Смерч со сгущёнкой

Смерч со сгущёнкой

– Полковник «Гнида» приехал на фронт со своей молодою шизой, – нараспев произнёс Мотылёк, обрисовав ситуацию. А нужно просто взять тремя пятёрками центральный опорник скунсов, который до этого штурмовали месяца два, сточив под визги прикормленных журнашлюх канала «Сырые стринги» несколько колонн и необстрелянных бойцов штурмового отделения.

– А ты думал, он нас наградит, за то, что ты пожаловался на недостаток снабжения? – ухмыльнулся Принц. Ему давно надоели мерзкие штабные рожи, поэтому хотелось в бой.

Но перед глазами до сих пор маячила светлым пятном школьница, которую орк проводил по одному ему известной тропинке через минное поле в роще. Человеческий детёныш по имени Катя без намёка на стеснение перед здоровенным орком чётко стрельнула пачку трофейных сигарет и выдала: «Короче, ты хоть и крокодил, но ваще огонь. На зелёного чёрта похож, полный краш с клыками! Селфанёмся? Директрисса обоссытся прямо на переменке, она скунсам бабло собирает на дроны. А проводит, сука жирная, как гуманитарку нашим. Но ты меня пока не пали, иначе завалит. У меня только одна тройка в четверти. Я теперь типо твой ангелочек-хранитель. Чё ржёшь, не похожа? Тебя ни одна приблуда скунсов не возьмёт. Короче, лови воздушный поцелуй для куража».

– Зелёный, мне так-то по колено его награды, – Мотылёк сплюнул, почесав бородищу. – Впереди столько парней полегло, даже души никто не забрал. А по каналам уже показали, как флажки с вертушек скинули, Гнида себе и сынку медали на яйца повесит.

– Мота, не бухти, – предупредил Чуга. – Мы не на курорте. Вон Гиви принюхивается, а он мины с дронами за километры чует.

– Если сгущёнки нальёшь или хлебушка, я тебе и за десять учую, братан! – пообещал тот, многозначительно глядя на приятелей. Принц без разговора достал заветную банку сладкого зелья. Чуга с Гиви с тихим почтением оценили щедрый жест.

– Да не расходуй зря! – Мотылёк рассердился, напоминая матёрого волчару в окружении. – Сожри сам, хоть сдохнешь с кайфом!

– Сдохнуть ещё успеем, – спокойно пообещал орк. – Лично я собираюсь испортить настроение Гниде. Он куда нас послал, топать на миномёты по центру?

– А ты у нас звезда порнофильмов и умеешь телепортироваться в тыл и членом дроны сбивать в полёте? – тон Мотылька стал чуть спокойнее. Принцу и Гиви он доверял как себе, язвил просто для куража. Такой метод психологической защиты перед важным боем давно раскусили и уважали матёрого гнома. В серьёзном замесе ему не было цены.

– Только твоими шутками, братан. От них пердаки скунсов взрываются пачками, – доверительным шёпотом объяснил Принц. – Короче, есть один безумный план. Но надо проверить…

***

- И чё, проверил? Типо если я в шарагу хожу, меня надо шмонать как ссыкуху последнюю и курево не давать? – малолетняя вымогательница скорчила бесподобную моську, которая в сочетании со слезами в огромных голубых глазах создавала убойный эффект. Такая у покойника выпросит сигареты, он ещё на пиво добавит.

– Не переигрывай. Тебя в школе не учили, что вымогать – нехорошо?

– Я тя умоляю, крокодил! Ты же внутри нормальный маньячило с клыками. На хрен строишь обдроченного физрука? – она фыркнула, поджав губу: «Здравствуйте, класс поющих писюльков. Мне на вас наплевать, поэтому жрите мудрость старого мудрака: «Кто не па-дал, тот не поднима-а-ался, кто не срал – тот не подтирался».

– Философично до слёз, – согласился орк. – Мне же не наплевать, поэтому и провожаю. Тут мин больше, чем у меня шрамов.

– И-и-и-и оста-а-а-нутся от на-ашей Катеньки ручки тут, но-о-оженьки там, – заголосила девочка, идеально копируя кого-то из взрослых, профессионально выбивающих слезу и бабки у спонсоров, впервые заехавших в какую-нибудь Верхнюю Мыталовку. – Головка висит на стройной берёзоньке, а ясные глазоньки…

– Понял, выразительно. «Оскар» за лучшую нелёгкую женскую роль уходит Кате Ивановой, – он сверкнул клыками и протянул пачку «Недетского напалма». – «Титаник» сдох и от зависти накрылся айсбергом.

– Чё, вот так просто? – она чуть не подпрыгнула от счастья, но усилием воли заставила сохранить хладнокровие. Только в глазах заплясали чёртики. – Я же теперь три месяца грабли мыть не буду!

– Грабли это у меня, а у тебя лапки как у котё… – обострённое чутьё уловило приглушённое жужжание стаи дронов. Орк нырнул в кусты, схватив Катю за голову и прижал к груди так, чтобы закрыть широкой спиной от осколков. Четыре шлюхи развернулись веером, унося угрозу. Но пятая зеленоватым лучом скользнула по торчащему из травы кроссовку.

Хреновый день…

***

– «Серый», как слышно? – Мотылёк на правах старшего в группе пытался в третий раз докричаться до первой нашей пятёрки по станции «Петушок». Новые агрегаты выпросить у Гниды было чуть проще, чем заставить метеорит грохнуться на главный укреп скунсов.

– Серый двести. Ещё трое тяжёлые по триста, – ответил до неузнаваемости хриплый голос «Бугая». Нас кроют дроны. Их стаи, есть снайперы, в вашу сторону… – голос оборвался в лае оглушительных очередей.

– Короче, держимся зелёнки! Всем глаза на жопу натянуть! – объявил Мото, когда второй отряд не отозвался. Принц усмехнулся: всё выходило так, словно группы просто вывели на дроны заранее, обычно шлюхам скунсов требовалось гораздо больше времени. Или…

– Мотылёк, выбрасывай рации. Они прошиты для дронов скунсов, – спокойно заявил он, хотя клыки уже чесались.

– Ты чё, зелёный? Ссышь картечью? Да я… – договорить он не успел, орк вырвал рацию, разломал её и показал мигающий огонёк следящего жучка.

– Нас продали скунсам. Дёргаем к оврагу, выиграем минуты три, – прорычал он. Иначе все станем фаршем. – На самом деле его мозг, привыкший работать быстро, просчитывал ходы. Допустим, капитан мог кинуть ответку за дерзость – но не продать. Тут шла игра гораздо выше: сеть центральных укреплений можно было давно взять, только для этого нужна слаженная работа арты, авиации и спецов. Если бы скунсов навестить в окопах после «нормальных гостинцев» с воздуха – наёмников «Альянса» пришлось бы собирать по частям. А кому выгоден провал? Он выкинул пару десятков вариантов: очевидно, уровень козлов, который их подставил, гораздо выше.

Они нырнули в покрытый спасительной зеленью овраг как в море. Мотыльку в бороду набились репьи, он матерился одними бешено сверкающими чёрными глазами. Чуга искал дроны. Гиви многозначительно жевал травинку, принюхиваясь. Сморщился, словно сожрал два лимона залпом, толкнул Принца и показал в сторону берёзовой рощи. Там шлюхи. Много.

Дроны ненавидели все, но Принц особенно: ещё первый год, работая в группе эвакуации он насмотрелся, как летающие гниды за пару секунд превращали в мясо раненого на носилках и двоих здоровых парней, которым не повезло донести пару шагов до укрытия. Вспомнил две уничтоженные группы ребят, где служили четверо матёрых гномов.

Схватил камень, чтобы хоть как-то привести себя в порядок, но вместо этого по пальцам потекла раздавленная крошка. На адреналине Принц боялся самого себя. А тут ещё первый бой намечается. И в таком сказочном окружении.

– Ты чё, зелёный? Родной, смотри на меня, – объявил Мотылёк, взяв пальцами его перекошенную морду. – Мы отобьёмся, сука, понял? Ты ваще стоишь любого полка этих скунсов, я отвечаю! Отобьёмся на зло всей мрази, понял? Стоять! Замочу, мразь!

– Да не ори на парня, – спокойно прошептал Чуга, пытаясь взять в прицел стайку дронов. Блики системы защиты моргали, мешая даже прицелиться. – Первая вылазка и в такое месиво попал. Поплыл, конечно. А ты бы не поплыл?

Перед глазами Принца возникло удивлённое лицо Кати, а в ушах щёлкнуло от её звонкого хохота, словно очередью опытного напарника снимающего проклятье страха.

Он поднялся по грудь над зелёнкой, раскинул руки крестом, представляя командира скунсов. Тот пил дорогой кофе с элитным антидепрессантом «Слава героину» и словно презрительный режиссёр давал указания скунсам-дроноводам у огромного монитора. Увидел их настолько чётко, что мог срисовать карту, висящую на стене, на ней почему-то помечено крестиком какое-то здание недалеко от берёзовой рощи. Школа? Нет, чутка подальше.

От кофе пахло сытым спокойствием, будущей премией и новым званием. Для которого давно висел сверкающий орденами мундир с медалями «Альянса».

Морда Принца медленно расплывалась в сумасшедшей ухмылочке, а ручищи, повернутые к летящим дронам, задрожали. Мотылёк и Гиви держали напарника на мушке – лучше прибить одного, чем хоронить всю группу. Да и что можно ожидать от этого душелова, ещё и орка? Они психи все. Сейчас шарахнет на нервяке какой-нибудь дрянью и уложит весь отряд раньше любых скунсов.

Но когда орк сжал кулачищи, вся стая повернула назад, разворачиваясь в боевой порядок охотников. Через несколько минут от центрального блиндажа скунсов останутся одни воспоминания.

***

– Ну ты ваще псих, дядя! Просто краш! – выдохнула Катя, сверкая глазами. Сигарета буквально растаяла между её дрожащих пальцев, когда дроны с деловитым видом погнались за зайцем, размером с телёнка. Мутант совершал прыжки на три-четыре метра в высоту, стрекоча и загребая огромными ушами. Когда ближайший дрон попытался врезаться в косоглазого, тот обматерил его как физрук дохляка и прописал лапами в прыжке такой удар, что дрянь от подобного неуважения потеряла управление, врезавшись в ближайшего напарника. Затем стая скрылась за рощей, а Иванова показала от полноты чувств средний палец с дешёвым колечком. – Ну, крокодил, я тебя просто боюсь! Ха-ха-ха! Ваще порнотриллер! Ща охудею от счастья. Слу-у-шай, а у директуси, суки этой жирной, сможешь карту взломать? Твоя половина без базара.

– Короче, милое дитя. Никаких больше порнотриллеров, крашей и охудеваний, – мрачно прошептал Принц, лежа на траве. Он и сам не понял, как это получилось, из носа хлестала кровь, голова кружилась так, что каждое слово этого безумного человеческого котёныша Катеньки, напоминали удары колокола.

– Хорошо… ой! Ты же весь в крови! – она бросилась к нему, достав таблетки «Весёлый Лопушок». – Сейчас поможет. Я на линейках часто сознание теряю.

– А я вспоминаю, как в детстве канализацию подрывал, – решил поделиться Принц. Кровотечение остановилось, в голове немного просветлело, хотя виски ломило так, будто их сжимал обкуренный тролль. Интересно, как это получилось? Он помнил только испуганные глазищи Кати и бешеный стук её сердца, когда орк успел сграбастать детёныша. Затем что-то щёлкнуло в голове, а руки словно обдало огнём.

– Так ты же телепат. Зачем тебя в рядовые разведчики закинули? – она нахмурилась, что-то прикидывая. Из юморной гопницы, циганящей сигареты с навыком будущей наркоманки, Катя моментально превратилась в крепкую хорошистку: пусть разведчик и с клыками, но это свой крокодил, родной и тёплый. Он спас её, поэтому маску кривляний, которую школьница надевала с незнакомыми уродами, можно снять.

– Послушай, дитя порнотриллеров, орк я. Простой орк. А среди нас не бывает телепатов!

– Но иногда бывают душеловы с редким даром Контроля и Гармонии. Во время эмоциональной перегрузки ты интуитивно ищешь выход, заставляя мозг работать и включать скрытые способности, чтобы уравновесить ситуацию в свою пользу. Ну совсем как я, когда нужно чётко отмазаться от двойки.

– И этому учат в шараге? – Принц почесал клыки, совсем не напугав Катю. Та хихикнула.

– Ага, мечтай шире! Вёл у нас семинар парнишечка из универа. А я хотела произвести впечатление и задавала вопросы про телепатов, делая умные глазки.

– И как, помогло?

– Ещё ка-а-к, – она закатилась смехом. – Паханша наша, ну, директуся, психанула и вывела меня из кабинета. Врубила истерику, что не моих дебильных мозгов это дело, мой уровень – сиги клянчить и делать закладки. А я скачала пару книг и на зло этой мымре перечитала про классы телепатов и душеловов всех офигительных рас нашей необъятной Империи, готовясь ко второму семинару. Заодно пособие по манипулированию стырила, поэтому всегда знаю, когда взрослые врут, чтобы покалечить ребёнка ради выгоды.

– Это правда, – хмыкнул Принц. – На страхе проще всего манипулировать. – Ну а я?

– Ты просто симпатичный двулапый крокодил, даже врать не умеешь, – серьёзно сообщила Катя. – Но такой, знаешь, с виду тёмный крокодилище, только… – Она на секунду задумалась, подбирая слова. – С бешеной искрой в черепушке. Может, талант. Или гений. Ещё не знаю. Но цель дронов ты подменил на бешеного кунг-фу кролика чётко и нежно, словно котят в коробке нащупал – у скунсов мозги в трубочки свернутся. Эх, зубастый, просто ты попал в плохие руки, как и я.

– Сурово, но честно, – признал орк, когда они уже почти прошли берёзовую рощу. Вдалеке честно завербованная стая дронов с упрямством берсерков таранила летающих шлюшек, отправленных на перехват. Судя по двум взрывам – получившие мастер-класс от зайца немного вели по счёту. Принц ухмыльнулся. – И что же ты сделал бы, попади я к тебе?

– Раскрывала таланты, что же ещё! Ты бы у меня Принцем Душеловов стал, а мы бы не за каждое село бодались, но вломили скунсам так, чтобы они удрать не успели изо всех наших бывших городов! – глаза Кати сверкнули боевым задором, а мигающая сигарета между пальцев напоминала саблю.

– Эпично, не спорю, – улыбнулся орк.

– У меня мечта есть… только ты никому-никому! Обещаешь?

– Клянусь лапами кунг-фу кролика!

– Хы-хы! – чудной ты. Совсем не страшный для маньяка-душелова.

– Так это я пожрал душонок и закусил скунсами от души, – Принц сделал страшные глаза и щёлкнул клыками. Ката подпрыгнула и захлопала в ладоши, выронив честно затрофеенную пачку сигарет.

– Смотри, как будет. Я приезжаю в нашу деревню на джипе, захожу в школу и отменяю линейку. Все старшеклассники получают подарки, а директусю увольняют в дурку и увозят в смирительной рубашке. Потому что надо подавать пример ди-и-исциплины!

– Ка-тя. Мы же договорились, – спокойно объяснил Принц. – Конечно, так называемые взрослые порой перегибают на психе с дисциплиной, навязыванием собственных травм и с нудными нотациями. Везде есть всякие отклонения. По себе знаю. – Он криво ухмыльнулся. – Но ты рассказываешь так, будто в школе у вас одни людоеды, вампиры и показуха как у полковника Гниды.

– Ну завуч ничего такой. Всегда знает, что нам нужно. Ладно, душелов, спасибо, что проводил! – она повернулась, пару секунд раздумывала, затем быстро подбежала и, встав на цыпочки, горячо прошептала. – Если откусишь директору башку, я никому не скажу. Всё, мечтой поделилась, теперь я твой ангел-хранитель. Тебя ни одна приблуда скунсов не зацепит. Цени, пиши, присылай сигареты.

– Ха-ха! – Принц сверкнул клыками.

– Чё ржёшь, крокодил? Не веришь? Если я с душой к человеку, с ним ничего никогда не случается. Короче, тут старшеклассники приставали за школой – я еле отбилась, одного пнула по мандаринам. Потом загадала, так сынуля директора обе ноги сломал на ровном месте, когда мамаше помогал гуманитарку тырить.

– Ну теперь я спокоен, до генерала дослужусь.

– Сначала лейтенанта получи. И мне напиши, не забудь. Такие как ты нужны здесь, чтобы скунсам мозги взламывать. Береги себя, крокодил. А я тебя им не отдам… – прошептала Катя серьёзно, в её русых волосах зашептал ветер.

– В смысле?

– Да в коромысле!

***

– Ложись! – крикнул Мотылёк орку, в падении уложив ближайшего скунса из автомата. Овраг суки обложили чётко, лаяли истеричные взрывы гранат, заставляя вжиматься в землю.

Чугу с осколочным ранением вычислили быстро, отсекая очередями к самому краю, чтобы добить. Но Гиви сработал на опережение, кинув «морковку» РПГ на звук шагов, словно такая точность не вызывала вопросов. Послышалась злобная смесь мата и проклятий.

Кочерга, самый немногословный из группы, уложил ближайшего скунса очередью и кинул две гранаты, мешая шлюхам взять группу в окружение. Дисковая пила дрона поддержки «Потрошитель» тут же снесла ему голову, молниеносно отреагировав на движение. Кровь фонтаном забрызгала дерево, за которым прятался Мотылёк и растоптанную грязь оврага.

Принц почувствовал укол в сердце – душу товарища оставлять нельзя. Если заберут скунсы, допросят. Как же быстро они вычислили их группу после того, как взломанные дроны вынесли центральный укреп? Единственно верная мысль тут же задавила этот вопрос.

– Прикройте справа! – прорычал он, подползая к бывшему приятелю. Рядом танцевали пули, выбивая фонтанчики земли, словно издеваясь над орком. Гиви саданул осколочным зарядом, заставив скунсов немного откатиться от оврага. Чуга метнул гранаты свободной рукой, второй перетягиваясь без суеты, зажав жгут зубами. Мотылёк прищурился, вычисляя дрон поддержки, который обязан был занять позицию за деревьями – и вскинув руку, аккуратно выстрелил гранатой из подствольника в соседнее дерево, зажав на таймере полторы секунды. Граната подпрыгнула от ствола, отскочила.

Раздался взрыв, а в горло самому борзому скунсу попал обломок дрона. Красава, бойцы! Всем выпивка за счёт Гниды!

Принц выиграл пару секунд, подползая к телу Кочерги. На его груди показалась танцующая обнажённая девушка, она со стоном потянулась к ладони орка, когда несколько пуль попали в плечо душелова.

Орк выругался, не чувствуя боли на адреналине. Ладонь приятно закололо, когда душа коснулась кожи. А перед глазами вспыхнула картина: несколько групп скунсов расчётливо брали овраг в кольцо.

Но зачем такая орда на четверых бойцов? Кому выгоден этот замес? Допустим, поступил приказ накрыть слишком удачных бойцов, чтобы те не добрались до разобранного дронами командирского укрепа. Это что же там хранилось?

От догадки, запаха крови и обжигающего заряда души Принц зарычал, направив всю накопленную силу в эти наглые тени уродов, окружающих его друзей.

Гиви широко раскрыл глаза, совершив безумный прыжок на другую сторону оврага. Мотылёк нырнул рыбкой, когда ментальная волна впечатала ближайших скунсов в деревья с такой силой, что ребра с хрустом ломались. Ещё двое рухнули на колени, обхватив головы.

А Принц ухмылялся всё шире, сминая пытающихся убежать скунсов с пути как ветер уносит гнилые листья.

Через пару секунд он рухнул на правую руку, сплёвывая розовую слюну. В голове орали шлюхи, будто не в силах понять, что произошло. Они же высшая раса, их тренировали по лучшим методикам «Альянса» на закрытых полигонах – а теперь их не сможет отскрести от деревьев ни один дрон.

– Давай, родной, хавай! – как маленькому сказал Мото, поднося последнюю банку сгущёнки. У Орка не осталось сил выпить, поэтому командир вливал зелье в рот сам, пока Гиви с раненым Чугой поддерживали орка за руки. Губы тряслись, морду свело судорогой, а часть бесценной сгущёнки проливалась на землю, но Мотыльку было не жаль. – Пасть развевай шире! Вот так!

– О, су-ука! – прорычал Принц, немного приходя в себя. – Вкусно как в детстве!

– Ты же серийный маньяк, зелёный, – с уважительной теплотой заявил Мотылёк, оглядывая живописно прикованных к деревьям скунсов – будто духи леса получили щедрый подарок и решили сожрать гнид, успев наполовину обглодать. У одного сломанная шея дергалась под странным углом, из глаза по изуродованной щеке текла кровь вперемешку со слезами. Ноги в дорогих сверхлёгких ботинках дёргались, отбивая безумный ритм. Второй скунс напоминал жирную муху, нанизанную на ветку, которую зачем-то пытался обхватить окровавленными руками. – Колись, кто тебя научил такому художеству?

– Да так… одна начитанная школьница из седьмого «Б». Почти хорошистка…

– Почти, хорошистка? Ну ты связь не теряй там, отправь ей шоколадку от всего нашего отряда. Короче, ученье свет, – мрачно улыбнулся Мотылёк. – И лес не принял скунсов. Что-то в этом есть…

Путь к центральному укрепу оказался свободен.

***

– А я повторяю для особо одарённых: мне наплевать, кто вы и сколько у вас наград! – Тамара Васильевна, матёрая, приземистая и похожая на бочкотелую бомбу учительница литературы, смерила бойцов взглядом бульдога. – Здесь школа! Место культуры и образования! А вы вламываетесь с оружием как орки! Только через мой труп!

– Да кто вламывается? Мы чё, скунсы? – начал заводиться Гиви. Училка вытаращила глаза и наехала на него необъёмным бюстом, продолжая нести чепуху про запугивание, священный храм познания и прочее. А когда широченная спина Принца загородила камеры, с ловкостью фокусника, подкладывающего шпаргалки последнему двоечнику, вложила листок в карман Мотыльку. В бородатом гноме жрица образования безошибочно узнала главного.

– Пушкин, а не найдётся ли у вас сигаретки, утолить печаль души моей истерзанной? – обратилась она милейшим тоном к всклокоченному Чугуну, который в тени берёзы забавно напоминал великого поэта.

– Угощайтесь, – улыбнулся тот, протягивая новенькую пачку «Оргазма в дыму». В командирском укрепе они затрофеили несколько блоков. – Напряжёночка с куревом?

– Отнюдь, – она показала взглядом на карман командира и стрельнула куда-то в сторону запасного входа школы. – С ништяками проблема, солдатик. Не могу же я курить всякую дрянь годами! Иногда душе хочется праздника, понимаете?

– Понимаем, Тамара Васильевна, – развёл руками Мотылёк. – Всё понимаем. Но ничего сделать не можем. Пожалуйста, не скандальте, у нас приказ от начальства.

– Проверим защиту от дронов, – любезно сверкнул клыками Принц. А перед глазами вспыхнуло видение из командирского укрепа: зачем на огромной карте была отмечена школа или какая-то халупа рядом? Разгадка с поисками крысы находилась где-то рядом. – Ту самую защиту, на которую наша часть выделила средства.

– Попрошу подбирайте выражения! – нарочито громко заявила педагогиня, удивительно грациозно для такой фигуры разворачиваясь, словно на камеру героически пыталась задержать бойцов, но те её культурно оттеснили. – Кто у вас главный?!

– Полковник Гнида, – с готовностью сообщил Гиви. – Вызовите его на родительское собрание.

– И дважды на съезд ветеранов окопного тыла, – добавил Принц. Тамара Васильевна мигнула обеими глазами, сохраняя уморительно зверское выражение лица.

– Гасите эту сволочь, солдатики, директор мне премию за два квартала урезала, крыса толстожопая. Могу заброшенный колодец показать, – прошептала училка. – За сто лет никто не найдёт.

– Пока не стоит, мы же не психи какие-нибудь, – почесав бороду, заметил Мотылёк. – Всё будет по закону. Но если что…

– Вот и обращайтесь…

***

Директора в подсобке, как и указала учительница, поймали с поличным: та руководила отбором гуманитарки. Сверили, нашли по мелочи недостачу. Чуга с Гиви переглянулись.

Мотылёк прищурился, глядя на холёное лицо бабёнки, которая прятала слишком властный взгляд за притворной суетливостью. Ремонт в кабинете почти люксовый: идеально ровные стены, дорогая плазма и обстановочка слишком резонировали с абсолютно засранной учительской, где не хватало деревянных стульев.

– Что думаешь? – командир обратился к Принцу, когда они отошли подальше. Тот пожал плечами.

– Не наш пассажир. Слишком тупая: всё на виду. Жадная до потери памяти. Тут война и дроны летают, а она душит за последнюю копейку. Бытовое скотство, а не многоходовая комбинация.

– Верно, орк. Люди не меняются. Ещё пара месяцев – свои бы удавили. Но крысу кто-то покрывает.

– Командир, помнишь выброшенные датчики в наших рациях? Дроны разнесли укреп, а нас вычислили как шлюха старых клиентов, – Принц почесал правый клык. – Хотя мы могли разделиться, потом зашкериться в роще. Овраг самое неочевидное место.

– Тебе, зелёный, надо было чекистом работать, а не штурмовиком, – нехорошо усмехнулся Мотылёк. – Думай, душелов хренов. Гнида с нас шкуры спустит.

Орк присел покурить, глядя как парни опечатывают ящики с тушёнкой, носками и ботинками, на которые родители старательно сдавали последние кровные, чтобы Империя могла выстоять против зализанного снабжением Альянса. Крысы везде найдутся, была бы лазейка к жирному ручейку. Но чутьё подсказывало – за ниточки дёргал тот, кто умело разводил и сутенёров, и офицеров, и командиров.

Догадка обхватила Принца, сдавила тёмными тисками, кидая в провал. В последний момент он успел ухватиться за обжигающую мысль как за соломинку.

Кто мог обойти все проверки с цинизмом скунса разыгрывая в подразделении маниакально сложные комбинации?

***

– Это я, доктор, – полковник Скальпель ждал у двери полевого госпиталя. Хирург, высокий тёмный эльф с осколочным шрамом над бровью, мрачно кивнул, держа тазик, полный окровавленных осколков.

– Здравствуйте. Пациент исключительно сложный, – он наконец-то вытер густой пот со лба. – Десятки тяжёлых ранений, один осколок застрял в сердце. Я за годы практики видел всякое. Но после такого фарша, простите, уходили везунчики и поздоровее вашего орка. Говорите, школу спасал?

– Колонну с детскими автобусами. Их накрыли Кальмарами. Несколько десятков жертв среди солдат и офицеров. Счёт мог пойти на сотни. Из детей почти никто не пострадал.

– И как же он их? Ммм… – усталость, навалившаяся после тяжелейшей операции, мешала подбирать слова.

– Ментальный щит, – прищурился Скальпель, окинув доктора тяжёлым взглядом.

– О, исключено. Ни один щит не выдержит таких осколков, – вежливо не согласился эльф, аккуратно подняв жуткой формы кривую железку в два пальца длинной. – Понимаю, внутренняя кухня, мне это знать не нужно. Парень для меня всё равно герой. Хотя и орк. Тут все свои давно.

– Он Душелов. И по новой информации с редкой специализацией Контроля и Гармонии.

– Орк, сидящий на контроле, ловле душ и гармонии? Феноменальное совпадение, – брови доктора поползли вверх, на бледном лице промелькнула тень улыбки. – Впрочем да, это кое-что объясняет. На войне всё бывает. Насколько я понимаю, он усиливал щит за счёт выгорания ресурсов организма. И, что самое любопытное, сумел рассчитать верно, хотя этому его никто не учил.

– Никто не учил. Доктор, это всё лирика. Мне сказали, для повторной операции вам нужна дорогая техника и средства. Всё доставят через час. Этот орк обязан выжить. Я умею дружить с теми, кто… – Скальпель помедлил и словно ножом чиркнул тяжёлым взглядом по лицу эльфа. – Умеет ценить моих друзей.

– Понимаю. Знаете, я бы, наверное, наврал вам, потому что не верю в мистику совпадений. Но раз вы пошли на откровенность – вашего орка что-то упорно удерживает здесь.

– Например?

– Яркие воспоминания. Незаконченное дело. Обещание, – да что угодно, заставляющее мозг не сдаваться, – эльф вежливо пожал плечами. – Сумасшедшая мечта. Любимая девушка, которая пишет письма. Да хоть банка сгущёнки, спрятанная в казарме. Повлиять может всё.

– Всё ясно, якорь есть. Шансы, доктор?

– Осколок такой длинны из сердца нельзя вынимать. Это убийство, – хирург посмотрел в потемневшие глаза Скальпеля. – Но с помощью приборов, стимулирующих восстановление тканей и органов, что мне привезут, я могу пойти на сложный эксперимент. Остальное покажет время и везение.

– А можно я зайду на пару слов?

– Только под моим присмотром, полковник. Пациент сейчас прокручивает в памяти последние события, – эльф показал на ближайший монитор, по которому проплывали тёмные пятна. – Возможно, именно они удерживают нашего орка здесь, поэтому его не стоит волновать. Максимум – пара душевных фраз, желательно, связанных с его самым успешным заданием, ещё лучше – наградой. Очень нежно и аккуратно как с маленьким ребёнком. Любой стресс он может не выдержать. Любой стресс, понимаете?

Скальпель кивнул, осторожными шагами подошёл к лежащему на кровати Принцу, над которым мигали мрачными огнями датчики.

– Послушай, боец. Если ты решишь уйти от меня, я сначала оторву тебе голову, потом уволю. Приказ у тебя один, зелёный – выжить, – и медленно поставил на столик банку сгущёнки.

Когда полковник вышел из комнаты, ему показалось, что один из датчиков странно мигнул.

***

– Вот тебе и дедушка оргазм, и бабушка зарплата! – выдал Мотылёк, по-хозяйски оглядывая набитый дорогой электроникой, имплантами и снарягой командирский блиндаж. Чуга, забыв про ранение, распихивал пачки сигарет по карманам. Гиви примеривал облегчённый бронник, в которых скунсы могли запрыгивать на деревья с полным снаряжением или носиться почти не уставая часами.

– Они реально армию тут снарядить пытались, чтобы город захватить? – Чуга рассматривал коробки с дронами.

– И кто-то на этом хотел жирно навариться, – задумчиво прошептал Мотылёк, как всегда ухватив суть. – Первые две пятёрки нашего отряда вывели под «Потрошителей» как первачков за ручку. А мы даже не в курсах, какая крыса всё так сливала.

– Тогда берём карту и засунем полкану Гниде в жопу, – поморщившись от боли, предложил простоватый Чуга. Укол начал отходить, поэтому его трясло, а зубы лязгали.

– Не трогай, – Принц осторожно перехватил его руку. Задумался, взвешивая последние события. Рассказ Кати, минные поля у самой школы, свободно летающие шлюхи, словно им дорожку коксом насыпали. А ведь Скальпель лично требовал установить системы борьбы с дронами перед каждой школой перед тем, как его вызвали в штаб. – Скунсы не должны знать, что мы знаем про их главных крыс. Просто сфоткаю на мобильный.

– А чё тут думать? – Гиви принюхался, но чутьё не уловило опасности. – Директор сливала инфу. На гуманитарке жопу отъела.

– Она просто жирный клещ, – орк почесал клыки. – Идеально тупая и жадная, чтобы свалить на неё весь блудняк. – Тут замешаны погоны. И нам, бойцы, лучше об этом помалкивать, пока Скальпель не вернётся. Ни одному козлу не доверяю после всего, что случилось с группой Серого.

– А наш аристократ-маньячок прав, – Мотылёк ласково погладил бороду. – И всем об этих событиях помалкиваем: сдуру попали в засаду, повезло отбиться на адреналине и духовке. Гнида просто космос, рядовые командиры на его фоне только ссут коньяком от зависти. Ну, подкинем пару электронных приблуд ему и майору для отвода глаз. Якобы он лично руководил. А вот крыс начнём поджаривать, когда найдём главную. До возвращения Скальпеля всем придерживаться официальной версии.

– Да ну! Директора надо прессануть – расколется, – сплюнул Чуга. От боли ему думалось плохо, перед глазами маячило обезглавленное тело Кочерги, а в ушах звенели крики скунсов, когда их тела с хрустом вминались в деревья. – Вы чё, эту дуру отпустить собираетесь и в жопу расцеловать за минные поля?

– А ты не переживай, – на его плечо легла клешня Мотылька. – Навестим культурно. Но без художественной самодеятельности. Принц, тебе та девчонка больше ничего не рассказывала? Дети войны ушлые, могла приметить какую-нибудь подставу.

– Да больше ничего, – в голове орка шумело после отката, вызванного ментальной волной, и почему-то раздавался звонкий смех Кати. Её испуганные глаза сияли после внеплановой вербовки дронов.

– Ну завуч такой ничего, – отозвалось в памяти. – Всегда знает, что нам нужно.

***

Он лежал на койке, не в силах пошевелить рукой. Чувство тревоги нарастало, будто на Принца давно охотились. Нужно было срочно что-то сделать, только гудящая голова отказывалась соображать.

Перед глазами вереницей проплывали эпизоды, отзываясь вспышками боли. Новенькие рации от Феи. Истерика Тёщи. Расстрелянные автобусы с детьми, несущиеся на последнем благословении куда-то вдаль. Вихрь окровавленных осколков. Гаснущий ментальный щит. Эльфийка в луже крови. Стая дронов, шлюхами уплывающая от ребёнка. Восхищённые глаза девочки в джинсовой куртке. Кричащий по рации Мотылёк. Штурм оврага. Волна, сносящая скунсов. Директрисе надо откусить башку…

Кто это просил? Почему он не помнит?

– Надо же. Ты почти догадался, зелёный, – из темноты раздался щелчок предохранителя. В тусклом свете Принц едва узнал Тёщу. Рядом с ним стояла директор школы, презрительно ухмыляясь. Её по-хозяйски, словно прикормленную шавку почему-то погладил по широкому заду завуч, встопорщив в улыбочке идеально подстриженные седоватые усишки. Казалось, сейчас эта баба рухнет на четвереньки и завиляет хвостом.

За их спинами возвышался полковник Гнида, глядя водянистыми глазами. Кто-то прятался в его тени, выжидательно закурив, но орк не мог повернуть голову и разглядеть. Обложили, гниды. Ну что же – он знал, на что шёл.

– У… ходи, су-ука… – разлепив непослушные губы, прошептал Принц. Потянулся к банке сгущёнки, стоявшей рядом, но рука только дёрнулась, упав на кровать.

– И откуда берутся такие живучие психи, а? – раздался слегка шелестящий голос завуча. – Мне всегда казалось, что орки нечто вроде зелёной падали. Необразованной мрази. А этот даже в душеловы выбился. Как он нас видит, полковник?

– Предсмертная игра воображения, – тот ухмыльнулся. – Игра теней и воспоминаний на тонущем корабле. Орк, ты уже сдох. Это приказ. Всем будет удобней. И твоей Фее недотраханной, и школе, и парням. Ты же ничтожество, урод, ошибка природы: в лужу слизи уронить дорогой алмаз и полить дерьмом. Представляешь аромат? Не воняй у меня на пути больше, орк. Сделай хоть что-то по-человечески и сдохни.

– Не… дождётесь, – прохрипел тот, сверкнув клыками.

– Упёртый, сволочь, – полковник оскалился, кивнув майору. – Кончай его. У меня нет желания тратить время на эту падаль. Генерал ждёт в баню, а тут эта мразь весь расклад портит. Кончай, говорю!

– Если кто дёрнется – башку потеряет, – раздался знакомый, до боли звонкий голос. Из тени около тумбочки вышла Катя, почему-то сжимая огромный тесак, подаренный Мотыльком за первую пойманную душу. Тогда удалось выцепить карту минных полей из памяти дохлого скунса и без потерь освободить село.

От удивления Принц закусил губу, но не проснулся.

Директриса пролаяла что-то мерзкое, зацепилась об ногу Тёщи, поэтому упала на четвереньки. Теперь и правда казалось, что она виляет хвостом перед полканом и его шестёрками.

Катя подскочила и рубанула тесаком по шее этой суки. В Тёщу и завуча ударили молнии, распускаясь ослепительным цветком после удара, а голова директрисы покатилась к тумбочке.

Завуч и директор вспыхнули, с визгом осыпаясь пеплом, который напоминал раздутых крылатых червей. Пистолет Тёщи исчез, как и нож Кати. По телу Принца пробежала дрожь, он впервые сумел пошевелить пальцами. Странный сон, никогда такого не видел. Может, это проверка на выживаемость?

– Задолбали крысы! Он мой! – закричала девочка, загородив орка. – Пока вы, трусы ничтожные, жопы отъедали, Принц перевёл меня через минное поле. Он мой! И я не отдам его никому из вас, черви!

– Надо же, какой очаровательно храбрый человеческий детёныш, – раздался певуче-красивый голос из темноты. Мне нравятся такие. – А ты представляешь, сколько стоит такой здоровенный орк? Вкусный. Сладкий. Пламенно-героический. И цена за него давно уплачена.

– Мне плевать, что у вас там уплачено! Он спас мне жизнь дважды. Это мой орк! Только мой и всё! – Катя сжала кулачки, её глаза сверкнули.

– Чудесная бравада, давно так не развлекалась. А ты готова заплатить собой ради какого-то орка? Мне платят все, глупая.

Катя задумалась лишь на мгновение, её ответ заглушил гром. Вокруг полевого госпиталя поднимался огромный смерч, его корона из молний почему-то напоминала смех Мотылька. Ураган прикрывал ночное наступление – тысячи дронов неслись перед десятками джипов, БМП и танков, готовясь выжигать каждый сантиметр беззащитного сейчас подбрюшья Империи. Город обречен. А значит, придётся оставить соседние области вместе с сотнями тысяч мирных жителей.

Принц с большим трудом повернул шею, чтобы крикнуть девчонке спасаться. Но вместо неё ослепительной медсестрой появилась Фея, загораживая орка. Молния с оглушительным матерком ударила за окном, обжигая на пару секунд открывшейся наготой эльфийки под халатиком. Армия скунсов с презрительной вальяжностью выстраивалась в боевой порядок. Ураган одобрительно заревел, предвкушая щедрую жатву из крови, разрушений и загубленных душ.

– Вы пришли пялиться, извращенцы, или забрать моего орка? – в странном вопросе Феи звучал нарастающий драматизм, словно от каждого движения бровей, шелеста ткани на голом теле зависела судьба не просто его одного, а всего подразделения, городов за ним, всей Империи. И смерч сожрёт каждый город и миллионы людей на пути не раздумывая, если ему не запретить.

– Я всегда забираю то, за что заплатила, маленькая остроухая шлюшка, – раздался голос из темноты. От каждого слова там собирались десятки осколков, они вращались и сверкали, чтобы добить Принца и Фею. Но им что-то мешало, лёгкая неуверенность чувствовалась в последнем слове.

– Представляю, как ты расстроишься. Но лично я забираю то, за что переплатила кровью и болью. Моя цена выше твоей.

– Вот как. Поясни, – осколки вытянулись, напоминая кривые мечи. Теперь они легко пригвоздят не только орка и Фею, а всех парней из подразделения.

– Как известно, кровь и боль – самая сладкая цена. Её не может перебить даже Смерть, – эльфийка одним движением скинула халат, сверкая безупречной фигурой, отблески молний гуляли на её плоском животе, ласкали вишенки призывно торчащих сосков, поднимались к самой шее. От её тела волнами расходилась безумная, манящая теплота, от которой съёжился даже полковник Гнида, а майор Тёща взмок. Орк приглушённо зарычал от этого зрелища, приподнимаясь на кровати.

– Вот видишь, зелёный, что творит хорошая связь в женских руках. Я до тебя дозвонилась даже здесь, – улыбнулась Фея, – в её руке появилась банка сгущёнки. – Ты что удумал лежать тут без меня? Ну-ка займись делом и соси! Соси меня всю, сладкий! Соси! – Она вылила сгущёнку на грудь, а орк задохнулся на секунду от вида драгоценного ручейка, стекающего по блестящим соскам вниз.

С рычанием он схватил девушку, притянул к себе, укусил левую грудь, слизнул сгущёнку, растворяясь в её вкусе. Фея вскрикнула, запрокинув голову, затем увернулась от губ орка и зачем-то поцеловала его правый клык, измазанный молоком.

Обхватила его ногами и упёрлась ладонями в покрытую шрамами грудь. Смерч замер, лишь освещая ударами молний их ритм, музыку сердец. Несколько осколков упали в темноте, когда Фея наклонилась, проведя ещё сладким соском по губам орка, ловко укусила его за нос.

Армия скунсов замерла, словно ожидая последнего приказа. Ураган зарычал, достигая монументальных размеров. Его дальние щупальца задели пару десятков дронов – и те рухнули в темноту. Раздалась серия взрывов. Два джипа рванули как сумасшедшие, когда на них упали дроны.

– Давай! Иди ко мне! – словно вытаскивая упавшего в тёмный колодец, звала эльфийка, подзадоривая, ускоряясь на нём. – Ещё! Ещё милый! Пусть эти козлы все сдохнут от зависти!

С десяток осколков упали в темноту, и орк почему-то понял – это его железки. Но как? Плевать. Сейчас у него оказалось дело куда важнее.

Он с рёвом перевернул Феи на четвереньки, любуясь её изящным задом. Родинка на левой ягодице почему-то лукаво подмигивала в отблесках молний. Принц не выдержал и шлёпнул ладонью. Смерч захохотал, поднимаясь всё выше и выше. Его края уже достигали передовых отрядов армии скунсов. Сумасшедшее веселье набирало обороты.

– Ну давай, чудовище! Возьми меня! – взяв дикую, высокую ноту, почти пролаяла Фея и выгнулась ещё сильнее. На левой ягодице алел отпечаток могучей пятерни орка. Принцу показалось, что изящная эльфийка отлетит с кровати или потребует прекратить, но следующий шлепок только зажёг светлячки в её глазах. Они горели как сумасшедшие, сверкая всё сильнее с каждым ударом молнии, с каждым попаданием ладони на нежный зад. – Ещё! Ещё! Сильнее!!!

Эльфийка выплёскивала всю боль в крике, заставляя даже Смерч подчиняться её страсти. Он развернулся, переполненный разрушительной силой слияния душ и рванул на первые отряды скунсов, разбрасывая машины словно игрушечные.

И тогда Принц обхватил Фею, взяв сзади так, что она выдала длинную, надрывную ноту. Капли сгущёнки застыли на её налитой груди, окрашиваясь отблесками света. Ураган взорвался серией молний, которые с идеальным ритмом танцевали вокруг, заставляя отряды скунсов удирать из ловушки, чтобы не попасть в воронку смерти.

– Сколько тебе нужно? – прорычала Фея, поддавая сверкающим от пота задом, чтобы Принц не думал останавливаться. Его движения обретали силу, хрип вырывался из горла, глаза горели. Это их ночь. Никто не смеет её прекратить. – Забирай всех. Всех! Всех! Тебя устроит такая плата? Или нужно ещё? Сегодня я могу затрахать каждого! Если надо, я буду лучшей сукой ради него! Я вечная шлюха! Да! Да! Да-а-а!!!

– Мне нужен твой орк, – пропел голос из темноты. – Это слишком редкая душа. Но учитывая такую щедрость… возможно, я сделаю исключение. Маленькое исключение, находчивая остроухая дрянь. Фея погоды и сгущённого молока.

– Тогда забирай всех скунсов! Каждого ублюдка! – эльфийка со стоном выползла из-под орка, вцепилась в его растрепавшиеся волосы, провела кончиком язычка по шраму на груди, укусила за сосок. Последний осколок рухнул в темноте. Тогда Фея принялась покрывать поцелуями каждый шрам, посасывая и сверкая глазами как сумасшедшая.

– Вот это картина. Ну что же, цена заплачена, – раздался тонкий смех. – С вами на редкость возбуждающе иметь дела. Пожалуй, ваша парочка натворит ещё немало шедевров для меня. Только не переборщите – души, любовь и ураганы нужно смешивать в правильной пропорции.

Словно в ответ на её слова Смерч выставил перед собой десятки щупалец из молний и кинулся на позиции скунсов. Безумная ночь любви разбудила его страсть к разрушению.

***

– Для тяжело раненого у тебя что-то слишком довольная морда, боец, – Скальпель ухмыльнулся, словно знал гораздо больше. – Что молчишь?

– Голова гудит. И стонет, – ляпнул орк, в ушах до сих пор стояли сладкие охи Феи.

– Ну раз стонет, значит – заживёт. Я так понимаю, у тебя ко мне накопились вопросы. Давай, время – снаряды.

– Что с ребятами?

– Мотылёк с Гиви как раз навестили нашего общего друга, завуча местной школы. Говорят, учил завербованных школьников расставлять маячки, по которым скунсы отслеживали наши группы. И уничтожали лучших бойцов.

– А директора… получается, он для разводки на цепи держал, чтобы свалить? – Принц почесал клык, вспоминая карту командира с отметками школы.

– Всё гораздо сложнее, – полковник помрачнел, а его глаза ещё сильнее напомнили бритвы. – У завуча на почве торговли хлебушком возникли серьёзные проблемы, но благодаря серьёзному тузу в штабе кто-то всё ловко замял. Теперь Гнида, Тёща и многие другие бегают как рядовые на допросы. Четыре генерала шьют рукавицы, ещё пятеро – мечтают лепить шахматы. Непредсказуемый поворот. Но чёткий.

– Ого. Вот это всё завертелось, как вихрь… – прошептал Принц.

– И всё благодаря твоему чутью. Иначе нас бы тут закопали заживо, объяснив, как надо голову пришивать руками, если случайно её дрянь вроде «Потрошителя» откромсала.

– Да… жалко Кочергу, Серого и остальных.

– Если бы ты сдался, боец, погибло бы в сотни раз больше. Иногда истина как тяжёлый бой, зелёный – без большой крови не работает.

– Мне ночью уже кое-кто говорил похожие слова, – в груди орка сладко кольнуло воспоминание. Жаль, что это всё оказалось сном.

– О чём ты?

– А разве не вы оставили банку сгущёнки на тумбочке?

– Ты меня с кем-то спутал, – едва потеплевший взгляд Скальпеля тут же стал жёстким. – У меня нет привычки шариться по чужим комнатам. Я надеюсь, это последний раз, когда ты забываешь субординацию.

– Так точно. Исправлюсь, – Принц сделал попытку вытянуться на кровати, но тут же скорчился от боли.

– Вот что, ты пока отдыхай. А через неделю пришлю документы на звание лейтенанта.

– Орк-лейтенант? – Принц едва не разрыдался от нахлынувших эмоций. – Я думал, в рядовых у окопа сдохну.

– Ну я немного ускорил дело. Шепнул кому надо. Чтобы случайно не затерялась награда. Как у нас обычно бывает. Да и Фея тебя там заждалась.

– А можно последний вопрос, товарищ полковник?

– Валяй. Ты же упёртый аристократ.

– Вот вы кем… – орк тщательно подбирал слова, чтобы не спугнуть догадку. – На гражданке работали?

– А это не секрет. Иллюзионистом в цирке. Золотые были времена, кстати. Такие фокусы проворачивал – залюбуешься.

– Мда… слабо подходит… – пробормотал орк, прикидывая варианты его приключений во сне.

– Чего там у тебя не подходит, лейтенант? – полковник улыбнулся почти совсем по-отечески. – Ты настоящий штурмовик, душелов. Кабинетные интриги не твоё. И последнее. Помнишь, обстрел колонны детских автобусов? Мистика, конечно. Но я обязан рассказать. Там девочка была.

– Ну да, Катя. Она ещё про мечту мне рассказывала, когда я за неделю до обстрела проводил её через минное поле.

– Скончалась наша Катя вчера ночью, за её жизнь врачи несколько дней боролись. Врачи заметили, что ушла с улыбкой на лице. Словно кого-то отблагодарила. А о чём так мечтала, не рассказывала? Могли бы помочь…

– Она хотела… открывать таланты.

– И открыла тебя, душелов. Чем-то ты ей запомнился, значит. Ладно, оборудуем в школе кабинет для развития ментальных способностей в её честь. Столько всего обдумать надо. Рад, что ты выжил, зелёный. А сгущёнку я ещё принесу.

– Пост отслужил. Звезду получил. Ждём-с.

– Это, конечно хорошо. А ты ничего не знаешь про ураган, который обрушился на позиции скунсов ночью? Журналисты хлебушка дёрнули, теперь все каналы взрывают. Мутная тема абсолютно. В наших краях никаких смерчей лет сто не случалось. Поговаривают про какое-то Абсолютное Климатическое Оружие.

– Ничего… – прошептал орк и замолчал. – Перед глазами вспыхнуло омытое слезами лицо Феи в свете молний и улыбочка в уголке распухших губ. – Надо беречь землю от разных выродков. Вот и не приняла земля скунсов. Ну… не мог же целый ураган атаковать их позиции?

– Не мог, конечно. Наверняка наши что-то придумали. Только скунсы за ночь потеряли всё, что наш уважаемый полковник Гнида отдал им за два месяца. Ладно, не забивай голову. Разберёмся. Ты как, через пару недель готов в строй?

– Служу Империи, товарищ полковник!

– Служи, душелов, служи. Тебе после смерча такой урожай собирать, что залюбуешься…

Липецк, 7 февраля 2025