Смешная девчонка

Девчонка смешлива застряла меж нот…

Девчонка смешлива застряла меж нот,

Легка, шаловлива, а ноты вразброд.

Рассыпались горстью, теперь не собрать,

Но разве пристало о том унывать?

Девчонка упрямо октаву берёт,

И музыка льётся, рекою течёт.

Пусть грустью наполнен сердечный мотив.

И внемлет лишь скрипка на страстный призыв.

Подвластны девчонке и «ре», и «фа», «соль».

Вторая октава, диез и бемоль.

Бекар, претворяющий звук в полутон,

И чудно звенящий старик-ксилофон.

Когда в этой музыке сменится лад?

Наверно, когда упадёт звездопад.

Когда в тишине, затаенной души,

Надежда проснётся, лишь Ты не спеши.

А нотки, как будто играя судьбой,

Откроют вдруг мир и венец золотой.

Октавой проснувшись в скрипичных стихах,

Как дождик прольются в оживших строках…

Растёт у меня любисток…

Растёт у меня любисток,

Лютики, белладонна,

Дом окружает мох,

А может и нету дома.

А может своё лицо,

Как прежде безвольно спрячу.

А может швырну кольцо,

А может даже заплачу.

На ужин подам зубок,

Росу соберу в ладони.

Последний любви росток,

Как капля в пустом флаконе.

Из тысячи лишь один,

Один мне всего лишь нужен.

Тьма у меня мужей,

Но молча вкушаю ужин.

И нет у меня друзей,

Так вышло, не выбирала.

Гербарий своей любви,

Отчаянно собирала.

А зелье кипит уже,

Пора подавать с углями.

Тьма у меня в душе,

Воркует с чужими мужьями.

Растёт у меня любисток,

Лютики, белладонна,

Дом окружает мох,

А может и нету дома.

А может своё лицо,

Как прежде безвольно спрячу.

А может швырну кольцо,

А может даже заплачу…

Верну ещё…

Верну ещё… Он не отыгран,

Тот аромат, пьянящий как дурман.

Невинна как цветок, концерт ещё не сыгран,

И не по нраву мне сей сладостный обман.

Я не безумна… Наслаждаюсь ароматом,

Ещё не вечер… Вовсе не пьяна.

Привыкла уж давно ко всем утратам,

И свой бокал я осушу до дна.

Не нужно дум… Мне некуда стремиться,

И наслажденью я не в силах потакать.

Мне незачем сегодня торопиться,

Могу спокойно чувствами играть.

Верну ещё… Уста мои горячи,

Не заблуждаюсь в поисках своих.

Я не пьяна, но помыслы незрячи,

Мне хорошо… И жар давно утих.

Мои сомнения опять меня тревожат,

Я знаю всё, но время вспять не повернуть.

Всё та же дума непрестанно гложет,

Но не позволю сердце обмануть.

Не нужно ничего… О, как же я устала,

Внимать пустым, напыщенным речам.

Ну что ж, не привыкать… Изведала немало,

Не верю больше я тем "благостным" словам.

Верну ещё… Он не отыгран,

Тот аромат, пьянящий как дурман.

Невинна как цветок, концерт ещё не сыгран,

И не по нраву мне сей сладостный обман…

Я строчками омою пену дней…

Я строчками омою пену дней,

Её закаты, волны и прибои.

И растворится соль судьбы моей,

И обретёт Душа моя постои.

Не буду строить замки на песке,

Мне так отрадно быть самой собою.

Без роковых ошибок, налегке,

Бесстрашно споря со своей судьбою.

Не буду ждать, когда придёт отлив,

Шагну бестрепетно в разверстую пучину.

Волной окатит бережный прилив,

Морской наядой на мгновение застыну.

Усталость снимет лёгкая волна,

Избавит от страниц, что доля начертала.

Омоет грустный лик от тягостного сна,

Укроет нежности безбрежной покрывало.

Я вновь одна сижу на берегу,

И непрестанно в согрешеньях каюсь.

О, Господи, прости! Я больше не могу,

Я мучаюсь, я думами терзаюсь.

Я так устала, Господи, прости!

Избавь от душ пустых, от тьмы кромешной.

От жизненных ошибок отврати,

И сотвори как пену белоснежной…

О, нет… Я правды не скажу…

О, нет… Я правды не скажу,

Шутить изволите, наверно.

И никого я не сужу,

Судить других, увы, прескверно.

Где Правда? Можете спросить,

Легко на это вам отвечу.

Она – не в силах угодить,

Она – тиха, как зимний вечер.

Она – сокрыта в вышине,

Она – незыблемо прекрасна.

Она дрожит в морской волне,

Она для всех предельно ясна.

Она – в забвении обид,

Она сокрыта в добром слове.

Она сегодня редкий вид,

Она – изгнанница в раздоре.

Она не терпит сладкой лжи,

Пусть хоть святою та рядится.

Она – субретка госпожи,

Она собою не гордится.

Она – золовка у владык,

Она сокрыта тонкой лестью.

Она – всего лишь только миг,

Она – предвестница бесчестью.

Она не ведает греха,

Она, как свет в ночи сияет.

Она – фундамент, не труха,

Она бескрылых окрыляет…

Милый домик в лесу…

Милый домик в лесу,

Благолепье природы.

Акварели красу,

Пронесу через годы.

Я в Душе сохраню,

Эту дивную сказку.

Неземную красу,

Акварельную ласку.

Милый домик в лесу,

Может только присниться.

Я с собой унесу,

Эти милые лица.

Милый домик в лесу,

Дверь, ведущую в лето.

Акварели красу,

Вдохновенье поэта.

Милый домик в лесу,

Благолепье природы.

Акварели красу,

Пронесу через годы…

Тургеневских героев не люблю…

Тургеневских героев не люблю,

Какие-то юнцы, а не мужчины.

Их маргинальность вовсе не терплю,

Любить таких? Увольте, нет причины.

Меня смешат их рассуждения о вечном,

В их чувства я поверить не могу.

Что проку в юноше дурашливо беспечном?

Не пожелаешь этакого "счастья" и врагу.

Иное дело для меня - классические дамы,

Прекрасные и телом, и душой.

Наскучили, вконец приелись фарсовые драмы,

Подобные сюжеты уж читаю не впервой.

Юнцов тургеневских сердечные страданья,

Вы мне мешаете чуток вздремнуть.

Измучили. Хочу побыть в молчаньи,

И жажду только поскорей заснуть.

Во Сне своём я буду словно Фея,

А может ведьмою захочется побыть.

Скорее... Мне не терпится в объятиях Морфея,

Тургеневских героев позабыть...

Я не верю в Любовь…

Я не верю в Любовь без желания,

Без обладанья,

Я не верю в Любовь,

Коли чувства – в обычных словах.

Я не верю в Любовь,

Я не верю в Любовь без страданья,

Я не верю в Любовь,

Коли нет подтвержденья в делах.

Я не верю в Любовь,

Коль она без жарких объятий.

Я не верю в Любовь,

Коль её воспевают в стихах.

Я не верю в Любовь,

Что порой превращают в распятье.

Я не верю в Любовь,

Что является только в мечтах.

Я не верю в Любовь,

Что не жаждет простого слиянья.

Я не верю в Любовь,

Где романтики вольный полёт.

Я не верю в Любовь,

Без желания и обладанья.

Я не верю в Любовь,

Что достигла подобных высот.

Я не верю в Любовь,

Про которую пишут в романах.

Я не верю в Любовь,

Что поэты величат в стихах.

Я не верю в Любовь,

Что живёт в классических драмах.

Я не верю в Любовь,

Что застыла в красивых словах.

Я не верю в Любовь,

Я не верю в подобное чувство.

Я не верю в Любовь,

Я не верю в высокий обман.

Я не верю в Любовь,

Что является данью искусства.

Я не верю в Любовь,

В её романтичный дурман.

Я не верю в Любовь без желания,

Без обладанья,

Я не верю в Любовь,

Коли чувства – в обычных словах.

Я не верю в Любовь,

Я не верю в Любовь без страданья,

Я не верю в Любовь,

Коли нет подтвержденья в делах.

О, как же печально струиться…

О, как же печально струиться,

Туда, где для всех «всё равно».

Возможно, мне это лишь снится,

Иль просто взыграло вино.

В вине ли найду утешенье,

Как хереса жадный глоток.

Меня посетит вдохновенье,

Последний О.Генри листок.

И классики вечной награда,

Вещая спокойствия тишь.

Тропой из тенистого сада,

Проводит к источнику. Лишь,

Забудусь я в мире печальном,

Лишения розовых грёз.

Как херес, в смешеньи прощальном,

Родится в источнике слёз.

О, как же печально струиться,

Туда, где для всех «всё равно».

Возможно, мне это лишь снится,

Иль просто взыграло вино...

А осень снова близится в наряде… Жестокий романс

А осень снова близится в наряде,

Над гладью пруда воцарилась тишина.

Коснётся их шелками непослушных прядей,

Ниспущенных волос призывная волна.

Перстами нежно погружаясь,

Вгляжусь в зерцало безмятежных вод.

Потока нежно кончиком касаясь,

Изрину прочь тоску невзгод.

Любовь и Нежность – вы со мною,

А большего, увольте - не прошу.

Умоюсь утренней прохладною росою,

Былое светлой полосою заглушу.

Там нет меня. В том мире лишь осталась,

Моя печаль, костёр моей Души.

Самой себе напрасно признавалась,

Что всё окончено, что больше не спеши…

Была Любовь, осталась только дымка,

От догоревшего бесплодного костра.

Надежда оказалась слишком зыбка,

Вконец наскучила сердечная игра.

А осень снова близится в наряде,

Над гладью пруда воцарилась тишина.

И будто бы в таинственном обряде,

Меня влечёт к себе призывная волна...

Я чёрный светлым забелю…

Я чёрный светлым забелю,

Себя порадовать сумею.

Смеяться Вам я повелю,

А нечто большее - не смею.

Поможет рифмы ясный слог,

Избавит от капризов флёра.

Заполнит пустоту стихов,

Подсказкой верною суфлёра.

Я развлекаюсь, я пишу,

Стираю, вновь пишу, стираю.

И никуда я не спешу,

Капризам нет конца и края.

Я развлекаюсь. Прикажу,

И чёрный - в светлый обратится.

И никого я не сужу,

Мне это просто нынче снится...

Я -Дама Сердца …

Я -Дама Сердца. Я- особа, хоть куда.

Сердца влюблённых собираю, как цветы.

И коль корзина переполнилась, тогда

Есть время перейти до вкусноты.

Порою сердце несколько горчит,

Его в сироп из грёз я обмакну.

Оно по-прежнему так сладостно манит,

Что невзначай я, может быть, всплакну.

А это сердце источает мёд,

Его студент мне нищий подарил.

Бедняжка, мог достичь заоблачных высот,

Но понапрасну жизнь свою сгубил.

Вот это сердце - терпкое на вкус,

Отдал без ропота милейший казнокрад.

Ах, романтичный мой, доверчивый индус,

Как он любил меня, не требуя наград.

Пожалуй, это мы оставим на десерт,

Его Высочеству сполна мы воздадим.

За то, что вёл себя как распоследний ферт,

Его последнего в отместку мы съедим…

Не берите чужих телефонов…

Не берите чужих телефонов,

Чудесам не мешайте вершиться.

Не берите чужих телефонов,

Даже если вам это лишь снится.

Не лишайте последней надежды,

Может кто-то звонка ожидает.

Дни и ночи его безутешны,

Без тепла и любви угасает.

Не берите чужих телефонов,

Не играйте с судьбой понапрасну.

Не берите чужих телефонов,

Пожалейте Душу безучастну.

Не берите чужих телефонов,

Чудесам не мешайте вершиться.

Не берите чужих телефонов,

Даже если вам это лишь снится…

На паперти, возле церковного храма… Ларисе Рубальской

На паперти, возле церковного храма,

Обычная Жизнь, потупясь, предстояла.

Не смея взирать на входящих в притвор,

Сей храм окружал здоровенный забор.

Вздымалися ввысь купола златоглавы,

Как символ оплота великой державы.

Кортеж за кортежем являлись владыки,

Дышали напором их важные лики.

Обычная Жизнь их безмолвно встречала,

Иссохшую длань, потупясь, извлекала,

Просяще, хоть кроху бессмертной Любви,

Но тщетно, призыву не вняли они.

На паперти, возле церковного храма,

Обычная Жизнь, потупясь, предстояла…

Я, как будто соседская кошка…

Я, как будто соседская кошка,

Обожаю ласкаясь прильнуть.

Мне и нужно всего лишь немножко,

Вас чуточек куснуть аль лизнуть.

Не по нраву казённая тара,

Я подарков у вас не прошу.

Я взыскую сердечного дара,

И любить больше вас не спешу.

Я не помню любила ль любовью,

Так не будьте вы очень строги.

Ожиданья пропитаны болью,

И в потугах выходят стихи.

Я, как будто соседская кошка,

Обожаю ласкаясь прильнуть.

Мне и нужно всего лишь немножко,

Вас чуточек куснуть аль лизнуть…

Я вытрясла Душу…

Я вытрясла душу, хоть мир и чудесен,

Я вытрясла душу в унынии кресел.

Я вытрясла душу в рассветах заката,

Я вытрясла душу. Не помню. Когда-то.

Я вытрясла душу, никто мне не нужен,

Я вытрясла душу с десертом на ужин.

Я вытрясла душу в унынии зала,

Я вытрясла душу, но слов не сказала.

Я вытрясла душу, на всякий пожарный,

Я вытрясла душу под тюнер гитарный.

Я вытрясла душу, чтоб не было трудно.

Я вытрясла душу шутя, безрассудно.

Я вытрясла душу, какая-то малость,

Я вытрясла душу, но что-то осталось.

Я вытрясла душу в унынии слова,

Я вытрясла душу в простенке алькова.

Я вытрясла душу, так вышло, случилось,

Я вытрясла душу, тоской растворилась.

Я вытрясла душу, пролилась стихами,

Я вытрясла душу чудными строками.

Я вытрясла душу, хоть мир и чудесен,

Я вытрясла душу в унынии кресел.

Я вытрясла душу в рассветах заката,

Я вытрясла душу. Не помню. Когда-то…

Я падаю вниз, я лечу…

Я падаю вниз, я лечу,

Как крылья - рученьки белые.

Я падаю и хохочу,

Пусть даже я вовсе не смелая.

Я падаю вниз, я скольжу,

Я хрупкая, словно тростиночка.

Над бездной спокойно вишу,

Такая выходит картиночка.

Я падаю вниз, посмотри,

Лови меня, словишь – обрадую.

Кипучая лава внутри,

Лови же скорее, я падаю.

Лови, в этом есть некий шик,

В задумчивой неге падения.

Приблизился сладостный миг,

Лови, не лишай вдохновения.

Я падаю вниз, я лечу,

Как крылья - рученьки белые.

Я падаю и хохочу,

Ведь только с Тобою я смелая…

Люблю я чёрный кофе с молоком…

Люблю я чёрный кофе с молоком,

Наваристый, с янтарной пенкой.

Но испарилось вдруг оно тайком.

Без молока остались мы с соседкой.

Не знаю, как беду ту пережить,

Без молока мне кофе неприятен.

Гадаю, кто же мог так удружить?

Меня оставить без кофейных пятен.

Ещё вчера купила целый литр,

Наверняка чтоб. Чтоб на всех хватило.

А ноты положила на пюпитр,

Меня внезапно Муза посетила.

Люблю я чёрный кофе с молоком,

Наваристый, с янтарной пенкой.

Но испарилось вдруг оно тайком.

Без молока остались мы с соседкой…

Мне не нужно твоей любви…

Мне не нужно твоей любви,

Купидон навсегда улетел.

И Амур с заострённой стрелой,

Оказался совсем не у дел.

Разлюбил за один только день,

Неспроста, это стоит признать.

Коли наш Купидон улетел,

Коли мы не сумели понять.

В Лету канул любви соловей,

И не нужно загадки решать.

Отпечатком прохлады своей,

Мы не в силах сердца согревать.

Разлюбил, значит рано, поверь,

Нам разгадывать трепетность душ.

Разлюбил, переклинило дверь.

Я свободна, ты больше не муж.

Мне не нужно твоей любви,

Купидон навсегда улетел.

И Амур с заострённой стрелой,

Оказался совсем не у дел...

Ты только, прошу, не бойся…

Ты только, прошу, не бойся,

Со мной посиди рядом.

Пушистым пледом укройся,

Чтоб так не тянуло хладом.

Ты только не рви занозой,

Ведь всё Ты о боли знаешь.

Стихами своими и прозой,

Надвое меня разрываешь.

Ты только оставь полстакана,

Не водки, а кислых ягод.

Чтоб сладостию дурмана,

Освободилась от тягот.

Ты только меня не бойся,

Пойми, я Твоё спасенье.

Пушистым пледом укройся,

Чтоб вышло стихотворенье...

Ты только, прошу, не бойся,

Со мной посиди рядом.

Пушистым пледом укройся,

Чтоб так не тянуло хладом…

Там нет меня…

Там нет меня, в том мире, где царит бездушный холод,

Где властвует безмерно волчий голод,

Где равнодушие сплело себе излюбленный венец,

Там нет меня, и не прельщает душу звон колец.

Её не греет этот чуждый мир, где всё до боли заунывно,

Где очерствление царит императивно.

Милее по душе мне мир беззвучных снов,

Где нету холода, и где Душа основа из основ.

Там нет меня, в том мире, где царит бездушный холод,

Где властвует безмерно волчий голод,

Где равнодушие сплело себе излюбленный венец,

Там нет меня, и не прельщает душу звон колец...

Её не греет этот чуждый мир, где всё до боли заунывно,

Где очерствление царит императивно.

Милее по душе мне мир беззвучных снов,

Где нету холода, и где Душа основа из основ...

Я за Тебя молиться стану…

Я за Тебя молиться стану,

Когда уйдёшь, перед рассветом.

Я за Тебя молиться стану,

Чтобы вернулся Ты домой.

Я за Тебя молиться стану,

Морям, дождям, солёным ветрам.

Я за Тебя молиться стану,

Чтобы остался Ты живой.

Я за Тебя молиться стану,

Чтобы не маялся от скуки.

Я за Тебя молиться стану,

Чтоб одолел слепую тьму.

Я за Тебя молиться стану,

Когда уйдёшь, перед рассветом.

Я за Тебя молиться стану,

Чтобы вернулся. Я пойму.

Я за Тебя молиться стану,

Чтоб уберечь Тебя от боли.

Я за Тебя молиться стану,

Чтоб миновали сотни бед.

Я за Тебя молиться стану.

Чтобы прошёл Ты жизни поле.

Я за Тебя молиться стану,

Чтобы в душе остался Свет.

Я за Тебя молиться стану,

Наперекор снегам и грозам.

Я за Тебя молиться стану,

Чтоб защитить от злой пурги.

Я за Тебя молиться стану,

Наперекор судьбы прогнозам.

Я за Тебя молиться стану,

Чтоб обошли Тебя враги.

Я за Тебя молиться стану,

Когда уйдёшь, перед рассветом.

Я за Тебя молиться стану,

Чтобы вернулся Ты домой.

Я за Тебя молиться стану,

Морям, дождям, солёным ветрам.

Я за Тебя молиться стану,

Чтобы вернулся Ты живой…

Я с ним смеюсь, люблю, грущу…

Я с ним смеюсь, люблю, грущу,

Я с ним делюсь своей Душою.

Я с ним играю и шучу,

Я с ним горю златой свечою.

Я с ним на Небо поднимусь,

Я с ним плыву под парусами.

Я с ним тоску развею, грусть,

Делюсь волшебными стихами.

Мы с ним, как Воздух и Вода,

Мы с ним, как Альфа и Омега.

Мы с ним сроднились навсегда,

Мы с ним, как царственная нега.

Я с ним на гору поднимусь,

Я с ним парю над облаками.

Я с ним задорно рассмеюсь,

Прольюсь звенящими строками.

Я с ним играю и шучу,

Я с ним горю златой свечою.

Я с ним смеюсь, люблю, грущу,

Я с ним делюсь своей Душою...

Проснулась Красота чистотою нежной…

Проснулась Красота чистотою нежной,

Проснулась, как Любви цветок.

Проснулась непорочностью безбрежной,

Проснулась девственностью строк.

Проснулась тихим ликованьем,

Проснулась вешнею весной.

Проснулась мира созерцаньем,

Проснулась каплей дождевой.

Проснулась негой упованья,

Проснулась в трепетной тиши.

Проснулась лёгкостью дыханья,

Проснулась нотками Души.

Проснулась Красота чистотою нежной,

Проснулась девственностью строк.

Проснулась непорочностью безбрежной,

Проснулась, как Любви цветок.

Светла и Душой, и телом…

Светла и Душой, и телом,

Чиста, невинна, прямодушна.

Как та невеста, в платье белом,

Легка, прекрасна и воздушна.

Венец короны украшает,

Небес прелестное творенье.

И милует, и утешает,

И, замирает, на мгновенье,

Душа, что птицей ввысь стремится,

Презревши многия печали.

Умильной нежностью струится,

Влечёт в заоблачные дали.

Влечёт туда, где всё безбрежно,

Где нет молвы людской и толков.

Влечёт тихонько, безмятежно,

Минуя горечь кривотолков.

Светла и телом, и Душою,

Чиста, невинна и послушна.

Как та невеста, в платье белом,

Нежна, наивна, благодушна...