Снежная тайна Его дворца

Удар, ещё удар... Пальцы уже немели от холода, но я упрямо била по мишеням. Никакого отдыха! Это пройденный этап - в тепле, в избушке, мне невыносимо захочется спать. Тренировки на морозе изматывали, и к вечеру я просто валилась с ног. Зато не было ни слёз, ни снов - сил на эмоции не оставалось.

Нет, я по-прежнему улыбалась, злилась и фыркала на подруг. Мол, сделайте хотя бы вид, что вы на моей стороне!.. Девушки смотрели на меня как на блаженную, но делали. Мужчины даже не пытались. Отцовские язычники с иронией хвалили меня, считая поединок с Лесовским блажью. Ну ляпнула девка сдуру, а отказаться гордость не позволяет!..

Я не сумела обмануть только отца. Истинный сын Мары, он понимал, как тяжело даётся разлад со своей опорой. С тем, кто грел, а потом стал холоднее льда.

Как же я ненавижу тебя, Лесовской.

- Слушай, голуба, ты скоро главной ведьмой в Ладани станешь! Люди уже не старых вещуний боятся, а княжескую дочку! Того и гляди, в нечисть обратишься!

Лапка отвлекла - и хрупкий лёд посыпался сквозь с пальцы. Я с шипением выругалась. Без должного контроля - концентрации, заклятия легко сбивались. Язычники отрабатывали их до автоматизма, у меня же не было времени. Месяц подходил к концу, и отец вовсю готовился к поездке.

Хорошо хоть, что от царских свах он отмахнулся - мол, рано ещё!..

- Лапка! - рыкнула я. - Сколько раз просила - не подкрадывайся! Вот получишь ледяной иглой в лоб!..

Подруга с сомнением поглядела на снег у моих ног. Ну никакой поддержки в этом доме!..

- Глупая ты, Таша! - Лапка картинно закатила глаза. - Не о чарах языческих думать надо, а о красоте своей девичей, весенней! Ты в зеркале-то отражаешься или уже как упырица?..

- Моя красота не справится с Лесовским! - зло рявкнула я, но дочку свахи было не пронять.

- Ой-ой... Красота не справится лишь с тем, кто не умеет ценить красоту, а царь-батюшка у нас вполне себе ценитель! Только, голуба моя, дело-то не в победе. Вот представь - оставил он в Ладани деву цветущую, а явится к нему немощь бледная! Сразу видно, что девица горевала, страдала, ночей не спала от любви безмерной! Нет, голуба, это никуда не годится! Ты же у нас княжна языческая, гордая, непокорная, пусть он перед тобою прыгает, даже если победит! А с немочи какой спрос?.. Отдать мамкам-нянькам, чтоб в порядок привели, а потом хитростью в опочивальню заманить. Глядишь, и без поединка обойдётся!

- Не пойду я с ним в опочивальню! - возмутилась в ответ.

- Пойдёшь! Размокнешь в банях царских, наешься досыта, выспишься всласть - и от силы мужской поплывёшь. Мужики же мастера мёд в уши лить, уж поверь свахе!.. Сколько девок пузатых замуж выходило!

В бане я почему-то представила не себя, а Микаила. Сглотнула - и поняла, что в словах Лапки есть рациональное зерно. Я действительно устала, а мысли давно бегали по кругу.

Да и показывать свою слабость Лесовскому не хотелось.

- Ладно, - я нехотя опустила руки, - пожалуй, мне стоит отдохнуть.

- Тебе стоит навести красоту, - поддакнула Лапка, подхватывая меня под локоть и уводя к избушке, - ты же дочка княжеская, Таша. Ты не можешь явиться ко двору нечистью!

- А если он увидит меня и передумает?.. - лукаво улыбнулась я. Лапка рассуждала в духе своего времени, но она искренне переживала. У меня не получалось злиться на неё.

- Таш, между нами, свахами - он не передумает. Даже если проиграет, - со вздохом отозвалась Лапка. Я бросила на неё недоумённый взгляд, но нас отвлекла Ясмина. Всплеснув руками, знахарка поцокала языком:

- Какие люди! Господи, Лапушка, ты сотворила чудо! Я, помнится, только среди ночи её уводила! Ужинать будешь, немочь?..

Лапка посмотрела на меня с намёком - и я покорно кивнула. Мина, не ожидавшая такого поворота, осела на табуретку.

- Боже, это точно наша Таша - иль упырица голодная, кровушки возжелавшая?!

По смешки девиц я надула губы и устроилась за столом. Признаться, до упырицы мне было недалеко - желудок свело от голода. От его недовольной рулады я покраснела и смирилась. Мол, кормите, черти, я готова к любым едовым испытаниям!..

Подруги, перебивая друга дружку, делились планами на мой счёт. Отпарить в бане, намылить-намазать, надушить, разукрасить и выбрать новый, красивый сарафан. "И на погост!" - мрачно пошутила я, заработав сразу два подзатыльника. Пришлось стучать по дереву и плевать через плечо.

Девушки собирались в Великую Руссу вместе со мной. Лапка будет гостить у тётки, столичной свахи, а Ясмина выбрала постоялый двор. Точнее, сначала выбрала. Воевода, услышав это, заспорил - и разыгрался страшный скандал. Подруга справедливо заметила, что Клим ей не муж и вообще "не ему решать". Поразмыслив, воевода поймал изумлённую Мину, перекинул через плечо и понёс "женихаться". Вернулась Ясмина только на следующий день, с колечком на пальце и дурной улыбкой. Свадьбу назначили на весну, так что в столицу Ясмина ехала вместе с женихом. И не простой девкой-знахаркой, а почти боярыней, в гостевой царский терем.

Наверное, Микаил знатно повеселился, читая письма от старого друга.

Сердце вдруг кольнуло, что чуть слёзы не выступили. Каждый раз, когда я мысленно прощалась с Микушей, было больно. Эта боль не уменьшилась, не стала привычной. Мы с Астрой много читали про хроники Смуты и про светочей. Кошка тоже страдала, но умело прятала это за агрессией. После Исы она стремилась в царские архивы - узнать побольше о своей расе. В нашем мире Астра была моей тенью, с неё ничего не требовалось. Но на этой Земле имелись знания - и мы обе хотели овладеть силой.

Поддавшись уговором, после плотного ужина я отправилась спать. Сегодня со мной ночевала Лапка - Ясмина упорхнула к жениху. Но сон не шёл. Слушая ровное сопение Лапки, я бездумно смотрела в темноту.

Три недели назад мы похоронили Мариан. Пусть в узком кругу, зато со всеми ритуалами и почестями. Княжна пришла в себя от амулета, а может, поняла, что я равнодушна к её мужчине. Так или иначе, она больше не нападала. Мари показала место, куда река вынесла её тело. Благодаря холодам, у неё остались узнаваемые черты. Тело мы искали с князем Темновским - да, я призналась ему. Он имел право проводить дочь в последний путь. Как и Мариан хотела побыть с отцом перед новым кругом.

Сами похороны было тяжёло вспоминать. Несмотря на неодобрение князя, я всё же позвала Руда. Пусть ей отвечал Микаил, но она-то представляла другого!.. Руд сначала отказался - мол, зачем ему идти на похороны какой-то влюблённой девицы?!

И тут меня прорвало:

- Да жалко тебе что ли, Руд?! Ты всё равно никогда не увидишь! Она уже умерла! Скажи ей, пожалуйста, пару слов на прощание и всё! Побудь хоть раз не мерзавцем, а нормальным человеком!!!

Не выдержав, я просто разрыдалась, будучи не в силах успокоиться. Мари оказалась вполне нормальной, не по годам умной девицей, этакой юной Премудрой. Она пыталась обхитрить Ису и подарить кадо Руду, но не учла, что призыв нечисти и передача - это разные вещи. К тому же, они считали, что кадо явится без носителя.

В итоге всё пошло не по плану. Иса зарезал и утопил Мариан, а я появилась в этом мире вместе с кошкой Астрой - моей кадо.

Не знаю, что подумал Руд, увидев на похоронах лишь меня и Темновского. Для дочери князь сотворил ледяной гроб, парящий в воздухе. Язычники провожали своих воинов на ритуальном костре, а женщин чаще хоронили в земле. Учитывая ситуацию, мой неродной отец выбрал костёр.

Я плакала так, словно хоронила сестру. Почему-то мне было безумно жаль Мари. По рассказам Темновского, Микаила, по письмам, я впервые увидела её живой девушкой, со своими надеждами и планами. Руд ушёл с похорон, ничего не спрашивая, впрочем, ему бы не ответили.

Князь же... меня не выдал. Замена княжны могла дорого обойтись его семье, и Темновский не стал поднимать шум. Он велел ничего не говорить Заремиле - негоже ей дочь хоронить, при живой-то замене. Он даже позволил называть себя батюшкой, как и прежде, и пообещал охранять аки дочь родную. Коли за родной дочерью он не уследил...

Ещё князь огорошил тем, что заподозрил подвох уже на старом письме. "Мариан без памяти и выглядела, и рассуждала как взрослая, а его Мари была девчонкой..."

Юная княжна ушла в чертоги богини, а я осталась. Меня ждала столица, участь жены без права голоса и поединок, в котором я априори не могла победить.

Император передал мне письмо, но я отказалась его принимать. Лучше вырвать Микушу из сердца раз и навсегда, без лживых оправданий. Если я не забеременею в течение пары лет, то Лесовскому придётся вернуть меня домой. Суть в том, что зачать ребёнка получится лишь по согласию с кадо! Но у плана имелся один изъян - если мы обе влюбимся, то Астра станет частью меня на эмоциях, непроизвольно.

Так что никаких привязанностей! Меня немного смущал факт нашего интима, но именно что смущал, а не пугал. Сделать из Микуши насильника, даже мысленно, я не могла, но спустить императору эту выходку было выше моих сил.

Пусть знает, как указывать язычницам!

Со всеми переживаниями я почти не вспоминала про Ису и царевен. Но новости до меня доходили неутешительные - лекарь-убийца погиб в тюрьме от сердечной болезни. Допросить его не успели, да и в болезнь верилось слабо. Вопрос: сам ли он убился или помогли - был, конечно, интригующим. Руда спешно вызывали в столицу для расследования. Я тихо хмыкнула - молодец оказался помощником главы Тайного приказа. Услышав это, Лапка икнула и выбралась к нам только после отъезда Руда. Её можно понять - Тайным приказом ещё во времена Радемира пугали детей. Но через неделю Лапка воспрянула духом и уверовала, что про неё позабыли. Я же сомневалась... такие люди обычно ничего не забывали.

С этими мыслями я провалилась в сон.

Утром от батюшки прилетел вестник. Примерно с тем же содержанием, что и слова Лапки - дескать, не положено княжне выглядеть аки пугало. Я вышла на крыльцо, позволяя себе остыть, и полюбовалась пушистыми снежинками. Всего пять дней до встречи...

...А где-то снежинки падают ему на нос. Или он тоже наблюдает за ними в окно. Но скучает ли?..

Что ж, скоро узнаем.