Смертный и Бессмертная

Вернувшаяся от повитухи Харуми МоСи выглядела расстроенной, опечаленной. Она комкала своё кимано нежно розового цвета, смотря в пол, словно на нём были ответы на все её вопросы.

Её отдали замуж за лекаря средних лет при дворце - Мотиси Мэй. Мужчина был холоден и расчётливых, отвественен и не терпел поблажек. Он не любил слёз, криков и когда слишком шумно - это наводит на панику, а паника - последнее, чего желает мужчина средних лет. У него средний рост - метр семьдесят шест, есть щетина и морщинки под глазами и около носа - носогубка. Одет он был в чёрное чанпао, с серым поясом.

Но не смотря на такое холодное и строгое отношение ко всем, к молодой жене - которой на данный момент было всего семнадцать лет, - он проявлял уважение, даже какую-то жалость. Не сказать, что он её любил, но пообещал не трогать, пока не пройдёт её восемнадцатый день рождения, до которого оставалась одна зима.

Сама же Харуми относилась к мужу с опаской и с недоверием. Она наслышана о его строгости и холодности ко всем, но не смотря на такое отношение, Мотиси был прекрасным лекарем. Во дворце даже ходили слухи, что он был подарен самим богом Шэнь-нуном, но это лишь слухи. Но даже не смотря на такие сплетни, что он был подарен самим богом, Харуми не питала к нему доверия или любви.

Но потом, в один из вечеров, всё поменялось. Тогда Харуми заболела сильной хворей, что она даже не могла встать. Её рвало, у неё была высокая температура и она не могла связно говорить. И она всё время спала, - у неё был недостаток сил. Её будили только для того, чтобы дать ей лекарства, а потом Харуми снова засыпала. И так она уснула после очередного применения лекарства, которое юной жене лекаря не помогало. И так Харуми лежала и спала, крепко уснула. Но не смотря на крепкий сон, он был у неё чуткий, и она чувствовала, как её ладони коснулись чуть мозолистые руки. Харуми приоткрыла дрожащие веки и повернула голову. В мягком свете настольных свечей девушка не сразу разглядела лицо Мотиси, который пришёл, чтобы быть рядом с женой.

- Зачем вы пришли? Вы ведь можете заболеть, простудиться от меня! - сразу же запониковала Харуми и попыталась встать, но сил не хватило даже на это.

Мотиси нежно уложил её обратно на постель. Потом встав, подошёл к столу и взял рядом лежавшую тряпочку, которую принёс с собой. Обмакнув тряпку в воду - которую он тоже, собственно, принёс, - Мотиси снова вернулся на своё место, аккуратно положив мокрую тряпку на лоб хрупкой девушки. Харуми смотрела на Мотиси с широко раскрытыми глазами, не веря, что такой суровый мужчина способен на такую нежность. Мотиси не отличался физической подготовкой как солдаты или генералы, но даже так, Харуми ощутила себя за Великой китайской стеной. Ведь Мотиси ощущался точно так же, как и эта стена - непоколебимый и надёжный.

- Спи. Тебе нужно больше сил, - и даже голос был спокоен и нежен, хотя в нём промелькали нотки строгости. - Я буду рядом. И пока я здесь, твой сон никто не потревожит, моя сакура.

Харуми слушала его уже как в бреду, но это нежное прозвище "моя сакура" она услышала очень хорошо, даже постыдно хорошо. И с глупой улыбкой на губах она уснула.

С того самого вечера, Мотиси начал проводить с ней больше времени. Харуми уже давно исполнилось восемнадцать, но Мотиси её не трогал - ждал её разрешение и её инициативы на это. И, честно, Харуми была благодарна ему. Нет, она не любила его - не смогла полюбить, ведь её сердце принадлежало другому. Но чистое уважение, благодарность за его доброту она испытывала. Даже стала учиться медицинскому ремеслу, чтобы быть подле своего мужа, быть его помощницей. Мотиси был этому не очень доволен, ведь считал, что работа - это не женское дело. Женщина должна о семье и детях думать, а о работе уже мужчина думает. Но Харуми было всё равно, что думает Мотиси, ведь она хотела ему помочь, отблагодарить его за эту доброту, тепло и заботу, которую он ей предоставил. Мотиси со временем свыкся и остыл, даже начал брать её с собой, чтобы провести ей практику по медицине.

Но как и любой семье и любому мужчине при дворце с высоким статусом, Мотиси должен иметь ребёнка. Наследника. Того, кто продолжит его дело. И Харуми это знала. И в ночь на свой двадцатый день рождения, она пришла к Мотиси с одной ночной рубашке. Мотиси тогда работал; перебирал новые травы, которые собрал сегодня днём в лесу. Пальцы Харуми тряслись, и она сжала их в кулаки, чтобы скрыть свою дрожь.

- Мотиси, - тихо позвала она мужа. Мужчина поднял на неё взгляд. Он бросил быстрый и оценивающий взгляд на её внешний вид. Снял очки и положил их на стол.

- Что это за вид, Харуми? Я думал, что ты будешь спать в другой части комнаты, - проговорил лекарь. Его покои были разделены на две части по просьбе Харуми; часть покоев девушки была закрыта шелковым одеялом.

- Я.. - она прикусила язык. Что-то ей подсказывало, что это не правильно, ведь ей всего было двадцать, а Мотиси - тридцать.

- Ты что? - спросил лекарь, скрестив пальцы в замок и поставив на них подбородок.

Харуми выдохнула, собравшись с духом.

- Я знаю, что тебе нужен наследник. Повитухи и старые служанки уже слух пустили, почему у тебя за эти два года так и не родился наследник.

- И ты только из-за слухов ко мне пришла?

- Нет. - Харуми подошла к его столу, робко и стеснительно, с какой-то кошачьей грацией. - Я хочу подарить тебе наследника. Я.. Мне кажется, я готова.

Мотиси нахмурился, морщинки окрасили его лоб. Он смотрел на девушку так, словно видел её впервые, словно никогда её раньше не видел. И по спине Харуми пробежали крупные мурашки.

- Ты уверена? - спросил он.

- Да. - твёрдо, но с дрожью в голосе сказала она.

Мотиси смотрел долго, потом встал и подошёл к ней. Он смотрел на неё долго, потом аккуратно поднял руку и заправил Выбившуюся прядь волос Харуми за ухо. Харуми вздрогнула, и медленно потянулась за поцелуем. И Мотиси поцеловал её в ответ, притянув к себе за талию, и не отпуская из своих нежных и тёплых объятьях.

В ту ночь они впервые занялись любовью. Но в первый раз ничего не получилось, и через время они попробовали ещё раз. Но после многочисленных отрицательных результатов от повитухи, Харуми стала терять надежду.

И сегодня этот день не отличался от предыдущих. Она с грустью и поникшей головой вошла в покои, где был Мотиси, который что-то писал на бумаге.

- Ну, что? - поднял он на неё взгляд. Харуми покачала головой. Мотиси выдохнул. - Мы с тобой уже пять лет пытаемся зачать ребёнка и ничего не получается. Может, уже оставим это дело?

- Но тебе ведь нужен наследник! - вскинула руки Харуми. За годы нервов она поменялась: стала пухлее, щёки опухли, а глаза перестали светится тем ярким зелёным цветом, которым светили раньше. Она теряла надежду на будущую семью.

- Это губит твоё здоровье, Харуми, - Мотиси встал, держась за спинку стула. В прошлом году его укусила змея, и он так и остался с хромотой. - Нужно оставить это дело.

- Но.. Я сама уже хочу этого ребёнка, - выдохнула Харуми. Тут Мотиси замолчал. - Я не знаю. Я готова хоть к богине обратиться, чтобы она подарила мне ребёнка.

- Харуми, не бери грех на душу! - нахмурился Мотиси. Мужчина помассировал переносицу пальцами, тяжело выдыхая. - Если бог не даёт нам ребёнка, значит, мы к нему ещё не готовы. Или мы не станем родителями вовсе.

- Не говори так. - нахмурилась Харуми.

- Разговор закрыт. Мы больше не будет пытаться зачать ребёнка, ради сохранения твоего здоровья, - Мотиси сел на стул и продолжил работу. Харуми, не соглашаясь с мужем, развернулась и вышла за дверь, сдержав порыв хлопнуть ею.

Идя по коридору, она чуть не столкнулась с молодой служанкой по имени Шинхо Ми. Служанка с милым лицом чуть не выронила поднос, который несла для беременной императрицы.

- Ах, Шинхо! Прости, я тебя не заметила! - Харуми подхватила поднос, помогая служанке удержать равновесие.

- Всё в порядке, Харуми. Главное, что ничего не упало на пол, - улыбнулась Шинхо, перетсавив кружки так, чтобы они стояли ровно.

- Это для императрицы? - спросила Харуми с какой-то грустной улыбкой.

- Да. Она попросила сегодня чаю на обед. - кивнула Шинхо. - Я бы поболтала с тобой побольше, но мне уже пора бежать.

- Конечно, Шинхо. Ещё раз прости, что столкнулась с тобой.

Шинхо кивнула и быстро пошла по коридору, плавно и нежно, словно белый лебедь, который плывёт по воде. Харуми выдохнула; свою грацию и красоту она потеряла три года назад, после очередной неудачной попытки зачать ребёнка. Она тогда очень переживала, и даже впала в депрессию и какое-то время не выходила из своих покоев. Но поддержка Мотиси и Шинхо, которая успела стать ей хорошей подругой, помогла Харуми выйти в свет, а вскоре вновь попыталась забеременеть. Выплыв из своих мыслей, она развернулась и пошла дальше к своему маленькому кабинету, который находился в конце коридора.

В кабинете у неё была что-то вроде маленькой библиотеки, с различными свитками по богам и разных китайским мифологиям, которые собирала ещё её прабабушка. Она очень любила всякие такие штучки, и с радостью подарила правнучке этот свиток в их последний день встречи.

- Что это? - спросила маленькая Харуми, не совсем понимая, почему все плачут, стоя над прабабушкой.

- Это, Харуми, свиток, который я подготовила специально для тебя, - проговорила старуха, положив свою костлявую руку ей на плечико. - Читай и вспоминай обо мне.

- Хорошо. - неуверенно кивнула Харуми, и вышла из комнаты. А на следующее утро она узнала, что прабабушка мертва. Это был сильный удар по девочке, ведь она её очень любила. Даже больше, чем бабушку, которая не особо любила Харуми. Харуми не знала, почему, а мать не рассказывала.

Зайдя в кабинет, Харуми потихоньку прикрыла двери, чтобы не создавать шума. Пройдя дальше по деревянному полу, который немного скрипел, она подошла к небольшому шкафчику со свитками. Провела тонкими пальцами по ним. Хотела взять один, но остановилась, тяжело выдохнув.

Присев аккуратно на пол, она прислонилась к деревянному шкафчику. Ей так хотелось ребёночка. Хотелось его нянчить, любить и просто почувствовать себя мамой. Она редко когда получала любви от родной матери, поэтому надеялась, что когда сама станет мамой, то будет отдавать ребёнку всё, лишь он был счастлив. Но, видимо, у судьбы свои планы на Харуми.

- Я готова обратиться хоть к самой богине смерти, чтобы она подарила мне ребёночка, - прошептала Харуми, уже сходя с ума, ведь понимала, что смерть не может дать ей жизнь. Тем более такую маленькую, такую крохотную жизнь. Смерть её может лишь забрать, огорчив мать и отца, заставив их страдать ещё больше.

- Ну за что я так провинилась!? Где я так провинилась, Нюйва? Почему же ты не даёшь мне и Мотиси ребёнка? - Харуми закрыла глаза руками, начиная тихо плакать.

Её тонкие плечики содрогались в рыданиях, ей было трудно сдерживать свои слёзы, который текли всё с новой силой. Она дрожала, умоляла, даже стала молиться самой Доу-Му - богине смерти, чтобы она подарила ей ребёнка. Хотябы мёртвого, чтобы она хоть на мгновение почувствовала, какого это - быть матерью.

Харуми так долго плакала, что даже не заметила, как уснула. Проснулась она уже в покоях Мотиси, а тот сидел рядом с ней, держа её за руку. Харуми отвернулась от него. В мгновение она почувствовала к нему злость и отвращение, что тот не может подарить ей ребёнка, что тот просто не способен на это. Ей даже стало казаться, что вина полностью в Мотиси, а не в ней, ведь Харуми чувствовала, что может родить ребёнка.

- Харуми, - начал тихо лекарь.

- Замолчи. - перебрала его девушка. - Я не хочу ничего слышать от тебя. И, вообще, уйди. Видеть тебя не хочу.

Мотиси нахмурился, эти слова задели его. Но он встал, развернулся и просто ушёл, ничего не сказав. Харуми тихо всхлипнула, повернулась на бок и снова расплакалась.

После этого, Мотиси и Харуми не разговаривали целый вечер. Мотиси делал что-то с травами, Харуми перебирала свитки. И никто не о чём не говорил.

А на следующий день свершилось чудо. У порога их покоев они увидели корзинку, в которой лежал маленький свёрток.

- Мотиси, это, наверное, тебе, - пожала плечами Харуми, пока не увидела движение.

Супруги посмотрели друг на друга, а потом Мотиси наклонился, чтобы убрать покрывало, которым было что-то накрыто. И когда он убрал покрывало, Харуми вздрогнула. В корзине лежал ребёнок, с бледной кожей и беленькими, пухленькими губками. У неё был маленький носик, пухлые щёчки и маленькие пальчики.

- Это.. Ребёнок? - удивился Мотиси.

И Харуми, поняв, что это, возможно, подарила ей Доу-Му, упала на колени перед ребёнком. Взяв маленькое создание на руки, она расцеловала щёчки и ручки малыша, прижав ребёнка к себе.

- Благодарю тебя, богиня. - прошептала она, а ребёнок запыхтел, дёргая руками.

Мотиси, который ничего не понимал, переводил взгляд с жены и на ребёнка, который смотрел на него, своими серыми глазами. И от этого взгляда Мотиси стало не по себе - в этом взгляде было столько хладнокровия вперемешку с детской радостью, что в голове не укладывалось, как это всё совместилось.

Харуми, всхлипнув, посмотрела на Мотиси.

- Это наша малышка, Мотиси. Я.. Попросила её у богини. И она мне её дала, - Харуми проведя рукой по головке ребёночка. - Моя маленькая Шиин Мэй.