СМЕРТЕЛЬНЫЙ УИКЕНД

Ларри Моррисон ненавидел субботу.

В субботу можно было не идти на работу. В субботу можно было валяться в кровати до обеда, смотреть тупые шоу и делать вид, что ты человек, а не функция по обзвону клиентов в колл-центре «Экспресс-Страховка».

Но именно в субботу в его жизнь всегда врывался Дилан.

Как цунами. Как ураган. Как сраный торнадо, которому плевать на твои планы по деградации в одиночестве.

В этот раз Дилан ворвался буквально.

Ларри проснулся от грохота. Сначала он подумал, что мексиканец сверху снова решил сверлить стену ровно в семь утра. Потом — что начался апокалипсис. И только когда входная дверь содрогнулась от мощного удара ногой, до него дошло.

— Ларри! Твою мать, открывай! Я знаю, что ты там дрочишь!

Ларри застонал и натянул одеяло на голову.

— Ларри-и-и! — голос Дилана пробивался даже сквозь подушку. — У меня дело! Реальное дело! Мы разбогатеем!

— Иди нахуй! — крикнул Ларри в ответ, но прозвучало это как жалкий писк дохлой мыши.

— Я слышал! — радостно отозвался Дилан. — Ты сказал «иди нахуй»? Класс! Ты мой лучший друг! А теперь открывай, или я звоню твоей маме!

Это был удар ниже пояса. Мама Ларри, миссис Моррисон, обожала Дилана. Считала его «настоящим мужчиной с характером». В отличие от ее сына, который в двадцать восемь лет до сих пор не женился, не купил машину и живет в съемной однушке с тараканами.

Ларри сполз с кровати, натянул спортивные штаны, которые валялись на полу с прошлой субботы, и поплелся открывать.

Дилан ворвался в квартиру, как ураган «Катрина» — разрушительно и без предупреждения. Он был тощий, рыжий, с безумными глазами человека, который только что нюхнул кокаин или придумал гениальный план. Что для Дилана было, в принципе, одним и тем же.

— Выглядишь как говно, — констатировал Дилан, оглядывая Ларри с ног до головы. Взгляд задержался на трусах с Бэтменом. — Серьезно, чувак? Тебе двадцать восемь, а ты все еще веришь в супергероев?

— Это удобно, — буркнул Ларри, пытаясь прикрыться руками.

— Супергерои не носят трусы поверх штанов, — заржал Дилан. — Они носят их, блин, внутри. Учи матчасть.

— Чего тебе? — Ларри поплелся на кухню. Ему срочно нужен был кофе. И виски. Но поскольку виски закончился еще в четверг, а до зарплаты было как до Луны, приходилось довольствоваться кофе.

Дилан прошел за ним, уселся на продавленный диван и закинул ноги в грязных кроссовках на журнальный столик. На столике лежала вчерашняя пицца. Дилан отломил кусок, понюхал и сунул в рот.

— Ты че творишь? — Ларри уставился на него с ужасом. — Ей уже сутки!

— И че? — Дилан жевал, довольно причмокивая. — Микроволновка убивает бактерии. И вообще, чувак, ты слишком загоняешься по срокам годности. Люди в Африке едят то, что находят в мусорке, и живут.

— Они не живут. Они умирают от холеры.

— Детали. — Дилан откусил еще кусок. — Слушай, у меня дело.

— Я не участвую.

— Ты даже не знаешь какое!

— Не важно. Я не участвую. В прошлый раз, когда ты сказал «дело», мы угнали машину у мужика из Квинса и чуть не сгорели заживо.

— Ну, я же тебя спас, — напомнил Дилан с набитым ртом. — Вытащил прям из огня. Как настоящий супергерой. Кстати, где моя благодарность?

— Моя благодарность в том, что я до сих пор с тобой разговариваю.

Дилан доел пиццу, облизал пальцы и посмотрел на Ларри своими безумными глазами.

— Слушай сюда. Есть один тип. Донни Брайтон. Слышал про такого?

Ларри поперхнулся кофе.

— Донни Брайтон? Тот самый? Который держит полрайона?

— Он самый. — Дилан довольно ухмыльнулся. — И этот самый Донни Брайтон должен мне десять косых.

— Ты охуел? — Ларри поставил кружку на стол. — Ты хочешь, чтобы мы пошли к местному авторитету и попросили у него деньги? Серьезно? Ты вообще себя со стороны видел? Ты тощий, как жердь, у тебя кроссовки порваны, и ты только что съел дохлую пиццу с моего стола!

— Во-первых, пицца была вкусная. Во-вторых, внешность обманчива. — Дилан встал и принялся расхаживать по кухне, размахивая руками. — Я все продумал. Мы заходим к нему в офис, такие уверенные. У меня есть пушка.

— Что?

— Не настоящая! — быстро добавил Дилан. — Травмат. Старенький, но с виду как настоящий. Мы просто покажем ему, что с нами шутки плохи. Донни мужик умный, он не будет дергаться из-за такой мелочи. Отдаст бабки, и разойдемся по-хорошему.

— По-хорошему? — Ларри чувствовал, как у него дергается глаз. — Ты предлагаешь пойти к криминальному авторитету с игрушечным пистолетом и выбивать из него долг. Который он тебе должен. За что, кстати?

— Неважно.

— Дилан.

— Ну, помнишь, я ему машину продал? — Дилан отвел глаза. — «Форд» такой, синий. Красивый.

— Ты ему продал угнанную машину? — Ларри схватился за голову. — Ты продал угнанную машину криминальному авторитету?

— Ну, я не знал, что она угнана! Мне сказали — чистая!

— Кто сказал?

— Один чувак.

— Который?

— Не помню.

— Господи Иисусе. — Ларри рухнул на стул. — Мы умрем. Мы сегодня умрем. Я не доживу до вечера.

— Не ссы, — Дилан хлопнул его по плечу. — Я все продумал. Донни сейчас в своем гараже, принимает дела. Там только он и пара мексикосов. Мы заходим, я показываю пушку, он отдает деньги. Все чисто.

— Мексикосы? — Ларри поднял голову. — Какие мексикосы?

— Ну, работяги. Они даже вмешиваться не будут. Им за это не платят.

Ларри закрыл глаза. Перед внутренним взором пронеслась вся его жалкая жизнь: колл-центр, дохлые тараканы в банке колы, мамины звонки с вопросами «когда уже внуки», и вот это — смерть от рук мексиканских бандитов в гараже какого-то Донни Брайтона.

— Пошли, — сказал Дилан. — Ты со мной?

— А если я скажу нет?

— Тогда я пойду один. И если я умру, тебе же потом мама скажет, что ты плохой друг.

Ларри выматерился про себя. Потом вслух. Потом еще раз.

— Дай мне пять минут.

— Даю три.

Гараж Донни Брайтона находился в промышленной зоне, среди заброшенных складов и автосервисов, где чинили только те машины, на которых уже нельзя было ездить, но очень хотелось.

Дилан припарковал свою раздолбанную «Хонду» за углом. Машина чихнула и заглохла, будто говоря: «Я с вами не нанималась».

— Выглядит не очень, — заметил Ларри, разглядывая железные ворота гаража.

— Выглядит как деньги, — поправил Дилан. — Давай, соберись. Ты — гангстер. Представь, что ты в кино. Аль Пачино. Роберт Де Ниро.

— Я скорее Стив Бушеми.

— Тоже вариант. — Дилан хлопнул его по спине. — Бушеми тоже выживает в треше. Пошли.

Они подошли к воротам. Дилан постучал. Внутри загремело железо, зарычали собаки, заматерились люди. Через минуту ворота приоткрылись, и наружу высунулась морда здоровенного детины в кожаной жилетке.

— Чего надо?

— Мы к Донни, — Дилан улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой. — По личному вопросу.

— Донни занят.

— Скажи, что это Дилан. По поводу машины.

Детина окинул их взглядом. Ларри почувствовал себя муравьем под микроскопом. Взгляд детины задержался на порванных кроссовках Дилана, потом на трусливой позе Ларри. Детина хмыкнул и скрылся внутри.

— Он нас запомнил, — прошептал Ларри. — Если мы выживем, он нас запомнил. Это плохо.

— Если мы выживем, нам будет плевать.

Ворота открылись шире. Детина махнул рукой:

— Заходите. Шеф дал пять минут.

Внутри гаража пахло маслом, бензином и деньгами. Над головой висели яркие лампы, освещая несколько машин в разной степени разобранности. У стен стояли люди. Латиносы. Много.

— Боже, — выдохнул Ларри. — Их тут человек десять.

— Не считай, — Дилан подтолкнул его вперед. — Улыбайся.

Донни Брайтон сидел в глубине гаража, за столом, накрытым красным сукном. Это был мужчина лет пятидесяти, с тяжелой челюстью и глазами акулы. Он жевал сигару и читал какие-то бумаги, даже не поднимая головы.

— Дилан, — сказал Донни, не глядя на них. Голос у него был низкий, с хрипотцой. — Тот самый придурок, который впарил мне угнанную тачку.

— Донни! — Дилан шагнул вперед, разводя руки для объятий. — Рад тебя видеть, шеф!

Донни поднял голову. Взгляд у него был такой, что Ларри захотелось провалиться сквозь бетонный пол прямо в ад, потому что в аду было бы не так страшно.

— Ты пришел извиняться? — Донни выпустил клуб дыма. — Принес бабки?

— Я пришел за бабками, — Дилан улыбался, но Ларри видел, что улыбка натянута, как струна. — Ты купил машину. За десять тысяч. Я их не получил.

В гараже стало тихо. Даже собаки перестали рычать.

Донни медленно отложил сигару, встал и обошел стол. Он был ниже, чем казалось, но от этого не менее опасный.

— Ты продал мне краденый тарантас, который менты ищут уже две недели, — спокойно сказал Донни. — Из-за тебя у меня был обыск. Из-за тебя я потерял ствол, который лежал в бардачке. И ты пришел ко мне за деньгами?

— Ну, я же не знал, что она краденая, — попытался оправдаться Дилан.

— А кто знал? — Донни подошел вплотную. — Ты. Ты знал. Ты всегда знаешь, Дилан. В этом твоя проблема. Ты слишком тупой, чтобы врать, и слишком наглый, чтобы признавать ошибки.

Дилан попятился. Ларри стоял ни жив ни мертв, молясь всем богам, которых знал, и тем, о которых даже не слышал.

— Слышь, Донни, — Дилан залез рукой в карман. — Давай договоримся по-хорошему.

— Что у тебя там? — Донни прищурился.

Дилан вытащил руку. В руке был пистолет. Травматический, старый, но издалека похожий на настоящий.

— Это игрушка? — усмехнулся Донни.

— Проверь.

На секунду повисла тишина. А потом случилось то, чего никто не ожидал.

Один из латиносов, стоявших у стены, дернулся. То ли он хотел достать свое оружие, то ли просто чесался, но Ларри показалось, что сейчас в них выстрелят. И Ларри, который всю жизнь всего боялся, который ни разу в жизни не ударил даже комара, сделал то, что сделал бы на его месте любой затравленный зверь.

Он схватил со стеллажа тяжелый гаечный ключ и со всей дури замахнулся.

Он целился в латиноса.

Попал в Донни.

Ключ встретился с затылком Донни Брайтона с мокрым, тошнотворным звуком. Звуком ломающегося арбуза. Донни дернулся, выронил сигару и рухнул лицом вперед, прямо на забетонированный пол.

Тишина.

Абсолютная.

Даже лампы перестали гудеть.

Ларри смотрел на ключ в своей руке. На ключе была кровь. Много крови. И кусочки чего-то, о чем лучше было не думать.

— Охренеть, — выдохнул Дилан.

Латиносы зашевелились. Кто-то потянулся к поясу. Кто-то закричал по-испански.

— БЕЖИМ! — заорал Дилан и схватил Ларри за шкирку.

Они рванули к выходу. Здоровенный детина в жилетке попытался их задержать, но Дилан ткнул ему в лицо пистолетом, и детина отшатнулся.

Ворота. Улица. Солнце. Адреналин.

Они бежали так, как не бегали никогда в жизни. За спиной гремели выстрелы, орали люди, выли собаки.

Дилан влетел в «Хонду», завел ее с полпинка. Ларри запрыгнул на пассажирское сиденье, когда машина уже тронулась.

— Ты убил его! — орал Дилан, выкручивая руль. — Ты, блядь, убил Донни Брайтона!

— Я не хотел! — заорал Ларри в ответ. — Я в мексиканца целился!

— В какого мексиканца?Зачем ты вообще куда-то целился?

— Я испугался!

— Отлично! Просто заеби! — Дилан вылетел на трассу, подрезав грузовик. — Теперь у нас труп! Самый главный труп в районе!

Ларри обернулся. В багажнике что-то глухо стукнуло. Или показалось?

— Что это было? — спросил он, чувствуя, как холодеет спина.

— Что?

— В багажнике.

Дилан глянул в зеркало заднего вида.

— Там ничего нет.

— А стук?

— Ветки. Дорога хреновая.

Они проехали еще минуту. Тишина. Только вой мотора и стук сердца Ларри, который пытался вырваться из груди и убежать куда подальше от этого безумия.

А потом стук повторился.

Глухой. Отчетливый. Из багажника.

— Дилан, — голос Ларри сорвался на визг. — Там кто-то есть.

— Там никого не может быть.

— А стук?

Дилан сбросил газ. Машина замедлилась. Они переглянулись. В глазах Дилана впервые появился настоящий страх.

— Слышь... — медленно проговорил Дилан. — А может, он просто в отключке был? Может, мы его не добили?

— Мы? — Ларри ткнул себя в грудь. — Я его вообще не собирался бить!

Сзади снова раздался стук. Теперь громче. Настойчивее.

— Тормози, — сказал Ларри. — Надо проверить.

— Ты охренел? Если он живой, он нас убьет.

— А если он там задыхается? Это же хуже!

Дилан припарковался на обочине, прямо посреди пустыря. Вокруг ни души, только сухая трава и ржавый остов какой-то старой машины.

Они вышли. Подошли к багажнику.

Стук повторился. Теперь четко: три удара. Как азбука Морзе.

— Открывай, — прошептал Ларри.

— Сам открывай.

— Ты пистолет взял?

— Потерял, когда бежали.

— Сука.

Ларри взял монтировку, которую нашел рядом с колесом. Дилан встал в боевую стойку, выставив кулаки, будто собирался боксировать с трупом.

— На счет три, — сказал Ларри. — Раз... Два...

Багажник открылся сам.

Оттуда, щурясь на солнце, выполз Донни Брайтон.

Живой.

Злой.

С огромной раной на голове, из которой текла кровь, заливая лицо и шею.

— Вы, — прохрипел Донни, глядя на них налитыми кровью глазами. — Суки. Недобитые. Я вас...

Он попытался встать, но ноги не слушались. Донни рухнул на землю, но продолжал ползти к ним, оставляя кровавый след.

— Бежим? — спросил Ларри.

— Поздно, — ответил Дилан.

Донни дополз до ноги Дилана и вцепился в нее мертвой хваткой.

— Я тебя урою, — прошептал он. — Лично. Руками. За то, что в багажник засунули. Я там чуть не задохнулся, понял? Клаустрофобия у меня, суки!

— Отвали! — Дилан пытался отцепить его руку, но Донни держал крепко.

И тогда Ларри снова замахнулся монтировкой.

— Не надо! — заорал Дилан. — Во второй раз уже точно перебор!

Но Ларри не ударил. Он просто замер, глядя куда-то за спину Донни.

Дилан обернулся.

По пустырю, со стороны трассы, к ним бежали люди. Много людей. Человек десять. Те самые латиносы из гаража. И у всех в руках было оружие.

— Охренеть, — выдохнул Дилан. — Нас нашли.

Донни, все еще лежа на земле, повернул голову и улыбнулся кровавой улыбкой.

— Встречайте, — прохрипел он. — Мои парни. Сейчас они вас...

Он не договорил. Потому что Дилан пнул его по голове, и Донни вырубился окончательно.

— В машину! — заорал Дилан.

Они запрыгнули в «Хонду». Дилан вдавил педаль газа в пол. Машина взвизгнула, подпрыгнула на кочке и понеслась прочь, оставляя за собой клубы пыли и орущих латиносов.

— Куда мы едем?— кричал Ларри, вжимаясь в сиденье.

— К бабушке! — ответил Дилан, вписываясь в поворот. — В деревню! Там пересидим!

— Какой бабушке? У тебя же бабушка в психушке!

— Выписали! Полгода назад! Она теперь в деревне живет, в глуши. Там нас никто не найдет.

— А труп?

— Какой труп? Донни живой!

— Но он нас убьет! Если выживет!

— Не убьет! Мы его спрячем! Или добьем! Потом решим!

Машина летела по трассе, унося их прочь от города, прочь от проблем, прочь от реальности. Впереди была только бесконечная дорога и надежда, что бабушка Дилана действительно живет в такой глуши, где их никто не найдет.

Ларри закрыл глаза и попытался вспомнить хоть одну молитву. В голову лезло только «Отче наш», да и то кусками.

— Дилан, — спросил он через минуту. — А твоя бабушка нормальная?

— Ну, — Дилан замялся. — Слегка со странностями.

— Какими?

— Ну, она верит, что к ней по ночам приходят инопланетяне. И еще она варит суп из того, что найдет в огороде. Но в остальном — золотой человек!

— Инопланетяне?

— Да не ссы, они не существуют. А суп она вкусный варит. Грибной.

— Сейчас не сезон грибов.

— Значит, из других ингредиентов.

Ларри посмотрел на Дилана. Дилан смотрел на дорогу и улыбался своей безумной улыбкой.

— Дилан, из каких других ингредиентов?

— Не бери в голову.

Сзади снова раздался стук. Из багажника. Донни очнулся и теперь колотил по крышке, как сумасшедший.

— Живучий гад, — прокомментировал Дилан. — Надо будет на заправке купить скотч. И бензин. У нас почти пусто.

Ларри откинулся на сиденье и расхохотался. Истерическим, безумным смехом человека, который только что понял: самое страшное еще впереди.