Смотрители Кащейграда

Глава 1. Договор с землёй

Воздух в Кощейграде пах не магией, а пылью, озоном от старых разрядников и далёким дымком печей. Алина вышла из потрёпанного междумирного автобуса «Млечный Путь» и вдохнула эту смесь полной грудью. Не романтика. Работа.

Участок номер 7 по улице Лесной Тупик оказался не «освоенным гектаром», как сладко звучало в рекламной брошюре Минмага, а заросшим бурьяном полем, огороженным покосившимся забором из серых, будто вымерших, кольев. На краю стояла та самая «пригодная для проживания и хозяйственной деятельности постройка» — скособоченная теплица со стеклами, покрытыми мутной плёнкой вековой грязи. Рядом хило топорщилась яблоня.

— Ну что ж, — громко сказала Алина своему чёрному походному рюкзаку. — Поехали.

Она ткнула в землю фирменным приборчиком — портативным манометром «МагМар-3000». Стрелка дрогнула, лениво доползла до отметки «0.8 капли» и замерла. Три капли требовались по договору. Световые годы. До овердофига работы.

Именно договор, «Кадастровый магический свиток», сейчас лежал у неё в кармане, жгучо напоминая о себе. Алина развернула пергамент. Основной текст она знала наизусть: право аренды на 5 лет с последующим выкупом при выполнении условий. Её глаза автоматически пошли к роковому пункту 7.б.

«Арендатор обязуется создать и поддерживать в течение всего срока действия настоящего Договора не менее одного (1) рабочего места для представителя коренных магических народностей или локальных магических субкультур, исторически проживающих на территории Кощейградского городского округа (далее — КГО). Кандидатура подлежит согласованию с Отделом магической адаптации Администрации КГО».

«Локальные магические субкультуры». Алина фыркнула. В столице она представляла себе эльфа-садовода или, на крайний случай, домового-сметчика. Реальность Кощейграда смотрела на неё с опушки леса. Точнее, не смотрела, а изучала тяжёлым, безэмоциональным взглядом.

Он стоял там с самого её прибытия, прислонившись к сосне. Высокий, угловатый, в потертой плащанине цвета мха и сумерек. Из-под капюшона виднелась лишь нижняя часть лица — твердый подбородок и тонкие, сжатые в ниточку губы. Лесник. Её «согласованная кандидатура». В удостоверении, которое он молча протянул час назад, значилось: «Тихон. Лесничий 3-го разряда. Отдел магической экологии. Видовая принадлежность: Оборотень (волчья линия)».

Они не обменялись ни словом. Он просто наблюдал, как она осматривает владения. Его молчание было густым, вязким, как воздух перед грозой.

— Ладно, — Алина сбросила рюкзак у порога теплицы. — Сначала — плацдарм.

Она достала складную лопату с ручкой из ясеня (хорошо держит магический импульс) и с силой вонзила её в землю. Комья глины, переплетённые жёсткими корнями полыни, неохотно поддавались. Она копала, сбрасывая ритм на откуп телу, а умом уже выстраивая план: здесь — грядки с лунным чабером, там — парник для огненных перцев, вдоль забора — живая изгородь из щекотника для защиты…

— Светляки-проводники.

Голос был низкий, хрипловатый, словно долго не использовался. Алина вздрогнула и обернулась. Тихон стоял в пяти шагах, не приближаясь. Он не смотрел на неё, а указывал подбородком на клочок земли у её ног.

— Что? — Алина выпрямилась.

— Гнездовье. Здесь. — Он сделал два шага, присел на корточки (движение было удивительно плавным для его грузной фигуры) и осторожно разгрёб пальцами землю. В небольшом углублении лежали три крошечных, полупрозрачных кокона, ярко светившихся голубоватым светом. — Проснутся с закатом. Ваша лопата — над гнездом.

Алина почувствовала, как по спине пробежал холодок раздражения. Не «здравствуйте», не «чем могу помочь». Констатация факта. Обвинение.

— Я не знала, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Но я не буду им мешать. Я аккуратно обойду.

— Плантация, — произнёс Тихон, поднимаясь, — потревожит. Шум. Вибрация земли. Чужеродная магия в почве. Они уйдут.

В его тоне не было злобы. Была та же бесстрастная констатация: «Дождь идёт» или «Зима будет холодной». И это бесило ещё больше.

— А что, по-вашему, я должна здесь делать? — Алина не сдержалась. — Любоваться природой и получать зарплату от Минмага за «создание рабочего места»? У меня бизнес-план. Договор. Я буду выращивать ценные культуры!

Тихон наконец повернул к ней голову. Из-под капюшона мелькнул взгляд — жёлтый, как у лесного филина, и такой же неподвижный.

— Бизнес-план, — повторил он, словно пробуя на вкус незнакомое слово. Потом кивнул в сторону леса. — Там — бизнес. Тихо, циклично, по правилам. Здесь будет шум. Дисбаланс.

Он развернулся и молча зашагал к опушке, растворившись между стволами так быстро и бесшумно, что Алина на секунду усомнилась, был ли он вообще.

Остаток дня прошёл в борьбе с реальностью. Теплица не просто была грязной. Её деревянный каркас источал лёгкое, но упорное чувство дремоты. Дух места, если он тут был, крепко спал и не собирался просыпаться. Магические лампы для досвечивания, которые Алина попыталась подключить к портативному аккумулятору, горели тускло и неровно, будто захлёбываясь.

А вечером пришли пикси.

Их было пятеро, размером с ладонь, в одежках из лепестков и паутинки. Они уселись на сук яблони и застрекотали на своём высоком, колком языке. Алина, благодаря университетскому курсу «Основы межвидовой коммуникации», кое-как понимала.

«Новенькая! Земли хочет! Кормить будет? Платить будет? Соцпакет? Отпуск на Солнцеворот?»

Переговоры длились час. Пикси, как выяснилось, были местным профсоюзом насекомо-опылителей и ловцов росы. Их старшая, Шпорочка (та самая, что сидела в центре и щёлкала крылышками, как кастаньетами), выдвинула условия: 30% от урожая нектароносных культур, установка трёх «пыльцевых барных стоек» и гарантированный двухнедельный отпуск в период летнего солнцестояния.

— Барные стойки я поставлю, — устало сказала Алина, делая пометки в блокноте. — Но 30% — это грабёж. Максимум 15, и я беру на себя магическую защиту от птиц-некрофагов.

Шпорочка задумалась, потом резко кивнула. «Договор! Завтра принесём на росинке подписать!» И вся компания с жужжанием исчезла в сгущающихся сумерках.

Алина осталась одна на своём гектаре. Первый день. Один оборотень-саботажник, профсоюз пикси и гнездо светляков на будущей грядке. Она посмотрела на манометр. Стрелка упала до 0.7. Земля под ногами, холодная и неуютная, будто тихо вздохнула и ещё глубже ушла в себя.

И тут до неё донесся звук. Не с опушки. Со стороны грунтовой дороги. Топот. Не быстрый, а тяжёлый, приземлённый. И матерное, отборное, совершенно человеческое бормотание.

— Да чтоб тебя… Василиса, ну куда ж ты… Стой, я сказал!

На поле, подпрыгивая на кочках и с грохотом ломая засохший бурьян, вбежало… строение. Небольшая, кривоватая избушка на мохнатых куриных ногах. Она проскакала метров десять и с облегчённым скрипом замерла прямо посреди будущего огорода, слегка наклонившись, словно прислушиваясь.

Вслед за ней, запыхавшись, вбежал мужчина. На нём был клетчатый домашний халат поверх какой-то футболки, на ногах — разношёрстные тапки. В одной руке он сжимал какой-то гаджет, в другой — кружку, из которой выплёскивался чай.

Увидев Алину, он замер, широко раскрыв глаза за стёклами очков.

— Ой. То есть… Э-э-э… Здравствуйте! — выпалил он. — Вы… вы не видели, тут избушка пробегала?

Алина, с лопатой в руках, с головы до ног покрытая землёй, с лицом, на котором смешались усталость, ярость и полнейшее непонимание происходящего, медленно перевела взгляд с него на избушку и обратно.

— Это, — сказала она ледяным тоном, указывая лопатой на строение, — ВАША избушка?

— Ну, да… В смысле, наследство… — мужчина смущённо поправил очки. — У неё, понимаете, навигационный кристалл разрядился. Она на автопилоте тянется к ближайшему источнику магии. А у вас тут, я смотрю… — он сделал несколько шагов, наступил на манометр и посмотрел на показания, — …ой, всего 0.7. Но всё равно, видимо, лучше, чем у меня сейчас. Я Максим, кстати. Сосед. Вон, за тем перелеском.

Избушка тихонько скрипнула, будто смущённо кашлянув. Где-то в лесу заухал филин. Стрелка манометра, освобождённая, дёрнулась и упала до 0.6.

Алина закрыла глаза. Ей вдруг страшно захотелось обратного билета на «Млечный Путь». Но она его уже не брала. Только вперёд.

Конец первой главы.