Снежное писмо

Я всегда любил все времена года, однако моими любимыми были зима и осень.

В осеннюю пору листья окрашиваются в самые разные цвета — жёлтый, красный, оранжевый. Это невероятно красиво!

Вот так идёшь по дороге, а они тихо шуршат под ногами, будто что‑то негромко шепчут. И даже если пойдёт дождь, пейзаж не утратит своего очарования.

Я люблю фотографировать после дождя: капли, сверкающие на разноцветных листьях, создают особенную атмосферу уюта.

А зима... Ее я люблю за заснеженные дороги, деревья, за снежинки, что кружатся над городом, укрывая все снежным одеялом и за то, как они блестят в утренних лучах солнца. Будто маленькие конфетти на праздничной ели.

Сегодня я приехал в зимний лес, чтобы сделать несколько снимков для своего альбома.

Я иду по заснеженным тропам, иногда проваливаясь в снег. Он тихо поскрипывает и похрустывает под моими ботинками. Лёгкий морозец колит лицо.

Смотря на заснеженные сосны и ели, я улыбнулся. Мне нравится видеть на деревьях эти большие снежные шаки.

В далеке пролетело несколько синичек. И мне захотелось их тоже запечатлить на фото.

Зайдя поглубже в лес, я выбрал удачное место для фото и установил штатив, достал камеру, выбрал нужный объектив. Поставив камеру на объектив, я отошел в сторону, чтобы посмотреть ровно ли стоит фотоаппарат.

Он стоит ровно,после чего, я я сделал пробный снимок и посмотрел на освещение. Было немного темновато и я поменял настройки.

Последующие 2 часа я посетил съеке фотографий в этом зимнем и сказочном на мой взгляд лесу.

Вокруг было тихо. Убрав штатив и камеру в сумку, я достал термос с горячим, сладким чаем и начал потихоньку его пить, чтобы согреться.

От термоса идет горячий пар, который развивается легким зимним ветерком. Уютно, но немного холодно- подумал я и поднял ворот своего бушлата, который к этому времени немного припорошило снегом.

Попив чай, я немного согрелся и оглянулся, еще немного любуясь зимним пейзажем: кругом снежные большие сугробы (см так по 50), высокие и стройные сосны, ели на которых лежат снежные шапки, бледно-голубое небо с серыми облачками, плывущими куда-то вдаль...

Я тихо вздохнул полной грудью этот холодный, но очень свежий воздух и сразу ощутил запах свежей хвои.

Постояв так еще какое-то время, я решил собираться, так как темнее быстро зимой, мне нужно вернуться, пока не стало совсем темно- подумал я и зашагал в сторону не большой деревни по пути из леса.

Шел я так минут 30 наверное... Выйдя на просёлочную заснеженную дорогую, я увидел вдалеке одинокий фонарь.

Я взглянул на его, а потом на небо. Начало темнеть и фонарь загорелся тусклым, холодным светом. Ветер принес облака и начал идти мелкий снегопад.

Я посмотрел на время: 16:45 и не успев подумать над тем, куда мне дальше идти, к моим ногам ветром принесло откуда-то письмо.

Я оглянулся. Вокруг никого, толко в некоторых домах, горел свет и из труб валил дым. Поднял письмо и раскрыл его. Ничего не обычного. Но...

Но на обратной стороне были загадочные инициалы: А. Р.

"Какие интересные инициалы и как будто знакомые..."-эти слова крутились в моей голове и мне захотелось найти этого человека или его семью, чтобы отдать это письмо...

Я перевернул письмо перечитывая его еще раз, внимательно вгляделся в инициалы «А. Р.». Буквы были выведены тонким, почти каллиграфическим почерком — будто их писали пером, а не ручкой. Бумага пахла чем‑то знакомым: смесью старой древесины и морозного воздуха.

«Может, это просто чей‑то забытый конверт? — подумал я. — Но почему именно сейчас, именно здесь?»

Я огляделся. Фонарь мерцал, отбрасывая длинные тени на заснеженную дорогу. Ветер усиливался, поднимая вихри снежинок. Вдалеке слышался лай собаки и скрип калитки — жизнь в деревне текла своим чередом, будто ничего необычного не произошло.

Решив не терять времени, я сунул письмо во внутренний карман куртки и зашагал к первому дому с дымящейся трубой. Дверь открыла пожилая женщина в тёплом платке.

— Здравствуйте! — я слегка запыхался от быстрой ходьбы. — Вы не знаете, кто в деревне носит инициалы «А. Р.»? Я нашёл письмо…

Она замерла, пристально глядя на меня. Потом тихо произнесла:

— А. Р.… Это, должно быть, Арсеньев. Роман Арсеньевич. Только он уже лет десять как не живёт здесь. Уехал, говорят, в город. Но… — она запнулась, — его дом до сих пор стоит. На краю деревни. Если хотите, могу показать.

Я поблагодарил её и, следуя указаниям, вскоре оказался перед старым бревенчатым домом. Крыша просела, окна заколочены, но дверь слегка приоткрыта — будто кто‑то недавно входил.

Внутри пахло пылью и забытыми вещами. Я достал фонарик и осветил комнату. На столе лежала стопка пожелтевших писем, точно таких же, как то, что я нашёл. На каждом — те же инициалы: «А. Р.».

Но самое странное — на стене висело фото. Молодой мужчина в зимнем пальто стоит у того самого фонаря, где я нашёл письмо.

Я вошел внутрь и положил письмо на стол. Огляделся и решил посмотреть другие письма. Оказалось Роман Арсеньев был военным, прошедшим вторую мировую войну будучи подростком 17 лет. Он был партизаном.

Я осторожно взял в руки одно из пожелтевших писем. Бумага хрустела, будто могла рассыпаться от малейшего прикосновения. Почерк — тот самый, каллиграфический, с изящными завитушками — выдавал человека, привыкшего излагать мысли на бумаге.

«23 декабря 1943 года.

Дорогой друг,

Сегодня снова был тяжёлый день. Мы потеряли двоих ребят из отряда. Но я жив — и это уже подарок. Иногда думаю: если бы не лес, не эти заснеженные тропы, по которым мы уходим от погони, не сосны, укрывающие нас своими ветвями, — ничего бы не было. Лес стал нашим домом, нашим щитом.

Вчера ночью я стоял у фонаря на окраине деревни. Снег падал так тихо, что казалось, будто время остановилось. В тот момент я понял: даже в этой войне есть красота. И я решил писать письма. Не для отправки — просто чтобы не потерять себя.

Если кто‑то найдёт их спустя годы, пусть знает: мы сражались не только за победу. Мы сражались за право видеть, как падает снег, как блестят снежинки под фонарём, как пахнет хвоя после метели.

Твой А. Р...

Я забрал пару снимков и несколько писем, аккуратно убрал их в рюкзак и пошел на электричку.

Спустя несколько дней я нашел семью Романа Арсеньева и передал им его письма и фото.

Они были очень рады моей находке, даже пригласили меня на чай. Я поделился с ними моими фото и рассказом о том, как нашел письмо и фотографии Романа...

С того времени и по сей день , я все еще дружу и общаюсь с семьёй Арсеньевых.