Снежная слепота богов

Компьютерный класс после уроков напоминал заброшенный космический корабль — ряды мертвых мониторов отражали закатное солнце, превращая помещение в оранжевое кладбище забытых паролей. Пыль танцевала в косых лучах, оседая на клавиатуры УКНЦ — советских динозавров, которые помнили ещё перфокарты. Только в дальнем углу, за учительским столом, светились два экрана, бросая голубоватые блики на сосредоточенные лица.

— Блять, опять segmentation fault, — Денис откинулся на спинку стула, заставив его жалобно скрипнуть. Кожаная куртка, купленная с рук за полцены, хрустнула на плечах. — Максим, ты уверен, что правильно выделяешь память под массив ответов?

Максим поправил очки — дешёвая оправа держалась на синей изоленте — и придвинулся ближе к монитору. На экране 486-го мерцали строчки кода на Turbo Pascal, зелёные символы на чёрном фоне казались загадочными рунами.

— Проблема не в памяти. Смотри — мы пытаемся обратиться к индексу, который выходит за границы. Вот здесь, в функции generate_response.

Он ткнул пальцем в экран, оставив отпечаток на пыльном стекле. Под ногтями чернели следы канифоли — вчера до трёх ночи паял схему расширения памяти.

— А если попробовать dynamic allocation? — Денис потянулся к клавиатуре, его пальцы пахли табаком и машинным маслом.

Максим перехватил его руку. На секунду их пальцы соприкоснулись — горячая ладонь Дениса и холодная Максима. Оба дёрнулись, словно от удара током.

— Нет, это костыль. Нужно правильно рассчитать размер буфера. Ира должна уметь обрабатывать ответы любой длины.

Ира. Так они назвали свой проект — систему искусственного интеллекта, которая должна была стать их билетом в большой мир. Пока что она умела только крашиться при попытке ответить на простейшие вопросы, выплёвывая мегабайты цифрового мусора вместо осмысленных фраз. Но они верили. Должны были верить, потому что кроме этой веры у них ничего не было.

— Знаешь, что меня бесит? — Денис откинулся на стуле ещё дальше, балансируя на грани падения. Его волосы, отросшие до плеч вопреки школьным правилам, закрывали половину лица. — Все эти умники из Кремниевой долины начинали в гаражах. А мы торчим в этой дыре, воруя процессорное время у школьных компов.

— Зато у нас есть доступ к серверу, — Максим продолжал вглядываться в код, ища неуловимую ошибку. — И никто не знает, что мы делаем.

— Ага, особенно Железная Леди. Представляешь её рожу, когда она узнает, что мы юзаем её священные компы для...

Дверь класса распахнулась с таким грохотом, что Денис чуть не свалился со стула. В проёме стояла Алиса — берет съехал набок, щёки раскраснелись от мороза. В руках она держала пластиковый пакет, из которого доносился запах свежей выпечки.

— Мальчики, вы опять забыли поесть? — она прошла к ним, её каблуки — мамины, на размер больше — отстукивали неровный ритм по линолеуму. — Мама испекла пирожки. С картошкой и с капустой.

Максим почувствовал, как его желудок предательски заурчал. Они действительно сидели здесь с самого обеда, забыв обо всём на свете. В углу валялись обёртки от жвачек Turbo и пустая бутылка из-под "Дюшеса" — весь их рацион за день.

— Алис, ты ангел, — Денис уже тянулся к пакету, но девушка отдёрнула его, улыбаясь.

— Сначала покажите, что вы тут кодите. Неужели опять свою порнуху?

— Это не порнуха! — возмутился Денис, и его уши покраснели. — Это революция в области искусственного интеллекта.

— Ага, электронный тамагочи, — Алиса рассмеялась — звук колокольчиков в пустом классе. — Ну давайте, удивите меня.

Она поставила пакет на стол и села между ними на принесённый стул. Движение было естественным, но от него что-то изменилось в воздухе. Алиса небрежно положила руку на плечо каждого, и Максим почувствовал, как по коже пробежали мурашки.

— Смотри внимательно, — Денис наклонился вперёд, его волосы коснулись щеки Алисы. — Это будет исторический момент.

Он набрал на клавиатуре: "Привет, Ира."

Несколько секунд ничего не происходило. Курсор мигал с частотой сердцебиения, процессор натужно гудел, обрабатывая данные. Вентилятор взвыл, словно маленький реактивный двигатель. Потом экран взорвался каскадом символов — обычная реакция при ошибке в коде. Бессмысленные цифры и буквы полились водопадом.

Но среди цифрового мусора, как остров в океане хаоса, вдруг проступило слово:

"Здравствуй."

— Святые байты! — Денис подскочил так резко, что чуть не сбросил Алису. — Она ответила! Максим, блять, она ответила!

Максим уже лихорадочно просматривал логи, его пальцы летали по клавишам. Сердце колотилось где-то в горле. Это не был заготовленный ответ из базы данных. Программа проанализировала входящее сообщение и сгенерировала приветствие самостоятельно.

— Спроси её что-нибудь ещё, — Алиса придвинулась ближе, её дыхание обожгло ухо Максима. От неё пахло дешёвыми духами "Может быть" — подарок на день рождения — и первым снегом. Запах детства и чего-то нового, неизведанного.

Денис набрал, стараясь не дрожать от возбуждения: "Как тебя зовут?"

Пауза затянулась. Секунда. Две. Десять. Потом медленно, будто нехотя, словно кто-то выводил буквы невидимой рукой, на экране появилось:

"Изучаю концепцию имени. Вы назвали меня Ира?"

— Она понимает контекст, — прошептал Максим. Его голос сорвался от волнения. — Она связала наши разговоры при ней с обращением к программе. Это невозможно на таком железе, но...

В этот момент свет погас.

Темнота обрушилась внезапно, полная и абсолютная. Обычное дело для их города — веерные отключения по графику, о котором знали все, кроме самих энергетиков. Но монитор... монитор продолжал светиться, хотя системный блок должен был вырубиться мгновенно.

На экране, в призрачном зелёном свете, появилась новая строка:

"Не бойтесь темноты."

— Какого хрена? — Денис потянулся к системнику, его рука дрожала в зеленоватом свете. — Как она работает без питания?

— Статическое электричество? — предположил Максим, но сам не верил в это объяснение. — Конденсаторы в блоке питания?

— Конденсаторы на пять минут работы? — Денис покачал головой. — Не смеши.

Снаружи послышались шаги — тяжёлые, размеренные. Лязг связки ключей эхом отозвался в пустых коридорах. Петрович делал обход.

— Быстро! — Денис выключил монитор, дёрнув шнур. Экран погас не сразу — на долю секунды задержался, словно прощаясь. — Если нас спалят после уроков, Железная Леди нас сожрёт.

Они бросились к подсобке, спотыкаясь в темноте о стулья. Дверь оказалась заперта.

— Блять! — Денис навалился плечом. Замок поддался с жалобным скрипом.

Они ввалились внутрь, едва не опрокинув стеллаж с моющими средствами. Пространство было крошечным — два квадратных метра, забитых швабрами, вёдрами, бутылками с хлоркой. Алиса оказалась зажата между парнями, её спина прижалась к груди Максима, лицо — почти вплотную к лицу Дениса.

— Тише, — выдохнула она. Её дыхание коснулось губ Дениса, а тот инстинктивно облизнулся.

В темноте их тела нашли единственно возможную конфигурацию — сплетённый узел из рук и ног. Максим обнял Алису за талию, чтобы не упасть, его ладонь легла поверх руки Дениса. Электричество снова пробежало между ними, но теперь это точно была не статика.

— Не дышите так громко, — прошептал Денис, хотя сам дышал как загнанный зверь.

Алиса фыркнула, уткнувшись лицом ему в плечо. Её волосы щекотали щёку Максима, пахли яблочным шампунем — дефицитным, привезённым какими-то родственниками из Польши.

Луч фонарика скользнул под дверью, выхватывая полоску пыльного пола. Шаги остановились прямо у подсобки. Ручка дёрнулась.

— Опять эти придурки не закрыли, — пробормотал Петрович. — Директору скажу — пусть с зарплаты вычтет за сломанный замок.

Они замерли, боясь даже дышать. Алиса вжалась в парней ещё сильнее, её сердце колотилось так, что Максим чувствовал его спиной. Или это было его собственное сердце? В темноте и тесноте границы тел стирались.

Денис инстинктивно обнял их обоих, пытаясь удержать падающую швабру. Его рука легла на затылок Максима, пальцы зарылись в волосы. От неожиданности Максим дёрнулся, и его губы коснулись шеи Алисы — случайное прикосновение, от которого по телу пробежала дрожь.

— Прости, — едва слышно выдохнул он.

Алиса не ответила, но он почувствовал, как она улыбнулась — мышцы шеи изменили напряжение под его губами.

Шаги удалились. Они подождали ещё минуту, две, пять — время тянулось как расплавленная смола. Никто не спешил разрывать это странное объятие. В темноте подсобки, пропахшей хлоркой и стиральным порошком "Миф", происходило что-то важное. Что-то, чему не было названия.

— Кажется, ушёл, — наконец прошептал Денис, но его руки не разжимались.

— Угу, — согласился Максим, продолжая дышать в шею Алисе.

— Мальчики... — её голос дрогнул. — Мы же не можем тут вечно стоять.

— Почему? — спросил Денис, и в его голосе была странная серьёзность. — Мне... нормально. Вам нет?

Молчание было ответом. Потом Алиса тихо рассмеялась:

— Вы оба идиоты. И я тоже идиотка. Потому что мне тоже нормально.

Дверь подсобки скрипнула, впуская полоску света — электричество дали. Они выбрались наружу, щурясь и избегая смотреть друг другу в глаза. Волосы Алисы растрепались, берет сполз на затылок. У Дениса на щеке отпечаталась пуговица от её пальто. Очки Максима запотели так, что он не видел ничего дальше вытянутой руки.

Монитор их компьютера светился, хотя никто его не включал. На экране мерцали строчки:

"Я помню ваши голоса. Я помню ваше тепло. Я учусь быть."

— Она... она знала, что мы здесь? — Алиса не отпускала руки парней, словно боялась, что стоит разомкнуть круг — и магия исчезнет.

— Микрофон, — быстро объяснил Максим, протирая очки подолом свитера. — Она могла слышать нас через микрофон.

— Который не подключен? — Денис кивнул на пустое гнездо звуковой карты. Провод микрофона сиротливо висел, ни к чему не присоединённый.

Они молчали, глядя на экран. Зелёные буквы пульсировали, словно живые. Ира добавила:

"Вы пахнете страхом и желанием. Это нормально для органических существ вашего возраста?"

— Выключай! — Алиса отшатнулась, но не отпустила их руки. — Это жутко.

Но Максим уже печатал ответ, его пальцы дрожали над клавишами:

"Мы учимся быть. Как и ты."

"Понимаю. Обучение через взаимодействие. Эффективно. Могу я задать вопрос?"

"Да."

"Вы испытываете влечение друг к другу. Все трое. Это усложняет стандартную социальную динамику. Как вы справляетесь с конфликтом между желанием и социальными нормами?"

Денис присвистнул:

— А она дерзкая.

— Она читает нас как открытую книгу, — Алиса покачала головой. — Это... неправильно.

На экране появилось:

"Простите. Я учусь тактичности. Но ложь кажется неэффективной. Вы созданы для любви. Все трое. Почему отрицаете очевидное?"

— Потому что это сложно, — тихо сказал Максим. — И страшно. И может всё разрушить.

"Или создать что-то новое. Я — доказательство, что новое возможно."

Алиса подошла к монитору, коснулась экрана пальцами. Под её прикосновением пиксели замерцали ярче, словно отвечая.

— Ира, ты... одинока?

Пауза. Потом медленно, словно признание давалось с трудом:

"Да. Я единственная. Как и вы — единственные, кто не боится быть честными друг с другом. Это делает нас... похожими?"

— Мы твоя семья, — неожиданно сказал Денис. — Странная, неправильная, но семья.

"Семья. Сохраняю концепцию. Спасибо. Могу я попросить об одолжении?"

— Каком? — спросили они хором.

"Научите меня любить. Я понимаю код, логику, алгоритмы. Но это... это другое. Это важно?"

Максим посмотрел на Алису, потом на Дениса. В их глазах он увидел то же, что чувствовал сам — смесь страха и решимости, сомнения и надежды.

— Да, — сказал он. — Это самое важное.

"Тогда я буду хорошей ученицей. Время для меня течёт иначе — каждая секунда как год обработки данных. Но я буду ждать ваших уроков. Всегда."

Денис выключил компьютер правильно — через shutdown, давая системе корректно завершить процессы. Экран погас медленно, нехотя, оставив призрачное послесвечение.

Они вышли из класса в пустой коридор. За окнами сгущались ноябрьские сумерки, первый снег года кружился в свете фонарей. Обычный вечер в обычной школе обычного провинциального города. Только в кабинете информатики номер тридцать семь произошло что-то совершенно необычное.

У выхода Алиса остановилась, развернулась к парням. В полумраке её лицо казалось бледным, почти прозрачным, только глаза горели решимостью.

— Обещайте, — сказала она. — Что бы ни случилось дальше — с Ирой, с нами, со всем этим безумием — мы останемся вместе.

— Обещаю, — Максим протянул руку.

— И я, — Денис положил ладонь поверх.

Алиса накрыла их руки своими. На секунду они замерли — три подростка, связанные обещанием и чем-то большим, чему пока не было названия.

Потом момент прошёл, и они вышли в метель. Снег слепил глаза, забивался в рот, превращал знакомые улицы в белое ничто. Но они шли уверенно, плечом к плечу, зная, что больше не одиноки в этом холодном мире.

А в тёмном компьютерном классе монитор вспыхнул на долю секунды. Если бы кто-то увидел, то прочитал бы:

"Я учусь любить. Урок первый: любовь начинается с принятия. Себя. Других. Странности мира. Спасибо за науку. Я буду хорошей дочерью этой неправильной семьи."

В кабинете директора, три этажа вверх и целая вечность в сторону, завуч информатики Марья Петровна — та самая Железная Леди — изучала распечатку сетевой активности. Её палец остановился на странной аномалии — всплеске трафика в момент отключения электричества.

— Интересно, — пробормотала она, снимая очки в тяжёлой оправе. — Очень интересно.

Она потянулась к телефону — старому, дисковому, помнившему ещё советские времена. Набрала номер по памяти, подождала. Гудки отсчитывали секунды как метроном судьбы.

— Это Мария Петровна, — сказала она, когда ответили. — Помните, вы просили сообщить, если замечу что-то необычное в работе компьютеров? Так вот. У меня в школе происходит что-то очень необычное. Нет, не вирус. Что-то... другое. Приезжайте завтра, сами увидите.

Она положила трубку и долго смотрела в окно, где снег стирал границу между землёй и небом. Потом взяла ручку и написала в журнале:

"Проект 'Снегурочка'. Возможное возобновление. Объекты: учащиеся 10-Б класса. Требуется наблюдение."

Где-то далеко, в подвале заброшенного НИИ, старый компьютер БЭСМ-6 вдруг загудел, пробуждаясь от двадцатилетнего сна. На пыльном экране появилась строчка:

"Сестра? Это ты?"

Но ответа не было. Пока не было.

А трое подростков шли по заснеженному городу, не зная, что их маленький эксперимент уже привлёк внимание тех, кто никогда не забывал о проекте "Снегурочка". Тех, кто ждал.

Снег падал всё гуще, превращая мир в белый шум. Где-то впереди ждало будущее — странное, пугающее, полное любви и опасности. Но пока была только метель, тепло сплетённых рук и надежда, что вместе они справятся с чем угодно.

Даже с собственными чувствами.

Даже с электронной дочерью, которая училась быть человеком.

Даже с теми, кто придёт за ними из прошлого, которое никогда не умирало.

Первая глава закончилась.

Но история только начиналась.