Смертельный договор. Пункт 1

— Дыши же, мерзавка!

Вот первое, что я отчётливо услышала в новом мире. До этого окрика тоже были какие-то звуки, а ещё меня, кажется, трясли и били по щекам. Но вычленить в общей какофонии отдельные фразы не получалось. Каждый нервный узел прошибали тысячи разрядов молний, сращивая мою суть с новым телом. А тут, нате вам, стоило немного оклематься, и такое радушие.

— Да вставай же ты! Не смей умирать у меня на руках! — надрывалась девушка, и я получила очередную оплеуху.

Вот кто так со жрицами Неотвратимой обращается, особенно боевыми?

— Да меня же на Изнанку отправят, если ты преставишься! — отчаянно заорала девица.

И снова удар. У девушки совсем чувство самосохранения отказало?

Кожей ощутила колыхание воздуха возле лица, и без труда перехватила руку, занесённую для нового удара. Хватит, будем считать, что незнакомка привела меня в чувство.

Девушка взвизгнула и попробовала вырвать руку, на что я хмыкнула и сжала пальцы сильнее. Выждав несколько мгновений, с силой оттолкнула нападающую девицу от себя. Рядом раздался звук упавшего тела и порция возмущений.

Удовлетворённо послушав несколько мгновений возню неподалёку, осторожно приоткрыла один глаз, но никакого дискомфорта не почувствовала. И уже увереннее распахнула глаза.

Кафель — гладкий, чистенький, с изящной каёмкой на каждой плитке. Свет — ослепительно яркий, ровный, без малейшего намёка на колыхание пламени. И блондинка, недовольно сопящая рядом со мной.

Девушка сидела на коленях, потирала запястье и пыхтела, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень негодования. И смотрела она на меня со смесью жалости, злости и изумления. Неожиданно. Никто так не смотрел на меня лет… двести?

На нас вообще стараются лишний раз не смотреть, не то чтобы орать или поднять руку, а тут такое безрассудство, просто на грани безумия. Может, я в богадельню какую попала?

— Ну наконец-то, — надувшись, процедила блондинка и вскочила на ноги.

Так это я ещё и на полу лежу? Просто прекрасно, удачное начало дня.

Тем временем незнакомка продолжала сверлить меня взглядом, но мне было несколько плевать на её потуги. Цыкнув на девушку, я продолжала заниматься делом — разглядывала новые руки. Гладенькие, тонкие ручки с аккуратными розовыми ноготками. Ни мозолей, ни шрамов, ничего, только ровная светлая кожа человека, редко бывающего под солнцем и не державшего ни разу меч.

Дальше взгляд переместился на нижнюю часть туловища, и тут я не смогла удержать восхищённого свиста. Внизу туловища были ноги. Нет, не так, Ноги. Длинные, ровные, с идеальной кожей всё того же бледного цвета. И эти ноги, едва прикрывала короткая коричневая юбочка в складку. Таким ногам можно было только позавидовать. А хотя, это ведь теперь моё? Вот пусть мне и завидуют. Должен же и на моей улице наступить праздник?

— Катя, да что с тобой? — неуверенно протянула девушка, но я по-прежнему не обращала на неё внимание.

Чего вот разоряется? Мертва её Катя, не без её помощи, между прочим. А меня разрывало от любопытства, чем ещё это тело способно порадовать.

Глупо тратить драгоценные минуты на осмотр тела, но очень уж хотелось. Аскеза и непрерывные сражения до добра не доводят, и после смерти, хотелось по полной вкусить степень благодарности Богини.

На одной из стен нашлось большое зеркало, и вот к нему-то я и направилась, неловко поднявшись на свои новые и красивые ноги. Самое идиотское, что эти ноги были обуты в туфли на высоком каблуке. Прежняя хозяйка вполне могла уверенно на них передвигаться, я же таким навыком не обладала, поэтому по дороге до заветного зеркала я один раз оступилась и ещё раз подвернула голеностоп. Пыточные колодки какие-то, а не обувь.

— Катюша, — раздался сзади сдавленный голос, но я уже добралась до цели, даже не переломав своё новое приобретение.

Из зеркала на меня смотрела красотка. Я даже для верности ущипнула себя за щеку, и зеркальная копия повторила моё движение.

— Ты головой совсем ударилась? — возникла незнакомка в отражении рядом с привлекательной брюнеткой из зеркала.

Вот и зачем вид портить? А посмотреть определённо было на что. Блестящая копна темно-русых волос длиной до талии, отдельно заметим, что очень узкой талии, такую талию можно двумя ладонями обхватить. Огромные карие глаза, в обрамлении густых ресниц, пухлые губки, высокие скулы. Вдобавок всё та же бледность и гладкость кожи. Прелесть, что ещё сказать.

Подмигнув отражению, опустила взгляд ниже и, не веря своим глазам, распахнула блузку. Ну да, я тут вроде как не одна, но надо же проверить, что размер, который показывает зеркало не оптическая иллюзия. И нет, грудь оказалась настоящей. Упругая, высокая, очень даже приличного размера, особенно для такого субтильного тела, кокетливо затянутая в кружевной бюстгальтер.

— Катя? — испуганно взвизгнула девушка рядом, когда я аккуратно погладила аппетитные полушария сквозь ажурную ткань.

Да Катя, Катя, я уже запомнила, чего талдычит, как заведённая механическая шкатулка?

— Как моё полное имя? — бросила блондинке, поворачиваясь боком к зеркалу и задирая юбку.

Содержимое крошечной юбочки тоже порадовало: плотные шортики, туго обтягивающие округлые ягодицы. Под шортиками нашлись миниатюрные трусики. Что порадовало отдельно, с такой длиной юбки лишний раз лучше вообще не двигаться, а так ничего, и срам прикрыт, и ветер не задувает.

Со смачным звуком хлопнула себя по нижней красоте, и с удовольствием отметила, как на лице незнакомки проступает не просто недоумение, там уже легко читалась натуральная паника.

— Екатерина Чернышёва, — выдавила из себя девушка.

— Хорошо, мне нравится, — кивнув отражению и мыслям, произнесла я. — Рина, Рин, неплохо, и в бою слышно, и слух не режет. А ты?

— Полина Савицкая, — моргнула она. — В каком бою?

— В любом, — отмахнулась я.

Ладно, с телом познакомились, пора бы уже и о магии побеспокоиться. В старом теле, я одной физической силой и навыками могла сквозь стан врагов выход прогрызть, а вот Екатерина, явно физической подготовкой не занималась, максимум какие-нибудь танцы, попа-то вполне в тонусе.

— Кать, — заскулила опять Полина рядом, но я её игнорировала.

Во-первых, пусть привыкает к другим сокращениям, а во-вторых, я была сосредоточена на поиске внутри себя магии. И что печально, пока не находила. Вообще, никакого отклика.

Отчаиваться рано, условия были чётко обозначены: магия должна быть. С моей стороны условий прозвучало мало, но именно без магии все остальные пункты нашего договора с Неотвратимой не имеют никакого смысла. Хочет получить желаемое — пусть раскошелится не только на здоровое, молодое тело, но и магии от себя отсыплет.

— Поля, а скажи мне, у меня магия вообще есть? — задумчиво перевела взгляд на бледную соседку по зеркалу.

— Ты чего? — охнула она и картинно зажала рот руками.

Интересная реакция. А главное, ответа она не дала.

— Так что с магией?

— Катя… Рина, — шёпотом отозвалась девушка. — Нет у тебя никакой магии, как ты могла забыть?

Да легко, чего уж там, стоило только приложиться головой о кафель и привет зияющая чёрная дыра в мозгах, ну и новая сущность внутри.

— Считай, смогла, давай уже рассказывай, — хмыкнула я.

— Да нечего рассказывать, — пожала она плечами. — Ты пустышка. Выпускные экзамены без магии не сдать, так что отчислят без диплома. И это ещё отец не узнал.

Ну ничего себе, хотя и плевать, диплом только формальность.

— И что будет, когда отец узнает? Замуж продаст или в рабство?

— В какое рабство?

— А мне почём знать? Сексуальное, трудовое, мало ли вариантов, — предположила я.

— Изгнание тебя ждёт.

— Любящий батюшка, однако, — весело заметила я, а вот девушка удивила.

Она и так-то не особо здорово выглядела, но тут совсем с лица схлынула и растеряла остатки самообладания.

— Ты сирота, Рина. Мой отец — твой опекун, твой дядя.

— О, так мы с тобой родственники, что ли? И за что ты родную кровиночку головой об пол приласкала?

— Да что с тобой? На себя совсем непохожа. С чего ты решила, что это я тебя? — отступала она, пока не упёрлась лопатками в стену. — Что же теперь будет?

— Ну на изгнание ты уже заработала в любом случае. Вместе поедем, — поймав испуганный взгляд через зеркало, мило улыбнулась я.

Ну почти мило, девчонку она, в конце концов, нехило так головой об плитку приложила. Пусть и на эмоциях, но по факту-то убила.

— О чём ты? — пискнула она.

— О твоих завываниях, дай вспомнить… не смей умирать, не у меня на руках. Ну вот, — развела я руками: — Хозяйка тела посмела, и умереть, и тебя под изгнание подвести.

— В каком это смысле? А ты? А кто? — лепетала она и вдруг заорала во всю глотку: — демон!

Ой, дура. Но ход мыслей поразительно верен.