Снег

1

Снег шёл уже седьмой день подряд. Не переставая ни днём ни ночью. Что-то там наверху случилось, нарушился по какой-то, никому не известной причине, привычный порядок вещей. Сыпало и сыпало. Дорожные службы не справлялись, они, как всегда, оказались не готовы к тому, к чему были изначально предназначены. Транспорт стоял, автобусы и троллейбусы не ходили. Кое-как продвигались только трамваи, у которых была собственная дорожная служба. Но и та справлялась с трудом. «Ещё парочка таких снежных дней, — говорил начальник депо, — и мы станем намертво!»

Петрович кое-как добирался до своего гаража, чтобы с большим трудом прокопать узкую дорожку к воротам, где у него была дверца. Лопату ему приходилось брать из дома, так как у него не было уверенности, что он сможет добраться до ворот без её помощи. «И чего мне дома не сидится? — вздыхал он, добравшись, наконец, до своего любимого кресла в глубине гаража и включив обогреватель, — сидел бы и в ус не дул, сериал бы смотрел или книжку читал!»

Вообще-то Петрович любил зиму. Она всегда будила в нём воспоминания о счастливых днях его молодости, когда и Степановна была молода, и дети росли им на радость. Зимние забавы доставляли всем массу удовольствий. Тут тебе и лыжи, и санки, катание с горок, купание в снегу. А когда случалась оттепель, то и снежные бабы у них получались как живые.

«Да, зиму я люблю, и снег меня радует, — ворчал Петрович, — но не в таких же количествах. Всему же должна быть мера!» Хотя этой самой меры Петрович как раз и не знал. Сколько нужно снега для полного счастья, а сколько — это уже перебор? Но вот сейчас, в данный момент, — это было явное превышение всех разумных пределов! Синоптики, как всегда, были очень осторожны в своих прогнозах и настраивали население на продолжение этого безумия, по крайней мере, ещё на несколько дней.

Город стоял в мёртвую. Было объявлено чрезвычайное положение, работали только самые необходимые службы. Предприятия временно приостановили работу, предоставив рабочим дополнительные отпуска, кое-где даже предлагали оформиться в отпуск без содержания. Скорая помощь пересела на вездеходы, которые с трудом пробивались к больным, да и то только по основным магистралям, а дальше — пешком по пояс в снегу. Магазины тоже работали далеко не все.

2

Петрович пригрелся в своём уютном кресле и задремал. Его мысли улетели в далёкое прошлое, в другую снежную зиму. Ему почудилось, что это происходит вот сейчас, наяву. Как же они молоды были тогда! В тот день они со Степановной пристроили детей к бабушке, а сами решили провести день на природе, покататься на лыжах, устроить небольшой пикничок на лесной полянке, разжечь костерок, попить горячего чайку из термоса.

Светило солнце, да и синоптики, которым Петрович не особенно верил, но прислушивался, обещали вполне приличную погоду. И Степановна отправилась в лес одна, так как у Петровича случились какие-то неотложные дела, буквально на часок. А Степановна не хотела его дожидаться, и решила немного размяться. Они назначили место встречи, хорошо знакомое им обоим. Петрович обещал кровь из носа закончить всё побыстрее.

Он и закончил всё довольно быстро, и именно в этот момент что-то начало в природе меняться. Откуда-то налетели тучи, солнце спряталось, потемнело. Тут бы Петровичу и сорваться с места, но он что-то закопался, не смог быстро найти тёплые носки, а куртку, приготовленную с вечера решил поменять на другую. Прошло ещё полчаса. Он заторопился, залил термос кипятком, забросил туда тройку чайных пакетиков, загрузил в приготовленный рюкзак и отправился на место встречи.

Пурга к тому времени разыгралась не на шутку. Снежные заряды следовали один за другим, видимость упала почти до нуля. Петрович не без труда отыскивал дорогу, знакомую ему до каждого кустика, всё поглотила сплошная белая пелена.

«Вот ведь незадача, — подумал Петрович, — достанется мне сегодня от Степановны на орехи! Да о чём это я? Лишь бы она никуда не дёрнулась и дождалась меня!»

3

Степановны на месте встречи не оказалось. Петрович видел свежие следы — она ходила кругами, вот здесь попрыгала, чтобы согреться, тут лежала кучка валежника. Костёрок она разжечь не могла, так как спички были у Петровича в рюкзаке.

«Ау! Ты где, дорогая? — прокричал он несколько раз, но его голос заглушали завывания вьюги, — да будь ты проклята, эта нелепая пурга! Как же не вовремя ты приключилась!»

Петрович ещё раз обошёл поляну и нашёл самый свежий лыжный след, ведущий куда-то в сторону. «Какого лешего тебя туда понесло? — подумал он, — наверное, решила пойти мне навстречу, да направление перепутала! Как же мне догнать тебя?» Лыжница Степановна была отличной, и всегда давала Петровичу фору, но вот по части ориентирования на местности у неё были проблемы.

В той стороне, куда вели свежие следы, был небольшой, но довольно крутой овраг. «Ой, ой! Только туда тебе не надо!» — промычал Петрович и шустро двинулся по следу.

Метель немного утихла, стало светлее, хотя солнце ещё и пряталось за тучами. Следы привели, как и ожидал Петрович, к самому краю оврага. Там был небольшой спуск, на котором невозможно было остановиться, если не знаешь, что тебя ожидает впереди. Петрович притормозил, и заглянул за край оврага.

Внизу на снегу сидела Степановна и растирала ушибленную ногу.

«Эй, ты как там, дорогая? — прокричал сверху Петрович, — не ушиблась?»

«Ты у меня сейчас будешь ушибленный, — отозвалась Степановна сердито, — и где же это тебя носит в такую пору?»

«Прости, дорогая, — не удержался от смеха Петрович, — лес, волки, насилу догнал тебя, отстреливаясь по дороге! И долго ты тут собираешься отсиживаться. Так и зима может закончиться!»

«Да, стрелок из тебя, похоже, тот ещё, а зимы на наш век хватит. Иди уже ко мне, помоги выбраться из сугроба. Да ногу я немного потянула. Быстро бежать не смогу, но до полянки доковыляю! Чай, поди, не остыл ещё, да и перекусить уже охота!»

4

Петрович подхватил Степановну под руку, и они потихоньку двинулись к поляне. Снег перестал сыпаться, выглянуло солнце. Сразу стало веселее.

«И чего тебя в ту сторону понесло, — поинтересовался Петрович, — ведь дом в другой стороне!»

«Да сама не знаю, какой чёрт меня попутал, что-то померещилось среди деревьев, вот я и решила проверить, что это — то ли зайчик, то ли белочка! Думала, что посмотрю и вернусь, а тут этот овраг на пути...»

«Бестолково как-то получилось, — проворчал Петрович, — могла ведь и ногу сломать! Извини, что задержался».

«Не нужны мне твои извинения, лучше костерок побыстрее разведи, да напои даму чайком и накорми бутербродом! Надеюсь, ты не забыл их прихватить из дома?» —они уже пришли на поляну. Степановна скинула лыжи и присела на брёвнышко.

«Здесь, они здесь, — отозвался Петрович, бодро набрасывая хворост и разжигая огонь, как всегда с одной спички, — отдыхай пока, я быстро!»

Весело трещал огонь, были разогреты сосиски и хлебушек, разлит чай по чашкам. Да и солнце уже весело светило тоненькими лучиками, проникающими между стволов и сучьев, окружающих поляну деревьев. Жизнь вроде бы налаживалась.

Запасливый Петрович достал из аптечки, которую всегда брал с собой даже в самые небольшие путешествия, эластичный бинт и наложил на ногу Степановны аккуратную повязку.

«Спасибо тебе за заботу, — сказала уже отогревшаяся у костра и подобревшая Степановна, — и за чай тоже! Всегда найдёшь, чем даме угодить!»

«Да ради бога, всегда пожалуйста! Но лучше бы тебе поосторожнее быть, видно зайчики и белочки — это не твоё!» — усмехнулся Петрович, с удовольствием поедая очередную сосиску с хлебом и запивая всё это великолепие чаем.

5

Зазвонил мобильник, и Петрович с трудом вырвался из объятий сна. «Привидится же такое, ну, прямо как наяву ведь. Всё так и было, или почти так, — он уже точно и не помнил, — и кто же это мне звонит об эту пору?» На часах стрелка уже перевалила за цифру одиннадцать.

«Привет, Петрович! — услышал он взволнованный голос Кристины, — выручай! На тебя одна надежда!»

«Не тараторь, — перебил её Петрович, — успокойся, и давай по порядку, чётко и по возможности без эмоций. И что же у тебя приключилось на этот раз?»

«Я тут застряла! И, похоже, намертво! Решила в магазин выбраться, и машина бодро так завелась, не идти же пешком в такую-то метель. Хотя, лучше бы я пешком пошла. Ты уж прости меня, Петрович! Я уже всех обзвонила— у одних дела срочные и неотложные, другие далеко, третьи сами застряли и не знают как выбраться. Один ты остался. Да и недалеко я от тебя сижу».

«И как это тебя угораздило? Ведь дороги-то чистят как-то местами, временами!»

«Чистят, да не везде. Из двора-то я выехала, и до магазина доехала, и затарилась прилично. А вот на обратном пути чего-то не рассчитала, и с дороги съехала. Сижу вот тут в сугробе по самые бамперы. И народу вокруг никого, чтобы помочь. Очень тебя прошу. Приходи! Это на углу, где пельменная раньше была. Тебе сюда ходу минут двадцать от силы, заодно и прогуляешься, а обратно я тебя подброшу. Ой! И лопату не забудь прихватить».

«Ладно уж! Бестолковая ты моя! — проворчал Петрович, — минут через пять выйду, никуда не уезжай!»

«Такой сон перебила!» — подумал он с сожалением, и начал собираться. Прихватил с собой лопату, а в рюкзак забросил термос с горячим чаем, какие-то печеньки и парочку цепей, на всякий случай.

6

Ещё издали Петрович увидел печальную картину. «Да, застряла Кристина основательно! — прикинул он, — но и не таких вытаскивали, опыт есть!»

«Привет, бедолажка! — сказал Петрович приобняв свою непутёвую давнюю подругу, — сколько раз тебе говорил...»

«Ой, только не начинай, и без того тошно. Лучше скажи, как живёшь-поживаешь? — отвечала Кристина, — если бы не застряла, так ещё бы полгода не встретились, поди!»

Петрович обошёл вокруг машины и прикинул объём работ. «Делов тут минут на сорок, не меньше, — подумал он, — но всё вроде бы поправимо».

Кристина стояла молча, и еле сдерживалась, чтобы не дать Петровичу какой-нибудь дельный совет! Она хорошо знала, что делать этого не стоит.

Наконец Петрович закончил осмотр, попинал ногой колёса, поохал и сказал немного ворчливым голосом: «И чего ты стоишь, чего ждёшь? Вот лопата — откапывайся, а я пока цепи прилажу. Без них никак не обойтись!» И они споро приступили к работе.

Управились даже быстрее, чем ожидал Петрович, — уложились в полчаса. Кристина села за руль и завела мотор.

«Только сильно не газуй, — предупредил её Петрович. Начинай ехать потихоньку, и как только выйдешь на чистое место, сразу останавливайся. А я понаблюдаю за колёсами и цепями.

Всё прошло на удивление гладко. Петрович снял цепи, они попили горячего чая с печеньем и двинулись в сторону дома.

«Спасибо тебе, друг сердечный, — сказала Кристина, когда они прощались, — выручил ты меня, да и пообщались хоть немного!»

«Могла бы и получше повод найти, на блины бы, например, позвала. Они у тебя такие классные выходят! Но уж что есть, то и есть будем!» — улыбнулся он. На том они и распрощались.

7

Интуиция подсказывала Петровичу, что снег закончится если не к утру, то уж завтра к вечеру — точно. И всё наконец-то наладится. А пока надо просто немного переждать. Небольшой продуктовый запас у него имелся в наличии, к этому его приучили лихие девяностые, а болеть он как-то не собирался. Здоровый образ жизни и наработанный запас прочности добавляли ему оптимизма.

И действительно, на следующий день выглянуло солнце, отражения в свежевыпавшем снеге слепили глаза. Основные дороги стали активно чистить, и появилась надежда на то, что скоро всё заработает, как обычно. Нашлись энтузиасты, которые организовали жителей на экстренную уборку снега на придомовых территориях, так как дворники не справлялись. Нашлись и лопаты, а кто-то даже умудрился приволочь небольшой роторный снегоочиститель, который день напролёт тарахтел во дворе, как старая добрая бензопила «Дружба»! Снег собирался в высокие горки, которые очень быстро были освоены детворой, катавшейся с них на плюшках, санках, да и просто на фанерках.

Петровича это только радовало. Он сам был не прочь покататься, но в его-то возрасте, это было как-то несолидно. Однако, поучаствовать он всё-таки решился. Притащил лопату и сделал на одной из горок удобные ступеньки, за что детвора сказала ему большое детское спасибо, то есть ничего не сказала, а приняла это как должное. Что Петровича нисколько не огорчило.

Декабрь 2025 г. — февраль 2026 г.