Смутьяны 2б. Книга борьбы

25.06.194 г.в.п.

Синдабад, Подгорный Султанат

– Дасса, пойдем на рынок! – с веселым напором не то предложила, не то приказала Вейна.

– Что я там не видела? – пробурчала девочка.

Юная бандитка никак не выглядела на свои пятнадцать лет. Она осталась все такой же тощей и мелкой.

И в то же время стремительно-опасной и сильной. Три года, что прожила она в южных степях, гоняя на утке-переростке и обучаясь военному ремеслу у самого вождя уксусса Сизого Кречета Тэмучитлана, еще больше закалили маленькую разбойницу. И, одновременно, изменили ее.

Нет, ершистость осталась и даже усилилась, благодаря пресловутому переходному возрасту, но вот угрюмость почти исчезла, заменившись упрямством и любовью к черному юмору.

Но и другие стороны характера стали выглядывать из-под маски злого мелкого зверька. Вот, например, сейчас Вейна уловила нерешительность и даже замаскированную легкую панику.

– Да не бойся ты! – поняла причину атаманша. – Не будем мы ничего воровать! Просто пройдемся, чего-нибудь вкусного прикупим, на одежки полюбуемся, приглядим себе чего-нибудь, а ребята потом утянут.

– Я не боюсь! – совсем тихо пробурчала Дасса и отвернулась. Потом кинула на Вейну острый быстрый взгляд: – И вовсе я не разучилась воровать! Вот!

– Ладно-ладно! – успокаивающе подняла руки девушка. – Я тебе верю! И, кстати, доказывать, что навыки не растеряла, запрещаю!

Последние слова Вейна произнесла с нажимом, подпустив в голос металл. Так, как научилась делать за последние годы, что руководила четырьмя бандитскими ватагами.

– Это еще почему!? – возмутилась Дасса. В ее голосе прорезался гортанный южный акцент. – Я – свободная наэздница!

– Да-да, ты, Дасса, наэздница, – закивала Вейна. – А еще моя гостья. Ты же приехала не наводить ужас на торговцев, а с нами повидаться, с братом, ребятами, со мной. Так ведь?

– Так, – неохотно согласилась юная разбойница. – Но я ничего не разучилась. Наоборот, еще ловчее стала.

Вейна с улыбкой на лице кивала словам своей маленькой подруги. Она прекрасно понимала, что никакой воровской практики у той давно уже не было. Жуткий кочевой народ, живущий на юге за рекой, народ, которым пугают малышей в Султанате, на самом деле был очень добрым и честным. Не было у кочевников воровства, от слова «совсем». Хотя, с другой стороны, «мастерство не пропьешь», и Дасса вполне могла бы очень быстро восстановить прежние умения и опять стать виртуозной воровкой. Вот только, зачем?

Девочка пробралась в Синдабад вовсе не для этого. Она просто соскучилась по брату и старым друзьям. А они по ней.

Встреча была очень теплой. Вейна даже заметила тщательно скрываемые слезинки в уголках черных глаз Дассы, и совершенно открыто текущие из больших оливковых Регилы, жены Джамуша.

Даже маленький Барабуш обрадовался «тёте Дасе». А та на удивление растаяла и с удовольствием возилась с шестилетним малышом. Играла с ним: учила кидать ножики и правильно резать горло врагу.

– Так что – пойдем! – подытожила разговор Вейна.

Плавно и грациозно встала, распустила завязку, удерживающую густую копну темно-каштановых волос. Встряхнула головой, рассыпая их волной по плечам, опять собрала в мягкий объемный пучок и перезатянула его.

Дасса смотрела на это с завистью. Ее темно-русые волосы были коротко по-мальчишески обрезаны и торчали неровными лохмами во все стороны. Голова от этого казалась несоразмерно большой, а шея совсем тоненькой. Беззащитный такой мальчишка с тонкокостным остреньким личиком и вечно прищуренными черными глазами.

– Хм, – сказала Вейна, оглядывая подружку. – Давай тебя за пацана выдадим. – А то, если как девчонка оденешься, на тебя все глазеть будут, и стражники на цырлы встанут, решат, что ты беглая.

– Ага, – безо всяких эмоций пожала плечиками Дасса.

И тихонько вздохнула, с завистью взглянув на ладную, стройную, но достаточно объемную в нужных местах фигуру своей старшей подруги. Вейна в свои девятнадцать лет буквально расцвела. Ее мягкая восточная красота привлекала взгляды мужчин и мешала главам шаек выслушивать умные и четкие распоряжения.

Городской рынок встретил их многоголосым гомоном, выкриками торговцев, громкой бранью и азартным торгом. Кутерьмой и сутолокой у прилавков.

Дасса, улучшив момент, когда Вейна и сопровождающий обожаемую атаманшу Басмар отвлеклись, разглядывая очередной товар, ловко и стремительно выудила тощий кошель у зазевавшегося покупателя.

Ухмыльнулась: «Не разучилась!» и, быстро вытряхнув в ладонь из потертого кожаного мешочка добычу – две серебряных и пяток медных монеток – выбросила улику в пыль под ногами. Затоптала для маскировки расхлябанной сандалетой, что выдала ей Регила взамен ладных сапожков кочевого народа.

Монетки ссыпала в собственный мешочек и, встретившись с взглядом Вейны, мило так улыбнулась. «Я – не я, и лошадь не моя».

И в этот момент в центре рынка произошло что-то страшное.

Оттуда раздался многоголосый вопль ужаса и накатила ударная волна бегущих без оглядки с выпученными от страха глазами людей.

Впереди всех неслись стражники, тряся жировыми запасами, теряя по пути оружие и амуницию.

А вот покупатели и продавцы не все кинулись спасаться от неведомой опасности. Были среди них и чрезмерно любопытные и даже те, кто, схватив что попало в руки, устремились вперед в центр человеческого взрыва.

Среди них оказались и разбойники.

Не только Вейна с Дассой и Басмаром, но и еще несколько человек из подконтрольных атаманше «Хитрых крыс» банд. И столько же парней из конкурирующих с Вейной шаек.

Воришки во всю пользовались сутолокой, создавая заторы и наскакивая на бегущих людей, под шумок срезая с поясов мешочки с деньгами.

Но Вейна этим интересным и прибыльным занятием не занималась.

Она, распахнув глаза, смотрела на установленный в центре рынка помост с рабами. Вернее, на площадку перед ним.

Там копошились черные гротескные фигуры демонов.

Порождения Черной Цитадели были на удивление невысокими, пониже среднего человека, худыми, с торчащими в стороны полусложенными кожистыми крыльями. Тела были покрыты мелкой чешуей, которая глянцево поблескивала под ярким солнцем. В руках демоны держали не то здоровенные ножи, не то короткие тесаки. И не просто держали, а воинственно ими размахивали.

Впрочем, драться исчадиям мрака было не с кем.

Все люди разбежались. И только с десяток рабов на помосте жались к противоположному от демонов краю, насколько позволяли цепи. Владелец рабов, разумеется, давно уже сдрыснул, бросив живой товар.

Демоны недоуменно оглядывались, раскрыв в удивлении рты и вывесив длинные розовые языки, раздвоенные на кончиках. Исчадия тьмы ожидали, что на них сразу же нападут, как это было бы в любом другом человеческом, да и не только, поселении.

Но доблестные стражники Султаната любили прессовать торговцев да ловить карманных воришек, и то, если те были совсем еще детьми и не принадлежали к бандам знаменитой Неуловимой Вейны.

«Неуловимой», атаманша была по той же причине. Кому охота ее ловить и тем самым связываться с полусотней молодых и сильных бандитов, что готовы ради своей обожаемой командирши весь город вверх дном перевернуть?!

Так что рисковать своими драгоценными жизнями, защищая граждан, стражники совершенно не стремились.

Демоны стояли широким кольцом и переминались с ноги на ногу, почесываясь и тихонько перехрюкиваясь, безрезультатно ожидая, когда с ними хоть кто-нибудь придет подраться. Не дождались, и тогда трое крылатых бесов вразвалочку направились к помосту с рабами.

Вейну пробрала дрожь. Она смотрела на ближний к бесам край помоста.

Там, тесно прижавшись друг к другу, сидели на досках мальчик и девочка лет двенадцати. Они отползли как можно дальше от приближающейся неминуемой смерти. Но натянувшиеся ржавые цепи не позволяли спастись.

Вейна закусила губу и шагнула вперед. Рука привычным жестом выхватила из-под плаща длинный кинжал.

Рядом с ней, достав свое оружие, оказались Басмар и Дасса. И еще какой-то мужик в заляпанном буро-красными пятнами переднике и с огромным мясницким тесаком в руке.

– Вперед! – скомандовала Вейна и кинулась наперерез группке демонов.

Сбоку и сзади раздался многоногий топот.

Это к своей атаманше присоединились еще пятеро молодых разбойников, в том числе и оказавшиеся на рынке широко улыбающийся глупой улыбкой Сибба и, как всегда угрюмая, Бисмала.

Демоны обернулись, пригнулись, ощерились, выставили вперед клинки.

Сшибка! Замелькали в воздухе ножи, когтистые лапы, кожистые крылья и разноцветные руки-ноги!

Мясницкий тесак с чавканьем притемяшил едва пискнувшего беса. Стремительная Дасса увернулась от зазубренного лезвия и, ловко поднырнув под верхнюю правую лапу демона, внезапно оказалась у того за спиной и воткнула свой кинжал точно между крыльев.

Вейна приняла на гарду кинжала тяжелый удар тесака, отступила, чуть не упав, но устояла и в ответ полоснула противника по предплечью. Кинжал скользнул по чешуе, оставив лишь тоненькую царапинку, из которой проступила темно-лиловая кровь. Басмар безрассудно кинулся на раненого врага, повалил его и принялся колоть своим кинжалом, словно хотел сделать из беса дуршлаг.

Внезапно все кончилось.

На земле остались три черных тела и сидящий в пыли, держащийся за кровоточащий бок парнишка из банды «Серых сов». Над ним уже склонилась Бисмала. Негромко обругала мальчишку, отвела его руки и с угрюмым и как всегда недовольным видом принялась бинтовать.

Оставшиеся семь демонов не стали кидаться на помощь сородичам, а плотнее сгрудились, выставив вперед оружие.

А люди…

То, что небольшой отряд, состоящий из молодых воришек и одного мясника, легко расправился с бесами, взбодрило горожан. Еще десятка два мужчин выступили вперед и остановились напротив созданий тьмы.

Им явно не хватало заводилы.

Вейна вздохнула и принялась командовать.

– Вы трое, зайдите с противоположной стороны! Когда скажу, нападайте и сразу же отступайте! Ты, с оглоблей, стань с боку. Остальным приготовиться! Вперед!

С противоположной стороны круга ощетинившихся бесов трое мужиков неуверенно подбежали к врагу и тут же кинулись наутек от метнувшихся им навстречу двоих бесов.

– Отсекай их! – приказала Вейна парню с трехсаженным дрыном. – Все – в атаку! Старайтесь сбить бесов на землю!

И началась битва.

Опять свистели в воздухе клинки, звенел и лязгал, сталкиваясь, металл, с неприятным чавкающим звуком врезался в плоть. Орала команды Вейна, лихо гикали мужики, молча сопели ребята-разбойники, хрюкали на своем непонятном языке демоны.

И неистовствовала толпа зевак: топотала, улюлюкала, разражалась аплодисментами при каждом поверженном бесе. В общем – народ веселился.

Жалко только, по мнению обывателей, конечно, что бой оказался скоротечным.

Бесы были какими-то слабосильными, совсем не такими, как о них рассказывалось в жутких сказках. Отряд Вейны потерял всего двоих. Оба были торговцами. Ну и раненых еще человек пять набралось.

Толпа, окружившая площадь, разразилась долгими и продолжительными аплодисментами. Вейна бросила косой взгляд на этих людей и выпрямилась, сжав в руке окровавленный кинжал.

К помосту семенил ее старый знакомый. Работорговец, который десять лет назад продал ее. Он еще сильнее растолстел, обрюзг и поседел. Но выражение лица осталось таким узнаваемым. Сальные глазки, вечно слюнявый рот, растянутый в жабьей плотоядной ухмылке, толстые пальцы, сжимающие рукоять плети.

– Слава Богине! – тоненьким голоском восклицал торговец. – Весь товар цел!

Вейна почувствовала, как в ней поднимается холодная белая ярость.

Ничего уже не соображая, она отодвинула плечом попытавшегося заступить ей дорогу и что-то успокоительное говорящего Басмара, отвела назад для удара руку с кинжалом и шагнула вперед.

Она не успела.

Стремительная легкая тень скользнула за спину к торговцу.

Дасса на миг замерла.

И рабовладелец застыл, еще сильнее выпучив глаза. Затем они закатились под густые брови, и торговец людьми, обмякнув, бесформенной грудой жира и цветастых тряпок повалился в пыль.

Но, пока толстое тело падало, Дасса успела ловким движением снять с его пояса связку ключей и даже вытереть об одежду двумя стремительными движениями кровь с тонкого лезвия кинжала.

Носком башмака девочка легонько пнула безжизненное тело, пожала плечиками и невинным голоском прокомментировала:

– Сдох. Наверное, съел что-нибудь несвежее. Бывает…

Кинула звякнувшую связку ключей Вейне.

Та поймала, ее и, не говоря ни слова, направилась к помосту.

В сторону стоящей над рабовладельцем Дассы направилась пара стражников, неожиданно вновь решивших исполнять свой долг перед обществом, а именно: поймать тощего пацаненка. Но им заступили дорогу Басмар, Сибба и Бисмала.

Блюстители порядка, то ли о чем-то задумались, то ли им не понравился взгляд худой черноволосой Бисмалы, как всегда угрюмый и какой-то тяжелый. Но охранники нерешительно остановились, сжимая во вспотевших ладонях дубинки. А когда рядом с ребятами встал давешний мясник с заляпанным лиловой кровью тесаком в руке, решили, что здесь и так все в порядке, и надо бы попатрулировать где-нибудь в другом месте.

Пока длилась эта немая сцена Вейна быстро отпирала ржавые замки, освобождая рабов.

Некоторые из них тут же поспешили сбежать. Другие, наоборот, остались на месте, с неодобрением поглядывая на освободительницу.

Мальчик и девочка все так же прижимались друг к другу.

– Пойдете с нами, – мягко и ласково позвала их Вейна, и обратившись к остальным рабам: – Кто хочет свободы – за мной!

Лишь еще двое парней и одна пожилая женщина последовали за атаманшей.

Плотной кучкой, раздвигая, как лодка камыши, толпу зевак, ватага малолетних бандитов покинула рынок.

Мясник проводил ребят и девушек до ворот. Коротко кивнул Вейне на прощание и внезапно улыбнулся широкой доброй улыбкой.

И у Вейны стало тепло на душе.

Еще один хороший человек отыскался.

Она непременно еще с ним поговорит.

Провожать Дассу отправились вчетвером. Вейна, Картуш, Бисмала и, разумеется, Басмар.

Юноша вообще старался всегда быть рядом с любимой командиршей. Мальчишечье обожание давно уже переросло в более сильные чувства, и это немного тяготило Вейну. Паренек ей тоже нравился, но времени на шуры и всякие там муры у нее не было совершенно! Хлопотные обязанности атаманши «Хитрых крыс» и руководительницы союза банд южных предместий занимали всё время. Ну, какая тут личная жизнь?!

Впрочем, Басмар был удовлетворен уже одним тем, что может постоянно видеть предмет своих воздыханий и всячески помогать Вейне, защищать ее.

Картуш в шайке заменил, насколько это вообще возможно, Дассу. Шестнадцатилетний паренек был низкорослым и пронырливым, хищным и любопытным.

Ну, а о Бисмале я уже вам говорил. Она была все такая же худая, вечно угрюмая и неразговорчивая. Но невероятно надежная. Когда девушка была рядом, Вейна чувствовала спокойную и тихую уверенность, зная, что всегда может на нее положиться в любом деле.

Такая вот компания собралась. Настоящий боевой отряд, которому по силам провернуть любое опасное дело, не то, что прогуляться полсотни верст на юг и проводить девочку-кочевницу до реки.

Ребята и девчата никуда не торопились и прошли это расстояние за четыре дня, делая долгие и частые привалы. Пару раз Дасса с Картушем уходили на охоту, принося свежую вкусную добычу, которую сноровисто и умело готовили Вейна и Бисмала. У вечерних костров подолгу болтали, как будто впрок запасаясь общением с Дассой. Непривычной: тихой и даже ласковой.

Но все хорошее когда-нибудь кончается.

На пятый день маленькая компания вышла на берег реки.

Опять собрали хворост и запалили костер. Так, чтобы его хорошо было видно с противоположного южного берега.

Зажарили над углями толстого кролика, подстреленного меткой Дассой, принялись поедать ароматное мясо. И тут из прибрежных камышей, пофыркивая, показалась голова огромной птицы с плоским широким клювом.

– Кряк?! – сказала она вопросительно.

– Кряк-кряк, – со вздохом подтвердила Дасса. – Тэм, это ты?

– Я, что, похож на утку, да? – послышался веселый молодой голос.

– Есть такое, – засмеялась Вейна. – Иди к нам сушиться и зайца есть!

Рядом с ездовой птицей показался силуэт человека, шагнул к костру.

– Привэт, Вьейна! Здравствуйтэ дэтишки! – поздоровался вождь кочевников. – Как у вас дэлишки?

– И тебе не хворать и на утках гонять! – в тон ему отозвалась Вейна. – Скидывай мокрое, сушись!

– Канэшно! – согласился Тэмучитлан, стягивая кожаную амуницию. – Нэ могу жэ я лишить вас зрэлища моэй нэбэсной красоты?!

Впрочем, набедренную повязку он оставил, покосившись на девушек.

Пир получился знатный. Из седельных сумок Тэмучитлан достал упакованную в непромокаемый кожаный мешок снедь: вяленое утиное мясо, пару больших круглых лавашей, несколько горстей сытных земляных орехов, бурдюк кумыса из птичьего молока и прочую вкусную еду.

Друзья проболтали до полуночи, рассказывая друг другу, как жили-были все эти три года.

– Я тэпэрь нэ просто вожд малэнкого уксусса! – хвастался кочевник – Ко мнэ пришли под руку эще три плэмэни! Мы тут, напротив Синдабада, кочуэм! Так что, эсли что – зови!

– Я помню твое предложение, Тэм, – мягко улыбнулась Вейна и чуть виновато добавила: – Рано еще звать. У меня самой всего четыре банды под рукой. С такими силами власть не поменять.

– Но ты нэ сдаошся? – уточнил вождь кочевников.

– Конечно, нет! – вскинулась Вейна. – Года через два, ну, максимум, три я соберу настоящие силы!

– Ну, и я тожэ, – невозмутимо кивнул юноша. – Многиэ ко мнэ прислушиваются. Давай договорымся встрэчаться? Чаще, раз в год, напримэр? Или я буду Дассу к вам посылать с посланыями.

– Одно другому не мешает, – улыбнулась Вейна. – Будем ее, как сейчас, провожать и с тобой болтать.

– По рукам! – кивнул Тэм и поднял вверх правую, раскрытой ладонью вперед.

Вейна по степному обычаю стукнула своей ладошкой по твердой как камень мозолистой ладони давнего друга и союзника.

И все-таки прощаться было грустно.

Дасса шмыгнула носом и сумрачно спросила Бисмалу:

– Ты точно не хочешь со мной?

Черноволосая девушка молча помотала головой. Отпустила руку подруги и отступила на шаг, встала рядом с Вейной.

– Мне тоже не хочется тебя оставлять, – чуть прищурившись, сообщила Дасса своей командирше. – У вас тут опаснее, чем в дикой степи.

– Я позабочусь об атаманше, – поднял вверх подбородок Басмар.

– Только на тебя одного и надежда, – с ехидством пробурчала Дасса. – Ладно, не будем тянуть птенца за клюв. Бывайте!

Она махнула рукой, круто развернулась и пошла к реке, где ждал ее деликатный Тэмучитлан со своей ездовой уткой.

– Как сильно она изменилась… – вздохнула Вейна.

– Это плохо? – прищурившись, взглянула на атаманшу Бисмала.

– Нет, хорошо, просто, непривычно.

– Может мне все-таки в степь отправиться? – с легкой усмешкой спросила угрюмая девушка.

– Тебе уже поздно, – вздохнула Вейна. – Хотя, попутешествовать по степи какое-то время было бы полезно. Ты подумай над этим, может, в следующий раз и стоит вместе с Дассой пойти.

– Я подумаю, – серьезно кивнула Бисмала.

– Ну и долго мы будем еще здесь околачиваться? – спросил непривычно сумрачный Картуш. – Пошли домой!

– Да, пора возвращаться! – встрепенулась Вейна, потянулась, глядя на стремительно светлеющее небо. – Надо подготовиться к следующей встрече через год!