(СМС) Совет Межпространственных Сотрудничества - Начало.

Лаборатория "Звездный импульс", Подмосковье - 2025 год

В полутьме лаборатории мерцает голубоватый свет от десятков мониторов. Алексей Соколов сидит за главной консолью, его пальцы летают над клавиатурой, пока он проверяет последние параметры безопасности.

"Система защиты периметра активна. Протоколы шифрования установлены," – докладывает он руководителю проекта, профессору Виктору Каменеву, который нервно вытирает запотевшие очки.

"Хорошо, Соколов. Начинаем финальную последовательность," – кивает профессор и обращается к остальной команде: "Товарищи, десять лет работы привели нас к этому моменту. Активация портала через тридцать секунд."

Алексей украдкой запускает свою собственную программу – незаметный для других фрагмент кода, который позволит ему получить доступ к данным эксперимента в обход официальных протоколов. На главном экране начинается обратный отсчет. Массивная кольцевая конструкция в центре лаборатории начинает вибрировать. Воздух вокруг неё искажается, словно марево над раскаленным асфальтом. Внезапно все датчики показывают резкий скачок энергии.

"Что-то не так! Мощность превышает расчетную в три раза!" – кричит один из техников.

"Стабилизируйте поле!" – командует Каменев, но уже поздно.

Внутри кольца вспыхивает ослепительное сияние, и пространство буквально разрывается, образуя идеально круглый проход. Но вместо ожидаемого вида на звездное пространство, команда с изумлением видит металлический коридор, уходящий вдаль.

"Мы... мы должны были открыть окно в открытый космос для наблюдений," – шепчет потрясенный Каменев. "Что это?"

Системы лаборатории начинают сбоить. Алексей быстро анализирует потоки данных и понимает, что через портал идет мощное сканирование их оборудования.

"Нас сканируют!" – предупреждает он, но его слова тонут в сигнале тревоги, когда из портала выдвигается металлический зонд. Прежде чем кто-либо успевает среагировать, зонд выпускает импульс энергии, который накрывает всю лабораторию.

Алексей ощущает странное покалывание во всем теле, и его сознание наполняется потоком информации – символы, схемы, образы неведомых технологий. Каким-то образом он понимает, что это интерфейс корабля, пытающийся найти оператора.

Когда импульс стихает, все оборудование лаборатории отключается, кроме портала. Остальные ученые пребывают в замешательстве, но Алексей чувствует, что может взаимодействовать с порталом силой мысли.

"Я... я могу управлять им," – говорит он, подходя к порталу. "Это некий древний корабль. Он ищет экипаж."

"Соколов, отойдите немедленно!" – приказывает Каменев, но Алексей уже ощущает, как нечто притягивает его к порталу.

"Я должен увидеть, что там," – произносит он почти в трансе и делает шаг вперед.

Оказавшись по ту сторону, Алексей видит огромный командный мостик с панелями управления инопланетного дизайна. Стены покрыты мерцающими символами, а за обзорным экраном – абсолютная чернота космоса без единой звезды.

Интуитивно он касается главной консоли, и весь корабль оживает. Голографические дисплеи показывают тысячи миров, связанных сетью порталов. Он чувствует, как его разум соединяется с системами корабля, и понимает – это дредноут, межпространственный корабль, способный путешествовать между измерениями.

"Соколов!" – доносится голос Каменева через портал. "Возвращайтесь! Мы не знаем, безопасно ли там!"

Но Алексей уже не может вернуться к своей прежней жизни. Он видит перед собой все возможности мультивселенной и чувствует, как силы дредноута начинают течь через него, превращая его в нечто большее, чем просто человек.

"Профессор, вы не поверите, что я нашел," – отвечает он, управляя системами корабля одной мыслью. "Этот дредноут – ключ к миллиардам миров. И я, кажется, стал его новым капитаном."

Вспышки статического электричества пробегают по консоли, когда Алексей пытается установить более глубокую связь с системами дредноута. Голографические дисплеи мерцают и искажаются, а символы на стенах начинают пульсировать красным.

"Что-то не так," — бормочет Алексей, чувствуя сопротивление корабельного интерфейса. Несмотря на первоначальный успех, системы дредноута словно отторгают его попытки полноценного доступа.

Внезапно главный экран заполняется потоком древних символов, которые Алексей едва может распознать. Перед глазами вспыхивает диагностическое сообщение: "НЕЙРОИНТЕРФЕЙС НЕСОВМЕСТИМ — ТРЕБУЕТСЯ АДАПТАЦИЯ".

Алексей чувствует острую боль в висках, и его зрение затуманивается. Корабль пытается подключиться к его мозгу, но человеческая нейрофизиология не полностью совместима с инопланетной технологией.

Через портал слышны встревоженные голоса его коллег:

"Соколов! Ваши показатели жизнедеятельности скачут! Вернитесь немедленно!" — кричит профессор Каменев.

Алексей с трудом обращается к ожидающим в лаборатории:
"Я... в порядке. Но корабль не принимает меня как полноправного капитана. Мне нужно найти способ адаптировать интерфейс."

На одном из боковых экранов Алексей замечает диагностический модуль с мигающей зелёной точкой. Это техническое отсек, расположенный несколькими палубами ниже. Судя по схеме, там находится что-то вроде медицинской лаборатории.

"Я должен спуститься на нижнюю палубу," — решает Алексей. "Возможно, там найдётся оборудование для адаптации нейроинтерфейса."

Перед ним три варианта действий: можно попытаться активировать внутреннюю транспортную систему, если она существует; исследовать мостик в поисках более подходящего интерфейса управления; или отправиться пешком через тёмные коридоры дредноута, рискуя заблудиться в огромном корабле.

Каждый шаг в этом древнем сооружении может открыть новые тайны или привести к неожиданным опасностям. Дредноут хранит в себе технологии, опережающие человеческое понимание на эоны, и одна только неправильная команда может активировать непредсказуемые системы.

Когда Алексей подходит к выходу с мостика, массивные двери медленно раздвигаются, открывая тускло освещённый коридор, уходящий в неизведанные глубины корабля.

Алексей концентрируется, мысленно представляя схему корабля, которую видел на голографическом дисплее. Он фокусирует мысль на зелёной точке, обозначающей технический отсек, и отправляет мысленный запрос системам дредноута.

"Транспорт в медицинскую лабораторию," — чётко формулирует он команду как в мыслях, так и вслух.

На стене коридора мгновенно проявляется светящийся контур, который преобразуется в двери лифта. Двери плавно раскрываются, хотя секунду назад на этом месте была сплошная металлическая поверхность. Внутри — небольшая полукруглая камера с пульсирующим светом.

Алексей делает глубокий вдох и входит внутрь. Двери закрываются, и вместо ожидаемого движения вверх или вниз всё пространство вокруг на мгновение размывается, наполняется светом, а затем восстанавливается.

Когда двери открываются, Алексей оказывается в совершенно другой части корабля — просторном полутёмном зале с рядами странных капсул и консолей. Воздух здесь слегка вибрирует, а поверхности покрыты тонким слоем пыли, нетронутой миллионы лет.

"Транспортный луч? Нет, что-то более продвинутое... возможно, локальная телепортация," — бормочет Алексей, осматриваясь вокруг.

Центральную часть помещения занимает высокая платформа с прозрачной капсулой, напоминающей саркофаг. Внутри неё — множество тонких манипуляторов и жидкость, мерцающая бледно-зелёным светом. На экране рядом с капсулой пульсирует трёхмерная модель гуманоида, очертания которого постоянно меняются, словно подстраиваясь под разные физиологические параметры.

"Похоже на медицинское оборудование... или нечто для биологической адаптации," — предполагает Алексей, приближаясь к консоли управления.

Когда он подходит ближе, система реагирует на его присутствие. Голографическая проекция разворачивается над консолью, показывая схематическое изображение человеческого мозга рядом с чем-то, что могло бы быть инопланетным аналогом нейросистемы. Линии соединяют различные участки обоих изображений, а некоторые соединения мигают красным, указывая на несовместимость.

Рядом с консолью активируется ещё один голографический дисплей, который подробно описывает три варианта решения проблемы несовместимости:

1. Адаптация интерфейса

Процесс: Корабельные системы будут перенастроены для работы с человеческой нейрофизиологией, что потребует значительной перестройки логики взаимодействия дредноута.

Преимущества:

Минимальный риск для физиологии и психики АлексеяСохранение человеческой сущности без измененийОтсутствие необратимых изменений — возможность вернуться к прежней жизниНе требует медицинского вмешательства

Последствия:

Ограниченный доступ к продвинутым функциям корабля (примерно 60% потенциала)Медленная реакция систем — задержка до 0.8 секунды при сложных командахПовышенная утомляемость при длительном использовании интерфейсаПроцесс адаптации займет около 72 часов, в течение которых корабль будет работать в ограниченном режиме

2. Физиологическое улучшение

Процесс: Медицинская система дредноута проведет серию микроскопических изменений в нейронной структуре мозга Алексея, оптимизируя её для работы с корабельными системами.

Преимущества:

Полный доступ ко всем системам дредноутаМгновенный отклик при управленииПовышенные когнитивные способности (улучшение памяти на 200%, ускорение реакции на 150%)Возможность обрабатывать многомерные данные, недоступные обычному человеку

Последствия:

Необратимые изменения в структуре мозга12% риск развития неврологических осложнений, включая изменения личностиВероятная зависимость от систем корабля — дискомфорт при длительном отсутствии связиВозможные проблемы с социализацией среди обычных людей из-за изменённого восприятия

3. Симбиотическая связь

Процесс: Создание биосинтетического посредника — тонкой нейросети, которая будет имплантирована в мозг Алексея и будет действовать как переводчик между его нервной системой и кораблем.

Преимущества:

Доступ к 85% функций корабляВозможность отключения интерфейса при необходимостиПостепенная адаптация и обучение, снижающие стрессСохранение человеческой сущности с дополнительными возможностями

Последствия:

Умеренное хирургическое вмешательствоПериодическая необходимость в техническом обслуживании нейросети5% риск отторжения в первые месяцы использованияВозможны периодические "перегрузки" при обработке особо сложных данных, вызывающие временные головные боли

Тихий гул наполняет помещение, и Алексей замечает, что активность систем корабля усиливается. Глядя на проекцию своего мозга, мерцающую над консолью, Алексей понимает, что это решение он должен принять самостоятельно — никто из коллег в лаборатории не сможет помочь ему. Рука зависает над интерактивными символами, каждый из которых представляет один из трёх путей.

Алексей глубоко вздыхает и касается голографического символа, представляющего симбиотическую связь. Интерфейс реагирует мгновенно — прозрачная капсула в центре помещения открывается с тихим шипением, выпуская облачко зеленоватого пара.

"Для продолжения процедуры требуется субъект," — переводит его мозг инопланетные символы, появившиеся над капсулой.

С небольшим колебанием Алексей подходит к устройству и ложится внутрь. Как только его тело полностью размещается, капсула закрывается, и прозрачная жидкость начинает заполнять пространство вокруг него. Жидкость неожиданно теплая и вязкая, но дышать в ней можно без проблем — она каким-то образом насыщает кровь кислородом при контакте с кожей.

"Начало процедуры имплантации нейроинтерфейсного посредника," — сообщает система, и тонкие металлические нити, мерцающие бледно-голубым светом, выдвигаются из стенок капсулы.

Боли почти нет — лишь легкое давление в области затылка и висков, когда микроскопические манипуляторы выполняют ювелирную работу, соединяя нейросеть с его мозгом. Алексей ощущает странное покалывание, которое постепенно распространяется от головы по всему телу.

Перед его мысленным взором разворачиваются схемы и диаграммы, потоки данных и коды, которые его сознание удивительным образом способно теперь интерпретировать. Это похоже на сон, где он одновременно присутствует в двух реальностях — физической капсуле и информационном потоке систем дредноута.

Через сорок три минуты процедура завершается. Жидкость отступает, и капсула открывается. Алексей медленно садится, чувствуя себя странно обновленным. Его восприятие изменилось — теперь он видит не только физические объекты, но и энергетические поля вокруг технологий, видит информационные потоки, проходящие через корабельные системы.

"Симбиотическая связь установлена. Уровень интеграции — 78%," — слышит он в своей голове. Голос не совсем человеческий, но и не чисто механический — что-то среднее, успокаивающее.

Алексей поднимается на ноги, и его новое восприятие корабля становится еще отчетливее. Он ощущает пульсацию энергетических систем дредноута, словно тот имеет свой собственный пульс. Через нейросеть он может "чувствовать" каждый отсек корабля, каждую работающую систему.

Когда он сосредотачивается на конкретной части корабля, перед ним разворачивается детальная информация — карта отсеков, состояние систем, история использования.

"Корабль... огромен," — удивленно произносит Алексей. "Это не просто дредноут, это целый город в космосе."

Сосредоточившись на портальной системе, он получает ошеломляющую информацию — дредноут способен открывать проходы между различными точками пространства, путешествовать между мирами с разными физическими законами, разными временными периодами.

Диагностическая система выдаёт полный отчёт о состоянии корабля: "Анализ завершён. Все жилые отсеки пусты. Системы жизнеобеспечения функционируют в режиме минимального потребления. Обнаружены следы давней эвакуации экипажа. Стазис-камеры пусты. Последняя запись в бортовом журнале датируется 49,876,322 стандартными циклами назад."

Алексей осознаёт всю величину своего открытия — этот колоссальный корабль абсолютно пуст. Почти пятьдесят миллионов лет он дрейфовал в этой пустоте, сохраняя свои системы в рабочем состоянии, ожидая, что кто-то вновь активирует его.

Он продолжает изучать информацию и обнаруживает, что многие системы корабля находятся в "спящем" режиме. Активны только базовые функции навигации, жизнеобеспечения и портальная система. Остальное — включая вооружение, продвинутые лаборатории и главный двигатель — находится в состоянии анабиоза.

В этот момент его связь с портальной комнатой в российской лаборатории восстанавливается, и он слышит взволнованный голос профессора Каменева:

"Соколов! Что там происходит? Мы потеряли с вами контакт на целый час! Ответьте!"

Решив не оставаться на корабле дольше, Алексей мысленно приказывает телепортационной системе вернуть его к порталу. Пространство вокруг размывается, и через несколько мгновений он снова стоит перед выходом в лабораторию.

Шаг за шагом он проходит через портал и оказывается среди своих ошеломлённых коллег. Лаборатория гудит тревожной сиреной, вокруг суета – несколько техников пытаются стабилизировать энергетический контур портала, другие спешно записывают показания приборов.

"Соколов! Господи, вы живы!" – профессор Каменев бросается к нему, хватая за плечи и внимательно осматривая. "Что с вами произошло? Системы показывали странные скачки в ваших биометрических данных, а потом сигнал пропал полностью!"

Алексей замечает, как все замирают, уставившись на него. В отражении мониторов он видит, почему – тонкие линии бледно-голубого света пульсируют под кожей в области висков, а его глаза имеют едва заметное металлическое свечение.

"Профессор, коллеги... я нашёл нечто невообразимое," – начинает Алексей, и его голос звучит немного иначе, с лёгким резонансом. "Это не просто портал. На другой стороне – древний космический корабль размером с небольшой город, дрейфующий в межпространственной пустоте."

Он делает паузу, чувствуя, как нейроинтерфейс обрабатывает информацию, выбирая, что можно безопасно сообщить людям.

"Корабль полностью автоматизирован. Экипаж покинул его миллионы лет назад. И самое главное – он способен создавать проходы в другие миры, времена, измерения."

Группа военных в чёрной форме без опознавательных знаков вбегает в лабораторию, окружая портал и Алексея с выставленным оружием.

"Всем оставаться на местах!" – командует офицер. "Объект находится под контролем государства!"

Профессор Каменев выступает вперед: "Полковник Гришин, это нарушение протокола! Наша команда имеет все разрешения на этот эксперимент!"

"Ситуация изменилась, профессор," – холодно отвечает полковник. "Мы получили данные о неопознанном энергетическом всплеске и возможной инопланетной угрозе."

Алексей чувствует, как нейроинтерфейс анализирует ситуацию и предлагает варианты действий. Он понимает, что военные не готовы к тому, с чем столкнулись. Через симбиотическую связь он ощущает, что портал может быть закрыт или перенастроен на любую точку в миллиардах миров, связанных с дредноутом.

Полковник делает шаг к Алексею: "Соколов, вы пойдёте с нами. Наши специалисты должны вас обследовать."

Алексей поднимает руки в успокаивающем жесте, одновременно активируя новые способности своего симбиотического интерфейса. Голубоватые линии на его висках вспыхивают чуть ярче, когда он направляет часть энергии дредноута через портал.

"Полковник Гришин, прошу вас, опустите оружие," — голос Алексея звучит спокойно, с едва заметным металлическим резонансом. "То, что мы обнаружили, не представляет непосредственной угрозы, но может стать бесценным ресурсом для нашей страны."

Незаметно для военных, через симбиотическую связь Алексей создаёт вокруг портала защитное поле — не для атаки, а для предотвращения случайного закрытия или повреждения. Энергетический контур стабилизируется, сирены стихают, и приборы лаборатории возвращаются к нормальным показаниям.

"Смотрите," — Алексей поворачивается к порталу и мысленно приказывает дредноуту отобразить трёхмерную голографическую проекцию корабля. Из портала в лабораторию проецируется детализированная модель огромного судна, парящая над полом. "Это межпространственный корабль древней цивилизации, на 50 миллионов лет опережающий наши технологии. Он абсолютно пуст — ни экипажа, ни пассажиров."

Детали корабля медленно вращаются, открывая взгляду внутреннюю структуру дредноута, его системы и отсеки. Лица военных и учёных отражают изумление и благоговение — даже полковник Гришин на мгновение опускает оружие.

"Я установил с ним нейросимбиотическую связь," — продолжает Алексей, указывая на свои светящиеся виски. "Контролируемую связь, которую я могу разорвать при необходимости. Корабль признал меня оператором и готов подчиняться командам человека."

Через свой усиленный интерфейс Алексей проецирует изображение пространства снаружи корабля — абсолютная, непроглядная чернота, лишённая звёзд, планет или даже космической пыли. Дредноут дрейфует в мёртвой пустоте, находясь в межпространственном кармане, изолированном от нормальной вселенной.

"Корабль находится вне нашей вселенной, в своеобразном пузыре реальности. Там нет ничего — ни звёзд, ни материи. Это идеальное убежище, созданное древними инженерами."

Профессор Каменев делает шаг вперёд. "Это... это потрясающе, Соколов! Представляете, что это значит для науки?"

Полковник Гришин, восстановив самообладание, поднимает руку, останавливая энтузиазм профессора.

"Даже если вы говорите правду, Соколов, это технология слишком опасная, чтобы оставлять её в руках одного человека. Приказываю вам немедленно отключить портал и следовать с нами для дебрифинга."

Алексей чувствует, как его нейроинтерфейс анализирует тон, микровыражения и физиологические показатели полковника — человек напуган, но полон решимости взять ситуацию под контроль.

"Полковник, давайте мыслить шире," — Алексей делает жест рукой, и голограмма меняется, показывая схему взаимодействия дредноута с Землёй. "Этот корабль может стать мостом к другим мирам, источником знаний и технологий. Но в моём нынешнем состоянии только я могу им управлять."

Он поворачивается к интерфейсу связи: "Связь с Москвой возможна? Думаю, этот вопрос требует участия высшего руководства."

Один из офицеров кивает полковнику, показывая, что связь установлена. Гришин колеблется, затем опускает оружие, давая сигнал остальным.

"Очень хорошо, Соколов. Вы выиграли время. Но учтите — если вы действительно контролируете эту технологию, вы должны использовать её на благо страны. В противном случае..."

"Я гражданин России, полковник," — твёрдо отвечает Алексей. "И научный работник прежде всего. Моя цель — исследования, не власть."

Диагностические системы дредноута через симбиотическую связь сообщают Алексею, что некоторые секторы корабля, долгое время находившиеся в режиме сна, начинают постепенно пробуждаться. Это не внешняя угроза — просто автоматическая реакция на появление нового оператора. Исследовательские лаборатории, инженерные отсеки, архивные хранилища — всё это теперь ждёт своего исследователя после эонов забвения.

Высокая нота тревоги пронзает воздух, когда скрытая сигнализация активируется в лаборатории. Через главный вход вбегает еще один отряд военных, уже в полной штурмовой экипировке.

"Полковник Гришин, министр обороны приказал немедленно изолировать объект и всех присутствующих," — докладывает новоприбывший офицер. "Спутники зафиксировали аномальную энергетическую сигнатуру, исходящую из этой точки."

Алексей чувствует, как его симбиотическая связь с кораблем мгновенно анализирует ситуацию. Энергетическое поле вокруг портала действительно начало расширяться, но не из-за угрозы — просто системы дредноута, пробуждаясь, генерируют больше энергии.

"Нарушение периметра," — шепчет голос нейроинтерфейса в сознании Алексея. "Детектированы многочисленные вооруженные субъекты, приближающиеся с восточной стороны комплекса. Протоколы безопасности рекомендуют активировать защитные контрмеры."

Полковник Гришин медленно поднимает руку к наушнику, выслушивая новые инструкции.

"Соколов... мне жаль, но приказ изменился. Вы и профессор Каменев должны быть доставлены в специальный центр для допроса."

Профессор Каменев делает шаг вперед, возмущение на его обычно спокойном лице.

"Это научное открытие, полковник! Не военная угроза!"

Вдруг окна лаборатории озаряются ярким светом — снаружи приземляются тяжелые вертолеты, их силуэты угрожающе нависают над комплексом.

"Время истекло," — произносит полковник, и его люди поднимают оружие. "Соколов, вы можете пойти с нами добровольно или мы будем вынуждены применить силу."

Голубые линии на висках Алексея вспыхивают ярче, когда нейроинтерфейс предлагает ему несколько вариантов действий. Он чувствует, как энергетические потоки дредноута концентрируются вокруг портала, готовые отреагировать на его решение.Мощный луч прожектора с вертолета прорезает потолочное окно лаборатории, заливая светом Алексея, стоящего перед порталом.

Алексей смотрит на профессора Каменева – человека, который дал ему шанс работать над проектом мечты, а теперь может поплатиться за это своей свободой и карьерой. Затем переводит взгляд на вооружённых людей, блокирующих выходы. Светящиеся линии на его висках пульсируют ярче.

"Полковник Гришин, давайте не будем усугублять ситуацию," – Алексей делает шаг назад к порталу, его голос звучит твёрдо. "Я понимаю ваше стремление контролировать ситуацию, но вы не осознаёте ценность открытия."

Один из военных нервно направляет оружие прямо на него. Нейроинтерфейс мгновенно реагирует, и вокруг Алексея формируется тонкое энергетическое поле – невидимое для окружающих, но способное защитить от первых выстрелов.

"Я предлагаю компромисс," – продолжает Алексей. "Профессор Каменев и остальные сотрудники лаборатории должны быть исключены из любых задержаний. Они выполняли свою работу."

Полковник Гришин делает знак своим людям не предпринимать резких действий.

"Что касается меня – я готов сотрудничать с правительством," – слова Алексея звучат искренне. "Но на позиции научного руководителя проекта, а не подопытного кролика в какой-то секретной лаборатории. Я люблю свою страну, полковник, но у этого корабля может быть только один оператор – тот, кто уже связан с ним."

Через симбиотический интерфейс Алексей видит, как системы дредноута готовятся к защитному протоколу – корабль ощущает угрозу своему оператору.

"Остановите это," – шепчет Алексей мысленно, и энергетический всплеск стабилизируется.

"У вас десять секунд на принятие решения," – произносит полковник, поднимая руку. "Либо вы идёте с нами, либо мы применяем силу."

В этот критический момент в комнате появляется новая фигура – миниатюрная женщина в строгом костюме. Военные расступаются перед ней.

"Полковник, отставить," – её спокойный голос прорезает напряжённую атмосферу. "Я Елена Сергеевна Верховская, научный советник президента."

Она оценивающе смотрит на Алексея и светящийся портал.

"Господин Соколов, я получила инструкции лично удостовериться в вашем открытии," – продолжает она. "Похоже, отчёты не преувеличивали. Давайте обсудим ситуацию как цивилизованные люди, без оружия."

Полковник Гришин неохотно даёт знак своим людям опустить оружие. "Товарищ Верховская, у меня приказ..."

"У меня более высокий приоритет, полковник," – прерывает его советник. "Господин Соколов, мы понимаем ценность вашего открытия. Но вы должны понимать и нас – технология такого уровня не может оставаться без государственного контроля."

Алексей чувствует, как нейроинтерфейс анализирует каждый оттенок голоса и мимику Верховской, определяя её искренность. Система оценивает вероятность обмана выше среднего.

"Я предлагаю промежуточное решение," – говорит Алексей. "Сейчас я вернусь на корабль и деактивирую большинство его систем, оставив только портал. Через 24 часа я вернусь для переговоров – после того как вы подготовите адекватное предложение о сотрудничестве."

"Мы не можем позволить вам просто уйти," – возражает Верховская. "Что помешает вам использовать эту технологию против России?"

"Против собственной страны?" – Алексей улыбается, и голубые линии на его висках вспыхивают. "Я всю жизнь работал на её защиту. Но если вы попытаетесь взять меня силой, я активирую системы безопасности дредноута."

В помещении повисает тяжёлое молчание. Профессор Каменев кладёт руку на плечо Алексея:

"Может, вам следует показать им что-то, что убедит в серьёзности ситуации?"

Алексей кивает и через симбиотическую связь активирует мощное голографическое изображение корабельных систем, способных к самозащите. Перед присутствующими разворачивается внушительный арсенал технологий, превосходящих всё земное.

Советник Верховская долго изучает проекцию, а затем произносит:

"У вас будут ваши 24 часа, Соколов. Но помните – наше терпение не бесконечно."

"Мне нужно, чтобы профессор Каменев пошёл со мной," — решительно заявляет Алексей, стоя у самого края портала. "Ему необходимо увидеть корабль изнутри, чтобы подготовить научное обоснование дальнейших исследований."

Верховская напрягается, её взгляд становится холоднее.

"Это невозможно, Соколов. Мы не можем допустить, чтобы двое ключевых специалистов..."

"Альтернатива — я закрою портал полностью," — прерывает её Алексей, позволяя голубым линиям на своих висках вспыхнуть ярче. "И тогда теряем все."

Профессор Каменев, чувствуя напряжение момента, делает шаг к Алексею.

"Я готов. Это моя научная ответственность."

Полковник Гришин начинает возражать, но Верховская поднимает руку, останавливая его.

"У вас 12 часов, не 24," — произносит она после долгой паузы. "И вы должны оставить коммуникационный канал открытым."

Алексей кивает и через симбиотический интерфейс активирует небольшое устройство размером с монету, которое материализуется из энергетического поля портала.

"Это квантовый ретранслятор. Он позволит поддерживать связь через портал," — объясняет он, размещая устройство на краю портального кольца. "Но предупреждаю — любая попытка использовать его для чего-то кроме коммуникации приведёт к немедленному отключению."

Не дожидаясь ответа, Алексей протягивает руку профессору Каменеву, и они вместе шагают через портал.

Оказавшись на командном мостике дредноута, профессор ошеломлённо оглядывается, его глаза широко раскрыты от изумления.

"Невероятно... просто невероятно," — шепчет он, рассматривая инопланетные консоли и голографические дисплеи.

Тем временем Алексей мысленно активирует второй, скрытый протокол. Незаметное, почти микроскопическое устройство остаётся на российской стороне портала. Это "крот" — продвинутая технология дредноута, способная отслеживать все действия и разговоры в лаборатории.

"Профессор, нам нужно быстро действовать," — говорит Алексей, направляясь к главной консоли. "У нас есть 12 часов, чтобы изучить ключевые системы корабля и разработать стратегию."

Через симбиотическую связь Алексей активирует серию интерактивных голограмм, показывающих структуру дредноута, его возможности и базовые принципы работы, доступные для понимания человека.

"Я установил симбиотическую связь с кораблём," — объясняет он профессору, указывая на светящиеся линии на своих висках. "Это даёт мне прямой доступ к его системам, но я только начал понимать его истинные возможности. Дредноут может создавать порталы в бесчисленные миры, некоторые из которых радикально отличаются от нашей реальности."

Профессор Каменев подходит к одной из консолей, осторожно касаясь инопланетных символов.

"Но что вы планируете делать? Верховская и военные не отступят. Они видят в этой технологии оружие."

"Именно поэтому мы должны действовать осмотрительно," — отвечает Алексей, активируя мониторинг лаборатории через "крота". "Я хочу убедиться в их истинных намерениях прежде, чем соглашусь на какие-либо условия."

На одном из экранов появляется изображение лаборатории. Верховская уже активно обсуждает что-то с полковником Гришиным, а техники устанавливают дополнительное оборудование вокруг портала.

"Они готовятся к чему-то," — мрачно замечает Алексей. "Теперь нам нужно решить, как укрепить нашу позицию. Корабль предлагает несколько вариантов."

Голографические экраны вспыхивают по всему мостику дредноута, когда Алексей активирует "крот" на полную мощность. Информация начинает течь потоком – не просто аудио и видео из лаборатории, но и данные со всех электронных устройств в радиусе действия.

"Что они делают?" – профессор Каменев напряженно вглядывается в проекции.

Изображение увеличивается, показывая Верховскую и полковника Гришина, склонившихся над планшетом. Алексей усиливает звук.

"...не позднее чем через 5 часов. Группа 'Омега' уже готовит специальное оборудование для нейтрализации," – говорит Верховская. "Президент дал зеленый свет на протокол 'Чистый лист'. Соколов слишком опасен с этими... модификациями."

"А Каменев?" – спрашивает Гришин.

"Сопутствующий ущерб," – холодно отвечает советник.

Алексей чувствует, как его симбиотический интерфейс реагирует на внезапный всплеск эмоций – гнев, разочарование, чувство предательства. Голубые линии на висках пульсируют быстрее.

"Они планируют нейтрализовать нас," – говорит он, поворачиваясь к бледному профессору. "У нас меньше времени, чем мы думали."

Через свою связь с дредноутом Алексей мысленно активирует оборонительные протоколы. С механическим гудением из стен корабля выдвигаются защитные системы – не классические турели или пушки, а устройства, генерирующие энергетические поля и дезинтеграционные барьеры вокруг портала и основных отсеков.

"Это не убьет никого," – объясняет он, заметив тревогу на лице Каменева. "Временный паралич и дезориентация. Достаточно, чтобы остановить вторжение, но не причинить непоправимый вред."

Профессор Каменев подходит к одной из консолей, разглядывая символы, которые каким-то образом начинают обретать смысл.

"Эти люди действуют от имени нашей страны, Алексей," – тихо говорит он. "Что вы планируете делать дальше? Мы не можем вечно оставаться здесь."

Алексей сосредотачивается, и перед ними разворачивается трехмерная карта корабля. Секции, ранее скрытые, теперь проявляются по мере пробуждения систем дредноута.

"Смотрите," – указывает он на одну из секций. "Это хранилище данных. Архивы, содержащие информацию о всех мирах, которые посещал дредноут. История, технологии, возможно даже судьба его экипажа."

Другая секция подсвечивается.

"А это инженерный отсек с производственными модулями. Они могут создавать практически любое устройство, если у нас будут схемы."

Внезапно сигнал "крота" фиксирует новую активность в лаборатории. Техники подключают к порталу неизвестные приборы, а через официальный канал связи – квантовый ретранслятор – приходит сообщение от Верховской:

"Господин Соколов, мы заметили энергетические колебания. Подтвердите, что всё под контролем." – её голос звучит спокойно, но Алексей видит через "крота", как она нервно кивает техникам, ускоряя их работу.

Профессор Каменев смотрит на Алексея с нарастающим беспокойством:

"Они что-то подготавливают. Какой-то импульс? Или попытаются проникнуть сюда?"

Системы дредноута проводят анализ устройств, подключаемых к порталу, и результаты вспыхивают перед глазами Алексея: "ДЕТЕКТИРОВАНЫ КОМПОНЕНТЫ ЭМИ-ГЕНЕРАТОРА ВЫСОКОЙ МОЩНОСТИ. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАЗНАЧЕНИЕ: НЕЙТРАЛИЗАЦИЯ СИСТЕМ ДРЕДНОУТА И/ИЛИ НЕЙРОИНТЕРФЕЙСА ОПЕРАТОРА."

"У нас осталось часа три, не больше," – мрачно произносит Алексей. "Нужно обеспечить нашу безопасность и решить, как использовать дредноут, чтобы его технологии служили на благо человечества, а не стали оружием в руках одного государства."

Перед Алексеем и профессором Каменевым стоит сложный выбор – как защитить себя и невероятные технологии корабля, не становясь при этом врагами своей страны.

Голографические экраны освещают мостик дредноута, когда Алексей активирует "крот" на полную мощность. Данные беспрепятственно текут — не только аудио и видео из лаборатории, но и информация со всех электронных устройств в радиусе действия.

"Что они задумали?" — профессор Каменев напряженно вглядывается в проекции.

Изображение увеличивается, показывая Верховскую и полковника Гришина, склонившихся над планшетом. Алексей без труда усиливает звук.

"...не позднее чем через 5 часов. Группа 'Омега' уже готовит специальное оборудование для нейтрализации," — говорит Верховская. "Президент дал зеленый свет на протокол 'Чистый лист'. Соколов слишком опасен с этими... модификациями."

"А Каменев?" — спрашивает Гришин.

"Сопутствующий ущерб," — холодно отвечает советник.

Алексей ощущает, как симбиотический интерфейс откликается на его эмоциональный всплеск — гнев и разочарование трансформируются в усиленное соединение с системами дредноута. Голубые линии на его висках пульсируют ярче, а связь с кораблем углубляется, достигая ранее недоступного уровня.

"Они планируют нейтрализовать нас," — говорит он, повернувшись к бледному профессору. "Но у них нет ни технологий, ни понимания того, с чем они столкнулись."

Через усиленный симбиоз Алексей чувствует каждую систему дредноута, словно это продолжение его нервной системы. Реальность вокруг изменяется — теперь он не просто видит корабль, но и ощущает его целиком, включая все порталы и энергетические поля.

"Дредноут полностью пробудился," — произносит он с лёгкой улыбкой. "И признал меня полноценным оператором."

Профессор Каменев наблюдает, как голубые линии на висках Алексея распространяются дальше, образуя едва заметную сеть под кожей шеи и рук.

"Что это значит для нас?" — спрашивает он осторожно.

"Это значит, что мы больше не ограничены," — отвечает Алексей, активируя новую серию голографических дисплеев. "Полный контроль над корабельными системами, включая порталы. Мы можем открыть проход в любую точку пространства, любой мир, любую реальность."

На экранах появляется карта возможностей — бесчисленные миры, соединенные сетью порталов. Некоторые похожи на Землю, другие радикально отличаются — миры с иными физическими законами, с магией вместо технологий, с цивилизациями, развивавшимися по совершенно иному пути.

Через "крота" они видят, как в лаборатории техники подключают к порталу какие-то устройства, а Верховская с триумфальной улыбкой наблюдает за процессом.

"Они думают, что могут перехватить контроль," — комментирует Алексей, и его голос звенит новой силой. "Но технологии Земли против дредноута — всё равно что лук и стрелы против космической станции."

Одним мысленным усилием он активирует защитный протокол. Мгновенно устройства, подключенные к порталу в лаборатории, теряют питание. На лицах военных и техников отражается замешательство.

"Соколов! Что происходит?" — доносится встревоженный голос Верховской через квантовый ретранслятор.

"Простая демонстрация, Елена Сергеевна," — спокойно отвечает Алексей. "Вы не можете противостоять технологии, опережающей вас на 50 миллионов лет. Ваши попытки... неэлегантны."

Он поворачивается к профессору Каменеву:

"Нам нужно решить, что делать дальше. Мы можем исследовать этот корабль, можем открыть порталы в другие миры, можем вернуться на Землю в любую точку планеты. Выбор за нами."

На главной консоли материализуется голографическая карта с двумя пульсирующими точками:

Одна отмечает огромный архив данных дредноута — хранилище знаний, содержащее историю тысяч миров и цивилизацийВторая указывает на инженерный центр с производственными модулями, способными создавать технологии, неведомые человечеству

"Что выберем первым?" — спрашивает Алексей, чувствуя, как мощь древнего корабля течет через симбиотическую связь, готовая воплотить любое его решение.

В лаборатории тем временем Верховская и военные беспомощно наблюдают, как портал пульсирует стабильным голубым светом, полностью неподвластный их контролю — наглядная демонстрация того, что эпоха новых технологических возможностей наступила, и они могут только принять этот факт.

Алексей жестом активирует голографический интерфейс дредноута, наблюдая за растерянными лицами Верховской и военных в лаборатории через систему наблюдения.

"Елена Сергеевна," — его голос звучит через квантовый ретранслятор с новыми, металлическими обертонами, — "я вижу, что вы планировали нейтрализовать меня и профессора Каменева. Протокол 'Чистый лист' был крайне недальновидным решением."

Верховская бледнеет, осознавая, что их разговоры были подслушаны.

"Мы... мы действовали в интересах государственной безопасности," — она пытается сохранить самообладание. — "Технология такого уровня не может оставаться в руках одного человека."

"Давайте будем честны друг с другом," — продолжает Алексей, поворачиваясь к профессору Каменеву. — "Я выбираю архив данных. Этот корабль хранит знания, которые могут изменить человечество."

Профессор кивает, и они направляются к пульсирующей точке на карте. Коридоры дредноута освещаются по мере их продвижения, словно корабль приветствует своего нового капитана.

"Мое решение таково," — произносит Алексей, обращаясь к Верховской через коммуникатор. — "Я даю вам шесть часов на подготовку официального предложения о сотрудничестве. Не от военных, а от Российской Академии Наук. Участие международных научных организаций обязательно."

Массивные двери архива плавно раскрываются перед ними, открывая колоссальное хранилище знаний. Кристаллические структуры высотой до потолка мерцают бесчисленными огнями, каждый огонек — целая история мира, технология или открытие.

"Поразительно," — шепчет профессор Каменев, проводя рукой по ближайшей кристаллической колонне. — "Это как библиотека Александрии, умноженная на миллион..."

В центре архива возвышается нечто похожее на кресло с подключенными к нему интерфейсами. Алексей интуитивно понимает его назначение — прямой доступ к информации.

"Я могу обеспечить человечеству постепенный доступ к знаниям, которые здесь хранятся," — продолжает он разговор с Верховской. — "Лекарства от неизлечимых болезней, чистые источники энергии, технологии, о которых мы даже не мечтали. Но это будет под моим контролем. И это будет для всего человечества, не для одной страны."

В лаборатории Верховская переглядывается с полковником Гришиным.

"Вы предлагаете себя в качестве... хранителя этих технологий?" — в ее голосе смешиваются недоверие и осторожный интерес.

"Именно," — отвечает Алексей, занимая место в кресле архива. — "Я единственный, кто может управлять дредноутом. Этого не изменить. Выбор за вами — война, которую вы не можете выиграть, или сотрудничество, которое изменит историю человечества."

Когда он соединяется с системой архива, его сознание расширяется. Перед ним открываются образы тысяч миров, цивилизаций, технологий. Информация текучим потоком вливается в его разум, структурируясь и каталогизируясь благодаря симбиотическому интерфейсу.

Профессор Каменев наблюдает, как голубое свечение на висках Алексея усиливается, расходясь тонкими линиями по шее и рукам.

"Видите, Верховская," — голос Алексея звучит одновременно в лаборатории и на мостике, — "я уже нахожу технологии, которые могут принести немедленную пользу. Например, метод очистки радиоактивных отходов без вторичного загрязнения. Или синтетические белки для восстановления поврежденных нервных тканей."

На экране в лаборатории возникает проекция этих технологий — достаточно детальная, чтобы впечатлить, но недостаточная для самостоятельного воспроизводства без помощи Алексея.

"Шесть часов, Елена Сергеевна. Я жду предложения о мирном сотрудничестве," — заключает Алексей, и экран в лаборатории гаснет.

Через квантовый ретранслятор он обращается к присутствующим в лаборатории:

"Елена Сергеевна, представители Академии Наук, я готов предложить новую модель сотрудничества. Не субординацию, а партнёрство."

В лаборатории Верховская переглядывается с учёными в официальных костюмах. Один из них, седовласый мужчина с внушительной бородой, делает шаг вперёд.

"Позвольте представиться — академик Леонид Волков, астрофизика и квантовые исследования. То, что вы демонстрируете... это меняет всё."

Алексей улыбается и через симбиотический интерфейс отправляет в лабораторию первый "пакет" знаний — не военные технологии, а развёрнутые чертежи экологически чистой энергетической установки, способной обеспечить электроэнергией целый город, используя колебания квантового вакуума.

"Это лишь первый шаг," — продолжает Алексей. "За ним последуют другие. Но я не отдам технологии дредноута одному государству или одной группе людей. Они принадлежат всему человечеству."

Светящиеся линии на его теле формируют узор, напоминающий схему нейронных связей, а глаза приобретают постоянное голубое сияние.

"Профессор Каменев станет первым главой Института Межпространственных Исследований," — продолжает Алексей. "Вы, Елена Сергеевна, и ваши коллеги будете координировать взаимодействие с правительством. Но ключевые решения остаются за мной, как за единственным, кто может управлять дредноутом."

В лаборатории академик Волков изучает полученные данные, его лицо озаряется пониманием.

"Это... это революция в энергетике! Теоретически мы предполагали существование подобных технологий, но никогда не могли решить проблему стабилизации!"

Верховская, видя реакцию учёных, меняет тактику.

"Соколов, президент готов рассмотреть вашу инициативу. Но требуется международное согласование. Такие технологии не могут оставаться монополией одной страны, как вы сами понимаете."

"Именно," — кивает Алексей. "Завтра я появлюсь в Москве и представлю дорожную карту технологической трансформации. Сначала Россия, затем — постепенное распространение на весь мир."

Через симбиотический интерфейс он активирует новую функцию дредноута — небольшой портал открывается прямо в архиве, показывая вид на Красную площадь в Москве.

"Я могу быть везде, где потребуется," — произносит он. "Без ограничений пространства или времени. Но сначала нам с профессором Каменевым предстоит глубже изучить возможности дредноута."

Портал закрывается, а Алексей поворачивается к профессору:

"Готовы ли вы принять ответственность стать первым посредником между мной и научным сообществом Земли?"

Профессор Каменев, постояв несколько мгновений в задумчивости, решительно кивает и пожимает руку Алексея.

"Я готов, Алексей. Институт Межпространственных Исследований звучит как научная работа моей мечты. Но помните — наша первоочередная задача использовать эти знания на благо человечества, не становясь при этом его надсмотрщиками."

Верховская через квантовый ретранслятор сообщает: "Президент дал предварительное согласие на ваши условия, Соколов. Академия Наук формирует команду из ведущих специалистов для работы под руководством профессора Каменева."

Алексей удовлетворенно кивает и поворачивается к панели управления порталами дредноута. Голубое свечение в его глазах усиливается, когда он погружается в изучение картографической системы.

"Профессор, давайте начнем исследование миров по строго научному принципу. Мне нужна ваша экспертиза, чтобы разработать протокол безопасности для первых экспедиций."

Через симбиотическую связь Алексей активирует новую голографическую проекцию — детальную карту миров, доступных для посещения через порталы дредноута. Перед ними возникает трехмерная структура, напоминающая гигантскую нейронную сеть, где каждый сияющий узел представляет отдельный мир.

"Смотрите, профессор. Каждый мир классифицирован по уровню схожести с Землей, наличию разумной жизни, уровню технологического развития и... степени опасности."

Один из узлов, светящийся успокаивающим зеленым цветом, привлекает внимание. Алексей увеличивает изображение, и перед ними появляется голографическая модель планеты, напоминающей Землю, но с двумя лунами и более обширными океанами.

"Мир Терра-Аква... население отсутствует, атмосфера пригодна для дыхания, гравитация 0,9 от земной, уровень радиации в норме," — читает профессор Каменев данные, появляющиеся рядом с моделью. "Идеальное место для первой экспедиции."

"Согласен. Начнем с безопасного и необитаемого мира," — кивает Алексей. "Отправимся туда вдвоем, соберем образцы, проведем базовые измерения и вернемся. Это станет отработкой методологии для будущих экспедиций."

Через квантовый ретранслятор Алексей обращается к лаборатории:
"Елена Сергеевна, мы с профессором проведем первое пробное исследование параллельного мира. Это будет короткая разведывательная миссия, чтобы продемонстрировать научный потенциал дредноута. Подготовьте ученых для анализа образцов, которые мы доставим."

В архивах дредноута Алексей находит информацию о легких защитных костюмах и через симбиотический интерфейс активирует материализатор. Два комбинезона из тончайшего, но невероятно прочного материала появляются на платформе рядом с ними.

"Эти костюмы обеспечат базовую защиту и автоматический сбор данных," — объясняет Алексей, протягивая один профессору. "Они интегрируются с системами дредноута и будут постоянно мониторить наше состояние."

Пока профессор Каменев облачается в костюм, Алексей активирует небольшую парящую сферу размером с теннисный мяч.
"А это — дрон-наблюдатель. Он будет собирать визуальные данные и создаст трехмерную карту местности."

Затем он обращается к системе дредноута: "Подготовить портал в точку входа Терра-Аква, координаты TA-1, обеспечить стабильную двустороннюю связь."

В центре архивного зала открывается портал, через который виден пологий берег голубого океана под ярко-бирюзовым небом. На горизонте два лунных диска — один серебристый, другой с золотистым оттенком.

"Потрясающе..." — шепчет профессор Каменев, делая шаг к порталу.