Смерти молодых

Одно время, в период с осени 2021 по зиму 2022 года, я занимался грузоперевозками в Свердловской области. Сам я был не из тех мест и приехал в Екатеринбург лишь немного подзаработать. Тем более там жила моя двоюродная тётка, у которой я проживал всё то время, пока работал водителем.

Не хочу особо долгих предисловий, так что перейду-ка я уже к самой истории. Был то самый обычный февральский вечер четверга. Я, как всегда, вёл машину и уже возвращался домой, когда вдруг увидел на обочине седого старика, который стоял возле дороги и голосовал. Мне стало его жалко, и я решил остановиться. К тому же, вдвоём ехать веселее, подумал я в тот момент.

– Тебя куда подбросить? – крикнул я ему.

– До города, милок, – проговорил старик каким-то хрипучим, старческим, неприятным голосом.

И тут я в первый раз по-настоящему взглянул на него. И что меня поразило, так это его длинная, седая и густая борода, и такие же длинные и седые волосы – будто сошёл тот старик со страниц какой-то сказки. Но главное, что меня поразило, так это глаза: тёмные, как ночь, и проницательные, в которых будто бы был сосредоточен весь ум старика. Выглядел он как настоящий колдун-старец из русских былин. И это сравнение меня как-то одновременно изумило, поразило и даже как-то немного ужаснуло. Всё же было в образе старика что-то пугающее, а что именно, я так и не мог до конца понять.

В итоге поехали мы, и старик стал рассказывать всякие истории из своей жизни. Я вообще слушал его вполуха, потому что больше следил за дорогой (теперь, кстати, я жалею, что не слушал его внимательнее), но всё равно то, что я услышал, меня сильно озадачило и поразило. Нет, дед не рассказывал истории про свою семью, своих внуков, и даже не про свою жизнь, как это сделал бы другой человек его возраста. Он рассказывал про войну в Афганистане, Чечню, трагедию в Чернобыле, причём в ужасающих подробностях, которые я бы нигде бы точно не вычитал.

– Многие люди, ещё побывавшие тогда в жерле раскалённого ядерного реактора, первым делом почувствовали безумный жар. От красного и голубого огня у них жгло веки, перехватывало дыхание, а зрачки будто бы вылезали наружу. Моментально кожа стало загорелой, причём загар лучился даже из-под одежды... Органы несчастного превращались в слизь. В измученном и разлагающемся теле мозг съежился и как-то даже расплавился. Кости его почернели, а мышцы полностью атрофировались. К телу несчастного нельзя было прикоснуться, иначе бы тот, кто к нему прикоснулся, также заразился бы радиацией. Но самое интересное этот то, что врачи в непонятных попытках спасти его, решались на безумные эксперименты с ещё чувствующим боль организмом, – и вот такие пугающие истории рассказывал мне старик, от которых я чувствовал смесь ужаса и отвращения.

Затем он вдруг начал вспоминать всякие теракты, убийства, пожары и другие катастрофы, что случились в нашей стране за последние десятилетия.

Мне не особо хотелось такое обсуждать, так что я попытался перевести разговор на музыку и предложил ему послушать Цоя. Тогда старик вдруг стал говорить о том, что лично знал музыканта и даже о чём-то предупреждал его.

Вскоре мы въехали в Екатеринбург, и дед предложил высадить его прямо у дороги, на такой же проезжей части, где я его и встретил.

– Может, я отвезу вас, куда вам надо, к вашему дому? Мне нетрудно. Тем более город я хорошо...

Прервав меня на полуслове, дед резко и даже как-то грубо отрезал:

– Нет, дальше я сам.

Я не стал спорить, так как к тому времени, я даже был рад избавиться от такого попутчика. Я помог открыть ему дверь, и тут вдруг дед сказал фразу, показавшуюся мне тогда очень странной.

– Можно попросить у вас какой-нибудь старенькой одежды?

Удивление, должно быть, отразилось у меня на лице, потому что старик тут же добавил:

– Свою рубаху я уж износил, а денег на новую, к сожалению, у меня нет.

Я по натуре человек довольно-таки добрый и отказать старику, у которого не было денег на новую одежду, я не мог, так что я остановил машину и стал рыться в бардачке. Так совпало, что именно в этот день я купил себе две новые, ещё совершенно белые футболки в каком-то небольшом придорожном магазине. Признаться честно, я специально купил себе две футболки, чтобы менять их во время моей поездки. Но как я и говорил выше, старику, ввиду его почтенного возраста, я отказать не мог.

Ну так вот, футболку я нашёл и, взяв одну из них, я повернулся туда, где пару секунд назад сидел старик. Однако, к моему удивлению, дверь была открыта, а старик уже стоял на земле.

«Странно, почему я не слышал, как открывалась дверь? Она же всегда хлопает», – подумал я тогда.

Списав всё на усталость и на то, что мне хотелось поскорее добраться домой, я вылез из грузовика и подал футболку старику, и тот, взяв её, вместо благодарности что-то буркнул про себя и стал снимать свою рубаху – всю грязную, рваную и в пятнах. Когда дед снял её, я увидел его грудь. О, эту грудь я не забуду никогда! Она была полностью покрыта мелкими волосами и какими-то впивающимися в тело чёрными рубцами. Это было отвратительное зрелище. Казалось, тело старика покрывали какие-то полуугри-полушрамы. Мне тогда это показалось какой-то странной болезнью кожи. Вспомнив истории старика про Чернобыль, я решил, что тот, видимо, в прошлом был как-то связан с этой катастрофой, жил недалеко от этой атомной электростанции или же ликвидировал последствия этой аварии.

– Это новая футболка? – произнёс дед.

И сказал он это как-то не так, таким низким и в то же время скрипучим и противным голосом. Мне показалось, что говорил не сам старик, а кто-то внутри него. Мне стало не по себе, и тут, так и не понимая зачем, я взглянул ему в глаза, которые были уже чёрными как смоль; зрачок, роговица и даже белочная оболочка – всё было чёрным. Мне стало дурно. Тогда я подумал, что всё это лишь сон, и сейчас я проснусь. Я попытался себя ущипнуть, уколоть ногтем, но всё было тщетно: я не просыпался. И тут ко мне пришло жуткое осознание, что всё это происходит наяву, и я это прекрасно вижу и ощущаю. Я вообще человек не из робкого десятка, я никогда не боялся ни высоты, ни темноты, ни собак, но в тот момент даже я почувствовал волну накатившего на меня первобытного ужаса. Ужас от того, что старик стоит напротив меня и сверлит своими чёрными глазами, нахлынул на меня. Я хотел провалиться, исчезнуть отсюда как можно скорее и куда угодно, только бы не видеть это омерзительное и жуткое лицо и тело, на котором рубцы, как мне, возможно, показалось, стали шевелиться.

Я хотел объяснить старику, что футболку, которую я дал ему, я купил пару часов назад и ещё не успел даже надеть её, но не мог вымолвить ни слова. Я будто бы забыл человеческий язык. И единственное, что я сумел сделать, так это булькнул что-то неразборчивое и слегка кивнул головой. Но даже это, казалось бы, простое движение, которое сможет сделать даже только родившийся малыш, далось мне с трудом.

– Что ???? – услышал я голос, но то был уже не голос старика, а непонятный, омерзительный и ужасающий голос у себя в голове, будто кто-то мне неизвестный передавал мне свои мысли, но даже не мысли, а, скорее, эмоции.

От этого порыва ярости голова у меня начала раскалываться, но это было ещё не самое страшное. Вмиг небо почернело, налетел сильный ветер, и я уже ничего, кроме стоящего передо мной старика, не мог различить. Чёрные глаза стали расширялись, а угри-шрамы ещё больше зашевелились; они будто бы тянулись к рубахе, которая всё ещё была в руках у старика.

– Ты даже не представляешь, что натворил! – услышал я в голове этот омерзительный потусторонний голос, от которого голова заболела ещё сильнее. – Раньше умирали в основном старики, а теперь молодые умирать будут.

Не помню, что произошло дальше. Возможно, я сразу же после этих слов потерял сознание, а возможно, ещё какое-то время был в сознании и лишь потом окончательно упал без чувств. Точно не знаю, не могу сказать. Помню только, как ко мне подошли какие-то люди и стали теребить меня за плечо. Я резко вскочил, и в моей голове возникли ужасы недавних событий: старик, его тело, футболка. Я стал озираться вокруг, было уже темно, страшного старика уже не было, а передо мной лишь стояли двое, мужчина и женщина, совсем безобидного вида и с очень обеспокоенными лицами.

– Молодой человек, с вами всё в порядке? – сказала удивлённая и слегка испуганная моими резкими движениями женщина.

– Всё в порядке, – проговорил я, хотя меня самого била дрожь и озноб

– Вы уверены? Мы можем довести вас до ближайшей больницы, – предложил мужчина.

– Нет, спасибо, всё, правда, хорошо. Я просто сильно устал, так что остановил машину и уснул.

Следующий час, да и вообще всю неделю, помню как в тумане. Могу лишь сказать, что как только я доехал до дома (удивлён, что вообще доехал), сразу же рухнул в кровать и проспал неизвестное количество времени, может, час, а может, 12 часов, не помню уже. Зато помню, что когда я проснулся, то чувствовал себя отвратительно и, померив температуру, увидел на градуснике «40,2». Всю следующую неделю я провалялся в постели в горячке. Тётка моя лишний раз ко мне не заходила, принося только лекарства и еду, так что пробыл я всю неделю практически в полном одиночестве.

Когда же я наконец почувствовал себя лучше, был уже четверг, прошла ровно неделя. О старике я, конечно, не забыл, но для меня тогда это уже казалось лишь кошмарным сном. Я тогда чувствовал себя гораздо лучше, так что первым делом я попросил ноутбук у своей тётки. Я сразу же написал моему начальнику, что увольняюсь и уезжаю. Куда уезжаю, я тогда ещё не решил, хотелось просто поскорее уехать из этого места. Затем я открыл браузер, и тут я с ужасом прочитал, что уже неделю длится война. Пророчество старика сбылось: молодые начали погибать.