Снежная карусель

Встречать Новый год на городской площади в кругу одноклассников оказалось дрянной идеей. Его, скорее всего, по ошибке добавили в групповой чат, уведомление о месте встречи случайно заметила мама, и завертелось. «Последний школьный год, Васенька, — сказала она, ставя перед ним кружку с чаем. — Такие моменты не повторятся. Отмечаешь с ними, и точка». Вася не любил шумные тусовки и куда охотнее остался бы дома у телевизора, но отпираться было бесполезно. И вот он тут.

Переминаясь с ноги на ногу, Вася проклинал себя за то, что выскочил из дома в осенних ботинках и без шапки. Его красный нос торчал из-под шарфа и сверкал ярче елочной звезды.

Кое-как дождавшись боя курантов, Вася загадал поступить в универ и, делая вид, что участвует во всеобщем веселье, продумывал план побега. И именно в этот момент Ксюша объявила, что ей пора домой. Одноклассники наперебой уговаривали ее остаться — мол, фейерверки еще не пускали, фотографий мало сделали, да и вообще веселье только началось... Ксюша улыбалась, но была непоколебима.

— Я провожу! — Вася сам не понял, как это вырвалось.

Теперь все уставились на него. Супер.

Пользуясь заминкой, он развернулся и так же бездумно зашагал прочь. Спустя несколько мгновений рядом захрустел снег под чужими, легкими шагами. Ксюша поравнялась с ним, и теперь они вместе шаркали по свежему снегу, который медленно оседал на утоптанные дорожки.

Ксюша пришла в их класс всего год назад, переехав из другого города, и почти сразу обзавелась друзьями. Вася каждый раз удивлялся, как это у нее выходит: ведь не первая красавица и не отличница, а все тянутся к ней, как к бесплатному вай-фаю. Но, конечно, это он от зависти. Сам-то Вася изгоем не был, но другом мог назвать только Витьку Неряхина. Да и тот, засранец, сегодня его кинул и остался дома с родителями. А еще Ксюша жила в соседнем подъезде его дома, и теперь Васе не давал покоя вопрос: кто за кем все-таки увязался — он за ней или она за ним?

Сосредоточиться на этой мысли ему не дал холод, пробравшийся через намокшие носки, и Вася переключился на другое. А разговаривали ли они когда-нибудь дольше пары дежурных фраз? «Да», «нет», «спасибо», «пожалуйста» — да уж, не будь он таким ботаником, с Ксюшей, наверное, было бы легко говорить о чем угодно. Сказать сейчас что-то вроде «Смотри, как снег красиво искрится в свете фонарей»? Глупо. Банально. И он в очередной раз промолчал, просто стиснув зубы.

Они свернули на длинный путь через парк. Городской гул и шум петард остались позади. Все вокруг — фонари, одинокие скамейки, деревья — казалось заколдованным, погруженным в глубокий зимний сон. Даже редкая птица не тревожила ветки. Но эта тишина не пугала, а, наоборот, обволакивала и дарила покой. На мгновение Вася забыл про промокшие ботинки и подумал: вот бы идти так долго-долго, чтобы эта прогулка никогда не кончалась.

Неожиданно в белом безмолвии послышались звуки, напоминающие мелодию музыкальной шкатулки. Ребята навострили уши, ускорили шаг и вскоре вышли к старой карусели, похожей на огромный снежный торт: крыша и лошадки были щедро припорошены снегом, а огоньки тускло мерцали сквозь ледяную корку. Она плавно вращалась, без скрипа, застряв где-то между прошлым и настоящим. Вася и Ксюша переглянулись: зимой, в новогоднюю ночь, да еще когда кругом ни души? Мистика какая-то.

Но Ксюшу это, похоже, совсем не смутило — она радостно захлопала в ладоши. Не дав Васе опомниться, она побежала вперед, стряхнула варежкой снег и ловко взобралась на одного из королевских жеребцов.

— Вась, давай покатаемся! Весело же. Садись скорее!

Он помотал головой:

— Это для малышей. Я лучше отсюда посмотрю.

Ксюша не сдавалась:

— Ты мне друг или нет?

Вопрос был задан в шутку. Но слова, сорвавшиеся с губ морозным облачком, к моменту, когда достигли ушей Васи, разрослись до размеров дирижабля и обрели вес. Пока он осмысливал услышанное, Ксюша исчезла из вида. Но когда карусель сделала круг, и она снова показалась, Вася больше не раздумывал — разбежался и запрыгнул на соседнюю лошадку. Все же чудесная выдалась ночь!