Снайпер

Мой перевод с фикбука двухлетней давности, поскольку пока что только к нему есть обложка.

Мужчина в дорогом костюме сел на стул напротив меня. Он был очень вежлив, предложив мне чай перед началом допроса. Давайте без лукавства, именно этим оно и было.

— Расскажите мне вашу историю, мистер Поттер.

Снайпер — 5 июля 1998

Этот летний день не был обычным для Косого переулка. Вовсю светило солнце, и только несколько пухлых облаков небрежно плыли по небу. Поздний весенний воздух был необычайно теплым. Это был день, любимый торгашами. Появившиеся ведьмы и волшебники всех видов наслаждались шоппингом. Даже в те мрачные дни Второй Войны с Волан-де-Мортом этот день привлекал покупателей в лавки. Тем утром в Косом Переулке собралась большая толпа. К сожалению, эта толпа никак не была связана с покупками или прекрасным летним днём.

Пожиратели Смерти открыто стояли вдоль Переулка перед каждым магазином. Многие были открыты под их бдительным присмотром. Те магазины, чьи владельцы открыто поддерживали Дамблдора и бывшее министерство, были закрыты, если вообще до сих пор стояли. Бывшее здание «Всевозможных волшебных вредилок» пустовало, большинство товаров было прихвачено Фредом и Джорджем при побеге или растаскано после их ухода.

Пока большинство покупателей, проходя мимо постовых пожирателей, казались нервничающими, среди проходящего подо мной значительного меньшинства царила атмосфера праздника. Они окликали друг друга и часто обращались к пожирателям в масках по именам. По-видимому, они опознавали носителей по индивидуальным рисункам на каждой серебряной маске.

Празднование, настоящее или вынужденное, происходило из-за успешно совершенного прошлой ночью Волан-де-Мортом переворота против Министерства и министра Боунс. Тёмный Лорд нанёс удар во время экстренного заседания Визенгамота. Тамошние предатели передали Волан-де-Морту, что мракоборцы обнаружили его штаб и всеми силами Министерства и Ордена готовят полномасштабный штурм. Заседание было созвано, чтобы доработать планы и получить одобрение Визенгамота.

Но пока силы Света ожидали приказов, Волан-де-Морт нанёс превентивный удар. Когда предатели начали проклинать защищающихся в спину, организованное сопротивление начало рушиться. Пожиратели смерти почуяли победу и напирали ещё сильнее, в то время как моральный дух защитников падал.

Это была почти тотальная победа. Дамблдор, Боунс и остатки их сил смогли сбежать в Хогвартс, свой последний оплот. Долиш, Грюм и Стерджис Подмор возглавили арьергард, позволивший им сбежать. Согласно «официальному» отчету в Ежедневном Пророке, никто из защитников не выжил. Раненые и пленные были зааважены в качестве предупреждения любому, кто до сих пор пытался остановить Тёмного Лорда.

Это утро было выходом Волан-де-Морта в свет. Сегодня большинство обычных волшебников и ведьм впервые увидят Тёмного Лорда в живую. Пророк проинформировал магическое население, что любая семья, не присутствующая на мероприятии, будет ликвидирована как «предатели истинного и естественного правительства магической Британии».

Ходили слухи, что все, кто не присутствовал, бежали в Хогвартс за защитой Дамблдора. Бесполезное большинство.

Я смотрю, как члены Внутреннего Круга собираются внизу на сцене. В одном углу развевается знамя Слизерина, в то время как в другом стоит флаг со старыми семейными символами Слизерина. Вижу моих старых друзей, Люциуса и Драко Малфоев, стоящих рядом с Лестрейнджами. Странно, не вижу Снегга. Думал, он присоединится к стороне победителей несмотря на то, где лежит его истинная преданность. Я заметил, что младший Малфой странно стоял, но отбросил это как несущественное.

Люциус прошел к трибуне и начал речь. Из-за расстояния я плохо его слышу, но оно мне и не надо. Я могу догадаться, что за бред он несет. Я почти поддался порыву, но долгий опыт помог мне сдержаться.

Спустя две минуты своей брехни, Малфой делает в свою сторону приветственный жест. Толпа восторженно аплодирует и приветствует. Надеюсь, что это просто инстинкт выживания, а не демонстрация реальной поддержки. Тем не менее у меня было слишком много опыта с британскими магическими овцами, так что я не питаю особых надежд.

Волан-де-Морт прошел к трибуне своей высокомерной походкой. Я даже отсюда вижу, как передние ряды толпы отпрянули, когда им открылся прекрасный вид на его белое, змееподобное лицо. До сих пор не отрастил нос. Как будто волшебник его уровня сил должен был хотя бы попытаться выглядеть по-человечески.

Я отодвигаюсь от моего наблюдательного пункта, откуда смотрел на «празднества», и иду к лежащей на столе рядом снайперской винтовке Accuracy International AWM .338 Lapua Magnum. Спокойным и обдуманным движением я занял позицию.

Для выстрела, решение о котором было принято этим ранним утром, эта операция была удивительно хорошо спланирована. ВВВ идеально подходил для просмотра сцены, на которой Министерство проводило все свои церемонии. Я рассчитывал на любовь магического мира к традициям, чтобы убедиться, что её не уберут. Из бывшей квартиры Фреда и Джорджа открывался прекрасный вид на площадь, а их кухонный стол оказался идеальной платформой для стрельбы. Дальность стрельбы AWM составляет более 1.1 км. Семьсот пятидесяти метров, с которых я буду вести огонь, должно хватить с лихвой. Праздничные флаги, украшающие Переулок, и два на сцене, диктовали условия ветра на всём пути к цели.

Змеемордый начал речь, когда я навел перекрестие прицела. Я решил, что из его ноздревых щелей выйдет отличная мишень. Я внес несколько незначительных поправок на ветер и сделал вдох. Я медленно выдохнул, а затем задержал дыхание. Благодаря тренировкам, мой пульс был медленным и ровным. Дождавшись паузы между ударами, я медленно нажал на спусковой крючок. Отдача в плечо стала почти неожиданностью. Пуля .338 Lapua Magnum с полым наконечником вошла в голову Волан-де-Морта чуть левее моей точки прицела. Мягкий свинец пули быстро стал грибом и на вылете снёс большую часть затылка Тёмного Лорда. Мой внутренний отстраненный наблюдатель заметил, что Драко и его матушка, Нарцисса, покрылись мозгами Томми-боя. Вид у обоих был ошеломлённый. Ха, только так уродец мог получить хоть капельку мозгов. Тренированная, профессиональная часть моего мозга спокойно передернула затвор и приготовилась к следующему выстрелу. Моментом позже Люциус был уже на пути к своему хозяину. Последние три патрона обрывают род Лестрейнджей. Уверен, Тонкс простит меня за то, что я убрал её тётю из мира живых. Сириус так точно. Но ему лучше не пытаться «отблагодарить» меня как Бродяга.

Я вытащил пустую обойму и вставил другую, когда темные маги на сцене начали осознавать, что напавший — не кто-то в непосредственной близости от них. Тупые чистокровки. Настолько убеждены в собственном превосходстве, что оказались слепы к достижениям маглов. Они, наверно, думают, что мы до сих пор используем мушкеты.

Овцам плевать, откуда идут атаки. Они паникуют и разбегаются во всех направлениях, чтобы выбраться из Переулка. Отдельная часть моего мозга надеется, что никто не будет раздавлен.

Первый выстрел из новой обоймы скидывает тушу Уолдена Макнейра со сцены. Затем я заметил огромную крысу, пробегающую по сцене. Я сразу же выстрелил. Пуля не задела голову, но попала в левую нижнюю часть. Крупная снайперская пуля разнесла крысе задние конечности. Следующий выстрел прикончил её. Сириус и Римус были бы довольны.

Я понял, что пожиратели начали расходиться в поисках невидимого напавшего. Начинать вторую обойму, видимо было ошибкой. Зато приятной. Я без помощи палочки собирал с пола все стрелянные гильзы и уменьшил винтовку с оптикой. Я быстро натянул на свою магловскую одежду простую чёрную мантию, бесшумно спускаюсь и выхожу и магазина.

Я присоединился к убегающим. Мой капюшон опущен, а на лице паника. Меня не волнует, если пожиратели меня узнают, ведь из-за того, что они увидят моё лицо, вряд ли сочтут меня за вероятного подозреваемого. Я подбираю стоящую у одного из зданий и плакавшую маленькую, лет пяти, девочку. Теперь я простой папаша, стремящийся вытащить дочку из опасного места. Через минуту я прошел через «Дырявый Котел». Я передал малышку Тому, и сказал, что её родители потеряли её в толпе. Тот попытался возразить, но я уже ушел в магловский Лондон. На пути к ближайшей станции метро я трансфигурировал свою мантию в ветровку и подправил черты лица.

Спустя полчаса человек, известный как младший капрал Седрик Диггори из роты «А» 2-го батальона парашютно-десантного полка вернулся в свою казарму. Почистив оружие и сложив остальное снаряжение, я опустился на свою койку, чтобы обдумать всё, что сегодня произошло.

Убийца моих родителей и кучка его прихлебателей мертвы. Хотелось ощутить радость или трепет. Я боролся ради этого момента годами. Так почему же я не хотел выходить и праздновать смерть этого гада? Думаю, часть меня хотела этого. Выйти и дать себе волю. Но большая часть меня просто хотела вычеркнуть этот пункт из списка дел и двигаться дальше.

Снайпер — 6 июля 1998

Человек, у которого я «гостил», кивнул, когда я закончил описывать ликвидацию Тома и его приспешников.

— Очень интересно, мистер Поттер. Но расскажите, как вы оказались в таком положении. Вам стоит признать, что это не тот путь, который стоило бы ожидать от «Избранного» британского магического населения.

Я неохотно, но согласно кивнул. Мои мысли начали перекатываться к тому, как всё началось.

Зал суда номер 10 — 12 августа 1995

Я встал, когда Визенгамот вернулся после обсуждения моей судьбы. Фадж отклонил показания сквиба, миссис Фигг, аргументируя это тем, что не было доказано, что сквибы могут видеть дементоров. Ухудшало положение и то, что Дамблдор все ещё отказывался даже взглянуть в мою сторону. Мистер Уизли пытался меня успокоить, но его слишком громкая нервозность не помогала.

— Мистер Поттер, — начал Фадж. — Визенгамот вынес решение, согласно которому вы признаны виновным в выдвинутых против вас обвинениях. Вы будете немедленно исключены из школы чародейства и волшебства Хогвартс, — его напыщенный тон приобрел оттенок самодовольной победы. Выжидательно ухмыльнувшись, он добавил: — Сдайте свою палочку для её уничтожения, немедленно.

Я взглянул на Дамблдора в поисках хоть какого-то признака надежды. Но его не было. Старик выглядел подавленным.

— Дай мне свою палочку, Гарри, — вздохнул Дамблдор. — Сейчас мы бессильны.

Вытаскивая палочку из заднего кармана и протягивая её директору, моя рука дрожала. Он даже не взглянул на меня, когда взял мою палочку и передал её ожидающему мракоборцу. Когда по залу эхом раздался треск сломанной палочки, я, борясь с пытавшимися вырваться наружу слезами, вздрогнул.

— Напоминаю, мистер Поттер, за владение палочкой вас приговорят к пяти годам Азкабана, — от шока у меня еле получается кивнуть. — Тогда я объявляю слушание закрытым.

Визенгамот покидает зал, а падаю в шоке от таких новостей. Дамблдор, не сказав ни слова, тоже быстро сваливает.

— Пойдём, Гарри, — мягко сказал мистер Уизли. — Отведём тебя домой.

Площадь Гриммо, 12 — 3 сентября 1995

Следующие три недели были худшими в моей жизни. А с учётом моей жизни, это о чём-то да говорит. Миссис Уизли только причитала от новостей. Как будто мне и так было недостаточно плохо. Члены Ордена выражали свою поддержку да где там. Дамблдор вообще не потрудился показаться на глаза.

Рон с Гермионой пытались, но я просто не хотел их видеть. Особенно после получения ими значков старост и начала разговоров Гермионы по поводу получения С.О.В. Важность оценки по Трансфигурации или Заклинаниям было последним, что я хотел бы услышать. Люблю эту девчонку, но, когда дело касается учёбы, у неё такая же эмоциональная глубина, в которой она обвиняет Рона. Думаю, из них выйдет идеальная пара. Я серьёзно так думаю. Кончайте ржать.

Признаю, я не слишком хорошо справился с ситуацией. Я был так подавлен, что за эти три недели погибла даже вечная влюбленность Джинни. В свою защиту скажу, что я был пятнадцатилетним подростком в жестокой ситуации, который чувствовал, что его снова отвергли. Знаю, я вел себя как говнюк, но держите это в контексте.

Сириус был рад, что я живу с ним на постоянке, но из-за сложившихся обстоятельств чувствовал себя виноватым. Он продолжал рассказывать о моих родителях и какими они были в школе. Вы знали, что, когда мы начали скрываться, моя мама только-только закончила обучение на целителя? Сириус упоминал, что пожиратели смерти боялись больше её, чем моего отца-мракоборца. Она постоянно использовала целительные чары, чтобы делать своим противникам всякие гадости.

1 сентября я весь день провел в моей комнате. Мистер и миссис Уизли, отвезя Рона, Гермиону, Джинни и близнецов на станцию Кингс-Кросс, вернулись в Нору. Я не хотел думать о студентах, едущих на поезде в Хогвартс. Чтобы скоротать время, я читал магловские журналы и книги. По-моему, даже Букля от меня устала, настолько я был тухлым.

Было третье число, когда в мою спальню ворвалась Тонкс и заставила меня двигаться.

— Здорова, Гарри! — она остановилась в дверях и сморщила нос. — Фу, ну-ка поднимай с кровати свою вонючую задницу и иди прими душ!

— Мне по барабану, Тонкс. Отстань.

— Ладно, мелкий, — улыбнулась она, а её волосы начали менять цвет. — Добби!

Добби с хлопком появился посреди моей комнаты.

— Мисс Тонки звала Добби?

Мракоборка-метаморфиня улыбнулась ему, а я от его появления лишь застонал.

— Да, Добби. Гарри нуждается в душе и уборке комнаты. Не мог бы ты отправить его мыться, а затем убрать и проветрить комнату? Тут настоящий свинарник.

Добби покрутился пока не увидел меня.

— О, великий волшебник Гарри Поттер! Добби так счастлив снова вас увидеть. Мистер Бродяга сказал, что Добби может приходить сюда и работать на мистера Гарри Поттера и его крестного! Позвольте мне помочь вам пройти в душ!

И прежде чем я успел возразить, маленький эльф зашвырнул меня полностью одетым в душ, и на меня полилась горячая вода.

— Раздевайся и мойся, Гарри! Или я зайду и помогу тебе! — говорила Тонкс. Да только её угроза была сведена к минимуму тем, что она упала на валяющийся посреди пола носок.

Смирившись, я принял душ. И я действительно начал снова чувствовать себя человеком. Снова быть чистым было приятно. Я стоял под горячей водой с добрых полчаса, прежде чем вылез из душа. Вытирая волосы полотенцем, я вошел в свою гораздо более чистую комнату. Я всё ещё злился на Тонкс за душ. Увидев её, растянувшуюся на моей кровати, я нахмурился.

— С легким паром, красавчик! Ты в курсе, что эта хмурость действительно делает тебя сексуальным? Надо сфотографировать и отправить в «Ведьмин досуг»!

Я зарычал в её сторону и старался по максиму её игнорировать. Надо было понимать, что Тонкс не позволит этому случиться. Возможно, это черта Блэков. У Сириуса всё так же. Проигнорируете его шутки — он сделает их ещё хуже. Драко тоже происхождением от Блэков. Может, если бы я врезал ему во время первой поездки на Хогвартс-Экспрессе, он выбрал бы другую мишень для насмешек?

Ударившая по голове подушка вернула меня в реальность. Я с рыком швырнул её обратно. Почему она просто не отвалит? Я заметил возвращающуюся подушку и сделал в её сторону раздраженный жест. Из-за внезапно быстрого возвращения подушки Тонкс от неожиданности застыла. Подушка врезалась в неё так сильно, что заставила удариться затылком об изголовье кровати, из-за чего она вырубилась, пока я смотрел, не веря своим глазам.

— Сириус! — заорал я. Вскочив на ноги, я подбежал к кровати.

Сириус ворвался с палочкой наготове.

— В чём дело, Гарри?

— Тонкс. Я вырубил её подушкой.

А тот, глядя на бессознательную тушку племянницы, только ухмыльнулся.

— Что б тебя, Гарри. Я тебе так скажу, вырубить пташку — не самый хороший способ затащить её в постель.

— Заткнись, — рыкнул я, борясь с улыбкой. Сириус словно ребенок-переросток. Даже сейчас мне иногда проходится задумываться над тем, кто из нас двоих взрослее.

Сириус подобрал Тонкс и уложил обратно.

— Да уж, дружок, постарался ты. Как сильно ты её приложил?

Прежде чем я смог ответить, Тонкс пришла в себя.

— Приложил не он, — простонала она, — лишь без палочки разогнал подушку так, что та дала мне по башке.

Сириус выглядел впечатлённым.

— Настоящая беспалочковая магия или просто по случайности?

— Походу, и то, и то, — пожал я плечами. — Я думал над тем, чтобы я сделал, если бы была палочка, но ещё я был зол.

Сириус с задумчивым видом опустился на кровать.

— Ты когда-нибудь использовал беспалочковую магию намеренно?

Ну, надувание тетушки Мардж едва ли можно назвать намеренным. И тут я вспомнил.

— Когда этим летом атаковали дементоры, я выронил палочку. Я не мог её найти, потому произнёс «Люмос». Кончик палочки по-обычному засветился. Так я её нашел.

Блэки-родичи были ошарашены.

— Почему ты нам не сказал? — спросил Сириус.

Гнев дал о себе знать.

— Ну прости, меня больше волновали дементоры и суд, чем чертов «Люмос»!

Сириус успокаивающе поднял руки.

— Эй, полегче, Гарри, не кипятись. Я понимаю. Но мало кто может делать что-либо без палочки. Это особый навык. Твоя мама могла что-то призвать, — усмехнулся старый Мародёр. — Как-то раз ты залез на метлу Джеймса. Она начала лететь, и твоя мама призвала тебя прямо с неё. Ты заплакал потому что хотел назад, — через мгновение его лицо посерьезнело. Как и моё, когда он добавил: — Я поговорю об этом с Дамблдором.

— Да будто его колышет, — проворчал я. Сириус сделал вид, что не услышал.

— В любом случае, пошли вниз, Сохатик. Добби приготовил нам обед. Я должен тебя кормить, иначе Молли сказала, что придёт чтобы остаться! — он изобразил (или нет?) на лице ужас.

Я подавил свои переживания и прошел за этими двумя на кухню.

Я так и не узнал, о чём тем вечером говорили Сириус и Дамблдор. Со следующего утра Сириус начал подвергать меня серии упражнений по развитию моих способностей беспалочковой магии. Это было неприятно и утомительно. Я чувствовал себя как первокурсник.

Спустя три недели попыток я был так вымотан, что неосознанно трансгрессировал к себе в спальню. Я был так шокирован, что потерял сознание от такого большого расхода магии. Когда я проснулся, я лежал на кровати в таком состоянии, когда очнулся, но не проснулся. В момент ясности я понял, что приложил слишком много усилий. Магия хотела мне помочь, а мне просто нужно было сказать, что ей делать.

Я начал практиковаться тайно. Я обнаружил, что могу использовать большинство заклинаний с первых трёх курсов из учебной программы Хогвартса, но без палочки требуется намного больше энергии. Заклинания четвертого и пятого курса истощают после использования двух или трёх.

Я скрыл инцидент и прозрение от Сириуса. Сам не знаю почему. Вру, знаю. В случае атаки пожирателей смерти даже с беспалочковой магией я буду обузой. Сражение заклинаниями третьего курса может помочь отсрочить нападение, но, если пожиратель компетентный, и начнет использовать заклятия уровня ЖАБА и выше, — я труп. Сириус был преисполнен надежды, что беспалочковой магии будет достаточно. Я также не хотел, чтобы старик не знал о моих навыках. Я чувствовал, что тот за рассказ правды отдал меня на растерзание волкам. Я не ощущал перед ним какого-либо долга. Когда мы «тренировались» я намеренно лажал. Сириус никогда не разочаровывался и утверждал, что я и так могу больше, чем большинство магов. Хранить от него секрет было больно.

Была середина октября, когда Тонкс сделала ещё одно случайно открытие. Я читал в библиотеке Блэков. Блэки хранили исторические запаси о достижениях их семьи. Я представил, что это типа чтения книги, написанной семейкой Аддамс. Хотя, от мысли, что такая вполне себе может существовать, стало не по себе. Сириус на пару дней отлучился по заданию Ордена, так что дом был в моем распоряжении.

— Здорова, Гарри! Чего читаешь? — спросила она, влетая в комнату.

— Записи семейки Аддамс, — ответил я, не поднимая глаз. Тонкс, уловив отсылку, усмехнулась.

— Только что узнала, что Уизли с Гермионой приедут на каникулы. Разве не здорово?

— Ага, Тонкс, конечно.

Розоволосая мракоборка плюхнулась в кресло напротив меня.

— Гарри, ну будет тебе. По тебе друзья скучают. Ты на хоть одно письмо ответил?

Моё молчание ответило за меня.

Тонкс на мгновение застопорилась. А потом она снова показала родство с Сириусом, вскочив.

— Придумала! Как насчет стрижки? Она всегда настраивает меня на нужный лад! — она несколько раз продемонстрировала смену цвета и длины волос.

— Плохая идея, Тонкс. Моя тётка пыталась меня подстричь, и волосы отрастали следующей же ночью. Всегда.

Тонкс вернулась в кресло.

— Ты на полном серьёзе?

Бродяга не простил бы меня, упусти я этот шанс.

— Нет, но могу сбегать за ним, — за свои усилия я удостоился притворно-хмурого взгляда.

На лице Тонкс появилось серьёзное выражение лица (без каламбуров).

— Гарри, я тебе когда-нибудь рассказывала, как узнала о том, что я — метаморфиня?

Заинтригованный сменой темы, я поднял глаза. Тонкс улыбнулась моему любопытству.

— Я была третьекурсницей и самой низкорослой девочкой на потоке. Парочка слизеринок-одногодок за это меня подкалывала. Я расстроилась и убежала в свою спальню. Я не выходила всю ночь. Когда я проснулась следующим утром и встала с кровати, то почувствовала себя странно. Пытаясь пройти в туалет, я упала. И только когда посмотрела в зеркало, то увидела, что мой рост превышал два метра (больше 6,5 футов). Мои соседки позвали профессора МакГонагалл, и она отвела в Больничное Крыло. Преподаватели посчитали, что я выпила плохо сваренное розыгрышное зелье. У меня ушли недели, что научиться контролю своих способностей.

— Так ты поэтому такая неуклюжая? — спросил я. — А какой твой настоящий рост?

Тонкс чуть порозовела и ответила:

— 151 сантиметр (чуть менее 5 футов), — она вздохнула. — Я теряю дополнительный рост, когда нужно хорошо двигаться, но мне нравится мой дополнительный рост!

Приложив усилие, Тонкс взяла себя в руки.

— Гарри, если ты можешь контролировать волосы, это может являться знаком того, что ты можешь быть метаморфом.

Да, я — тормоз. Вот этого я действительно не ожидал.

— Ты правда так думаешь?

— Садись и закрой глаза. Создай в своем разуме образ самого себя. Поддерживай образ. Получилось?

— Да, — прошептал я. Это упражнение было похоже на те, что я делал с Сириусом, когда пытался развить беспалочковые навыки. Это ни коим образом не легко. Попробовали бы сами. Не только лицо, а всё тело.

— А теперь сделай так, чтобы у образа отросли волосы до плеч, — инструктировала Тонкс.

Я старался как мог, когда она начала хлопать. Я открыл глаза и увидел, что мои волосы отросли до плеч.

— Это было потрясающе! — взволнованная Тонкс заносилась по комнате. — Давай ещё попробуй!

Метаморфы должны быть способны полностью визуализировать изменение своего тела, или поддерживать физический контакт с человеком, которого они хотят скопировать, не менее десяти секунд, концентрируясь на своей ауре. Поэтому я не мог превратиться в девушку. Я даже никогда ни одну не целовал, не говоря уже о том, чтобы видеть в неглиже. Нельзя представить что-то, чего ты никогда не видел. Я мог изобразить лица тех, с кем был знаком, или сделать общие изменения в теле, но это был потолок. Единственным камнем преткновения был дурацкий шрам. Обычный не был бы проблемой, но из-за того, что был чертов «шрам от проклятия», я не мог ничего с ним сделать. Но потом я обнаружил, что раз не могу его прикрыть, то могу его переместить. Подумал, что если кто-то захочет подлизаться к «Мальчику, Который Выжил», то точно будет знать куда целовать. Эффективно, да? Сириус оценил, когда я ему это рассказал.

Сириус вернулся четыре дня спустя. Он немедленно потащился в спальню и продрых двенадцать часов. Я подождал до обеда следующего дня и пошел его будить.

Я забежал в его комнату.

— Сириус! Подъем! А то опоздаем на поезд!

— А? Я начал его трясти.

— Ну же, вставай! Мы не можем опять опоздать в Хогвартс!

Сириус рассказал мне о случае, когда он с отцом опоздали на поезд перед шестым курсом, потому что папа хотел купить розы, чтобы мама согласилась пойти с ним на свидание. План не удался, когда она решила, что он пришел в школу через камин, потому что считал себя слишком крутым, чтобы ехать с остальными.

— Джеймс? — слабым голосом спросил Сириус.

— А кто же ещё? — спросил я, приблизившись, чтобы он мог видеть мои карие глаза и лоб без шрама.

Внезапно его руки потянулись ко мне, чтобы заключить в медвежьи объятия.

— О, Джеймс! Это просто был сплошной кошмар. Вы с Лили всё ещё живы! Питер не предавал нас. Я никогда не был в Азкабане! Я так счастлив, Джеймс!

А теперь я забеспокоился. Я мог почувствовать его слёзы счастья, льющиеся на моё плечо, пока он меня обнимал. Сириус не будет рад, когда узнает, что это был просто розыгрыш. И как мне ему об этом сказать?

— И что хуже всего, у тебя был мелкий пакостник, который думал, что сможет надуть меня, Великого Бродягу!

Чтоб его! Я беспалочковым жалящим ударил его в живот. Он меня выпусти и схватился за него.

— Сириус, ты напугал меня! Я думал, ты будешь зол. Как ты меня узнал?

Сириус рассмеялся над моим выражением лица.

— Мой маленькая кузина боится меня больше, чем тебя. Я старше и глубже тебя во грехе. И, кроме того, Джеймс никогда не разбудил бы меня так мило. Шарики с водой или бомбы-вонючки как минимум.

— Да ты что? — спросил я. — Добби!

Добби на секунду появился над кроватью Сириуса с корзиной шариков с водой и завис достаточно долго, чтобы сбросить её, после чего смылся.

— Тонкс предлагала обычные шарики, но я хотел по-хорошему, — сказал я своему мокрому крёстному. — Добби был на подхвате.

25 ноября 1995

Я был заперт на Площади Гриммо больше трех с половиной месяцев без каких-либо скорых перспектив хоть куда-то выйти. Я просил Сириус пустить меня погулять, но тот сказал, что Дамблдор запретил, мол, опасно.

Сириуса стали посылать на миссии на регулярной основе. Дамблдор использовал преимущество анимага, отправляя собаку разведывать дома известных пожирателей смерти на предмет присутствия там Волан-де-Морта. Мой крёстный вынюхивает Тёмного Лорда, а мне, видите ли, слишком опасно пойти в находящийся в шаговой доступности паб пообедать! Если отбросить тот факт, что мог я мог выглядеть как кто угодно, и Волан-де-Морт не знал этого, то тогда смысла становилось ещё меньше. Сириус как мог старался вытащить меня из хандры, но ему не везло.

События достигли апогея в полдень 25-го числа. Орден в ту среду проводил внизу собрание (на которое мне, собственно, было нельзя). После него я догнал Дамблдора у камина.

— Сколько вы будете заставлять меня здесь торчать? — потребовал я у него ответа.

— Бедного маленького Поттера вынуждают бездельничать, — не мог не поглумиться Снегг.

— Отвали, Нюниус.

— Профессор Снегг, Гарри.

Я на это только фыркнул.

— Я больше не студент, Директор, и подчиняться вам не обязан.

Дамблдор вздохнул.

— Я вынужден настоять, Гарри, чтобы ты проявлял к профессору Снеггу должное уважение. Я понимаю, что ты чувствуешь себя здесь стесненным, но ты должен находиться здесь ради безопасности своей и других.

— Я проявляю к нему столько уважения, сколько он заслуживает. Столько же я проявляю газете, когда хожу в туалет, — у Снегга такой вид, будто его вот-вот вывернет наизнанку. Сириус разрывается между смехом и беспокойством относительно моей вспышки. Остальные где-то посередине.

— Может, если бы ты отвечал на письма друзей, ты бы более позитивно отнесся к ситуации?

— Не примешивай их сюда, старый хрыч! — крикнул я.

— Гарри, дорогой, может попьём чаю? — предложила миссис Уизли. Она выглядит готовой к скандалу за то, что я кричу на её героя, но материнские инстинкты переселили её тирады. По крайней мере, сейчас.

— Нет, спасибо, миссис Уизли. Я просто пойду к себе. Раз уж не могу вообще никуда пойти.

Оглядываясь назад, это был глупый, мелодраматичный и подростковый поступок. Большинство этих действительно хотели мне помочь (хотя на счет Дамблдора или Снегга понятию не имею). Но из-за направленного на двух моих бывших преподавателей гнева, я не желал принимать помощь ни от кого из взрослых.

Поднявшись в свою комнату, я начал кидать свои вещи в чемодан. Я не думал. Не имел никакого плана. Я просто хотел покинуть этот дом. Я уменьшил свой сундук и убрал в карман, нацарапал Сириусу короткую записку, и не задумываясь трансгрессировал в Косой Переулок.

Я оказался недалеко от «Гринготтса» и быстро зашел внутрь. Моя внешность целиком принадлежала Гарри Поттеру. Никаких изменений и шрам на лбу. Я знал, что мой проход в банк никто не видел. Я подошел к ближайшему гоблину-кассиру и попросил снять деньги с моего счёта. Не потрудившись понизить голос, я потребовал максимально допустимый вывод средств со счёта моего поверенного.

Гоблин посмотрел на меня с ошеломленным выражением морды. Кажется, я шокировал его открытым ответом.

— Зачем вам это делать?

Я лишь пожал плечами.

— Вы слышали, что произошло с моей палочкой? — гоблин кивнул. — Я убираюсь отсюда. Волан-де-Морт может делать с ними что хочет, мне плевать. Я слышал на Карибах всегда хорошо.

Гоблин одарил меня акульей улыбкой.

— Поскольку ваше обучение в Хогвартсе не было отозвано в этом году, на счету вашего поверенного шесть тысяч пятьсот пятьдесят два галеона и шесть кнатов. Вы можете вывести их все. Счет будет пополнен в следующем году с основного счета Поттеров.

— Можно, пожалуйста, мне всю сумму в фунтах? И что с основным счётом Поттеров?

— Основной счёт Поттеров заморожен до вашего восемнадцатилетия или выпуска из Хогвартса, зависит от того, что наступит раньше, — ответил гоблин. — Это будет 32,760 фунтов. Я отказываюсь от нашей обычной платы за конвертацию из-за значительного остатка, оставшегося на основном счету Поттеров.

Гоблин протянул мне мешочек с деньгами. Понизив голос, он сказал:

— Удачи, мистер Поттер.

— Благодарю.

Я был на выходе из банка, когда услышал, как меня окликал Билл Уизли. Выйдя из банка, я увидел идущего по Переулку Грозного глаза. Вы можете винить меня в моей подозрительности после четвёртого курса? Ладно, без разницы. Я трансгрессировал в единственное хорошо знакомое мне место в Лондоне, но которое вряд ли кто-то из членов Ордена догадается проверить — Платформа 9¾.

Лондон — 9 декабря 1995

Я провел две недели, шатаясь по Лондону. Но и немного поиграл в туриста. Я посетил Лондонский Тауэр, здание Парламента и кучу музеев. Для того, кто вырос на окраине Лондона и ничего из этого не видел, это казалось чудом.

Однако спустя две недели я начал задаваться вопросом о том, что мне делать. Мне было пятнадцать. Я не мог вернуться обратно к Дурслям или в магический мир. У меня не было документов маггловского мира. Гуляя по Лондону, я много над этим думал. Когда я свалил с Площади Гриммо, у меня не было какого-либо плана, просто сильная истерика.

Во время моих скитаний, я остановился выпить чаю в небольшом кафе. Рядом со мной присел крупный пожилой мужчина в униформе сержанта британской армии. В тот момент я выглядел на девятнадцать. Оказалось, что сержант работал на призывном пункте, расположенном прямо за углом. Я не знаю, было ли это простой привычкой или он решил, что я выгляжу как потенциальный новобранец, но вскоре мужчина завел разговор, превознося достоинства военной службы в общем, и армии в частности.

Я наслаждался разговором, поскольку мысль понравилась моему внутреннему гриффиндорцу. Хорошая борьба с оппозиционерами взывала ко мне. За неимением лучшего, я согласился проводить мужчину в его офис, где разжился информацией. Спустя двадцать минут, я покинул его кабинет с охапкой брошюр и буклетов.

Я побрел обратно в маленький отель, в котором остановился. Найти место, где принимали бы наличные без кредитки или удостоверения личности было трудной задачей. Лучшее, что я мог сказать об этом, это то, что это будет последним местом, в котором пожиратели, Министерство или лакеи Ордена подумают меня искать.

Я потратил ночь, читая материалы, которые мне предоставил добрый сержант. Идея военной жизни пришлась мне по душе. Вероятно, что это отчасти это наивные мысли любого подростка о жизни в армии. Но, по-моему, отчасти это было чем-то абсолютно другим, чем мир, выбросивший меня за защиту себя и моего китообразного кузена. Вы можете это понять? Я думаю, что убежал в полностью противоположном направлении от того места, куда, как я думал, приведёт меня жизнь.

Мой самой большой проблемой было отсутствие документов и записей. Я бы ни в коем разе не был бы зачислен без надлежащих форм. К счастью, решение было. Чистокровные рождаются и растут без каких-либо записей в магловском мире. Но даже они иногда вынуждены вести дела с маглами ради определенных товаров и услуг. А вы думали, что маги сами выращивают всю еду, или создают все ткани? Не оставляющие лежать мертвым грузом даже кнат, гоблины предложили создать пакет услуг за определенную плату. Чем больше пакет, тем больше плата.

К десяти часам следующего утра я обеднел на 10 000 фунтов, но получил полный комплект документов на восемнадцатилетнего из Литтл Уингинга, что посещал школу «Хай Камеронс» и недавно осиротел. Меня мрачно позабавило, что моя вымышленная жизнь соответствовала жизни, какую мне навязали бы Дурсли, если бы не письмо из Хогвартса. Гоблины утверждали, что даже самая тщательная правительственная проверка ничего подозрительного не выявит. Единственное, что было сохранено мной из магического мира, — моё новое имя: Седрик Диггори.

Почему Седрик, спросите вы. Седрик был настоящим чемпионом, умершим только потому что ему не повезло оказаться в маленькой драматичной сцене Томми. Он мог трансгрессировать прочь в любой момент, но остался, чтобы помочь мне. Я не смог придумать лучшего способа сохранить память о нём, чем взять его имя.

От гоблинов я узнал кое-что интересное. Мой разговор двухнедельной давности был подслушан и напечатан в Ежедневном Пророке. В типичной для себя манере газета сделала очередную первую полосу, на которой задавалась вопросом, что могло заставить Мальчика, Который Выжил, победителя Турнира Трёх Волшебников, решить покинуть волшебный мир. Стенограммы из моего судебного слушания были опубликованы в неизменном виде. Я прикидываю, что это был довольной маленький цирк, в котором Фадж прикрывал свой зад, а Дамблдор делал все, что, черт побери, он делает, дабы добиться своего. Факт того, что я был осужден за самозащиту, даже не являлся частью проблемы. По-моему, у магического мира и Дурслей много общего: они ненавидят всех, у кого мнение отличается от их. А ещё они будут подлизываться к любому, кто может дать им то, что им нужно, а потом избавятся от него по получении желаемого. Интересно, какая бы группа обиделась больше, услышав сравнение. Я испытываю искушение написать содержащую его статейку в редакцию Пророка.

Я прибыл ни свет ни заря на призывной пункт со всеми документами и лицом Седрика. Думается мне, что сержант не выполнил ежедневную норму, ибо он чуть не сделал сальто назад, когда я сказал, что хочу отправиться как можно скорее. Мне пришлось спешно пройти целый ряд тестов и медосмотров, но обошлось безо всяких проблем. Спустя сорок восемь часов после того, как я зашел на призывной пункт, я нахожусь на транспорте, который едет в ПУЦ (Пехотный Учебный Центр) в Каттерике. Следуя совету сержанта, я собрал с собой лишь маленькую сумку. По крайней мере, это была маленькая сумка с моим уменьшенным сундуком внутри.

Подготовка — с 14 декабря 1995 по 25 июля 1996

Подготовка была для меня шоком. Думаю, я перестал себя жалеть, когда инструктор по строевой подготовке в третий раз орал мне в лицо за то, что я отстал на марш-броске. Я всегда хотел, чтобы ко мне относились как к нормальному человеку. Слыхали поговорку «Будь осторожен в своих желаниях»? Инструкторы именно так и сделали. Первые недели были для понимания того, сможем ли мы догнать товарищей и сражаться, если будем уставшими. Первые десять дней было тяжко, а потом я достиг того предела, когда меня больше не волновало давление. Вместо инструкторов я начал давить на себя сам.

Я с той же страстью растил ненависть, какую имел к Волан-де-Морту, к холмам за нашими казармами. Инструкторы сочли за потрясающую идею заставить нас маршировать вверх и вниз по этим чертовым холмам с тяжелыми рюкзаками на спинах.

Тренировки с оружием и без были великолепны. Как у ловца, у меня была отличная координация глаз и рук, что это окупало дистанцию. Я лидировал в моей группе по количеству набранных очков на известной и тактической дистанциях.

Последние две недели моей подготовки были, безусловно, моими любимыми. Я научился, как говорили инструкторы, «выпрыгивать из прекрасного и удобного самолета и отдавать мою жизнь в руки ангелов». С тех пор, как я перелетал дракона на первом испытании, у меня не было времени летать. Для меня время свободного падения было почти таким же классным как полет на метле. Я признаю факт того, что у меня в кармане был уменьшенная «Молния», помог избавиться от любого возможного страха. Полагаю, наложение амортизирующих чар на любые камни, служившие точкой приземления, также было удобством.

Вы заметите, что я не упомянул ни одного человека из моей группы. По большей части они были хорошими товарищами, но среди них, будучи пятнадцатилетним, я чувствовал себя не на своем месте. Я быстро заработал репутацию застенчивого запасного, на которого можно положиться в выполнении миссии. Лидером в нашей группе был Майк Аббот. Отличный парень, подталкивающий остальной взвод. Он продолжал пытаться втянуть меня в социальный мир новобранцев, но я слишком переживал из-за того, что мои истинные имя и возраст раскроют.

Расскажу вам один забавный случай из моего времени в Каттерике. Инструкторы решили замусорить наши казармы, пока мы были на учениях, чтобы затем, по нашему возвращению, нагрянуть с неожиданной проверкой. Мне кажется, они хотел увидеть, как бы мы работали под давлением.

К сожалению (для них), проверка прошла как по маслу! Инспекторы не могли понять, как казармы были полностью очищены до нашего возвращения. Вообще, они выглядели даже лучше, чем когда мы уходили утром. Они тщетно искали хотя бы одну мелочь, к которой можно было прицепиться, но в конце концов отказались от нее как от плохой работы.

Тем вечером я выбрался в туалет и позвал Добби. Эльф появился с широкой лыбой на морде. Он был одет в разномастные обноски армейской формы и носки.

— Великий Гарри Поттер вызывал Добби? — отдал он мне честь.

Я позволил телу вернуться в естественное состояние и отдал ему честь в ответ.

— Привет, Добби. Давно ты здесь?

— Добби проследовал за Гарри Поттером из дома господина Бродди, — Добби выглядел немного смущенным. — Гарри Поттер нуждается в Добби. Добби отгонял все ищущих Гарри Поттера сов, — он пустил глаза. — Добби правильно делал?

— Ты был великолепен, Добби. — я положил руку ему на плечо. — Спасибо, и за уборку казарм тоже. Было весело смотреть на сбитых с толку инструкторов. Просто будь осторожен и не попадайся.

— О, Добби не попадётся, Гарри Поттер, сэр! — Добби озорно улыбнулся — Добби очень весело убирать вещи на базе.

Во время подготовки я узнал о себе много нового. Большинство испытанных мной в магической мире проблем были мною и созданы. Всё из-за слишком сильного постоянного давления. Мне нужно было отступить, но я не знал как. Окружающие меня взрослые также особо не помогали. От меня ожидали, что, либо я оставлю всё взрослым, либо каким-то неведомым образом справлюсь с давлением со взрослой зрелостью. И хотя я был не настолько старше физически, моя военная подготовка помогла многое увидеть в перспективе.

Отпуск — 31 июля 1996

После завершения подготовки, нам был предоставлен двухнедельный отпуск, прежде чем мы присоединимся к нашему подразделению. Поскольку идти было мне некуда, я решил потратить большую часть времени за рулем, катаясь по сельской местности Уэльса. Мы некоторое время тренировались на этой территории, и подумал, что это прекрасная страна. Я как-то проезжал мимо Норы, но подавил любою попытку остановиться.

Я отпраздновал свой шестнадцатый день рождения в маленькой гостинице на берегу моря. Всю жизнь прожил на островах, а океан увидел впервые. Ну то есть, я видел его раньше, но только однажды, когда дядя Вернон пытался спрятать мои письма из Хогвартса, но тогда было темно и шел дождь, потому я не мог насладиться им. Я отправил письма Гермионе, Рону, Сириусу и остальным через родителей Гермионы. Я уверен, что её родители перешлют их, как только они прибудут. Я добавлял фотографии из разных мест, по которым путешествовал.

Через пару дней после моего дня рождения, я проник в «Дырявый Котел», где подобрал копию Ежедневного Пророка и пару более старых выпусков. Похоже, до апреля Волан-де-Морт и его весёлая банда головорезов тихарились. Мой шрам часто давал о себе знать на тренировках, но был я удивлен, что он ждал так долго, прежде чем выйти в открытую.

Судя по всему, его первым шагом была атака на само Министерство. Согласно статье, Волан-де-Морт украл из Отдела Тайн пророчество. Чтобы остановить его и пожирателей припёрлись Дамблдор и Орден Палёной Курицы. В ходе серьёзной потасовки пророчество кто-то уронил, и все в Холле, включая Фаджа, услышали полное содержание пророчество. Поняли, да? Впервые я узнал о пророчестве, повлекшем гибель моих родителей и разрушившем мою жизнь, из чертового Пророка! Вам это покажется чутка ироничным. Впервые за свое существование, газета получила правильное название для первой полосы.

Волшебные овцы взбесились, узнав, что сами изгнали своего «Избранного» из собственного мира. Мне понравился факт, что Фаджа бесцеремонно вышвырнули из его кабинета. А вот тот факт, что каждый волшебный политик орал, чтобы меня нашли и «отправили под надзор Министерства, чтобы должным образом следить за моей подготовкой, дабы я мог выполнить свой долг перед магическим миром» как раз не понравился. Хвала Мерлину меня не было в Хогвартсе, когда прогремели эти новости! Вы можете вообразить результаты? Ну, то есть, я в армии и подчиняюсь приказам, но пошел на это добровольно! Офицеры не ожидали, что я буду оправдывать все надежды и ожидания целого общества. А волшебники отправили мракоборцев на поиски меня, вместо того, чтобы те сражались с пожирателями.

Интересно, не является ли магия негативным фактором эволюции? Их генетический фонд сокращается, в то время как маглы продолжают размножаться и накапливать знания. Неважно, насколько коррумпировано правительство маглов, им очень далеко до министерских подонков. Сдается мне, что большинство магического народу разучилось здраво мыслить. Похоже, слать письма было ошибкой. Уверен, это только подпитает их маленькое безумие. Я скучаю по моим друзьям, и правда хочу повидать Сириуса, но не ценой становления маленьким талисманом магического мира, чтобы со мной опять обращались как с грибом: удерживали в непонятках и кормили дерьмом.

Я поговорил с барменом Томом. Тот рассказал, что все были на нервах от ожидания начала нового царства террора Вы-Знаете-Кого. Я не упоминал, что Волди и не надо было ничего делать, поскольку овцы уже были в затерроризированы. Согласно комментариям Тома, у руля Министерством с поддержкой Дамблдора встала Мадам Боунс. Мне всегда нравилась Сьюзен, а её тётя казалась приемлемым вариантом, но если они с Дамблдором до меня доберутся — мне хана. Старый хрыч наверняка захочет сдать меня на руки Снеггу... ради моего же блага, разумеется. Я прям слышу: «Гарри, профессор Снегг действует в твоих же интересах. Тебе нужно научиться работать с другими людьми».

Покинув «Дырявый Котел», я быстренько свернул в Переулок, прикупить книг по магическому бою, заклинаниям, целительству, трансфигурации и теории. Я знал, что не мог делать большинство из этого без палочки, но хотел попытаться расширить магический кругозор. Я также затарился в аптеке парочкой целительных зелий. Они не помогут моим товарищам-маглам, что не помешало бы извлечь из них пользу мне.

Учения — 4 апреля 1997

Я провел со своей ротой почти год и должен признать, что ценю каждую минуту. Я быстро заработал репутацию хорошего стрелка, способного бесшумно передвигаться в любой ситуации. Признаю, я иногда использовал Дезиллюминационные чары, но как говорят спецназовцы янки: «Если ты не жульничаешь — значит, не стараешься».

Благодаря моим способностям скрытности и стрельбы, я был переведен во взвод разведчиков. Мы гордились тем, что были настоящими подлецами. В подразделении я был самым младшим по званию, но лейтенант, второй лейтенант Джеймс Смолпис, был отличным парнем, говорившим, что в группе навыки важнее звания.

Когда я зарекомендовал себя в батальоне, мы были на тактических учениях в Шотландии. Нам предстояло совершить БВНО-прыжок в середине Шотландии. БВНО означает «Большая Высота — Низкое Открытие». То есть, мы прыгаем с очень большой высоты и ждём до самого последнего момента, прежде чем открыть парашют. Не рекомендуется для слабонервных. Нам нужно было найти бункер, охраняемый силами противника и захватить командира.

Я наслаждался падением, когда кое-что привлекло моё внимание. Я только что пересек границу маглоотталкивающих чар. На землю внизу я мог видеть красные и зелёные вспышки. Мы были севернее Хогвартса и Хогсмида, поэтому моим единственным вариантом была атака пожирателей на обособленные дома. Я не был уверен, как чары подействуют на остальную часть моего отряда, падающую после меня. В лучшем случае, они бы сбились с курса во время прыжка и оказались разбросанными по Шотландскому Нагорью. В худшем — они, дезориентированные, приземлись бы прямо посреди магической битвы, возглавляемой ненавидящим маглов расистом-убийцей.

Проклиная свою удачу, я отстегнул парашют и отцепился от ремня безопасности. Раскрытие парашюта на мгновение замедлило меня, пока я его полностью не сбросил. Я вытащил из кармана «Молнию» и впервые за два года оседлал её. Это было блаженство — снова полететь по-настоящему, однако радоваться этому у меня не было времени. Я вышел из пике и приземлился на ближайшем холме, откуда открывался вид на бой.

Через мой прибор ночного видения я мог видеть двигающихся внизу пожирателей. К счастью, для этого упражнения меня назначили снайпером. Правила не позволяли бойцами носить во время учений боевые патроны. Слишком был велик риск несчастного случая. Однако, я — человек в розыске, а Грюм сделал меня достаточным параноиком, чтобы никуда не ходить без оружия. Я быстро снял с конца своей винтовки ЛЦУ и вставил боевую обойму. Через две минуты после приземления я был готов устранить несколько икс-реев (террористов). Мой взводный сержант был бы так горд!

Я заметил пожирателя, которые, видимо, руководил атакой на дом. Перед домом стояло шестеро. Брошенные в ответ заклятия указывали на то, что внутри всего один колдующий взрослый.

Моя первая пуля попала в цель, и никто не заметил его выбывания. Второй выстрел заметили, но выпущенное из дома заклятие ударило их щит в тот же момент, что и пуля в цель. Судя по отсутствию реакции, они, должно быть, решили, что парализатор пробил щит. С третьим выстрелом я чуть поспешил и попал гораздо ниже того, куда целился. Пуля попала в нижнюю часть спины пожирателя. Его крик агонии был слышен даже с моей позиции. Мама дорогая, в жизни не слышал таких высоких тонов. Этим он предупредил остальных. До тех наконец доперло, что они потеряли половину людей и исчезли порталом с раненым, оставив жмуров позади.

Я был шокирован, когда спустя секунду дверь распахнулась, и из дома вышла профессор МакГонагалл с палочкой наготове. Я улыбнулся про себя. Даже интересно стало, что бы сказала мой старый декан, если бы знала своего спасителя. Два дохлых пожирателя должны быть неплохой загадкой для Дамблдора.

Собрав снарягу, я поспешил смыться с этой территории. Я не хотел нарваться на как обычно опаздывающих мракоборцев или лакеев Ордена. Пробежав несколько минут, я остановился, чтобы почистить оружие и нацепить ЛЦУ. Я положил боевую обойму обратно в патронташ.

— Направление! — подобрав палку и представив лицо своего лейтенанта, произнес я.

Палка развернулась и указала в общем направлении бункера, который мы должны были штурмовать. Я быстро и тихо направился в направлении лейтенанта Смолписа.

Спустя сорок пять минут я вышел на небольшую полянку, с другой стороны которой был виден вход в бункер. Остальная часть моего взвода была на коленях и под охраной. Это был чертов SAS! Мы ожидали других ребят, а не главного спецподразделения британской армии! Эта ночь становилась всё лучше и лучше!

Капитан SAS допрашивал лейтенанта Смолписа. Остальные из отряда SAS стояли по периметру на стрёме. Я не мог придумать ни одного плана по спасению моих ребят. Так что я решил свести всё к пирровой победе.

Я переместился на отличную позицию с хорошим укрытием и использовал чары для роста растений, которое проходил на Травологии, чтобы в нём поместиться. Я осмотрел периметр и обнаружил вражеского снайпера. Наверно, он посчитал, что нас всех поймали, ибо наблюдал за ними, а не за мной.

Я выстрелил и покинул позицию. Электронная система на снаряжении капитана издала электронный звуковой сигнал, обозначающий его «смерть». Это предупредило SAS о том, что я ещё не пойман. Я быстро произвел выстрел, сняв их снайпера. Второй сигнал раздался, когда я покинул позицию и спустился в небольшой овраг. Я нашел хорошее укрытие и замаскировался. Я не использовал магию, потому что хотел проверить, достаточно ли я хорош без неё. В течение получаса мимо прошли два бойца SAS, не заметив меня.

Моя установка начала подавать звуковой сигнал, означавший, что упражнение завершено. Я встал из своего укрытия и начал прокладывать путь обратно на поляну, а по пути наткнулся на тех самых бойцов, ждущих меня.

— Так это ты обжёг старика? Он сейчас в бешенстве. А Гиббонс зол ещё сильнее, — объявил один, ухмыляясь.

— Гиббонс? — спросил я.

— Снайпер нашей группы, — ответил другой. — Ты застал его врасплох. Он получает кучу дерьма. Ему стыдно.

— Упс, — ухмыльнулся я в ответ.

Мы, посмеиваясь, вернулись на поляну, где меня рукой подозвал стоящий рядом с тем капитаном лейтенант Смолпис.

— Диггори, ты помнишь, что мы должны были захватить офицера противника?

Я встал в уважительную позу.

— Виноват, сэр. Я понял, что у нас не было шансов завершить миссию, потому хотел создать как можно больше хаоса, — на лице Смолписа мелькнула улыбка.

— В настоящем бою ценою твоих выходок стали бы жизни бойцов твоего отряда, младший капрал, — капитан злился. — Тебе стоило отступить и доложить ситуацию командованию, а не играть в ковбоя!

— Да, сэр, — признал я.

— Остынь, капитан, — к нам подошел унтер-офицер SAS. — Парень насчет миссии прав. Вам просто не понравился его выбор целей, сэр, — он повернулся ко мне и спросил: — Почему ты выбрал такой порядок?

— Я понял, что могу подстрелить только капитана. Я уже увидел вражеского снайпера и понял, что могу снять его вторым, прежде чем бы он меня спалил.

— Отличная работа, — рассмеялся унтер-офицер. — Почему бы тебе уже не пойти к своему отряду?

Быстрый взгляд лейтенанта говорил мне соглашаться с этим «предложением». Я был более чем счастлив подчиниться.

Этой ночью мы присоединились к отряду SAS в пабе. Им нравилось рассказывать и пересказывать как я обжёг их капитана и снайпера. Гиббонс был нормальным парнем и давал советы, основанные на собственном опыте реальных боевых действий. И это Гиббонс дал мне несчастное погоняло, которое с той ночи ко мне прилипло. Он выбирал выпивку у барной стойки, когда упал и позвал на помощь.

— Эй, Гончар! Иди, приятель, сюда и подай своей бедной цели руку!

Ирония меня ненавидит.

Лондон — 1 июня 1998

Прошло почти три года с тех пор, как магический мир выгнал меня из моего первого настоящего дома, который я знал. И два с половиной с тех, когда я приобрел новый. Хотя мне, как Седрику Диггори теперь был двадцать один год, приближался мой восемнадцатый день рождения.

После того упражнения c SAS, меня начали замечать высшие чины. Я был отправлен в армейскую школу снайперов. Мой старый друг Гиббонс был одним из инструкторов, хотя гонял мою задницу на всём пути, но за пинтой пива признался, что не может допустить фаворитизма. А потом подталкивал подавать заявку на вступление в SAS. Он был уверен, что у меня выйдет. А Смолпис, теперь уже лейтенант, продвигал меня в офицеры. Приятно, когда тебя ищут за собственные достижения, а не за шрам, находящийся теперь на моей заднице.

Мысли о шраме заставляли меня думать о людях, которых я больше не могу видеть. Рон и Гермиона уже должны заканчивать седьмой курс и готовиться к ЖАБА. Я улыбаюсь, представляя, как Гермиона будет заставлять Рона сдавать экзамены. Я до сих пор по ним скучаю.

Иногда я просил Добби доставить мне Пророк или Придиру, журнал, который рекомендовала, по его словам, славная девочка по имени Полумна. Неплохой, кстати. Магический мир в полной осаде Волан-де-Морта. Министерство наконец прекратило мои поиски и начало сражаться. Не очень эффективно, но хоть как-то сопротивляясь.

Атаки Пожирателей Смерти на маглов заставили премьер-министра приказать развернуть подразделения на «миротворческих» позициях по всей Британии. Моё располагалось возле аэропорта Хитроу в качестве доп. охраны.

Я заканчивал дежурство, когда Добби появился с новостями из Министерства. Я сказал ему прислушиваться и собирать любою информацию. Три часа спустя я был свободен, и Добби принес выпуска Ежедневного Пророка, в котором сообщалось о падении Министерства и обязательной пресс конференции Волан-де-Морта в Косом Переулке.

Я собрал свои вещи и выдвинулся в Лондон. По выходному абонементу я буду свободен от дежурства на следующие 47 часов. Я должным образом выписался и направился к ближайшей станции метро.

Последствия — 6 июня 1998

Я не особо был удивлен, когда взводный сержант постучался в мою дверь тем утром. Я более чем наполовину ожидал этого.

— Эй, Гончар, лейтенант хочет видеть тебя в своем кабинете, немедленно, — усмехнулся он. — Ты нашалил? — сержант Уинстон был хорошим унтер-офицером, но шутник из него такой себе. Он чем-то напоминал мне Сириуса.

Я явился в кабинет лейтенанта Смолписа.

— Только что звонили из кабинета бригадного генерала. Ты должен явиться к нему через двадцать минут, — я мог видеть в его глазах вопрос, который он хотел задать, но не мог. Я хотел объяснить ему, но знал, что не смогу. Как бы он мне поверил?

Приняв по-быстрому душ, я вышел в своей лучше форме. Спустя восемнадцать минут я лично прибыл в кабинет бригадного генерала. Признаю, я немного нервничал. Я никогда по-настоящему не видел этого человека вне формирований и никогда с ним не разговаривал.

— Младший капрал Седрик Диггори по вашему распоряжению прибыл, сэр.

— Вольно, младший капрал, — сказал он мне, ответив на приветствие. — Младший капрал, эти люди прибыли сюда из кабинета премьер-министра, чтобы поговорить с вами, — он указал на двух дополнительных в комнате людей, чье присутствие я игнорировал. — Это мистер Бруствер из штаба министра и главный инспектор Люпин. Они не говорят мне, почему хотят поговорить с тобой. Только то, что это вопрос национальной безопасности. Можете сказать, капрал, зачем они здесь?

— Да, сэр, могу.

Он минуту подождал, давая мне продолжить, после чего улыбнулся.

— Держишь язык за зубами, молодец. Можешь использовать для беседы кабинет полковника Гримса дальше по коридору. Свободны, капрал.

— Да, сэр! — я снова отдал честь.

Я повел молчащих ведьму и волшебника по коридору. Никто не произнес ни слова, пока мне не прошли в кабинет и не заперли дверь.

— Чего надо, Кингсли? — спросил я.

— Гарри, это правда ты?

Тонкс же не сдерживалась.

— Гарри! — она бросилась через разделяющее нас пространство, чтобы повиснуть у меня на шее.

Я позволил своему телу вернуться в естественное состояние.

— Привет, Тонкс, как дела?

Мракоборка отстранилась, чтобы ударить меня по плечу.

— Ты исчезаешь на три года, и всё, что я получаю, это «Как дела?»?!

Я лишь пожал плечами.

— Пребывание в том доме меня убивало. Раз уж я все равно был бесполезен для всех, уход имел для меня смысл. Ну, как тебе супружеская жизнь с Римусом?

Я удивился, когда она проигнорировала факт того, что я в курсе её свадьбы. Когда Тонкс цепляется, то уже не отпускает.

— Сириус чуть не преставился от волнения. Хоть бы сообщения временя от времени оставлял бы, ему бы легче стало.

— Я не мог позволить Дамблдору или Волан-де-Морту себя отследить. И отправлял письма, когда мог!

Меня опять ударили.

— «Я в порядке» письмом не считается!

— Прекрати, Тонкс. Повторюсь, Кингсли, чего вам надо?

Огромный темнокожий мракоборец выглядел немного ошарашенным моим холодным тоном.

— Гарри, ты убил Волан-де-Морта и большую часть его Внутреннего Круга. Чего ты от нас ожидал? Народ хочет поблагодарить своего героя.

— Оставив, например, меня в покое? Вы меня изгнали, забыли? Я убил Томми исключительно ради мести за моих родителей и Седрика, а не ради магического мира.

— Гарри, исключение было отменено спустя три недели после твоего ухода.

— Только потому что стало известно, почему я ушел, — прорычал я. — Вернись я, и ничего бы не поменялось!

Тонкс что-то мне протянула.

— Держи, Гарри.

Мои ноги внезапно ощутили себя как после десятикилометровой пробежки. Это была моя палочка.

— Дамблдор в зале суда сделал подмену. Он дал им подделку ВВВ.

Я взял палочку и в шоке рухнул на ближайший стул.

— Так он позволил мне страдать, все это время имея при себе мою палочку?

— Он боялся, что Волан-де-Морт может использовать твой шрам, чтобы овладеть тобой. Если бы ты знал о палочке, то и он тоже. Неужели не понимаешь?

— Овладеть мной? Да мой шрам после ухода вообще больше никогда не посылал мне никаких ведений! Время от времени покалывал, но не больше. Змеемордый всегда был занозой в заднице.

Парочка мракоборцев снова выглядела ошарашенной. Либо из-за моей дурацкой шутки, либо я опять что-то упускаю.

— Гарри, не мог бы ты, пожалуйста, вернуться с нами? — снова попыталась Тонкс. — Министр Боунс и Дамблдор хотят поговорить с тобой. С тобой хотят встретиться друзья. Сириус с Римусом прямо смертельно хотят тебя повидать. Прошу, пойдем с нами.

— Только сначала тебя хочет увидеть премьер-министр, — прочистил горло Кингсли. — Нам пришлось использовать его кабинет, чтобы найти тебя.

— Я схожу к премьер-министру, — вздохнул я. — А дальше видно будет.

На этом мой рассказ сидящему напротив человеку подошел к концу. Он позволил мне рассказывать по-своему и никогда не перебивал. После завершения был момент молчания, затем он поднял глаза.

— Вы собираетесь возвращаться и повидать своих друзей? — спросил премьер-министр.

— Не знаю, сэр. У меня с ними куча хлопот.

— Это только мой совет, но вам следует покончить этим, чтобы вы могли двигаться дальше, — он сделал глоток уже остывшего чая. — У вас есть планы на будущее? Я понимаю, что вы преуспели в армии.

— Я планировал остаться, но сейчас не уверен, — честно ответил я.

— У вас есть время, — понимающе кивнул он. — Приведите в порядок свои дела, а потом подойдите ко мне. Если вы хотите остаться в качестве капрала, я этому приму. Но я могу найти лучшее применение вашим талантам. Мне никогда не было удобно из-за смутной связи между двумя нашими мирами. Я мог бы использовать кого-то в качестве своего представителя, посла, если хотите.

Это не звучало как что-то, в чем бы я был заинтересован. Мне нравилась моя армейская жизнь. Правда ли я захочу все это бросить?

— Я подумаю, сэр, — ответил я. Я не был готов дать премьеру категоричное «нет».

Премьер-министр встал со своего места и протянул мне руку. Я поднялся и пожал её.

— Благодарю вас, мистер Поттер, за ваши заслуги перед Королевством. Этим утром вся Британия у вас в долгу. Эти террористы стоили нам слишком многих жизней.

Я попрощался с премьер-министром и вышел из его кабинета. Тонкс и Кингсли ждали меня в приёмной.

Хогвартс

Школа не сильно изменилась с моего последнего визита. Хогсмид выглядел чуть поломанным по краям. Видимо, его раз или два атаковали пожиратели. Мы порталом появились прямо за воротами Хогвартса. Мои нервы были на пределе, но я их сдерживал (орущий тебе в лицо инструктор — отличный способ научиться прятать эмоции). Мы — Кингсли и Тонкс в мантиях мракоборцев, и я в солдатской форме — двинулись вверх по тропе. Единственным изменением был именной бейджик, чтобы вместо «Диггори» читалось «Поттер».

— Гарри! — стоило мне войти внутрь, как на меня напали две сбежавшие женщины-ракеты, одна с каштановыми вьющимися волосами, другая рыжая.

Только физическая масса от почти трёхлетней военной подготовки позволила мне остаться на ногах. Когда эти две меня обняли внутри что-то дрогнуло. Хотя, это также могло быть естественным эффектом того, что меня беззастенчиво лапали две молодые привлекательные ведьмочки.

— Мы так скучали, Гарри! Но писем, говорящих только «Я в порядке», было мало! — говорила Гермиона, продолжая висеть на мне.

— Я так и понял, — усмехнулся я, обнимая её в ответ.

— Слышь, приятель, ты сейчас лапаешь моих сестру и невесту.

Подняв глаза, я увидел стоящего в нескольких шагах Рона. Он до сих пор был выше меня, но таким же худым. Девочки отпустили меня на достаточно, чтобы пожать ему руку, а потом опять обвили мои. Очевидно, они не хотели рисковать тем, чтобы я опять свалил.

Они провели меня в Большой Зал, где к нам присоединился большой черный пёс. Бродяга положил лапы мне на плечи и начал лизать мне лицо. С обвившими мои руки девчонками, я ничего не мог сделать для самозащиты.

— С возвращением, мистер Поттер, — услышал я знакомый голос. Бродяга и девочки отстали, позволяя мне встретиться лицом к лицу с Дамблдором.

— Дамблдор, — небрежно поприветствовал его я.

— Хорошо, что ты наконец вернулся в Хогвартс, Гарри, — он одарил меня знакомой дедушкиной улыбкой и огоньком в глазах.

— Никуда я не вернулся, Дамблдор, — ответил я тихим ровным голосом. — Я здесь, чтобы повидать моих друзей, потому что так «посоветовал» мне премьер-министр. Я однозначно не «вернулся». Меня не волнуют ваши жалкие оправдания ваших действий. Это больше не важно. Вы скрывали от меня то, что я обязан был знать. Я узнал о пророчестве из статьи Пророка. Ваша маленькая игра с моей палочкой стала последней каплей, — я повернулся обратно к моим друзьям и увел их от старика.

Дамблдор выглядел удивленным. Уверен, он ожидал либо злого и кричащего Гарри Поттера или прощающего его за всё. Пренебрежительная линия поведения была неожиданностью.

Уходя от Дамблдора в окружении своих друзей, я кое-что понял. Я был сам по себе. Впервые в жизни я почувствовал мир с самим собой.

Эпилог

Спустя две недели после моего «возврата» в магический мир, я шел прямо к «Трём метлам» с Роном, Гермионой и Джинни. Мы собирались встретиться с бывшими однокурсниками. Среди всех мантий ведьм и волшебников деревни я определенно выделялся в своей камуфлированной форме вспомогательных войск. Я — солдат, и горжусь этим, что бы они там себе не думали.

Я заметил приближающееся к нам необычное зрелище, выглядещее как зачарованная кресло-каталка.

— Что это с ним? — полюбопытствовал я. — Я же видел, как он стоял на небольшом празднике Волан-де-Морта.

Гермиона проследила за моим взглядом.

— Он в апреле прошлого года попал в аварию с метлой. Он был дома во время выходных в Хогсмиде, когда его метла посреди полёта сдохла. Он упал прямо на заборный столб. Даже магия не смогла восстановить его способность ходить. Должно быть, когда ты его видел, ему помогали магией.

— Малфои подали в суд на кампанию по производству «Молнии». Малфой хвастался, что в итоге станет её владельцем, закончив школу. — О, посмотрите, изгнанный Шрамоголовый вернулся, и его маленькая банда последователей следует за ним как щенки. И смотрите, он даже одет как магл.

— Почему не в Азкабане, Малфой?

— Я не хотел идти в зал суда, госпожа министр, — маленький хорек принял невинный вид, — но мой отец настоял. Взгляните на меня, я не смог ему отказать, — усмехнулся нам Драко. — Мне даже не пришлось тратить никакие деньги.

— У него не было метки, потому Министерству пришлось отпустить его, — нахмурилась Гермиона.

— Да, Поттер, даже в эти темные времена у Малфоев есть их влияние.

Я быстро сложил в голове парочку деталей и немного наклонился к Малфою.

— Скажи-ка, а не была ли атака на дом МакГонагалл твоим посвящением ? Был ли твой провал причиной для Тома не давать тебе метку?

Внезапная бледность на лице Драко была всем, что мне было нужно.

— Не переживай, Малфой, — я ещё наклонился и понизил голос до смертельно серьезного шепота. — В следующий раз я не буду спешить и прицелюсь чуть выше, — я ему подмигнул.

Кресло Малфоя, в шоке уставившегося на меня, чуть отъехало. Я прекрасно видел в его глазах страх. Последний отпрыск семьи Малфоев развернул кресло и укатил прочь.

— И Драко, — позвал я его. Кресло остановилось. — Я в конце недели навещу юрисконсульта «Молнии» со своей историей. По крайней мере, если дело не закроется.

Драко укатил не оглядываясь.

Я развернулся и взглянул на друзей. Они все выглядели шокированными тем, что услышали.

— Это было супер! — оскалился Рон. — Не пойми меня неправильно, дружище. Ты страшный. Великолепный, но страшный.

— Смени пластинку, — оскалился я в ответ. — Ты это Гермионе на первом курсе сказал.

— Зато правда, — кивнул он. Только не успел пригнуться и получил по затылку.

Мы рассмеялись и пошли к «Трём Метлам».