— Какой самолет? Ты о чем вообще?

— Как какой? Немецкий.

Сенька тяжело вздохнул.

— Лёх, сколько лет прошло! Нет уже того самолета. Сгнил.

— Ну на карте же отмечено — значит, должен быть.

— С чего ты взял?

— Если бы не было его там, крест бы на том месте не поставили. Помнишь, Григорий говорил, что они сначала разведку делают квадрокоптерами, снимки местности собирают, видео записывают, потом раскопки начинают. Значит, видели они этот самолет, потому и отметили. Л — логика, — аргументировал Лешка свои мысли.

— И ты решил сам проверить? — Сенька даже на живот перевернулся, чтобы посмотреть на друга.

Лешка повторил его маневр и заговорщически подмигнул:

— А что, тебе слабо?

Лёшка как-то сразу в лице изменился, губы поджал и встал. Подхватил с земли толстую палку, бросил в костер и только после этого пробубнил недовольно:

— Ладно… утром посмотрим, есть там тропа или нет. Но если ничего не найдет, то пойдем в лагерь, понял? Если мы утонем, мать меня домой не пустит. А дед твой так вообще… — махнул рукой досадливо.

— Ок, если не будет тропы, сразу в лагерь метнемся.

***

Утром было прохладно. Туман накрыл болото и берег покрывалом. Лешка и Семен проснулись от сырости. Костёр давно потух, одежда на теле промокла, с болота тянул холодный ветерок.

— Брр, ну и холодрыга! — поежился Лешка. — Где там твой чай? Еще остался?

Сенька потряс термос:

— Не, чай кончился. Вода есть и пряники. Можно заварить в пакете кончики еловых веток или ромашки — я видел их, когда сюда шли.

— Чай в пакете? — уставился на друга Лешка.

— Сейчас покажу… — Семён достал свой сотовый, но включить его не смог. — Батарейка села. Странно. Вечером почти полный заряд был… А у тебя работает?

Лешка сунул руку в карман и нахмурился.

— Слушай… А телефона нет… Интересно, где он?

— Вчера с парашютом вместе не закопал случайно?

— Пойдем посмотрим?

Поиски телефона ни у ямы, ни около спальных мест результатов не принесли. Лешка расстроился. Телефон ему был дорог — дед Георгий подарил его на день рождения, и Леха этим подарком дорожил, потому что деда очень любил и уважал. И вот на тебе.

— Ладно, пойдем к болоту проход к самолету искать, — сказал упавшим голосом и шмыгнул носом.

Сенька еще раз пристально осмотрелся вокруг.

— Туман же еще, не видно ничего. Далеко не пойдем, и рюкзаки тут оставим, — сказал, надеясь отбить у друга охоту идти в топь.

Лешка только кивнул и первый зашагал к краю болота. Неугомонный. Сенька еще возился около рюкзаков, оттягивая момент.

— Лешка! — позвал он.

Его голос донесся приглушенно, но его повторило странное эхо.

— Ну что еще? — раздраженно обернулся Алексей.

Сенька хотел что-то ответить, но замялся, потом вздохнул тяжело и неохотно пошел за другом.

— Да ничего… — пробормотал себе под нос. — Не нравится мне всё это…

II Глава

Туман все не рассеивался, а над болотом вообще стоял непроглядной мистической пеленой. Подростки осторожно подошли к краю топи.

— Ну что? Ты еще хочешь идти к самолету? — спросил Сенька.

— Да-а-а… — протянул Лёшка. — Ничего не видно. Пойдем пока по краю. Туман скоро рассосется, тогда и попробуем найти тропу.

— Ох, Леха… — Семен неодобрительно посмотрел на друга. — Но если через полчаса — самое большое через полчаса, — повторил с нажимом, подняв указательный палец, — не найдем тропу, то возвращаемся обратно. Я сдохнуть в болоте не хочу. Понял?

— Понял.

Сенька покачал головой и побрел вдоль кромки воды впереди Лёшки.

Туман потихоньку рассеивался. Не прошло и двадцати минут, как Сенька внезапно остановился.

— Дурацкая затея. Поисковики вот так просто не лезут туда, а мы как будто лучше них. И не готовились мы по болотам ходить. Хоть бы жилеты плавательные взяли. А так… Я иду назад. Нечего туда лезть, — резко отчитал Лёшку и повернул назад. Но вдруг остановился и прислушался. Лёшка собрался возразить другу, но тот выставил ладонь и шикнул: — Тихо!.. Слышишь?

Со стороны болота доносился непонятный гул, словно кто-то очень большой дул в огромную трубу.

— Что это? — тихо спросил Лёшка.

Гул приближался, становясь все громче и громче, а вместе с ним усиливался ветер, гнавший к берегу туман, еще густой над болотом.

— Леха! Скорее в лес! — И потащил друга за собой.

Ярко-голубая молния ударила в землю прямо перед мальчишками. Они вскрикнули, остановились и бросились назад к болоту. Ветер сбивал их с ног, а от непонятного гула закладывало уши.

Сенька упал от порыва ветра на берегу, Лёшка тоже не устоял и вцепился пальцами в мох. Семен попробовал подняться, но ветер спеленал его, как младенца, а потом швырнул в болото не очень далеко от берега.

— Лешка-а-а! — закричал от ужаса Сенька, чувствуя, что болото глубокое и уже засасывает ноги в свою утробу. И снова закричал что было сил: — Леха!

— Я здесь! — Лешка подполз к воде, жмурясь от ветра, и протянул другу ладонь. — Хватайся за руку!

Сенька дотянуться не смог. Попробовал подплыть, но трясина словно схватила его за ноги и тянула в себя.

— Ладно… — превозмогая панику, тихо сказал он и, стараясь не делать резких движений, снял куртку и вцепился руками в ближайшие кочки, чтобы освободить ноги из сапог. Это немного помогло — стало легче, и трясина больше не тянула за ноги.

— Сенька! Держи! — крикнул Леха и кинул ремень из брюк, намотав один его конец на руку. — Цепляйся! Я тебя вытяну!

Ветер словно почувствовал, что добыча ускользает, и ударил со всей своей страшной силой по Лешке. Он даже откатился метра на два в сторону, но, превозмогая стихию, снова подполз к краю болотины.

— Нет! Ты не утонешь, я не позволю! — И Лешка снова кинул ремень другу, сев и уперевшись краями каблуков в почву. — Лови!

И как только пряжка попала в руку Сеньки, потянул со всей силы.

Сенька, оттолкнувшись от кочки, кинул свое тело к берегу и, с головой нырнув в проплешину, хлебнул воды полный рот. Его стошнило, но ремень он не выпустил. Бултыхал ногами, чтобы не опустить их в глубину и не дать трясине снова ухватиться за них, а Лешка тащил его. Получалось неплохо, друг был уже близко.

— Сенька-а-а! — вдруг истошно закричал Лешка и, бросив ремень, крепко обоими руками вцепился в плечи друга и — откуда только силы взялись?! — дернув его на себя, вытащил на берег.

Оба упали, тяжело дыша. Сенька отплевывался — попадавшая в рот гнилая вода вызывала приступы тошноты. А когда перевернулся на спину, увидел то, что так напугало Лёшку — там, в болоте, где только что был Сенька, образовался водоворот, всасывавший в себя все, что находилось рядом.

— Когда ж это все закончится? — устало прошептал Семен и упал на спину.

Лешка лежал рядом и, не мигая, смотрел на небо, словно ждал, что еще произойдет вдобавок ко всему. Но, к радости подростков, природа словно сжалилась над ними и решила закончить испытание их характеров. Ветер стал утихать, а вместе с ним и непонятный гул, доносившийся с болота. Туман становился все прозрачней, пока наконец не испарился полностью. Водоворот в болоте, словно всосав в себя все, что хотел, пропал, и темная торфяная вода опять стала ровной, как зеркало.

Пацаны встали с земли и посмотрели друг на друга.

Лешка захохотал:

— Ха-ха-ха! Где сапоги, бедолага?!

Семен указал пальцем на болото:

— Там же, где и куртка. — И тоже громко засмеялся.

— Как домой-то пойдешь? — не переставал хохотать Лешка.

— Не… не знаю! — заливался смехом Сенька. — Как-нибудь дойду. — И снова сел на землю, успокаиваясь, удивленный странной реакцией организма на дикий стресс. — Все, хватит смеяться. Давай думать, что делать. И что это вообще было?

— Не знаю. — Лешка пожал плечами. — Я перед поездкой смотрел прогноз погоды — ничего такого не обещали. Хотя чему удивляться? В наших краях и не такое может быть.

— В наших краях… — повторил Семен сказанное и бросил взгляд на болото. — Все это как-то непросто. И случайностей не бывает.

— Да брось. Мнительный ты какой-то.

— Ничего не мнительный. Когда я в болоте торчал, было ощущение, что меня кто-то за ноги держал.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Лешка, не поверив. — Что дальше-то делать будем?

— Дальше? Поедем домой. Куда я теперь в таком виде? — Сенька снял мокрые носки и стал их отжимать.

— Мда… — задумчиво сморщился Лешка. — Воняет от тебя теперь еще как. Давай я тебе хоть футболку свою дам? Она почти сухая.

И он принялся стаскивать с себя майку с надписями на иностранном языке.

— А ты хоть и в сапогах, но вид у тебя криповый! — хмыкнул Семен. — Ладно, шучу. Потом…

— Слушай! А твой телефон? — перебил его Лешка и быстро подошел к краю болота. — Он же в куртке у тебя лежал?

— Нет, тут, в кармане. — Сенька достал трубку. — Мокрый, правда.

— В общем, без связи мы, — подытожил Лёша. — Так что да, домой поедем. А как ты в носках-то пойдешь? Ты уже замерз.

Сенька и правда стал выбивать зубами чечетку то ли от холода, то ли адреналин в крови иссяк и настиг отходняк от пережитого.

— На! — друг снял футболку с начертанными на ней иностранными словами и протянул ее мокрому товарищу.

— Да ладно, дойду как-нибудь. Носки толстые, плотные. В лесу стекол, я думаю, нет, только вот колючки…

Друзья вернулись туда, где оставили рюкзаки, но, к своему великому удивлению, их не обнаружили.

— Ну здрасте, — возмущенно выдал Лешка, внимательно осматриваясь.

— Может, это не то место? — предположил Сенька, тоже оглядываясь по сторонам. — Да нет, мы на том месте — вон сосна. Правда, маленькая она какая-то. И кусты… Лех, это не то место! Там сосны выше были и кустов у болота не было. Пойдем по берегу туда, где мы парашют нашли. И от него ориентироваться будем.

— Ок, — кивнул Лешка. — Скажи только, как можно было здесь заблудиться? Мы же туда и обратно вдоль болота шли.

— Не знаю. Наверное, просто не дошли. А это что опять? — Друзья снова услышали гул, но исходил он уже не со стороны болота, а сверху. — Смотри! Самолеты!

В небе ровным строем летела группа самолетов. Штук пятнадцать.

— Кино, наверное, снимают. Или учения проводят. — Лешка смотрел на пролетавшие в стороне аппараты, с каждой секундой превращавшиеся в темные точки. — Да пусть летают. Пойдем за рюкзаками. И домой. Устал я уже. Посмотри, может, мобила уже высохла? Домой позвонить надо.

Семен достал телефон и попробовал позвонить, но телефон оставался немым. — Не, не работает. — Он нагнулся к земле и поднял сухую сосновую шишку. — Съел бы ее сейчас. Есть хочется.

— Я бы тоже ее съел, — усмехнулся Лёша. — Пошли уже. Только не нравится мне все это…

— Что не нравится?

— Мне кажется, что пока мы бродили, рюкзаки наши кто-то тиснул.

— Ай! — вскрикнул Сенька и поднял ногу. Шипя, что-то вытащил из ступни.

— Что там у тебя? — всполошился Лёша.

— Наступил на что-то.

Сенька сел на землю и стащил с ноги носок.

— Сиди здесь, я пройду дальше. Кажется, вон там парашют зарыт.

И Лешка ушел, оставив Сеньку одного.

Семен вытащил из ступни занозу и лег на мох, заложив руки за голову. Он смотрел на небо и вспоминал странные молнии и ветер, потом водоворот. Что это было вообще? Потом его мысли переключились на друга. «А всё Лешка — пойдем да пойдем к самолету. В принципе… мне тоже интересно было. Только это опасно. Зачем я только согласился?.. Да потому что Леха все равно бы пошел, а бросить его одного я бы не смог. Лешка — хороший пацан. И друг отличный. Честный. Никогда не предаст. Всегда поможет. Безбашенный иногда, но это дружбе не мешает. В общем…»

Лицо Сеньки накрыла тень. Он подумал, что вернулся Лешка, и открыл глаза.

Над ним стоял мужик в маскировочном костюме с автоматом в руках. А на ногах у него были кожаные тапки, нисколько не похожие на военную обувь — так называемые постолы, которыми в войну для бесшумного хождения по лесу пользовались разведчики и диверсанты.

Сенька встал и сделал шаг назад.

— Леха! Леха! — закричал он, давая понять незнакомцу, что тут не один, и осматривая землю в надежде найти на ней что-нибудь тяжелое, чтобы защищаться.

Незнакомец тоже сделал шаг назад и тихо сказал, внимательно разглядывая Сеньку.

— Здравия желаю. Ты кто, хлопец? И чего в лесу ищешь?

— Я?.. — Сенька лихорадочно придумывал, что сказать.

— Ну да, ты. — Мужик снял с плеч рюкзак и закинул автомат за спину. — Кто я — я знаю. А хотелось бы узнать, кто ты.

Незнакомец говорил немного с ленцой, вполне добродушно, но с осторожным любопытством рассматривал одежду Семена. Особенно надписи на футболке.

— Мы… а мы с Лешкой здесь… это… Он сейчас вернется.

— В лес-то зачем пришли? За цветочками, что ли? Грибов и ягод ведь нет еще. Май, однакось.

— Да не, — отмахнулся Сенька, расслабившись, когда мужик убрал автомат. Да и говорил он миролюбиво. — Мы из города приехали. Отряд ищем.

— Из города? — удивленно поднял брови военный. — Отряд ищете? Интересно… А что это у тебя на футболке написано? Не нашими буквами. Тоже интересно.

— А вы-то кто? — спросил Семен, с облегчением увидев Лешку, мелькавшего между сосен. — Вы из отряда?

— Из отряда… из него самого… — медленно ответил незнакомец, одним отточенным движением перекинул автомат со спины в руки и, резко развернувшись, оказался между Лешкой и Сенькой.

Не поворачивая головы, он контролировал движения пацанов одними глазами. Лешка, не ожидавший увидеть постороннего, замер в недоумении.

— Ну что встал? Иди-иди сюда, хлопец… — Мужик чуть отошел, пропустив мальчишку к другу.

Семен кивнул на неизвестного:

— Он из отряда.

Леха словно потерял дар речи. Или просто не знал, что сказать. Как-то непохож был мужик на поисковика. С чего бы археологам-любителям с автоматами по лесу шастать? Тем более так далеко от своего лагеря.

— А мы из города, — осторожно сказал Лешка, подозрительно рассматривая мужика. — Ваш отряд ищем… на болото случайно зашли… и вещи потеряли. Или уволок их кто-то… — И вопросительно посмотрел на друга — мол, что ты уже сказал, и кто это вообще такой?

Мужик усмехнулся:

— Хватит, хлопцы, цирк играть. Рассказывайте, кто вы и откедова. — И кивнул Сеньке. — Ты говори.

Семен стал рассказывать, зачем и как они очутились тут.

— …В общем, отряд мы ищем. Дядя Григорий главный там. А сюда зашли, потому что… Ну, потому что сказали нам, что самолет немецкий лежит в болоте. Только ветер поднялся, гроза была, правда, сухая, без дождя, и меня в болото утащило, я там сапоги и куртку потерял. Вот… — закончил Сенька рассказ. — А у вас есть телефон? Нам бы домой позвонить…

— А где, говоришь, в болото попали? — Мужик достал из рюкзака карту и развернул ее.

— А откуда у вас наша карта? — удивился Сенька. Но когда начал место нужное на ней искать, понял, что карта настоящая, а не на принтере напечатанная. — Не, не наша, — сказал с облегчением. А то уж подумал, что этот мужик их с Лешкой рюкзаки и спер. — Но похожа очень.

— Хватит болтать. Я чую, что вы обманываете. Ну а если не обманываете, то не всю правду говорите. Показывай место! — Он посмотрел на Сеньку. — Где ваш отряд? Где вы в болоте купались? Где самолет?

— Отряд здесь, — ткнул Сенька грязным пальцем в карту. — Самолет примерно здесь. А купались…

— Ладно, хлопцы, — свернул карту мужик. — Доведете меня до отряда?

— А вы сами-то кто? — насторожился Лёшка. — Тоже поисковик? Или актер? Полчаса назад самолеты на Питер полетели — наверное, кино снимают.

— На Питер? Самолеты? — у военного заходили желваки, но он взял себя в руки. — Поисковик? Да… поисковик.

— Ну тогда мы вас к отряду быстро доставим, — улыбнулся Сенька и ткнул Лешку в бок. — Да, Лёх?

— Угу… — задумчиво буркнул он и на ноги другу указал. — Быстро не получится — ноги собьешь.

Почему-то Лёшке не хотелось никуда вести этого мужика с автоматом.

— Да, без обуви тяжело будет. — Незнакомец вытащил из висевших на ремне ножен финку и повернулся к болоту. — Сейчас что-нибудь придумаем.

— Сень, кто это? Откуда взялся? — прошептал Лешка, смотря в спину уходившего мужика. — Странный какой-то. Что-то он недоговаривает. Как ты думаешь?

— Недоговаривает, — кивнул Сенька. — Автомат видел у него какой?

— Какой?

— ППС. Пистолет-пулемет Судаева. Для разведки и десанта изобретен. Чего ему по лесу разгуливать с таким?

— Вот я и говорю — не из отряда он. А сейчас я тебе самое главное скажу. — Леха глаза вытаращил, как будто произошло что-то из ряда вон выходящее, чудовищное.

— Что скажешь? — насторожился Семен.

— Парашюта нет.

— Как это нет? Выкопали, что ли?

— Нет, не выкопали. Его просто нет. Ни парашюта. Ни ямы. Ни рюкзаков. Ни кострища нашего. Я чуть ли не километр прошел — никаких наших следов нет. Нигде. Понимаешь? — и смотрел на Сеньку внимательно, испуганно и как-то очень невесело. — И отряда тоже сто процентов нет.

— Может, ты не в ту сторону ходил? — засомневался Семен.

— Я дурак, по-твоему? — набычился Лёшка. — Мы к самолету от кострища налево пошли?

— Налево.

— Значит, возвращаться надо было направо?

— Ну да, туда мы и шли.

— Ну вот. А говоришь — не в ту сторону пошел.

— И что это значит?

— Я бы сказал, но сам еще не уверен. Помнишь, мы кино смотрели про черных копателей? «Мы из будущего» называется.

— Да не, ты гонишь! Это же выдумка! Кино! А мы-то настоящие! — всполошился Сенька.

— Да? А где тогда наши рюкзаки? И мужик этот кто такой? И что это за ветер был странный с молниями?

Сенька прикусил губу и задумался, нахмурившись.

Незнакомец вернулся и бросил на землю пучок срезанных у болота ивовых прутьев и два больших куска сосновой коры.

— Сейчас сделаем что-нибудь. — Он порылся в рюкзаке и вытащил на свет какие-то тряпки. Подмигнул молчавшему Сеньке: — Сейчас сухие портянки на ноги намотаешь, кору привяжешь — и вперед в отряд. Да, хлопцы?

— Угу… — кивнул в ответ Сенька и внезапно спросил: — Дядь, а какой сейчас год?

Мужик прищурился, будто заподозрил что-то, внимательно посмотрел на Сеньку и уже хотел что-то сказать, но не стал. Помолчал с минуту, ивовые ветки финкой на лозу распуская, потом заговорил все-таки:

— Год какой, спрашиваешь?.. Так известно — сорок третий идет.

III Глава

Примотав веревкой «обувь», сделанную незнакомцем, Сенька громко присвистнул и поднялся с земли.

— А ничего, — с улыбкой поднял ногу и покрутил ступней. — Почти «Найк». Да, Леха?

Лешка промолчал. Он, покусывая губу, озирался по сторонам, словно кого-то и что-то искал.

— Ты не слышишь? — обиженно отвернулся Сенька и посмотрел на отошедшего в сторону военного. — Странный какой-то дядька, не находишь?

— Нахожу-нахожу. — Лешка подошел вплотную к другу и заговорил вполголоса, чтобы его не услышал незнакомец. — Попали мы, похоже, в историю.

— В какую такую историю? — фыркнул смехом Семен и потрогал Лешкину куртку. — Сухая.

— Сухая, сухая! — Леха зло откинул руку друга и прошипел: — Слушай меня, а не занимайся ерундой.

— Да не ори ты! Слушаю я тебя. Слушаю.

— Ты обратил внимание, какой год дядька назвал?

— Конечно обратил. Сорок третий.

— Правильно. Сорок третий. А какой сейчас на дворе? — Лешка замолчал, о чем-то думая.

— Брось ты. Артист это. — Сенька повернул голову в сторону отошедшего незнакомца, проверяя, не идет ли тот назад. — Говорили же, что кино здесь снимать будут. Про войну. Вот он и входит в роль. Сейчас отведем его в отряд, и все сам увидишь. Ты как Фома неверующий — всех и вся подозреваешь. Или ты на самом деле поверил, что мы куда-то попали? — и громко засмеялся. — Так ущипни меня и себя! Убедись, что мы не во сне. Ой, Лешка!

— Да пойми ты наконец! — Алексей тяжело вздохнул, но немного успокоился, понимая, что в словах друга может быть истина. — Не все это просто так. Гроза. Ветер. Молнии. Мужик не пойми откуда взявшийся. Рюкзаки пропавшие. Ямы от парашюта нет. И год сорок третий.

Сенька кивнул и заговорил твердо:

— А теперь ты меня послушай. Я на все обратил внимание! И на год. И на рюкзаки. И на автомат этого мужика. Но что-то предполагать еще не намерен. Пойдем в сторону отряда — там все и откроется. А пока будем соблюдать тишину.

И вдруг в его кармане штанов зазвонил телефон, да так громко, что Сенька чуть не подпрыгнул.

— Ох ты! — Торопливо стал доставать трубку из кармана, но от волнения это не очень хорошо получалось, и он со злостью рванул ткань, разрывая карман. Телефон выпал на землю и, глухо ударившись о дерн, замолчал. Семен нагнулся и, подняв трубку, посмотрел, от кого был вызов. Вдруг раздался еще один звонок, но глухой, словно телефон зарыли в тряпки. — Это у тебя! — Шагнул к Лешке и ощупал на нем куртку, схватился за ее низ и воскликнул радостно: — Вон он где. В подкладке! Доставай быстрей!

Лешка сунул руку в карман, через дырку проник дальше и нащупал телефон. Но было уже поздно — он замолчал. Лешка посмотрел на экран и вздохнул:

— Твоя мама звонила.

— Так перезванивай!

Леха нажал на кнопку вызова и на громкую связь, но гудков вызова не последовало. Тогда он отошел немного в сторону и попробовал позвонить еще раз, но в трубке снова была тишина.

— Звони ты. Может, связь у меня здесь не берет. — И присел на землю. Но и у Сеньки дозвонится к их общему сожалению не получилось.

Семен улыбнулся:

— Ну вот и ответ на вопрос где мы. А дядька, —выставил вперед ладонь, словно запрещая Лехе говорить, — просто артист. Только давай договоримся сразу: учитывая, что он такой странный, при нем особо не распространяться о нашей жизни, а то вдруг он сумасшедший. Стрелять еще начнет. А в отряде пусть им старшие занимаются… Во, он идет, — кивнул на артиста Сенька и убрал телефон в карман.

— Ну что, хлопцы, идем? Решили все свои вопросы? — спросил с улыбкой подошедший военный. Мальчишки переглянулись и поняли, что одних их незнакомец оставил специально. — Как обувь? Не жмет? — хмыкнул тот, посмотрев на ноги Сеньки.

—Не жмет. Не «Адидас», конечно, но до отряда дойду.

— Ну-ну, — усмехнулся военный и вдруг стал серьезным. — Давайте без шуток, хлопцы. Бороться со мной не советую. Молоды вы еще. Но если серьезно хотите поговорить, то я не против. Правда, для сначала задам вам пару вопросов. Хорошо?

— Хорошо. — ответил за двоих Лешка. — Задавайте.

— То что вы не русские, я понял сразу. И что не немцы — тоже очевидно. Тогда встает вопрос: а кто вы? американцы? англичане? Если да, то что здесь делают наши союзнички?

У мальчишек от удивления глаза на лоб полезли.

— Леш, — Сенька посмотрел на друга с неприкрытым удивлением, — ты что-нибудь понимаешь?

— Нет.

— Дядь, а почему англичане? Или американцы?! — спросил Семен.

— А потому что майка на тебе не наша. Не советская — слова иноземные написаны. И видел я в руках ваших аппараты незнакомые. Таких у нас нет. Вот и напрашивается вопрос: кто же вы, хлопцы? и с каким заданием сюда, к нам, заброшены? А пока мы это не выяснили, считаю вас подлежащими аресту. И не вы меня в отряд поведете, а я вас. И будьте уверены — доведу. А там вы все-е-все-е расскажете, — протянул с угрожающей усмешкой, лукаво прищурившись. — Ежели вы союзники — будете освобождены. А ежели враги-и…

— Безумие какое-то… — тяжело вздохнули подростки, совершенно не понимая ничего. — Пойдемте в отряд, там разберемся, — хором сказали и переглянулись.

Незнакомец сделал шаг назад и быстро снял с плеча автомат:

— И не пытайтесь меня надурить и попробовать сбежать — пристрелю.

— Во попали… — прошептал Сенька и толкнул друга в бок локтем: — Пойдем. — И первый шагнул вперед.

За ним пошел Лешка. А солдат отстал на пару шагов и отправился следом, готовый ко всему.

Сенька размышлял: «Мужик этот, если он артист, кринжует не по-детски. А может, он просто браконьер? Или черный копатель?.. Не, не копатель — зачем бы он тогда пошел с нами в отряд? Телефоны сотовые — “не советский аппарат”. Еще бы!— Вдруг в голову прокралась не очень реальная мысль. — А может, мы с Лешкой и правда в прошлое попали?.. Да не, это анреал! Такое только к кино и книжках бывает. Звонок ведь от мамы был, а в прошлом не было сотовых вышек. Значит… — Сенька почесал нос задумчиво, — …этот мужик к нам попал из прошлого? Если бы он воевал, то был бы очень старый. И автомат его снят с производства очень давно. Тогда где он его взял? Новенький еще. Если бы выкопал, то вид у него не был бы как новенький. Значит … Что? Ничего не понятно. А может, этот мужик — пранкер?! — Сенька обернулся и посмотрел на военного. — Слишком серьезный. И не в том возрасте… Ладно, в отряде разберемся. И если он пранкер…» — Сенька сжал кулаки, насупился и сердито запыхтел. Потом снова оглянулся — посмотрел на друга: Лешка шел и кусал губу, тоже задумчивый и нахмуренный.

— Дядь, — вдруг подал он голос и остановился.

— Чего, малец? — отозвался странный незнакомец.

— А мы не знаем, где отряд.

— Дык я это давно понял, — усмехнулся военный. — Идите, идите вперед. Пока шагаете правильно. Еще минут двадцать — и мы на месте.

— Ой, а вон какие-то люди! — перебил Сенька разговор и махнул рукой на видневшуюся впереди метрах в ста поляну. — Человек десять… тоже военные… с оружием…

Семен даже растерялся, ожидая увидеть совсем не это. Лешка подошел к другу, встал плечом к плечу и внимательно посмотрел вперед.

— Ложитесь. Быстро! — вдруг вполголоса приказал незнакомец и, подскочив к подросткам, свалил Лешку на землю.

— Эй! Вы что… — воскликнул было Семен.

Но мужик на него шикнул:

— Тихо! Это немцы. Я сказал — на землю! — дернул за ногу Сеньку.

Но тот ложиться не стал, а, наоборот, побежал вперед, громко крича. Лешка хотел сорваться вслед за ним и попробовал вскочить на ноги, но военный с силой прижал его к земле.

— Тише, пацан. Не ори, — и зажал ему ладонью рот.

Леха зубами со всей силы вцепился незнакомцу в палец и прокусил его до крови. Незнакомец тихо ругнулся от боли, но руку ото рта не убрал, а только тихо сказал.

— Кусай, кусай, только лежи тихо. Иначе нам всем конец.

Лешка разжал зубы и решил больше не дергаться, а делать то, что говорит этот странный военный. А в голове уже складывалось все одно к одному, подтверждая его невозможную догадку. Похоже, они с Семеном и правда попали в сорок третий год.

Чем ближе Сенька подбегал к стоявшим на поляне людям, тем медленнее становился его шаг. Наконец, Семен остановился, уже не зная, идти вперед или…

От вооруженных, одетых в немецкую форму, людей, словно сошедших с фотографии военной эпохи, отделился один и пошел к Сеньке, громко, лающим голосом крикнув на немецком:

— Вер бист ду?(Ты кто?) Ком гер! (Подойди сюда!)

Сенька вопросы прекрасно понял — в школе изучал этот язык на факультативе. Все по программе учили английский, а второй язык можно было выбрать. Почти все остановились на французском, но Семен решил изучать немецкий. Почему? Он и сам не мог сказать. Но увлекся и уже бегло разговаривал по-немецки. Поэтому вопрос военного, одетого в немецкую форму, не застал Сеньку врасплох. Но он решил не отвечать, прикинувшись, что не понимает.

Военный неспешно и настороженно направился к Семену, внимательно оглядывая его с ног до головы. Сенька слегка задрожал, не представляя, что делать, крепко сжал кулаки и быстрым взглядом осмотрел поляну.

«Раз, два, три… Двенадцать в форме и три в штатском. Интересно… Они ни фига не поисковики. Может, и правда кино снимают? Но не видно ни камер, ни других приспособ. А может?... — У Семена от догадки аж перехватило дыхание. — А может не обманул? И год сейчас и правда сорок третий? Но как?! Ураган на болоте? Водоворот? Туман? Непонятно. А почему тогда телефон звонил? Ведь если мы с Лешкой попали в прошлое, то связи быть не должно».

Немец подошел к Семену вплотную.

— Кто такой? — повторил вопрос по-немецки. Сенька посмотрел на военного, но никак не отреагировал. Немец догадался, что его не понимают, и обернувшись назад, жестом руки подозвал к себе одного из штатских. Тот быстро подошел. — Спросите у этого, — указал немец на Семена рукой, одетой в черную перчатку без пальцев, — кто он такой и что здесь делает.

— Сейчас спрошу, оберштурмфюрер. — Штатский с интересом посмотрел на Сеньку. — Кто такой? — задал вопрос на русском, зло и отрывисто.

— Мальчишка я, — пожал плечами Сенька.

— То, что ты мальчишка, я и так вижу. Что делаешь здесь?

— В лес ходил… — Семен задумался, зачем он мог ходить в лес.

Страха у него не было, он все еще не верил, что провалился во времени, и принимал все за какую-то нелепость, пранк, косплей какой-нибудь. Мало ли, взрослые мужики со всего мира съезжаются, наряжаются в рыцарей, или викингов, или пиратов и устраивают бои и поединки не хуже, чем в кино. Там тоже нет камер и режиссеров, так что, скорее всего, и тут то же самое происходит. А его — Сеньку — не видели в своих рядах, потому и спрашивают. Или по их сценарию должен какой-нибудь пацан появиться. Что ж, он поддержит игру. Пока ничего не известно. Только догадки и больше ничего.

Вот только где же тогда парашют и их с Лешкой рюкзаки? Вдруг правда в будущем остались? Спрашивать у этих немцев, какой сейчас год, точно не стоит, а то в Берлин утащат на опыты в это свое Аненербе[1], о котором Сенька знал по фильмам. Надо ждать подходящего момента.

Семен принялся рассматривать немцев. Форма на них была необычной — сразу это заметил. Не полевая форма частей так называемого Вермахта. Точно не она.

— Что замолчал? — штатский уставился на Сенькину футболку. — Рубаха у тебя занятная… Ну вспоминай, зачем в лес-то пошел.

— За хворостом, — нашелся Семен и мысленно обругал себя за футболку.

— За хворостом? А обутки-то где посеял? Не на болоте ли? — прищурился штатский, повернулся к немцу и быстро заговорил по-немецки. — Похоже, это один из тех, кого вы ищете.

— Бросьте, это же просто пацан, — недоверчиво скривил губы военный. — По донесению разведки, с самолета десантировалось три взрослых человека. И мальчишка сам к нам вышел.

— Оберштурмфюрер! — штатский подошел к военному почти вплотную. — Вы не знаете эту страну. Вы не знаете детей этой страны. С нами воюют все. И я утверждаю, что дети здесь, такие, как этот подросток, — повернулся он и указал пальцем на Сеньку, — еще опаснее, чем взрослые. Он может быть из партизан. — И повернулся к Сеньке: — Покажи-ка руки.

Семен выставил вперед ладони, а штатский нагнулся и внимательно осмотрел пальцы. Потом чуть нагнулся и понюхал волосы . Семен понял — у партизан волосы пахли дымом от костров, это их часто выдавало.

— Хм, костром не пахнут… — насупился штатский и снова посмотрел на футболку. — Откуда такая? И где ботинки?

— Ботинки в болоте утонули, — грустно вздохнул Сенька. — А рубаху у деда в сундуке нашел.

— Странная рубаха, — с подозрением покачал головой штатский. — Ладно. Разберемся. — И снова обратился к военному: — Надо вести его в деревню, а там и поговорить… Он нам все-е-о расскажет, — усмехнулся, взглянув на Сеньку.

— Хорошо, ведите в деревню. Возьмите пару человек.

Семен вдруг спросил штатского:

— А в деревне Кола есть?

Тот с удивлением уставился на Семена:

— Кола?.. Есть… И кола, и… все там есть.

— Отлично! Идем в деревню! — улыбнулся Семен и облегченно вздохнул.

Штатский растерялся из-за странной реакции подростка, а Семен улыбался во весь рот, думая: «Вот теперь все понятно! Раз есть кола, значит это точно косплей!».

Штатский в это время позвал двоих в форме и повернулся к немцу:

— Как все проясниться, пришлю связного. — И опять вернул взгляд к Сеньке. — Руки сзади держи. И шагай вперед.

Семен усмехнулся, но решил поддержать игру, и убрал руки за спину. Развернулся и пошел вперед, куда указал подбородком штатский. Он и еще двое в форме пошли за подростком.

Лешка лежал в траве и изредка поднимал голову посмотреть, что происходит на поляне. Незнакомец же взгляда от поляны и не отрывал. Когда группа военных разделилась, и одна часть вместе с Сенькой пошла куда-то в лес, а вторая снялась и направилась в другую сторону, опустил автомат и, повернув лицо к Лешке, тихо усмехнулся:

— Вот волчонок ты, хлопец. Перст мне чуть не откусил. — Оглядев окровавленный палец, недовольно поцокал языком. — Распух весь, обработать надобно. Вставай, пойдем поглубже в чащу. Там и подумаем, что будем делать.

Лешка молча поднялся с земли и безропотно пошел следом за незнакомцем. Тот, пройдя приличное расстояние, сел на траву, прислонившись спиной к сосне. Лешка устроился у дерева напротив.

— Ну что, хлопец, правду будешь говорить? Кто ж вы все- таки такие, и какими судьбами вас с дружком сюда занесло?

— Да что говорить? — опустил Леха голову. — Вы все равно не поверите. Скажете, сказки вам рассказываю. А я… — поднял голову, и военный заметил, что глаза пацана набрякли слезами. — А я другого объяснения не знаю.

— Ладно-ладно, хлопчик, успокойся, не кричи. Не одни ж мы в лесу, — примирительно попросил военный. — А сказку твою послушать все равно хочу.

И Лешка рассказал, как они с Сенькой попали в этот лес, что было на болоте, что после. Единственное, о чем он умолчал, так это о парашюте. И телефон не показал.

Незнакомец слушал с интересом, не перебивал, лишь изредка посмеивался. По его лицу было видно, что он не верит ни одному Лешкиному слову. Он только однажды перебил его вопросом:

— Когда, говоришь, война кончиться?

— В мае сорок пятого. Нашей победой.

— Ладно, сказочник, — улыбнулся военный, —дальше-то что будешь делать? Со мной тебе нельзя.

— Дальше?.. Дядь…

— Не зови меня дядькой. Трофим Сергеич я. А тебя как батька нарёк?

— Меня Лешкой. А тот Семен. И дальше, Трофим Сергеевич, я пойду его выручать. Бросить не могу. Не принято это у нас. Друзья мы.

— Это хорошо, что не принято. Друг познается в беде — мудрые так говорили. Но… сделаем вот что…

— Что?

— Ты останешься здесь. А я пойду выручать твоего друга. — Увидев, что Лешка хочет что-то сказать, выставил вперед ладонь. — И никаких возражений. По военному уставу ты должен подчиниться старшему по званию. Но тебе будет здесь задание. — И замолчал, пытливо всматриваясь в подростка. — Скажи-ка, Леша, мост на реке… Может, какая тропинка к нему ведет, не указанная на картах? Ты местный, должен знать.

— Не местный я. Из города приехал. Из Санкт… Из Ленинграда. И тропинок незаметных тут не знаю.

— Ладно, — кивнул Трофим Сергеевич. — Сами найдем. Еще один вопрос, Леша. А вы с Семеном больше никого в лесу не встречали? Такого же, как я. С оружием.

— Нет, дядь Трофим. А что?

— Еще должно быть два моих бойца… — задумчиво нахмурился. — Где ж они? В лесу была тишина, звуков боя я не слышал. Но к договоренному месту ни один не подошел… Ладно, Алексей, слушай приказ. Я пошел в деревню, а ты никуда с этого места не уходи. Ждешь. Никуда. А ежели к утру не вернусь, то иди… В лесу-то ориентироваться умеешь?

— Умею. В школе учили.

— Хорошо. Коли умеешь, то пойдешь на север. На открытые места не выходи, иди по лесу, по тени. Там болото, — махнул рукой вправо. — Ты знаешь, дорога по болоту будет. Найдешь ее. К отряду выведет. Да. Еще… — Трофим порылся в рюкзаке и вытащил из него какую-то баночку и лист бумаги. — Отсыплю тебе чуток, стопы свои обработаешь. А то немцы еще по следу собак пустят

— А что это, дядь Трофим? — спросил Леша.

— Да ничего особого. Табак, перец да нафталин. Нюх у псов отбивает, но в дождь не сработает. — Трофим посмотрел на небо. — Но дождя вродь не предвидится. — И, отсыпав с баночки порошка и завернув его в лист бумаги, протянул Лешке. — Держи.

Подросток взял пакетик и засунул его в карман:

— Дядя Трофим! Не могу я остаться! Сенька там. Выручать надо.

— Отставить, боец Алексей! Задачу выполнять. Ждать меня до завтра. Сидеть тихо, не орать, по лесу зазря не шастать — токмо по нужде. На отрытое место не выходить, огонь не разводить. Не приду — ступай в отряд. — И улыбнулся. — Выручим мы Семена, не переживай. Своих не бросаем. — И добавил тише, уже только для себя: — А потом на мост пойду.

***

Вот уже часа три прошло, как Трофим скрылся из вида. Лешка даже успел немного вздремнуть. Проснувшись, съел кусок хлеба, оставленный ему дядькой в форме, и снова лег на траву, заложив руки за голову. «Да-а-а, попали мы в историю… Как в том кино про попаданцев. Сам себе не верю. А может, розыгрыш все-таки? Вот смеху-то будет!»

Лешка поднялся.

— Схожу туда, где рюкзаки остались, — пробурчал вполголоса и огляделся по сторонам. — Найду их. Не могли они пропасть. Просто мы не там искали, вот и все.

И правда пошел туда, откуда они с Трофимом пришли. Но на берег не выходил — шел по лесу, стараясь ступать очень тихо — все ж было как-то не по себе.

В лесу стояла тишина, приятный ветерок изредка обдувал лицо, отгоняя мошек и комаров. Лешка поднял толстую палку и шел, раздвигая высокую траву. Минут через тридцать увидел знакомые места.

— Ну вот, я почти на месте. — Леша на секунду остановился, огляделся вокруг и только хотел сделать шаг, как случилось необычное — в кармане запиликал телефон.

— Ура! — закричал Лешка и, вытащив сотовый, с улыбкой посмотрел на экран.

Звонил дедушка.

Лешка нажал «принять» и поднес трубку к уху.

— Алле! — Но в ответ ничего не услышал. — Алее! Алле! Алле! Дед! Дедушка! — Но ответом была тишина. Никаких гудков. — Да что такое?! — разозлился Лешка.

Он вытянул руку с телефоном вперед и вверх и стал медленно ходить по участку, где внезапно прервалась связь, позвонив деду и включив динамик. Но телефон молчал.

— Ладно. Найдем еще место, где будет связь, — успокаивал себя Лешка. — Поищу рюкзаки. Должны быть здесь.

И интуитивно повернулся в сторону высокой травы и даже шага сделать не успел, как его нога во что-то уперлась. Подросток нагнулся, раздвигая траву, и отпрянул назад от того, что увидел. В траве лежал без сознания человек в военной форме. Рядом валялся автомат и военный рюкзак. Леша нагнулся, чтобы посмотреть, живой ли.

Лицо у солдата было испачкано кровью, но не так, что это могло помешать его разглядеть. Лешка и разглядел. И узнал — это был тот парень, чью фотографию они с Сенькой нашли в портсигаре под закопанным парашютом.

[1] Аненербе ("Наследие предков") — псевдонаучная организация, основанная в нацистской Германии в 1935 году. История Аненербе тесно связана с оккультизмом и мистикой и жуткими опытами над людьми.

IV глава

Дорога к деревне оказалась неблизкой, и Сенька злился. Да и шагавший сзади солдат нет-нет, да и добавлял в настроение негативную нотку, подталкивая Семена прикладом винтовки в спину. Мальчишка после каждого такого толчка оборачивался и непонимающе смотрел на равнодушное лицо сопровождающего. После очередного тычка в спину остановился и снова посмотрел на штатского.

— Если этот урод еще раз пихнет меня своей палкой, я никуда не пойду!

Штатский внимательно посмотрел на Сеньку и, не говоря ни слова, подошел к нему.

— Пойдешь! И не только пойдешь, а побежишь. Или… — взял Сеньку за подбородок и посмотрел ему в глаза, — …или поползешь. Понял меня? — спросил со злостью и сильно толкнул. — Вперед! Скоро уже придем.

Сеня недовольно хмыкнул, но решил не спорить, а отложить разговор до деревни, и пошел дальше.

— Руки за спину! — услышал он громкий приказ и выполнил его, уже не противясь, понимая, что так будет лучше.

«Ладно. Издевайтесь. Скоро мое время придет. — Сенька нахмурился и стал, не привлекая внимания, стрелять глазами по сторонам. — Может, убежать? Надоела мне эта игра. Уж стрелять-то они по мне не будут».

Штатский как будто прочитал мысли мальчишки, поднял вверх руку и остановился.

— Штурман, — обратился по-немецки к шедшему за Семеном военному, — свяжи-ка этого партизана. Что-то мне подсказывает, удрать он хочет.

И тут Сенька чуть не совершил большую ошибку, едва не выдав свое знание немецкого языка. Он посмотрел на штатского и слова «я не собираюсь удирать» чуть не слетели с его губ. Как он смог не проговорится и не подать вида, что все понял, объяснить можно было только чудом.

Военный закинул винтовку за спину и достал из кармана шинели прочную веревку. Подошел к пленнику и, не церемонясь, крепко связал ему руки сзади.

— Хорошо, — пробурчал штатский и толкнул подростка в спину. — Вперед.

Минут через двадцать они вышли на околицу села. Сенька сразу понял какого — один раз был здесь, когда с классом ездил на экскурсию по местам боевой славы. Правда, сейчас село выглядело безлюдным, а дорога была почему-то не асфальтовая, а грунтовая, и вышка телефонной связи куда то исчезла…

«Ерунда какая-то», — недоуменно хмыкнул Семен и подергал затекшими связанными руками. Было больно. Охранник затянул веревку слишком крепко.

— Слышь, дядька, — Сенька остановился и посмотрел на штатского, — веревку ослабь. И долго еще шагать?

— Пришли уже. А веревку… веревку потом сниму. Походи пока с ней, уж больно ты непонятный. Да и сбежать захочешь, а ты нам живой нужен. Долго и обстоятельно с тобой говорить будем. — Пока говорили, подошли к большому деревянному дому, на котором висела доска с черными буквами. «Комендатура» — А пока в сарае посидишь, своей очереди дождешься. — И обратился солдату: — Отведи его в конюшню. Пить, есть не давать. А ко мне немного попозже старика приведи.

Солдат пихнул Сеньку в спину и повел его за дом. Отодвинул на двери покосившегося старого сарая ржавый засов, снял с рук Сеньки веревку и грубо втолкнул его внутрь.

«Во здорово: пить-есть не давать. Меня тут что, год держать собираются? И где вышка сотовой связи? И дорога почему грунтовая? Не то село? И зачем я, дурак, побежал к этим мужикам в лесу? И орать еще начал, деятель, блин. А Леха сейчас где?» — думал Сенька, стоя у входа и рассматривая помещение. Пахло кислятиной, прелостью и гнилью. Воздух от этого был густой, спертый, дышать сразу стало тяжело.

В сарае сидели еще трое: дед, одетый не по сезону в овчинный полушубок и валенки; ровесник Семена и девчонка примерно его возраста.

— Привет, — громко поздоровался Сенька и сел на землю, устланную тонким слоем затхлого сена.

— Здоров будь, — ответил за всех мальчишка. — Кто таков? За что взяли?

Сеня с интересом осмотрел подростка. Тот был одет и разговаривал так, будто попал сюда из прошлого. Косоворотка и непонятные штаны с бахромой внизу, а босые ноги такие грязные, словно отродясь не мытые.

— За что арестовали?! — Семен засмеялся, но отвечать не торопился. — Ну и вопрос! Слушай, а наряд на тебе не от Гуччи случайно? Необыкновенный какой-то.

— Зря ты веселый такой, — буркнул пацан. — Дорога из этого сарая ведет в один конец. Причем не домой.

— В один конец. Причем не домой… — тихо повторил Сенька. И вдруг его пронзила догадка. — Слушай, друг, можно тебя спросить?

— Друг? — нахмурился незнакомый мальчишка. — Когда это мы друзьями стали?

— Жорка, охолонись! — строго одернул подростка дед. — Ежели человек спрашивает, так и ответь ему. Он тож ведь арестант, и скока кому жить осталось, никто из нас не знат… Чего спросить-то хотел, хлопец? — обратился уже к Сеньке.

— Я даже не знаю, как правильно задать этот вопрос… В общем, какой… эээммм… — И выдал, как будто в прорубь нырнул: — Какой сегодня день?

— Какой сегодня день? — переспросил Жорка.

Сенька кивнул:

— Да, какой день? И… это… и год.

— Среда сёдня, — буркнул Жорка. — А год сорок третий с утра был, авось не изменился.

— Не может быть… — протянул едва слышно Сенька.

Ему вдруг стало так тяжело, тело будто свинцом налилось. Перед глазами все поплыло, а конечности стали ватными. Сенька уронил руки и сошел с лица.

— Сам-то кто будешь да откуда? — спросил дед, рассматривая одежду на Семене.

— Из Санкт-Пе… Из Ленинграда. С другом я был у болота…

И Семен поведал пленникам свою историю. Рассказал, правда, не все, потому что понял, что некоторые моменты его приключения будут звучать фантастически. Слушали его с интересом, лишь один раз перебил пацан, когда Сенька стал рассказывать о военном с автоматом.

— Где вы его встретили?

— Около болота. Он на нас случайно вышел. А мы рюкзаки… в общем вещи свои искали.

— Савелий Кузьмич! — Жорка посмотрел на деда. — Похоже, это один из тех, кого в отряде ждут.

— Ты, Жорка, помело-то придержи? — недовольно цыкнул на пацана дед Савелий.

— А чего я сказал? — обиженно фыркнул мальчишка.

— Гляди, Жорка, под ноги. Хоть ничего не найдешь, так головы не разобьешь, — хмуро ответил ему Кузьмич.

Сенька понял, что ему совершенно не доверяют.

— Вы мне не верите… Почему? Я ведь не вру.

— Понимаешь, хлопец, — дед запахнул на себе полушубок, — непохож ты на местного. На русского. Рубаха на тебе странного кроя, да с буквами не нашими. Обувка тоже. Да и… — Дед закряхтел, разминая затекшие ноги.

— Что «да и»? — спросил Сенька.

— Да и недоговариваешь ты что-то, темнишь. Давай-ка помолчим да подумаем, что делать дальше.

— Дальше-дальше, — проворчал Сенька и по привычке достал из кармана штанов телефон.

— Что это? — впервые подала голос девчонка. Она быстро подобралась по соломе к Семену и протянула руку: — Дай глянуть.

— Ну на, посмотри.

Семен пожалел, что достал телефон, предчувствуя вопросы, на которые отвечать не хотелось. У него у самого их целый миллион, а главный: как выбраться отсюда, из сорок третьего, обратно в свой. И где Лешка?

— Эт что? — Девчонка с интересом вертела телефон в руках.

Сенька не знал, что на это ответить, и брякнул как есть:

— Телефон это сотовый. Связь «Мегафон».

— А-а-а, телефон… — девчонка отдала его Сеньке. — У нас таких нет, —равнодушно добавила и вернулась на прежнее место.

Сенька вздохнул и сунул телефон в карман брюк.

— Ишь, телефон… — хмыкнул дед подозрительно и посмотрел на Сеньку недружелюбно. — Рубаха не нашенская, аппарат тоже больно непонятный, и рассказ твой, будто ты все главное умолчал. Уж не засланный ли ты, хлопчик?

Сенька понял вдруг, что выглядит среди этих троих как белая ворона, и решил, что недоверие надо устранить. Он ведь один тут, помощи неоткуда ждать, а с этим дедом, Жоркой и девчонкой вроде как в одну беду попали. А значит надо сказать «правду» о том, кто он есть на самом деле.

— Савелий Кузьмич, немного не так было…

Семен не успел продолжить договорить — дверь открылась, и в сарай вошел, судя по форме, полицай. Оглядел беглым взглядом узников, ткнул пальцем в сторону деда и прорычал:

— Пойдем со мной, старый! Следователь ждет.

Дед Савелий поднялся с земли и похромал к выходу. Проходя мимо Сеньки, улыбнулся ему и подмигнул:

— Ничего не бойся, хлопец. Пусть они нас боятся. — И вышел.

Минут десять в сарае стояла тишина. Подростки молчали, прислушиваясь к звукам извне и каждый думая о своем.

— Ну так говори, чего хотел, — подал голос Жорка.

— Ммм… — замялся Сенька, а потом выпалил скороговоркой, боясь что ему не поверят. — Не шпион я английский ребята. С будущего я! Понимаете? С будущего! — И увидев удивление и недоверие в глазах ребят замолчал, но ровно на секунду. — Поэтому и футболка на мне такая. И аппарат… телефонный. Сюда к вам… сюда к вам не знаю как попали. — И громко всхлипнул. — И вообще…

— Что вообще? — тихо спросила девчонка и посмотрела на Жорку. — Жора! Он врет наверное?

— Врет конечно. — пожал плечами мальчишка. — С будущего…

— Я вру!? — Сенька вскочил на ноги и подбежал к сидящим ребятам. — Я вру!? Смотрите! — и достал из кармана телефон. — Смотрите! — он стал нажимать кнопки у трубки стараясь включить функцию фото где у него было много интересных фотографий, но экран не отвечал и был темный. Сенька опустился на землю и обхватив голову руками заплакал. — Ой мама! Чего ж делать?

— Ладно. Успокойся. — Жорка подошел к Семену, присел и обнял его за плечи. — Даже не знаю друг верить тебе иль нет? Пусть пока все останется по прежнему. Уйдем отсюда и тогда поведаешь нам всю свою историю.

— Значит все-таки не верите. — Сенька тяжело вздохнул, поднял голову и вытер слезы. — И вообще бежать нам отсюда надо как можно быстрей. Знаете как? Может, идеи есть?

— Идей нет, — замотал головой Жорка и посмотрел на девчонку. — Да, Глашка?

— Нету, — кивнула девчонка.

— А бежать надо, — Жорка посмотрел на карман штанов Семена — тот светился. — Твой аппарат сигнал подает.

Трубка и правда вибрировала. Кто-то звонил. Сенька быстро вытащил телефон из кармана, поднес к уху и громко закричал. — Мама! Мама! Мама! — но телефон потух и предательски молчал.

***

Лешка прислушался и внимательно огляделся по сторонам. От волнения его пробивала мелкая дрожь, но он глубоко вздохнул и приказал себе успокоиться.

Солдат лежал без движения, совершенно ни на что не реагируя. «Живой ли? — подумал Лешка и низко нагнулся, присматриваясь, дышит военный или нет. — Дышит! — с облегчением выдохнул. — Это, видно, один из тех, кого с Трофимом на парашютах сбросили. Что мне с ним делать? Утащить его сил не хватит. И бросить тоже не имею права. Ладно. Придумаю что-нибудь. Вот интересно, как он досюда дополз? И почему весь в крови?»

Лешка с любопытством осмотрел летний маскировочный костюм: поясной ремень, к которому прикреплены фляга и продуктовая сумка, а еще ножны с ножом. Какое-то военное снаряжение валялось рядом.

Алексей нагнулся и вытащил из нож из чехла.

— НА-40. Серьезная штука, — сказал негромко, крепко сжал финку, махнул в воздухе пару раз и загнал обратно в ножны. Снял флягу — пустая. — Хорошо. Сходим за водой, — пробормотал и, подумав, поднял с земли автомат. — Он пока тебе не нужен, — обратился он к военному, — а мне… Пусть пока у меня будет.

Накинул ремень автомата на плечо и побежал к тонкому мелкому ручейку, что впадал в болото неподалеку — заметил его, когда возвращался на поиски рюкзаков. Добравшись до воды, открутил крышку фляжки и наполнил ее.

Сверху раздался приглушенный гул, с каждой секундой приближаясь и становящийся громче и громче. Лешка юркнул в лес и, спрятавшись за сосну, уставился на небо. Над болотом плыла армада самолетов с черными крестами на крыльях. Лешка вспомнил слова Трофима: «Ленинград летят бомбить». Сдернул с плеча автомат и внезапно понял, что бессилен что-то сделать, что он просто безоружный карлик против этого смертоносного гиганта, решившего изменить этот добрый, спокойный мир своими злыми делами.

На глаза навернулись предательские слезы, вызванные не страхом и подчинением беде, а бессилием. Леша втянул воздух носом, повесил автомат на плечо и, глубоко вздохнув, быстро пошел назад к диверсанту.

Его на месте не было. Только примятая трава указывала на то, что на ней только что кто-то лежал. Лешка не успел ни о чем даже подумать, как почувствовал, что его ноги отрываются от земли, и упал в траву.

— Лежи! — приказал голос, и Лешка увидел перед своими глазами пистолет.

— Лежу.

Леша понял, что лучше не дергаться.

— Лежи-лежи. А автомат отдай, — диверсант сдернул с Лешки оружие и резким движением перевернул его на спину. — Кто ты такой?

На пацана смотрел тот самый диверсант, который вот только лежал на траве, как мертвый. Без сознания и движения. А сейчас он живой, здоровый и, похоже, полон сил, хоть и весь в крови.

— Кто такой, кто такой… — отплевывая попавшую в рот траву и землю, зло передразнил Лешка. — Леха я. Живу здесь. Ищу партизан. Рюкзаки и… Слышь, дядя, ты же мертвый лежал. Я тебе за водой пошел, а ты… взял и ожил.

Военный опустил пистолет.

— Служба такая… — И вдруг застонал, выронил пистолет и, обхватив голову руками, опустился на траву.

— Дядь, ты чего? — Леха вскочил и легонько потряс солдата за плечи. — Ты уж не умирай, пожалуйста. Не умирай!

— Не бойся, не умру, — глухо пообещал диверсант. — Ударился шибко. Но ничего, пройдет, — и попробовал улыбнуться. — Дай попить уж. Во рту пересохло.

— Попить… Сейчас. — Мальчишка повертел головой и нашел глазами в траве флягу, которую уронил, когда падал. — Вот она.

Диверсант открыл фляжку и жадно хлебнул.

— Брр, холодная, аж зубы ломит, — тряхнул головой солдат и до дна осушил флягу. Потом откинулся на траву и вздохнул. — Как имя твое, хлопец?

— Лешка.

— А мое Саня. Как ты, говоришь, попал сюда? Хотя, знаешь, это сейчас мне не очень интересно. Ответь лучше, немцы есть в лесу?

— Есть, — кивнул Леха. — А хотите, я вам скажу, кто вы и что здесь делаете?

— Ну скажи, оракул, —ухмыльнулся диверсант. — Знаешь хоть, кто такой оракул?

— Что тут не знать-то? Знаю. Жрец-прорицатель, — пожал плечами Лешка. — Только я не оракул. Я дядю Трофима видел. Трофима Сергеевича.

Диверсант застыл. И лишь через минуту спросил, удивленно смотря на Леху.

— А где ты его видел?

— А там, — указал рукой Лешка в ту сторону, откуда пришел. — Мы там с ним встретились.

— Куда он пошел? — Александр быстро поднялся с земли и внимательно с недоверием посмотрел на пацана. — Мне надо срочно его догнать. Пойдем-ка, — засуетился.

— Да не переживай дядь Саша, он завтра сюда придет… с другом моим Сенькой.

— Ты меня не обманываешь?

— Неа. Он мне сам сказал — ждать его тут,а он завтра вернется.

— Та-ак. Рассказывай, как и где вы с Трофимом встретились. И что еще он говорил.

Лешка сел на землю и, изредка замолкая, как будто что-то вспоминая, рассказал про встречу, про своего друга и события, которые этому предшествовали. Утаив только историю их с Семеном появления в этом лесу. Александр с интересом выслушал, поднялся с земли и, потерев ладони, избавляясь от прилипшей травы, спросил:

— Поможешь мне?

— Помогу, конечно. А в чем?

— Давай договоримся: не называй меня дядей. Просто Саша. Не намного я и старше тебя. На, держи, — диверсант неожиданно протянул Лешке автомат. —У меня пистолет есть. А безоружным в тылу врага нельзя.

— Нет, дядя… извините. Нет, Саша, автомат не возьму. Не знаю, как с ним обращаться. Дайте лучше пистолет раз безоружным нельзя быть. А дядей называю? Воспитывали так.

— Воспитывали. — Усмехнулся Александр. — А чего же тогда автомат брал, когда за водой ходил? — и протянул Лешке «ТТ» — На, держи.

— Так это… Не знаю… На всякий случай. — Леха взял пистолет, с интересом повертел его в руке и сунул за ремень.

— Вот и хорошо, — кивнул Александр и надел автомат на плечо. — А теперь помощь твоя нужна.

— Я готов, — улыбнулся Лешка.

— Не сомневаюсь. — Парашютист поправил на себе маскировочный костюм и показал рукой в ту сторону, откуда Лешка с Сенькой пришли. — Парашют там лежит. Закопать надо.

— Парашют?! — удивленно переспросил Лешка. — Закопать? А вы…

— Да, парашют. Да, закопать. Чего так удивился? Не ветер же меня сюда принес, я ж не семечко от одуванчика, — усмехнулся Александр. — Я свернул его, как смог, но рука сильно болит, копать не смогу, а спрятать надо обязательно. Немцы если найдут, то собак по следу пустят. А у нас задание важное… — и замолчал.

Лешка продолжил за него:

— Мост ваше задание — знаю. Дядя Трофим говорил. Что найдет моего друга Сеньку и к мосту пойдет.

— Мы пойдем, — поправил Александр.

***

По лесу шли минут двадцать. Лешка то узнавал те места, которые они с проходили с Семеном, то терялся и по сторонам внимательно смотрел в надежде все-таки увидеть свои потерянные вещи. Но нет.

— Вот он. — Диверсант остановился и указал на сложенный парашют, лежащий под высокой сосной. — На нее я и приземлился, — кивнул на дерево. — Голову разбил. Хорошо, куполом за ветки не зацепился. Не слез бы сам. Давай закопаем парашют. — Вытащил из чехла, висевшего на поясном ремне, саперную лопатку и протянул Лешке. — Выкопай яму вон там, — указал рукой на знакомый уже пригорок.

Лешка взял лопатку и чуть не засмеялся из-за того, что сам сейчас будет закапывать парашют, который в будущем сам же и раскопал.

— Конечно, закопаю… то есть выкопаю.

Лешка и ущипнул себя. Может, все-таки это все сон? Обернулся и посмотрел на диверсанта. Тот молча стоял и, раскрыв портсигар, что-то в нем разглядывал. Лешка знал, что именно. Вздохнул и воткнул лопату в землю.

V глава

В сарае стояла тишина. Ребята молчали, каждый думая о своем, и вдруг эту тишину нарушила громкая автоматная очередь и непонятные крики на немецком языке. То есть непонятные Жоре и Глашке, но Семен-то понял все.

Он вскочил с земли и подбежал к крохотному окну, затянутому колючей проволокой, и стал слушать, оглядываясь на ребят:

— Кто-то убежал… — перевел он. — Или захотел убежать.

Жорка быстро подошел к Семену и тихо спросил. — Ты понимаешь, что говорят?

— Понимаю, — ответил Сенька и отошел от окна. — Похоже, не удалось удрать кому-то, — пробормотал и уселся на землю.

И не успел больше произнести ни слова, как дверь открылась и на пороге показался полицай.

— Вставай! — кивнул он в сторону Сеньки и со злорадством сообщил: — Ждут тебя, красного партизана. Сейчас все расскажешь. А вы сидите. И до вас очередь дойдет.

Злобно зыркнув на Жору с Глашкой, полицай сильно толкнул Семена в спину и закрыл дверь снаружи на засов.

Оказавшись на улице, Сеня внимательно осмотрел двор и с ужасом увидел лежащего на земле деда Кузьмича, из-под тела которого растекалась лужа крови. Семен остановился и еле удержался на ногах — голова закружилась. Громко втянул носом воздух, понимая, что игры закончились, и наступила жестокая действительность.

— Пшел! — крикнул полицай и больно толкнул Сеньку в спину.

Через двор они подошли к дому и, поднявшись по ступенькам крыльца, вошли вовнутрь. За тяжелым дубовым столом сидел, читая какие-то бумаги, тот самый штатский, который вел его с болота.

— Доставил, господин следователь, — доложил полицай и, грубо схватив Сеньку за руку, подтащил к столу. — Вот он, собственной персоной.

— Хорошо, — кивнул штатский. — будьте за дверью. Я позову. — И как-то мягко, по-отечески, взглянул на пленника. — Как твое имя? — Увидев, что мальчишка что-то обдумывает, предупредил: — Не советую пытаться меня обмануть. Не бойся, не бойся, садись, — указал на табуретку, стоявшую у стола. — Ты же будешь искренен со мной? Не правда ли?

Сенька остался стоять и ничего не отвечал, только от волнения покусывал нижнюю губу, совершенно не зная, что делать.

— Садись! — гаркнул нетерпеливо во все горло штатский и отошел к столу. Сенька вздрогнул от этого крика и сел на табурет, понимая, что показывать характер сейчас не время. — Ну вот и хорошо. Тебе повторить вопрос?

— Не надо. Семеном меня зовут. — Он отметил, что штатский говорит без акцента, а значит он русский. — Что еще вам сказать?

— А много что. Как попал в лес? Сколько вас было? Ваше задание? Потом начертишь мне на бумаге, где вас высадили. Ну и прочие мелочи. Ну а мы со своей стороны… — Вдруг стоявший на столе телефон громко зазвонил, и штатский поднял трубку. — Им хёре цу (Слушаю), — ответил он по-немецки и замолчал, лишь изредка вставляя слова. — Драй, герр майор (Трое, герр майор). Гут. Их шикке эс ан Зи (Хорошо. Отправляю к вам). — Закончив разговор, он со злостью кинул трубку телефона на аппарат и подошел к Сеньке. — Не знаю даже, что тебе сказать. Повезло вам или не повезло — непонятно. — И, повернувшись к двери, громко крикнул: — Панас!

Дверь открылась, и зашел полицай:

— Слушаю!

— Запрягай телегу, и этого да тех двоих из сарая везите в город, — тяжело вздохнул. — Жаль. Они бы и мне все рассказали. Но ладно, начальству видней. — И опять полицаю: — Возьмешь… Нет, не возьмешь. Охрана им крепкая нужна. Вы не справитесь.

И быстрым шагом вышел из дома, зовя кого-то по-немецки.

Сенька замер, не понимая радоваться ему и ли огорчаться.

Спустя пять минут полицай по имени Панас вывел Сеньку из дома и, дождавшись, когда из сарая выведут Жору и Глашу, подвел всех троих к телеге, запряженной серым конем.

— Дед! — вскрикнула девчонка, увидев лежавшего в луже крови бездыханное тело Кузьмича. — Дедушка!

— Садись и не ори, — сквозь зубы прошипел Панас и раскидал в телеге свалявшееся сено. — Не карета, но вам в самый раз. — И посмотрел на построившихся в ряд немецких солдат и местных прислужников-полицаев. — Я бы, конечно, никуда вас не повез. Здесь пристрелил бы.

Поправив ремень винтовки, уселся на телегу и взял в руки вожжи.

— Вот гады, — тихо пробурчал Жорка и посмотрел на Сеньку. — Куда нас везут?

— В город. А там куда — не знаю, — ответил Семен и тут же получил затрещину .

— Молчать! — заорал Панас и снова замахнулся. — Не разговаривать!

Сенька почувствовал, как из разбитой губы начала сочиться кровь, но вытереть он ее не мог — руки были связаны за спиной:

— Глаш, — позвал он девчонку, увидев, что каратели не связали ее руки. — Вытри кровь, пожалуйста.

И тяжело вздохнул. «Зачем я побежал от Лешки и от того военного? Ну кто мог подумать, что это на самом деле не косплей, а реал?» Сенька сжал за спиной кулаки. Где Лешка? Что теперь с ними будет? Помощи-то им не будет никакой. Только на себя надеяться остается да на счастливый случай.

Сенька сел в телегу и со злостью посмотрел на сопровождавших их немцев и полицаев. «Много их. И два мотоцикла у них. Захочешь — не убежишь». Семен упав на сено, потеряв равновесие, когда телега дернулась с места, и уставился на небо. Жорка с Глафирой тоже сидели молча, и каждый думал о своем. Лишь скрип колес да рокот моторов мотоциклов нарушал течение мыслей, возвращая в реальность.

Лежать со связанными руками на спине было неудобно и больно, и Сенька перевернулся на бок:

— Глаш, — тихо позвал девчонку, — ослабь маленько веревку. Руки затекают.

Глаша немного пересела и схватилась рукой за узел, пытаясь хоть как-то его растянуть. Это сразу же заметил полицай и злобно гаркнул:

— Куда руки тянешь? — Стянул винтовку с плеча замахнулся ею на Глафиру. — Сядь на место быстро! Зашибу!

Глашка отпрянула в сторону от Семена и всхлипнула.

И вдруг со стороны леса раздался одиночный выстрел, словно сигнал к бою, и тишину леса разорвали автоматные очереди. Сенька увидел, как первый мотоцикл упал на землю, а со второй телеги стали спрыгивать полицаи и, ложась на землю, палить в ответ.

Панас заорал во все горло и стал нахлестывать коня, заставляя его нестись по лесной дороге во весь опор. Сенька, Жора и Глаша катались в телеге, не в силах удержаться. Полицай скинул мешавшую винтовку на сено и вцепился двумя руками в вожжи, чтобы удержаться самому.

И когда выстрелы стали тише, натянул вожжи, заставляя лошадь остановиться:

— Тпру-у-у-у, шальная! — с ехидной ухмылкой обернулся к пленникам и понял свою ошибку, но было уже поздно.

Приклад новенькой немецкой винтовки глухо ударил его по голове со всей девчоночьей дури. Глаша аж выронила тяжелую винтовку и, опустившись на колени, закрыла рукой рот и тихо заплакала.

— Нож, Глашка! Нож! — закричал Жорка, пытаясь подняться. — Нож у него бери и веревки режь! Хватит выть — времени на это нет!

Глафира словно спохватившись подползла к полицаю и вытащила из ножен висевших у него на ремне острую финку. Минуты хватило чтобы освободить ребят.

Спрыгнув с телеги, Жорка, стараясь не глядеть на разбитую прикладом голову полицая, обыскал его, снял с ремня подсумок с гранатами и запасными обоймами для винтовки. Взял в руки кнут и подошел к лошади.

— Спасибо, каурый, — потрепал животное за ушами и стеганул кнутом. — Но-о-о! — Конь рванул и быстро потащила телегу с валявшимся на ней полицаем по дороге в лес. Жорка посмотрел на Сеньку с Глафирой и скомандовал: — Всё, уходим быстро. — И, накинув ремень винтовки на плечо, рванул в лес.

— Жора! Мы куда? — Глашка дернула за рукав быстро идущего мальчишку и остановилась. — Не беги. Я устала уже. — И посмотрела на Сеньку. — Повезло нам, да, Семен?

— Не просто повезло, а птица удача с нами, — улыбнулся он. — Птица удача по имени Глафира, — добавил и устало опустился на траву, обхватив голову руками. — Ой мама…

— Не ойкай, а шагай давай, — сурово бросил Жорка, поправил ремень винтовки и прислушался. — Пойдем к реке, а там к пещерам. Переждем в них маленько и в отряд.

Сенька знал, что по берегам этой речки есть пещеры. Когда-то в них добывали кварцевый песок для стекольной промышленности. Ну и за долгое время в них образовались рукотворные лабиринты. Семен раза два ездил туда с экскурсиями, и не то чтобы хорошо, но знал их. Но дорогу к ним сам не нашел бы.

— Ну что ж, к пещерам так к пещерам. — Он кивнул и встал на ноги.

Жорка протянул ему две гранаты и нож в ножнах. Семен взял в руки гранаты и удивленно усмехнулся, вертя их и разглядывая:

— Вот и я вооружен.

— Как пользоваться-то ими знаешь? — спросил Жорка.

— Не переживай, разберусь. — Семен расстегнул ремень на штанах и надел на него ножны. — Ну вот и я во всеоружии… — глубоко вздохнул.

Минут через сорок все трое вышли на берег небольшой речушки с быстрым течением. Жорка минуту постоял прислушиваясь и шагнул в воду, жестом руки зовя за собой Семена и Глашу. Посмотрев по сторонам, пошел молча по течению реки.

— А что, по берегу никак? — удивился Сенька.

— Никак, — глухо буркнул Жорка.

— Понимаешь, если немцы пустят по следу собак, то нас сразу найдут. А так течение запах унесет, и следов не будет.

— А если…

Сенька не успел задать вопрос — Жорка перебил, предугадывая его вопрос:

— «А если…» Нет вниз по течению карателей, они сверху, из села собак пустят по следу. А мы метров триста вниз пройдем и на ту сторону переберемся. А там и до пещер рукой подать. Маленько пересидим и в отряд. Там все нашему командиру расскажешь про себя. Про твое это будущее. Про нашу победу…

С противоположного берега донесся лай собаки, и в воду заскочил огромный рыжий пес.

***

Вот уже полдня Лешка и Александр сидели в кустах и ждали Трофима, но того все не было и не было. И Саша, поглядев на часы, немного подумав, кивнул Лехе:

— Все, ждать, мне кажется, бесполезно. Двигаем.

— Может, еще немного подождем? — Лешка умоляюще смотрел на Александра. — Он должен прийти, он обещал. Или с Сенькой, или один.

— «Он обещал»… — передразнил Александр и нахмурился. — Война идет, и ни от тебя, ни от меня, ни от него ничего не зависит. Он-то обещал, а сам раз — и в плен попал, или убили его немцы. Ты вечно ждать будешь? Всё, хорош время терять. Мне задание надо выполнять, а не в кустах отдыхать.

Лешка приуныл и закусил губу:

— А Сенька? Я не могу, не имею права без него уйти, понимаешь? Мы же оба тут из… Ну, друзья мы, друг за друга отвечаем. Не могу без него уйти, — упрямо мотнул головой.

— Понимаю, — кивнул Сашка и встал на ноги. — Сиди здесь, жди дальше. Тихо будь, не шастай по лесу и по берегу, не испытывай судьбу. Сначала я задание выполню, потом друга твоего пойдем вызволять. Может, Трофим раньше его приведет.

Лешка кивнул.

— А пистолет оставишь?

— Пистолет заберу, — ответил Сашка и руку за пистолетом протянул. Но Лешка не торопился возвращать оружие солдату, кусал губу и хмурился, о чем-то думая. — Ну? — поторопил Сашка, поманив пальцами. — Чего удумал?

— Я с тобой пойду, — решительно заявил Лешка.

Сашкка прищурился, внимательно смотря на смелого мальчишку.

— Хорошо… — сказал, наконец. — Пойдем. Но чтобы слушал мои приказы, понял? Если нет, то тут сиди. Не то и сам подставишься, и меня подведешь.

— Буду слушать, — твердо ответил Лешка.

— Ну, тогда, рядовой Лешка, слушать мою команду. Одежду заправить, все, что может издавать звуки, греметь и стучать — закрепить, чтобы ни гу-гу. Быть готовым к бою каждую секунду и не трусить. Назвался бойцом — изволь соответствовать. Ты понял, рядовой Алексей? — серьезно спросил Александр.

— Понял, — улыбнулся Лешка.

— Не понял, а «есть соответствовать», — поправил диверсант.

— Есть соответствовать! — отчеканил Леша и вытянулся по струнке.

— Вольно.

Через полчаса быстрой, но осторожной ходьбы по лесу Александр остановился и молча, достав из кармана маскировочного костюма карту, развернул ее и сверился с местностью. Убедившись, что с дороги не сбился, он сложил карту и сунул ее в карман.

Лешка не понял, как десантник убедился в правильности пути. Солнце да сосны, и никаких указателей. Но понимая, что враг может быть рядом, вопросов не задавал. Когда задание выполнят, тогда и расспросит — в будущем это знание может пригодиться. А вообще Лешку мучили два вопроса: где Сенька и что с ним. Но на них у Александра ответа не было, а значит и воздух сотрясать не стоило. А вот помочь диверсанту выполнить задание, а потом вместе пойти вызволять друга, он мог. Ради этого и пошел с Сашкой. Чтобы помочь ему. Трофим ведь ушел Сеньку спасать, значит его место должен занять он — Лешка. Это будет по-честному.

— Привал пять минут, — внезапно сказал Сашка и строго посмотрел на своего спутника. — Устал? Дышишь как медведь, идешь как медведь.

Лешка вздохнул и сел на траву.

— Не учил меня никто по лесу тихо ходить.

— А ты не местный, что ли? Из города? Деревенский мальчишки умеют тихо ходить, чтоб ни один сучок не треснул под ногой, ни одна ветка не дернулась, ни один сухой лист не зашелестел. А ты как чужой тут.

Лешку такая наблюдательность застигла врасплох. Он растерялся, не зная, что на это сказать. Сунул руку в карман и нащупал телефон. Как же захотелось, чтобы он зазвонил, чтобы своим звонком прервал эту странную историю, чтобы все развеялось, как утренний туман. Захотелось услышал голос любимой мамы, и чтобы вот сейчас из леса вышел улыбающийся Сенька. Но телефон молчал.

Сашка сунул в рот травинку и прищурился. Но допытываться не стал.

— Да, из города я, Санкт…из Ленинграда— вздохнул Лешка. И ведь не соврал совсем.

Диверсант кивнул и принялся учить Лешку сигнальным жестам и как ступать по лесу, чтобы не выдать себя.

Лешка внимательно слушал, трижды повторил каждый жест, чтобы не растеряться в трудной ситуации, но вот как тихо идти по лесной подстилке — все равно толком не понял. А потому, когда Сашка приказал двигаться дальше, аж вспотел и начал отставать, потому что волновался, следя за тем, как и куда ставит ноги.

Когда до дороги оставалось метров пятнадцать, Александр вдруг резко остановился и схватил Леху за руку:

— Ложись! — вполголоса приказал и быстро упал на землю за стволом сосны. Лешка лег рядом. — Слышишь?

И правда — приближался рокот ехавших по дороге мотоциклов.

Сашка снял с плеча автомат и приготовился к бою.

— Дай-ка пистолет. — Лешка достал оружие и протянул разведчику. Тот снял курок с предохранителя. — Держи. К стрельбе готов. Но без команды не стреляй. Может, это не по нашу душу.

— Не буду без команды, — пробурчал Леха, крепко сжимая в руке пистолет и подумал: вот видели бы его сейчас ребята из двора и одноклассница Вера, в которую влюблен. Что бы они сказали? Интересно. Лешка даже представил себя со стороны, но гул показавшихся из поворота лесной дороги мотоциклов с сидящими на них вооруженными немцами помешал мечтать дальше. Лешка пригляделся.

Впереди мотоциклов ехали две крестьянских телеги с запряженными в них лошадьми. На телегах тоже сидели вооруженные люди, судя по форме — полицаи.

Александр направил автомат на дорогу, а Леша не знал, что делать ему, поэтому просто смотрел на дорогу и считал про себя солдат. «Раз, два, три, четыре — на телеге. На первой. Раз, два… Пять на второй. По три на мотоциклах. Итого. Шесть. Одиннадцать. И четыре. Пят… Стоп. На первой телеге один военный и трое штатских. Ой, мама! Это же Сенька!» На первой телеге сидел его друг Семен со связанными за спиной руками. Лешка чуть не закричал.

— Саш… — сдавленным шепотом позвал.

Диверсант тоже видел, что в телеге сидят пленные дети, но откуда ему было знать, что среди них есть и Лешкин друг?

Леша от бессилия уткнулся головой в землю и тихо замычал. Он просто не знал, что делать. А телеги и мотоцикл уезжали по дороге все дальше и дальше. И как только они исчезли из видимости и гул моторов почти заглох, сказал:

— Они моего друга куда-то везут.

— Интересно, куда их повезли… Как он вообще к немцам попал?

— Да по глупости. Увидел в лесу народ и побежал. Думал, наверное, кино снимают… — Лешка понял, что сказал лишнего, и замолчал.

— Какое кино? —недоверчиво ухмыльнулся. — Немцы кино снимали? Так зачем к ним бежать-то? — и увидев, что Лешка как-то странно замялся, насторожился. — Ну-ка, ну-ка, чего ты мне недоговариваешь?

— Да ничего. Все нормально, — попытался выкрутиться Алексей, но обманывать ему ох как не хотелось, и он уже подумал сказать все как есть, ведь маленькая ложь рождает большое недоверие, а в этой ситуации он не имел на обман никакого права.

— Мы с Сенькой не отсюда. Ну, не из этого…

И вдруг не очень далеко в той стороне, куда уехала немцы, раздались выстрелы. Сначала автоматные, потом и пулеметные.

Александр вскочил с земли, сжимая в руках автомат.

— Похоже, партизаны. Бегом за мной через дорогу к реке. Там есть пещеры. На месте все и решим. Куда нам и что нам. Понял?

Алексей, обрадованный тем, что объяснять сейчас ничего не надо, а потом, может, вопрос вообще забудется и задавать его никто не станет, вскочил и хотел сунуть пистолет за ремень, но Сашка перехватил руку и забрал оружие:

— Ты что, дружок, в себя стрельнуть хотел? — Поставил курок на предохранитель и снова протянул пистолет Лешке, а в следующую секунду вдруг резко дернул его на землю. — Немцы!

Леха поднял голову и увидел, что с той стороны дороги в их сторону идет цепь немецких солдат со злыми овчарками на длинных поводках.