Смерти больше нет

Пыль и тёмный туман поднялись до облаков...

С недавних пор сожжённые деревья медленно роняли последние листья, которые вскоре должны были быть растоптаны толпой людишек.

Необыкновенно красивые звёзды пылали в небе и что-то шептали во тьме, делились своей загадочностью. Луна что-то хотела сказать, но её внимание перехватил хаос, творящийся на уже окровавленной и полумёртвой земле. Молодая Россия даже не подозревала о своих ошибках и была уверена, что это - очередная маленькая проблема, не стоящая внимания.

Детские площадки выглядели серо, как в фильмах ужасов. В песочнице лежало дешёвое пластиковое ведёрко, наполненное бордовой кровью, смешанной с грязным мокрым песком. Ведёрко постепенно, до жути медленно, меняло свой цвет, будь я ребёнком не прикоснулся бы к такой игрушке.

Бывшая военная собака, немецкая овчарка, уже разлагалась, тысячи опарышей с удовольствием пожирали её плоть.

Безжалостные взрывы зданий длились бесконечно. В далёких уголках города слышались пронзительные крики о помощи, но после ужасного мгновенья их сменяли звуки выстрелов — популярного и жёсткого оружия для убийства, «Ружья Чехова».

Повернув голову вправо, я увидел пылающий огонь, который безумно быстро забирал моего товарища.

—Керосин, — шёпотом произнёс я имя своего товарища. В моих моментальных воспоминаниях он выглядел жизнерадостным молодым подростком, пытающимся поступить в приличный университет и следившим за своей учёбой. Талантливый в химии — предмете, который не давался мне, ведь получать ненужные знания было не в моём репертуаре. Наша старая разваленная школа не отличалась достижениями от других школ нашего бедного города.

Взглянув левым глазом ещё раз на моего школьного товарища, я не увидел ничего, кроме жёсткого, пожирающего огня, который полностью забрал его окровавленное тело. Его душа свободно покинула наши земли, отправившись в ад.

Но резким ударом в голову мой мозг осознал глупость бывших действий и планов.

«Стоило ли это того?»— подумал я.

Вымышленные голоса в голове твердили о победе, которую мы с трудом принесли в этот период года, победив этих сраных уродов. Яркий огонь всё ближе и ближе приближался ко мне, он хотел забрать меня в мир иной.

Попытки встать были неудачными, мои ноги будто заковали в тяжёлую железную проволоку!

Сирены...

Мигалки...

Тысячи сотрудников полиции уже ехали «спасать» невинных жителей города.

Огонь, пожары, хаос забирали последние островки спокойной природы.

Я почувствовал, как огонь потихоньку коснулся моих грязных берцев с шипами на конце. Моё окровавленное лицо, мой слабый взгляд пытались что-то разглядеть в этом ярком свете. Порезанное правое ухо уловило тихий, злобный смех сотрудника полиции.

Он выглядел обыкновенно — ни одной царапины. Его чистый и отглаженный мундир, красовался на сытом теле. Я никогда не считал их злыми, они выполняли свою работу, «помогая» другим. Но эта помощь доводила людей до края.

— Ты попадёшь в ад за каждую смерть, которую ты принёс, — сказал сотрудник полиции.

И я задумался: как сложилась бы моя жизнь, если бы я не пошёл в гору, не шёл по головам ради своей цели?

Вернуть время назад нельзя. Попытаться выжить — можно.

Собрав все силы, я согнул простреленное колено, ухватился за тонкую, ржавую железку песочницы, на которой держалась вся конструкция. Я уже не чувствовал отрубленную наполовину руку. Казалось, я задыхаюсь; в лёгких был углекислый газ. Я затаил дыхание и начал движение.

— А ну стоять! Куда пошёл?! — крикнул сотрудник, резким движением доставая ствол из кармана.

Огонь улыбался своей пугающей улыбкой, протягивал мне горячие руки, чтобы обнять. А я, не боясь, совершал шаг за шагом от него.

Смерть — это длительная иллюзия. Нам невозможно умереть, пока мы не попробуем это на личном опыте.

Я опустил голову, глядя на свой порванный бомбер, на нём были царапины от ножей и зияющие раны, из которых сочилась чёрная и густая кровь. Мои прочные, самостоятельно сшитые штаны выглядели живучими. Логотип «Dead» элегантно красовался на них, без единой царапинки.

Кажется, площадка превращалась в порох и пыль. А когда-то здесь играли дети. Мальчик лет семи говорил, что станет пожарным и будет спасать людей. Его перебила девочка:

— Егор, ну ты совсем... — медленно, с недовольным лицом протянула она.

Она говорила это естественно, не боясь осуждения.

— Мама мне сказала: не делай людям хорошего, и к тебе не придёт плохое, — тихим, уверенным голосом произнесла девочка.

Её мама была умной женщиной. Наша компания тоже пыталась делать добро - вытаскивать людей из ямы, вербовать, манипулировать... всё ради спасения их скучных жизней. Их унижали, а мы впрягались. И в ответ власть устроила на нас охоту.

Все эти мысли пронеслись мгновенно. Что меня остановило?

Крыша!..

Огонь добрался до неё,и с ужасным хлопком на меня обрушился серый шифер.

Меня придавило.

Я не чувствовал боли.

Не чувствовал ничего...

Помогут ли мне?

Сотрудник?

Друзья?

Родные?

Никто...

Огонь начал поглощать меня.Сначала ноги, потом туловище...

Последним я увидел, как пламя лижет мою измазанную, лысую голову.

Я закрыл глаза — ещё более бесполезный жест — в надежде пережить всё заново, стать тем самым терпилой...

Но...

Я сгорел.

В этой истории не было победителей. Государство, убив всех нас, просто констатировало факт.

Бесконечная темнота... Но в ней - неизвестный силуэт, протягивающий руку.

— Смерть, — выдохнул я.

Существо было похоже на бесцветную тень - ни глаз, ни эмоций, ни души.

— Это твоя судьба, парень, — ответил жёсткий мужской голос, исходящий будто из пустоты.

Мне даже понравилось это существо.

У меня было много вопросов, но я не успел их задать — я увидел...

Школьный класс. Учебник математики. Белая рубашка с синей жилеткой. Большие разбитые очки в пенале...

Это был я.

Пять месяцев тому назад...