Смотритель

Огромный замок, возвышающийся над грозным океаном, с внутренним убранством дорогих дворцов. Просторные залы, запутанные бесконечные коридоры, потолки уходящие к самому небу, всё это украшено шелком, скульптурами и картинами, созданными талантливыми творцами с огромной любовью к своим произведениям.

Роскошь и утонченность, размах и уют, все это сочетается в этом прекрасном и величественном замке. Но самое главное — здесь живёт самая настоящая магия. Здесь нет слуг, поваров, горничных и дворецких, но ты никогда не будешь голоден. Твоя шикарная постель будет заправлена и пахнуть свежестью, а комната, которую ты хочешь посетить, чудесным образом окажется за парой перекрёстков запутанных коридоров.

Настоящая сказка, в которой любому из нас хоть хотелось оказаться. Мне, одной из немногих это удалось.

Я живу в этой сказке больше восьмидесяти лет. Совсем маленькой, меня, вместе с моими подругами отправили в этот замок. Родители искренне радовались этой возможности, говорили, что меня ждёт великая судьба и жизнь, подобная сказке.

Они не соврали. Долгие месяцы мы не могли нарадоваться тому, как здесь протекает жизнь. Каждый день готовил для нас новые открытия и чудеса.

Любые игрушки, одежда и угощения. Это место давало нам всё. Мы играли, веселились и устраивали балы. Замок одаривал нас прекрасными платьями, играл чудесную музыку, и где-то изнутри его стен звучали радостные голоса, смех и аплодисменты, создавая атмосферу настоящего огромного празднества.

Единственным человеком, помимо нас, здесь была моя тётя,

Временами мы предлагали ей поиграть с нами, стать нашей королевой, пока мы будем её верными фрейлинами. Но подобные предложения она всегда резко отвергала. Стараясь редко выходить к нам днём, тётя часто приходила ко мне перед сном. Она рассказывала и объясняла мне многое об этом месте и моей роли.

Я должна была стать новым смотрителем замка. Только мне, Дух, хозяин этого места, станет подчиняться. Судьба моих подруг будет иной. Придёт время, они из маленьких девочек станут юными девами. Тогда их всех ждёт свадьба.

Они станут невестами хозяина замка и уйдут в его покои.

«Но любимой, навсегда останешься ты» — говорила мне тётя, ласково проводя пальцем мне по носу.

Тогда я не понимала смысла этих слов, да и разве был мне тогда до них интерес?

Но время шло. Мы росли, и к простым играм и развлечениям добавилось обучение. Без скучных книг и утомительных заучиваний. Это место, даже обучение могло преподать с интересом и толикой волшебства. Мы изучали естественные науки, историю, развивались свои творческие таланты. Меня обучали, как и моих подруг за исключением особых уроков тёти.

На них я училась управлять этим местом, контролировать и слышать его. Поначалу это казалось странным, ведь замок и без того исполнял наши желания. Но после долгих дней изучения, я, наконец, ощутила душу этого места, его Хозяина.

Поначалу его дух ощущался еле уловимым дуновением ветра, но чем больше я училась управлять этим местам, обращаться к нему и замку, тем чаще я чувствовала незаметную фигуру рядом с собой, ускользающую тень в открытых дверях и огоньки красивых глаз, мелькающих в темноте.

Это пугало и завораживало. Замок открывался для меня с новой силой. Теперь я понимала его устройство. Я понимала и знала, где находится каждая комната, мне не было необходимости блуждать по коридорам, загадывая то, куда хочу попасть. Запутанные первоначально многочисленные коридоры и ходы стали мне знакомы лучше, чем собственные руки. И даже больше, я сама получила возможность менять их порядок и строение.

Как же забавно было заставлять подружек вновь и вновь приходить в уборную, вместо своей комнаты.

Это слегка убивало атмосферу сказочности в мои глазах, но при этом дарило чувство власти.

Я могла срывать покров фальшивой тишины, окружающей замок и царившей в его коридорах. В такие моменты мой слух наполняли тысячи голосов. Звонкий смех, мелодичное пение и негромкое шептание душ тех, что жил и живёт здесь, с нами. Они звучали счастливо, радостно, и я была благодарна за возможность разделить их счастье.

Но Его голос мне так и не удалось расслышать. Он касался моего уха лишь слегка, словно вскользь и тут же исчезал в легком дуновении ветра. Несмотря на это, я научилась говорить с хозяином замка. Не слыша голоса, я понимала его ответы и просьбы, словно он выписывал их у меня в голове, аккуратным и ровным почерком.

Проснувшись в день, когда моим подругам пришла пора стать его невестами, я узнала об этом ещё до того, как мне рассказала тётя. Я чувствовала внутреннее беспокойство замка, готовящегося к великому событию. Невесты тоже были взволнованы, но их тревоги сгладить чудесные подвенечные платья, сотканные точно по фигуре.

Украшенные нежными розами из ткани, широкой юбкой, длинным подолом и полупрозрачной фатой. Каждая из будущих жён выглядела, как самая настоящая принцесса. Их образы дополняли искусные украшения из белого золота и медальон, который был у каждой из них, с изображением зверя, похожего на волка с нежной розой в зубах.

Я, признаться честно, завидовала девочкам в тот день. Они были такие счастливые.

Мы праздновали этот день до самой ночи. Вспоминали совместно прожитые годы, смеялись и пели старые, детские песни.

Полночь неумолимо приближалась. Тетя пришла за всеми нами, и мы отправились в самые нижние уровни замка. Я, несмотря на то, что помнила в замке каждый уголок, впервые ощутила и узнала об этом месте.

Горящие факелы, развешанные по стенам, освещали просторные коридоры из темно-зеленого камня. В свете огня блестели изумрудные отблески. Массивные колонны, удерживающие потолок, были украшены спиралевидно нанесёнными символами, значение которых мне было неизвестно.

В подземных коридорах не было сыро, мрачно или пугающе, как нам сначала показалось. Но атмосфера этих мест была иной. Здесь не было той роскоши и богатства, которую мы привыкли видеть, но строгая величественность этих мест была не менее впечатляющей.

Здесь было тихо, но я знала, что тишина фальшива. Под её завесой скрывались голоса, поющие тяжёлые песни, обрядные песни на незнакомом мне языке.

Помимо меня, их слышала и тётя. Я видела, как её губы неслышно повторяют слова звучащие из уст невидимых певцов.

Коридор привёл нас к огромным металлическим воротам, обрамленных толстой аркой из зелёного камня.

Пройдя сквозь них, мы оказались в просторном зале, где единственным источником света был широкий луч бледного, лунного сияния, бьющего прямо в центр комнаты. На каменном полу был изображён тот же символ, что и на медальонах моих подруг.

— Невесты, встаньте в свет, — произнесла тётя. Её голос эхом отразился от тяжелых стен, заполняя собой все пространство зала.

Мои подруги послушно вышли в свет. В лунном сиянии они выглядели так легко, так невинно и бесподобно красиво. Лёгкая ткань платье озорно поблёскивала, словно была соткана из звёзд, а свет луны придавал их коже мраморной белизны. Ни одна статуя в замке не могла сравниться с их красотой в эту ночь.

Незаметные в темноте двери на другом конце зала вспыхнули золотистым светом. Тяжёлое дыхание ветра вырвалось сквозь них, в момент открытия, окатив нас солёным запахом моря.

— За этими дверьми вас ждёт новая жизнь. На веки и в веках вы становитесь жёнами великому хозяину этого места. Будьте верны ему, и его любовь будет с вами всегда. А теперь… — Тётя посмотрела на меня с лаской и печалью в глазах –… Прощайтесь.

Мы с подругами крепко обнялись. Сейчас я уже не помню, что точно они мне говорили. Помню лишь их улыбки сквозь слезы. Волнение в их глазах и обещания обязательно меня навещать.

Я тоже плакала и, улыбаясь, кивала, точно зная, что никогда больше их не увижу, но точно услышу их голоса среди смеха и песен на следующем балу.

Двери на той стороне полностью открылись. Грубый и низкий вой, напоминающий звук военного горна раздался из тьмы. Время пришло.

Мои подруги, взявшись за руки, ушли в неизвестность. Когда двери закрылись, наступила тишина, та самая, слишком плотная, давящая и не настоящая.

Единственным звуком, который доносился до меня, был голос тёти.

— Идём, дорогая. Когда меня не станет, эту церемонию будешь проводить ты. Для тебя с каждым разом она будет всё печальнее. Но не забывай радоваться за невест.

Я только кивнула, и мы вышли из зала. Только на обратном пути я заметила две картины по разные стороны коридора. Та, что была слева от меня, изображала море. Это была точная копия вида из окна замка. На горизонте был еле различимый силуэт парусного корабля.

На той, что справа, был тёмный силуэт человека в профиль, на фоне чёрного флага с алым крестом.

— Что это за картины, и почему здесь только они? — спросила я тётю, и взгляд её стал как никогда серьёзным.

— Граф Белатруа и его корабль. Девочка моя, если ты когда-нибудь увидишь корабль с таким флагом у наших берегов, беги. Беги без оглядки, но беги одна. Только тогда он отпустит тебя.

От того, каким тоном сказала это тётя, мне не хватило смелости расспросить её больше в тот раз, а через два дня моей тёти не стало.

2

Теперь я стала смотрителем замка.

В первые дни меня окутало чувство одиночества и тоски. Я всеми силами пыталась его унять и незаметный хозяин замка старался мне в этом помочь.

Создавая самый настоящий волшебный праздник с подарками, цветами и даже салютом, он давал мне понять, что я не одна и что я нужна ему.

Постепенно острая тоска угасла, словно море после шторма. Теперь это была тихая эмоция, звучащая чуть громче только по ночам. Когда фальшивая тишина становилась особенно заметной.

Но как только я начинала чувствовать, что горлу подкатывает комок сожаления и одиночества. Как только мои глаза наполняли слезы, я сразу же ощущала его.

Он всегда был рядом, когда мне нужна была его помощь и поддержка. И пусть я не видела его и не слышала голоса, его дух ощущался рядом. Да, я не могла говорить с ним, как с обычным человеком, но мы могли общаться.

Порой мы проводили всю ночь в наших странных «беседах» в которых только я произносила слова. Я сгорела бы от стыда, если кто-то узнал это, но замок был только для нас, и никто не мог нам помешать.

Как я и ожидала, в какой-то момент я смогла расслышать звонкий смех и голоса моих подруг на очередном вечернем балу. Они говорили, как скучают по мне и как рады меня слышать, но о себе и том, как они сейчас говорили очень мало. Лишь то, что с ними все хорошо и в покоях хозяина замка они очень счастливы.

Я не могла им не поверить, ведь и сама ощущала радость и тепло, когда он «приходил» ко мне.

Первые пять лет я все ещё привыкала к своей новой работе. От меня не требовалось много усилий по дому, но я все равно тщательно его изучала. Помимо того, что я сама продолжала совершенствоваться в науке и творчестве, я сама училась быть наставницей и преподавателем.

Вспоминая детство и понимая теперь, что нам, несмотря на все чудеса, творившиеся вокруг, всё равно не хватало простого человеческого общения. Для новых невест я хотела стать ещё одной родной здесь душой, какой для меня была моя тётя.

И в тот день, когда к замку прибыли мои первые подопечных, я была готова.

Напуганные по началу девочки быстро преображались, увидев волшебство этого места, а я, как заботливая и мудрая крестная, проводила экскурсию, рассказывая им особенности и правила замка, не забывая подогревать детское любопытство парой интересных историй.

Мне грело душу то, как легко девочки прониклись ко мне доверием. В замке снова звучал живой, близкий смех.

Совсем юные невесты точно также, как и я в свое время, устраивали балы, играли в принцесс и наслаждались беззаботными днями. В тот день, когда они впервые пригласили меня поиграть с ними, я с трудом сдержала слёзы. Вспоминая свою тётю, я терялась в догадках, почему она не поддерживала наши игры, почему не хотела стать ближе к нам. Решив не повторять её ошибок, я с радостью соглашалась на это предложение.

Мы веселились и играли вместе. Я искреннее смеялась и радовалась, будто снова становясь той самой маленькой девочкой, которой меня сюда привезли. Душа светилась от счастья, а яркие звёздочки в глазах моих подопечных грели её своей невинной любовью.

Они показывали свои рисунки, хвастались новыми платьями, что подарил им замок, и бежали за моими объятиями и жалостью, после неудачного падения где-нибудь в коридоре.

Эти девочки стали для меня младшими сёстрами, если даже не дочерьми, и я чувствовала, что для них я тоже больше, чем просто смотритель.

Тем тяжелее для нас всех стал день расставания. Любуясь белоснежными платьями на их чудесных фигурах, я не могла сдержать слез. Их праздник становился для меня трауром. И лишь еле ощутимое присутствие Его, пыталось помочь мне и напоминало о том, что я не буду одна.

Идя по коридору подземелья из темно-зелёного камня. Я пыталась отвлечься от своих мыслей. Сняв завесу фальшивой тишины, я слушала таинственные напевы, бессмысленно пытаясь разобраться хоть слово и понять их смысл. Благо, фальшивая тишина здесь была настолько непроницаемой, что и невесты не решались заговорить.

— Невесты, встаньте в свет. — голос дрожал от слёз, но я изо всех сил старалась себя сдержать. От меня требуется так мало, за возможность жить в самом сказочном и волшебном месте на земле и я обязана выполнить свою обязанность. — За этими дверьми, вас ждёт новая жизнь. На веки и в веках, вы становитесь жёнами великому хозяину этого места. Будьте верны ему, и его любовь будет с вами всегда. А теперь… Прощайте.

Я радовалась абсолютной тьме, что укрывает меня и не даёт увидеть, как по щекам ручьём текут слезы. Мы не обнялись в последний раз, ведь я боялась, что не смогу их отпустить. Сейчас, я очень жалею об этом решении.

Уходя из зала в ту ночь, я не обращала ни на что внимание. Возможно, тогда это помогло мне не заполнять измученную голову дополнительными тревогами, а может, не позволило ещё раньше обнаружить грядущую беду.

Новые пять лет одиночества мне кажутся самыми тяжёлыми из всех. Я много плакала, вспоминая прошедшее время. Каждый коридор, каждая комната кололи моё сердце множеством тёплых, но теперь таких болезненных воспоминаний.

Я закрылось от всего под пологом тишины, отвлекая себя от лишних мыслей рукоделием и чтением. Я сама шила для себя платья. Мне больше не требовалась чудесная сила замка, чтобы приготовить еду. По вечерам я читала и писала стихи или прозу. Все это лишь с одной целью — заполнить пустоту внутри.

Но в те длинные вечера, когда уже ничего не помогало, я звала Его. И он появлялся, стоило лишь подумать. Мягкие прикосновения ветра, обволакивающее чувство покоя и нужности, неслышимый голос, шепчущий ласки. Я нуждалась в этом, а Он, нуждался во мне.

За эти годы я ни разу не спросила о моих девочках, эта рана до сих пор казалась слишком свежей, чтобы её тревожить. Теперь я сознательно уходила от их голосов, да и балы мне стали не так интересны.

Быстрые дни, и долгие ночи, такими мне запомнились следующие пять лет, а затем настал тот день, который я ожидала с ужасом.

3

И снова три пары детских глаз смотрят на меня со страхом и любопытством. Чудесный замок вновь поражает и дурманит своим колдовство и магией, а я произношу речь, которую заготовила уже давно.

Теперь я держусь строже, холоднее и отстранённее. Зная, какая боль меня ждёт в будущем, я не хочу привязываться к этим ангелочкам, не хочу становиться матерью, которая вынуждена отдавать своих детей снова и снова.

Я реже к ним выхожу, меньше общаюсь и не участвую в их играх, но они, словно назло, сами тянутся ко мне.

И я не в силах устоять, жалея себя каждый раз, я привязываюсь к ним все сильнее и ничего не могу с этим сделать.

— Невесты, встаньте в свет. За этими дверьми, вас ждёт новая жизнь. На веки и в веках, вы становитесь жёнами великому хозяину этого места. Будьте верны ему, и его любовь будет с вами всегда. А теперь… Прощайте. — Я произношу эти слова, закрыв глаза, ведь сейчас, в лунном свете, они так похожи на моих подруг, на девочек, что стали мне дочерями. Их образы навсегда останутся со мной, как и я, навсегда останусь в этом замке.

Но печальные мысли легко испарились, сменившись тревогой в тот момент, когда я увидела, что корабль на картине сейчас заметно ближе, а тёмный силуэт графа Белатруа стал обретать видимые черты.

Сомнения в том, что я неверно запомнила картину, были разрушены, бессловесной фразой: «Он идет».

Это все, что хозяин замка смог рассказать. Попытки найти о графе хоть что-то в книгах или записях замка, не дали результата.

Я помнила слова тёти о том, что мне придётся бежать от графа, когда он прибудет, и то, что он отпустит лишь меня. Но смогу ли я оставить девочек или молодых девушек одних, на растерзание мерзкого графа, желающего бед всем обитателям замка?

Задаваясь этим вопросом, я уже знала ответ — нет.

В тот же момент, когда эта мысль закрепилась в голове, волна нежности, тепла, мягко обволокло моё тело. Его благодарность за преданность и верность не знала границ. Теперь он не покидал меня и всегда был рядом, я постоянно говорила с ним и не отпускали от себя ни на минуту. Мы были счастливы, оба.

Приняв свою будущую судьбу и призвание, я ждала следующих будущих невест, а отдав их хозяину замка, спустя пять лет ждала новых. Все они были мне дороги, но их лиц я уже не вспомню. Свадебный ритуал стал для меня привычен, закрыв глаза и очистив мысли, я просто произносила нужные слова, а по пути в коридор, чтобы отвлечься, продолжала слушать песнопения, невольно повторяя слова одними губами. Лишь на обратном пути, с замиранием сердца я видела, что корабль на картине становился все ближе, а лицо вытянутое, худощавое лицо графа с горбатым носом и надменным взглядом стало полностью различимо.

Несмотря на страх, я готовилась, пусть тело уже было не так молодо, но шпага вполне уверенно лежала в руке и если граф посмеет приблизиться к девушкам, ему придётся сначала сразиться со мной.

Сейчас я уже стара, но от этого решения не была готова отступить, до дня, когда, открыв двери замка очередным будущим невестам, не увидела перед собой четырёх девочек вместо трех.

Когда три первые смущённо назвали свои имена, четвёртая сделала шаг ко мне и произнесла.

— А я, Эмили, ваша племянница. — её голос звучал звонко и чисто, я прежде ни разу не слышала столь чудесного и милого голоска.

Впервые за долгое время, привыкшая к любой магии и чудесам, я растерялась.

— Моя… племянница?

Девочка весело кивнула, её голубые, словно кукольные глазки смотрели с таким восторгом, будто она мечтала познакомиться со мной всю свою недолгую жизнь.

— Мне говорили, что ты очень много всего меня научишь и покажешь, это правда? — малышка спрятав руки за спину с любопытством и хитростью в глазах смотрела на меня.

— Конечно, дорогая, обязательно покажу и научу. — Слезы вот-вот собирались прорваться через дрожащую улыбку от осознания, какая чудесная и печальная судьба ожидает эту девочку.

Оглядываясь назад, мне сложно ругать судьбу. Жить, как в сказке. Кто об этом не мечтал? Но со временем понимаешь, что сказка, это не магия и чудеса, а красивый замок, это не вся жизнь.

С тех пор, как в замке появилась Эмили, прошло три года. Я снова с радостью и болью в сердце смотрю, как растут девочки, как они играют и танцуют на придуманных ими балах, а замок, услужливо играет музыку, создавая атмосферу смехом невидимых зрителей и аплодисментами.

Осознание скорого окончания моей истории не пугает собственной смертью. Я больше боюсь за Эмили, что ждёт её дальше, и что будет, когда злосчастный корабль Графа прибудет к берегам?

Беспокойство за неё не давали уснуть ночами, и я часто приходила в её комнату, просто для того, чтобы побыть рядом. А если вдруг ей снились страшные сны, замок, непременно направлял её путь к моей комнате. Так случилось и сегодняшней ночью.

4

Я проснулась одновременно от двух тревожных ощущений. Первое было связано с тем, что Эмили не было рядом. Второе прозвучало в голове громом: «Он здесь».

Не успев толком проснуться, я подбежала к окну. Повторяя картину в подземелье, в свете яркого солнца на фоне спокойного зеркала океана, стоял корабль с алым крестом на чёрном парусе.

Граф Белатруа прибыл с неизвестными, но явно не добрыми целями.

Всполохи и клубы дыма поднимались с палубы корабля, в то время как магические силы сами собой заряжали пушки и поджигали фитили.

Сняв покров тишины я, в одно мгновение, чуть не оглохла от рокота пушек, ревущих диким зверем, криков, полных паники и утробного воя где-то внутри замка.

Но все это помогло мне быстро прийти в себя. Со всех ног я бросилась к комнате Эмили. Я не знала, где сейчас остальные девочки, но должны была убедиться, что Эмили цела и забрать её с собой.

Ноги сами несли в сторону нужной комнаты, двери, всё также, послушно открывались, пуская дальше, но коридоры, как в детстве начали петлять, и приводить меня туда, где я уже была.

Спускаясь по лестнице, ведущей к двери в спальню Эмили, я в очередной раз оказывалась в коридоре, где пробегала три минуты назад. Я была измотана, пожилое сердце билось тяжело и неровно, но я не могла остановиться.

— Хватит играть со мной! — впервые за всю свою жизнь я была в гневе на Него.- Пусти меня к ней, немедленно!

Ответом мне стала тишина. Она вновь фальшивила, скрывая громкую симфонию боя.

Я не сдавалась. На последних каплях силы и, кажется, жизни, я продолжала бежать вперёд, по запутанным и бесконечным коридорам, сквозь бессчётное количество дверей, ведущих в одинаковые комнаты. Пока силы не покинули меня.

Звонкий смех Эмили, звучащий совсем рядом, привёл меня в чувство. Я вновь была в постели у себя в комнате, а за дверью мелькнул силуэт Эмили в белом платье.

— Эмили, постой! Не убегай. — Голос один, а во рту ощущался привкус крови, но я продолжала бежать, ведомая мелькающим образом племянницы и её смехом — единственным звуком, который я слышала.

И снова фальшивит тишина, скрывая за собой звуки битвы. Граф со своими людьми, должно быть уже пробился вовнутрь, круша и разрушая все по пути. Но до происходящего, мне сейчас не было никакого дела. Найти и спасти Эмили, было единственным, что меня вело.

Её смех звучал совсем близко, за ближайшей дверью и когда я раскрыла их, то увидела… Тропинку, уходящую от замка глубоко в лес. Это был путь к спасению, последний шанс.

«Беги одна. Только тогда он отпустит тебя». — Теперь я точно понимала, кого в тот момент имела ввиду тётя и это был не граф.

— Я не уйду без неё! — лёгкие сжались, и фраза потонула в тяжёлом кашле, но тот, к кому она была адресована, прекрасно её расслышал.

Двери с грохотом закрылись перед моим носом. Тяжёлый замок злобно лязгнул, где в их чреве, а по всему замку раздался утробный, гнетущий, продолжительный вой, от которого все здание пошло ходуном. По окнам ударили капли, а затем целые струи воды, а после плавно начало темнеть, хоть небо было ясным и солнце не так давно поднялось из-за горизонта.

От этих странностей меня отвлекли сильные удары с обратной стороны двери.

— Выбивайте дверь, живее! — послышался командный голос.

— Но пасть уже закрывается, мы не успеем. — второй голос звучал испуганно и словно извинялся перед первым.

— Проклятье! Он снова уходит! Я не позволю этой твари вновь уйти! Огонь!!!

Командный голос потонул в звуке воя, который на этот раз звучал более напряжённо, а замок начал трещать. Стены исказили трещины, а падающие фрагменты потолка, чуть не ударили по голове.

«Пасть уже закрывается» — эти слова вызывали недоумение ровно до того момента, как я посмотрела в окно.

Огромные, словно скалы, клыки, с которых текли потоки слюны, плавно опускались за окном. Мощная челюсть, размером больше, чем весь замок, сжималась, закрывая розовой плотью свет. Замок стенал и кренился, грозясь вот-вот развалиться, и в этот момент настала темнота.

Единственным звуком, что остался после этого, был утробный рёв, доносившейся со всем сторон.

Я не знаю сколько времени прошло с того момента, где мы находимся и что будет дальше. Боюсь, я больше не увижу солнечный свет и не смогу выбраться из комнаты, в которой нет выхода. Но если ты когда-то услышишь меня, Эмили. Прошу, беги. Но беги одна, только тогда он отпустит тебя.