Снег падал медленно и ровно

Снег падал медленно и ровно. Стелился крупными хлопьями на землю. Одним словом – сказочно. Особенно если смотреть на этот танец в свете уличного фонаря. Ещё большего шарма добавлял его хруст под ногами.

Три молодых девушки неспешно шли по ночной сельской улице. Тропинка была узкая, вытоптанная местными жителями. Хотя со стороны казалось, что кроме бродячих собак в эту глушь по ней никто не ходит.

– Алин, ты уверена, что нам туда можно? – её голос дрожал. На улице было давно за полночь, а температура стремилась к минус двадцати пяти.

– Господи, Лен, – девушка, что шла впереди своих подруг, остановилась и взмахнула руками. – Ну сколько можно? Я же тебе уже сказала – да! Дядь Миша сказал, что натопит всё к нашему приходу.

– А может мы уже пойдём? – резко бросила третья девушка, Катя. – Ну холодно же.

Подруги молча заторопились дальше. Оставаться на улице желания не было. Ночной лес становился выше. Сосны вздымались к чёрному небу окутывая его заснеженными ветвями. Тропинка стала ещё уже, а единственный фонарь остался далеко позади.

Между ровных стволов деревьев замелькал яркий огонёк. В воздухе приятно запахло костром.

– Ну наконец-то, – стуча зубами пробормотала Катя. – Давайте уже быстрее зайдём в эту чёртову баню. Я ног от холода не чувствую.

– А нечего было наряжаться, как в клуб, знала куда идёшь, – Алина хихикнула, толкнула свою бурчащую подругу в снег и как мотылёк помчалась на свет окна.

– Ах ты сучка!

Лена протянула руку Кате, чтобы та помогла ей встать. Но, как только девушка склонилась над лежащей подругой, та резко потянула её вниз и Лена плюхнулась рядом. Они засмеялись.

Где-то в темноте леса раздался истошный собачий вой. Всего на пару секунд. И тут же сменился жалобным визгом. За ним последовала тишина. Лена и Катя переглянулись и почти одновременно вскочили на ноги. Они ничего не говорили, но обе поняли друг друга без слов: «надо бы идти внутрь».

В предбаннике было значительно теплее, чем на улице. Подружки уже успели отогреться и сходить в парилку. Теперь они весело щебетали, обсуждая, что будут делать в оставшиеся дни новогодних праздников.

Они уже побывали на катке, посетили спа и съездили в соседний город к своей однокласснице, которая переехала туда, как только окончила школу. Хотя об этой поездке девочки не любят вспоминать – вечеринка оставила неприятный осадок.

– И всё-таки, – Катя ворвалась в середину разговора, – надо было брать с собой чего-нибудь горячительного.

Раскрасневшиеся от резкой смены температуры лица девушек расплылись в улыбках.

– А может, – Алина встала с деревянной скамейки и зашлёпала босыми ногами по полу, – может у дяди Миши здесь что-нибудь припрятано?

Девушка принялась открывать один навесной шкафчик за другим в поисках спиртного.

– Думаешь, это хорошая идея? – неуверенно спросила Лена.

Дверь в предбаннике громко заскрипела. Девушки взвизгнули. Они не ждали гостей, к тому же, были без одежды. Руки быстро спрятали, всё, что только можно. Подружки обернулись. Но никого не было.

– Блин, Лена! – крикнула Катя. – Ты чего дверь не заперла?

Девушка поднялась и подошла к приоткрывшейся двери. Она накинула незатейливый крючок из ржавого гвоздя и расхохоталась.

– Вот бы дядя Миша обрадовался такому шоу, – выдавила она сквозь смех.

– Опачки! А вот и презент, – Алина достала бутылку водки.

На вид она была не очень привлекательной из ценового сегмента, на который в обычной ситуации девочки даже не взглянули бы. Потёртая и криво наклеенная этикетка делала бутылку ещё более пугающей.

– Только не говори, что ты собираешься это пить…

– Не я, а мы, – Алина с коварной улыбкой посмотрела на Лену. – Или у тебя есть другие предложения?

– Может, мы просто пойдём в парилку? – пить самое дешёвое пойло, от которого точно будет плохо, Лене не хотелось.

За дверью что-то глухо грохнуло и та снова заскрипела. Подружки настороженно посмотрели друг на друга. Проверять, что или кто там, желающих не было. Лена попыталась сглотнуть, но горло будто сжалось. По позвоночнику холодной струйкой пробежал пот и девушка вздрогнула. Она посмотрела на Катю и Алину. Те пристально вглядываясь в приоткрывшуюся щель в дверном проёме.

– Кто здесь? – Лена облизала губы. Во рту вдруг пересохло.

Никто не ответил. Лена сжала кулаки, но пальцы плохо слушались. Она зашагала к треклятой двери, стараясь делать это как можно тише. Её подружки остались на месте. Предательская половица заскрипела у самого порога. Лена замерла.

«Да чтоб тебя…», – бросила она в мыслях. Озвучить не решилась, лишь стиснула зубы. Дрожь уже не удавалось сдержать. Колени подгибались, и Лене пришлось опереться на стену.

Тем временем, Алина и Катя принялись изучать глазами комнату. Они надеялись найти хоть что-нибудь, что можно использовать как средство самообороны.

– Там в ящике стола был нож, – едва слышно прошептала Катя прямо Алине в ухо.

– А если там медведь?

– Ты дура, Алин? Ну какой медведь в Белгородской области? – она демонстративно закатила глаза и на цыпочках засеменила к столу.

«Господи, хоть бы кошка, ну или крыса, ну хоть что-нибудь безобидное», – мысли путались и цеплялись одна за другую. Лена утешала себя, как могла. Она попыталась просунуть голову в приоткрытую дверь, но щель была слишком маленькой. Глаза защипало, и Лена резко моргнула. Они одни, в глухой деревне, в бане, посреди леса. А она ведь и вовсе не хотела сюда ехать. Сейчас бы сидела себе дома, пересматривала бы в тысячный раз Дневники вампиров и фантазировала о красавчике Деймоне. Но нет. Она в этой дыре трясётся от страха.

Дверь тихо заскрипела. Алина и Катя вжались в угол. Дрожь била обоих. Лена медленно просунула голову в щель.

– АААААА! – истошный крик в секунду заполнил маленькую комнатку. Лена захлопнула дверь и принялась крутить на ней все замки, которые только попадались ей под руку. Их там почему-то было пять, но никакой не работал. «Жив» был только самодельный крючок.

Алина и Катя, не зная куда бежать, рухнули на колени ровно там же, где и стояли. Лена повернулась к ним.

– Т-там… т-там… – зубы отбивали бит к её словам, – т-там… никого нет, – девушка громко рассмеялась. Не потому, что ей было на самом деле смешно. На смену сковывающему страху пришла истерика. По щекам покатились слёзы. Всё, что она увидела за дверью – рухнувшая на пол увесистая металлическая вешалка на ножке. Она-то и рухнула, выбив из своего гнезда ненадёжный крючок. Во всяком случае, подружкам нравилась именно эта версия.

– Вот теперь мне точно нужно выпить, – Алина всё ещё дрожала.

Она поднялась на ноги и вскрыла бутылку. Контрольное колечко, то самое, которое находится под пробкой и показывает, что бутылка не вскрыта, порезало ей палец. Алые капли крови упали на деревянный пол.

– Ай! – Алина машинально сунула палец в рот.

Подружки понимали, что этот день безнадёжно испорчен. Настроение «хорошенько попариться» исчезло.

– Надо промыть, – Катя выхватила бутылку, – папа всегда говорил, что порезы нужно обрабатывать водочкой. – Она натянуто улыбнулась, выжимая из себя остатки позитива и плеснула водки прямо на рану. Алина взвизгнула и зажмурилась. Запах спирта оказался неожиданно резким. Он ударил в нос, перебивая и запах дерева, и сырость, и лёгкий приятный дымок от печи.

В тот же момент что-то тихо стукнуло в окно. Лена первой подняла голову.

– Девочки… – сказала она почти шёпотом и попятилась.

В мутном стекле, покрытом разводами и инеем, появилось отражение. Поначалу Лене показалось, что это просто тень. Но тень не двигалась. Она будто смотрела. Размытое, словно вылепленное из пара, лицо смотрело на девушек. Лена почувствовала, как пальцы ног, а за ними и сами ноги стали неметь. Катя и Алина стояли молча, боясь пошевелиться.

– Дядя Миша? – Слова неуверенно слетели с губ Лены.

Лицо в окне дёрнулось, будто дым гонимый ветром. Губы медленно растянулись в ухмылке. В ту же секунду свет в комнате погас. Темнота накрыла предбанник. Катя вскрикнула нащупывая стену. Где-то рядом закапала вода так ровно и методично, словно кто-то нарочно приоткрыл кран.

– Лен, Алин? – паника пожирала изнутри. – Девочки? – У Кати свело живот. Так больно и обжигающе, что невозможно было вздохнуть.

– Катя! – отозвался в темноте сдавленный голос Лены.

Свет включился также быстро, как и погас. Лампочка тускло мигала.

– Алина? – Лена резко обернулась.

Катя сидела у стены прижав голову руками к коленям. На том месте, где стояла Алина, лежала полупустая бутылка. Водка медленно вытекала на пол, смешиваясь с кровью и расползаясь тёмным пятном по доскам.

– АЛИНА! – Лена закричала. Жгучие слёзы волной хлынули из глаз. – Где Алина?

Из парилки донёсся звук. Не шаги, скорее, тихое влажное шлёпанье босых ног. Будто кто-то осторожно ступал по мокрому полу. Дверь в моечную тихо скрипнула и приоткрылась. Изнутри потянуло горячим паром.

– Ты ДУРА! – Закричала Катя. – Это не смешно!

– Выходи и поехали домой, – Лена пыталась говорить спокойно, но голос не слушался.

За их спинами что-то упало. Девушки одновременно обернулись. Никого. Только самодельный табурет, на котором подружки оставили свои телефоны, лежал на боку и медленно покачивался.

Шаги послышались снова. Шлёп-шлёп, шлёп-шлёп. Уже ближе и снова за спинами. Лена замерла. Катя широко распахнув глаза рванулась к двери.

– Откройся… – прошептала она и дёрнула ручку. – Да откройся же, сука.

Дверь не поддавалась. Она будто упиралась во что-то с другой стороны. Из парилки донёсся протяжный, хриплый выдох. Не человеческий. Слишком долгий. Слишком довольный.

Катя развернулась. Она прижалась спиной к двери и медленно осела на пол. Лампочка погасла всего на пару бешеных ударов сердца. Лена закричала. Её подруга смотрела на неё всё теми же широко распахнутыми глазами. Но взгляд был стеклянный. Под ней растекалась кровь. Сначала яркая, алая, потом тёмная, густая.

У Лены перехватило дыхание. Сердце болью забилось под рёбрами. Она схватила табурет и ударила по маленькому окну. Раз-два-три. С четвёртого удара осколки звонко разлетелись, осыпая всё вокруг. Девушка протиснулась, разрезая кожу, чувствуя, как стекло впивается в руки и бёдра. Она не ощущала боли, лишь чувствовала, как что-то тёплое стекает по ногам.

Лена вывалилась в снег и побежала. Падая, поднимаясь и воя от ужаса. Дорога к деревне казалась бесконечной.

Фонарь деревни был уже виден, когда она услышала шаги за спиной.

– Эх… девонька… – голос был спокойный, почти ласковый.

Лена обернулась. Дядя Миша стоял всего в паре метров от неё. Высокий, ростом под два метра, в валенках и потрёпанном старом пуховике. Он был спокоен.

– Шо ш ты так? Вы ж до утра оплатили, – он говорил тихо, уверенно чеканя каждое слово. – Нельзя так Банника расстраивать. Он же ш вас троих ждал, понимашь?

Лена хотела закричать, но не успела. Мир перевернулся. Последнее, что она увидела – тёплый свет в окне бани и смутное туманное лицо.

Снег всё так же падал медленно и ровно.

Стелился крупными хлопьями на землю.

Как в сказке.