Смерть викинга

Он лежал на теплой земле, устремив свой бесконечный взгляд в светлое голубое небо. Боль совсем исчезла, оставив вместо себя лишь воспоминания, погрузившись в которые старик теперь улыбался. Какая-то неизвестная ему птица напевала свою обыденную мелодию, будто сопровождая эти приятные картины памяти. Мог ли этот момент стать еще лучше? Нет, он так не думал.

Пред ним явилась светловолосая девушка, лицо которой навсегда осталось таким родным, прекрасным и дарящим…надежду. Девушка, всегда спасавшая его в трудные минуты, теперь снова с ним и снова его спасает. Улыбка, не сходящая с его лица — он знал, — теперь будет сиять на лице его сыновей и дочери. Все помнят, все знают, и он знал, что скоро все станет как прежде. Лежа сейчас, на этой земле, которая приняла его в свои объятия… он знал, он верил.

Он лежал. И принял ли он то, что теперь все изменится? Изменится для его народа, для его семьи… но изменится ли это «все» для него самого? Определенно. Что скрывается за мифами, которые он считал реальностью? И если Боги существуют, то, что они приготовили для него теперь?

Поднимая на руки своих трех сыновей — он был счастлив. Поднимая свою дочь — он был счастлив. Поднимая на руки свою жену, целуя ее на ходу и осторожно, будто он держал в руках особенную драгоценность, опуская на землю — он был счастлив. Но семья — это не все, что могло осчастливить его. Битвы. Битвы плечом к плечу со своими преданными друзьями, с ярлами и конунгами, которые были готовы объединиться ради общей цели. Битвы, ярость, силу и величие которые дарили ему — были так сладки, так… прекрасны.

Легкий ветер, который слегка теребил его сырые волосы, принес с собой знакомый запах — запах победы. Он так жаждал ее, так стремился к ней… Даже не страшась пожертвовать собственной жизнью. Он не боялся ее потерять, потому что знал, что его ждут на другой стороне. Знал, что с первым ударом грома сам Один протянет ему свою руку, приглашая на пир в Вальхалле. Он знал.

Он лежал на теплой, горячей от собственной крови, от крови врагов и товарищей земле, устремив свой бесконечный, уже неподвижный взгляд в темное, грозовое небо. Боль от ранений, полученных в бою, совсем исчезла, пропала, оставив только неподвижно лежащее тело, способное сделать еще один последний вдох. Время, отведенное между этими двумя вздохами — подарок богов, дабы старик мог в последний раз взглянуть на свою жизнь, на своих любимых. Взглянуть и улыбнуться. Его улыбка теперь навсегда застыла на его кровавом, изрезанном, полном счастья лице. Но ворон, сидящий на единственном дереве на всей этой кровавой поляне, звал его, торопил, но сам терпеливо ждал, наблюдая, напевая ему песнь смерти, провожая его. А ветер, теребящий его сырые, слипшиеся от крови, волосы, принес с собой сладкий запах дыма от горящих домов его врагов, от горящих тел его врагов.

Молния разрезала небо пополам. За молнией всегда следует гром, громкий, оглушающий раскат которого приглашает старого викинга к себе. Он вздохнул в последний раз, приветствуя Одина. Он протянул ему руку, покинув свое тело. Он принял приглашение на этот пир. Он был счастлив, потому что знал — теперь все будет хорошо.