Смешение времён

Я сижу в зале на пресс-конференции в качестве аккредитованного журналиста. В зал заходят чиновники и усаживаются за стол, стоящий перед журналистами. Всё журналисты на перебой тянут руки, чтобы задать вопрос правительству, кто-то пытается выкрикнуть свои вопросы с места. Представители власти по очереди дают возможность задать свой вопрос каждому журналисту. После чего дают свой ответ. Очередь доходит до меня.

— Здравствуйте. Я - Николай Покровский. «Независимая журналистика». Говорят, что уже несколько лет правительство в тайне проводит секретный социальный эксперимент над людьми, помещая их в искусственно изолированный населённый пункт. По слухам, данный проект носит название «Новая заря». Что вы на это скажете, — спрашиваю я.

Не помню, что они точно мне ответили, но что-то вроде того, что это просто слухи.

— Спустя час после вашего вопроса пресс-конференция заканчивается, и вы просыпаетесь, правильно? — спросил женский голос.

— Да. Правильно. Последнее, что я помню после окончания пресс-конференции это то, что я проснулся здесь, — сказал мужчина средних лет, сидя на стуле.

Перед ним сидела молодая девушка с планшетом в руках и что-то туда записывала.

— Значит, давайте подытожим. Вас зовут Николай Петрович Покровский. Вам примерно от тридцати до сорока лет. Точно свой возраст и дату своего рождения вы не помните. Вы - журналист интернет-портала под названием «Независимая журналистика». А город «Новая заря» - это тайный социальный эксперимент правительства. Я всё правильно записала, Николай Петрович? — спросила девушка с планшетом.

— Да, всё верно. Только из ваших уст это прозвучало, как бред сумасшедшего, — сказал Николай.

— Простите, что так получилось, я не хотела как-то вас задеть или обидеть. Видите ли, сомнотропия - это довольно коварное заболевание, когда человек воспринимает свои сны за свои реальные воспоминания. А у вас ещё и травматический эффект наложился после того, как на вас напал лесной хищник. Так что, вкупе с этим, получается, у вас травматическая сомнотропия. Но вы не переживайте: как только ваши раны заживут, вы сможете вернутся к своей обыденной жизни. Спасибо вам честность, на этом я на сегодня заканчиваю. Продолжим в следующий день. Всего вам хорошего, — сказала девушка с планшетом, после чего встала со стула и вышла из палаты.

Николай же остался сидеть на стуле в своей одноместной палате.

Спустя какое-то время, когда раны Николая зажили, он уже сидел в своём доме на своей кровати. Николай встал и вышел во двор своего дома. Он огляделся вокруг. Везде были деревянные дома: как одноэтажные, так и высотки до восьми или десяти этажей. Повсюду бегали и кричали дети, ходили свиньи, гуси и другие домашние животные.

— Чудачок! Чудачок! Дядя - чудачок! — прокричали дети, подбежав к Николаю и показывая на него пальцами.

— А ну-ка, идите отсюда, — сказала девушка лет тридцати, прогоняя детей. — Простите пожалуйста их: они не со зла, они просто ещё маленькие, — утешительным голосом произнесла она.

— Да, ладно. Ничего страшного, я всё понимаю, — сказал Николай.

— А вы же здесь новенький, да? Откуда вы? — спросила девушка Николая. — Я просто видела, как вас всего израненного принесли в наш город из леса. Вы из другого посёлка, да? Зачем же вы решились идти через лес, вы ведь могли погибнуть? Я слышала, что в других посёлках жизнь очень плохая, но неужели она настолько невыносима, что вы решились пройти через лес к нашему посёлку? — добавила она.

— Да, я, если честно, сам не знаю. Я, вроде как, пока запутался. Я, вроде как, помню свою другую жизнь, но нечётко, какими-то обрывками. А, может, это и правда не воспоминания, а сны, — сказал Николай.

— Значит, всё-таки наш великий правитель правду говорит, что у нас благостная жизнь. Раз к нам из разных поселений люди через лес пробиваются. Эх, вот бы, всем такого же правителя, как наш великий царь, — сказала девушка и перекрестилась. — Меня, кстати, Глашей зовут, а вас как звать? — спросила она.

— Ой, да, простите, что не представился. Меня зовут Николай. А не подскажите, какой сейчас год? — спросил Николай.

— Как же. Тысяча восемьсот тридцать седьмой год от рождества Христова. Всё, как есть, времена тяжёлые, конечно, но благодаря нашему батюшке-царю, мы тут хорошо живём, — сказала Глаша.

— Я, извиняюсь, за бестактный вопрос: но кто сейчас у нас царь? — спросил Николай.

— Ой, какой вы смешной, — засмеялась Глаша. — Как жеш, кто наш царь-батюшка? Вы не помните его имени, видимо. Николай Павлович Романов. Вот его полное имя во Христе. Великий человек. Оберегает нас и заботится о нас, — сказала Глаша. — Ну да, ладно, заболталась я с вами, а мне ещё по дому надо прибирать и скотину кормить. Всего вам хорошего, Николай. Выздоравливайте, — закончила разговор Глаша и пошла к своему дому.

— И вам всего хорошего, Глаша, — сказал Николай, оставшись один во дворе своего дома.

Постоял он у себя во дворе и решил прогуляться по посёлку.

— Пойду, осмотрюсь, глядишь, может, что-нибудь вспомню, — подумал вслух Николай и, выйдя со своего двора, пошёл прогуливаться по посёлку.