Снегурка на удалёнке, или Щука в аквариуме

Если бы Лике Боровик, менеджеру по закупкам в крупной сети «Соседи», сказали, что самым сложным поставщиком в её карьере окажется не скандальный фермер с картошкой, а… Снегурочка с искренними глазами и трудовой книжкой образца 1953 года, она бы не поверила. Но последняя рабочая неделя года всегда преподносит сюрпризы.

Лика сидела на кухне своего таунхауса в «Зелёном Луге», смотрела на ёлку, которую ещё предстояло нарядить, и пыталась одновременно вести три Zoom-совещания. На одном экране — бухгалтерша Галина Петровна с котиком на голове, на втором — логист Витя, жалующийся на предпраздничный коллапс, а на главном — её начальник, Юрий Станиславович, который говорил то ли про KPI, то ли про салат «Оливье», Лика уже перестала различать.

«Боровик, итог года! — доносилось из колонок. — Поставки морошки замёрзли, ажиотаж! Нужно срочно найти альтернативу! И чтобы эксклюзив! Новогодний хит!»

«Ищу, Юрий Станиславович, — автоматически ответила Лика, листая на планшете прайсы от местных фермеров. — Есть идея по клюкве из Витебской области…»

«Клюква — это осень! — отрезал начальник. — Нам нужно зимнее! Волшебное! Ты понимаешь? Покупатель должен чувствовать… сказку!»

В этот момент в доме погас свет. На полсекунды воцарилась тишина, а затем раздался дружный вздох облегчения трёх десятков коллег в трёх разных окнах Zoom. Аварийное отключение завершило совещание эффективнее любого председателя. Лика откинулась на стуле. «Волшебное. Ну конечно. Сейчас выйду во двор, наколдую костянику из сугроба».

Она вышла. Не колдовать, а проветрить голову и проверить щиток. «Зелёный Луг» утопал в предновогодней темноте и тишине, лишь кое-где мерцали гирлянды. И тут она её увидела. На лавочке у детской площадки, под одинокой фонарной стойкой, сидела девушка. Не просто девушка — видение. Длинные, до пояса, волосы цвета первого инея, белая, отороченная мехом парка (явно не из масс-маркета), и лицо неземной, ледяной красоты. Она сидела, сгорбившись, и что-то тщетно тыкала в свой смартфон, а вокруг неё, буквально в воздухе, кружились и не таяли мелкие снежинки.

Лика, прагматик до мозга костей, решила, что это арт-перфоманс соседей-хипстеров или очень удачный грим. Но вид был слишком уж потерянный.
— Э…у Вас всё в порядке? — окликнула она, приближаясь. — Свет везде вырубило, интернет тоже.

Девушка подняла глаза. Глаза были цвета февральского льда на Свислочи — прозрачные, глубокие и бесконечно грустные.
— Он не ловит, — тихо сказала она, потрясая iPhone. — Ни сети, ни этой… вай-фай-силы. А мне срочно нужно на видео собеседование. Опоздаю.

— Понимаю, — кивнула Лика, в чьей голове тут же щёлкнул менеджерский режим «решение проблемы». — У меня дома генератор и резервный Wi-Fi от другого провайдера. Можете позвонить от меня. Пойдемте.

Через пять минут незнакомка сидела на кухне Лики, с благоговением прикасаясь к тёплой кружке и разглядывая умную колонку. Она представилась: «Снежана. Снежана Морозова. Я… на удалёнке».

— Я тоже, — вздохнула Лика, наливая чай. — Весь декабрь. Кем работаете, если не секрет?

— Официально — ассистент регионального представителя по атмосферным явлениям, — чётко выговорила Снежана, словно зачитывала с бумажки. — А неофициально… ну, вы, наверное, догадываетесь. Снегурочка. Внучка. Только не главная, а… филиальная. Прикреплена к Минскому региону с филиалом в Беловежской пуще.

Лика поперхнулась чаем. «Арт-перфоманс» явно затягивался.
— Понятно. А видеоcобеседование у вас с… Дедом Морозом?

— С кадровой службой, — поправила Снежана. — У нас реструктуризация. Централизация. Главный офис в Великом Устюге хочет оптимизировать расходы на локальных мифологических персонажей. Говорят, хватит и голограмм. А нам предлагают или переквалифицироваться в ивент-менеджеры, или… — она грустно провела пальцем по экрану, и под ним выросла крошечная снежная башенка, — или выходное пособие в виде вечной мерзлоты на выбор.

В голове Лики что-то переключилось. Перед ней была не сумасшедшая и не актриса. Это был стратегический поставщик. Самый что ни на есть эксклюзивный и зимний. Волшебный, черт возьми.
— Погодите, — сказала она, и её голос зазвучал так, как на переговорах с тем самым фермером-картофелеводом. — Вы говорите, вас хотят заменить голограммами? Это же ужас. Полная потеря аутентичности. Тепла человеческого… ну, снежного общения.

— Именно! — в глазах Снежаны блеснула надежда. — Но у них — цифровизация, бизнес-процессы…

— У меня тоже бизнес-процессы, — перебила Лика. — И у меня есть для вас предложение. Контракт. Работа по специальности.

Она схватила планшет и за пять минут набросала презентацию. «Партнёрская программа "Живое чудо от "Соседей"" Суть: Снежана Морозова становится лицом предновогодней рекламной кампании сети. Она появляется в ключевых гипермаркетах не как ряженая артистка, а как сертифицированный специалист (Лика тут же придумала, как подогнать её трудовую под современные стандарты). Она даёт «официальные» советы по выбору заморозки, мороженого, охлаждённых напитков. Её присутствие гарантирует идеальную температуру в рыбных и мясных отделах. А главное — она проводит детские мастер-классы по лепке «фирменных, никогда не тающих» снежков из специального снега (поставляемого ею же). Взамен — стабильный оклад , соцпакет (включая полис Белгосстраха с покрытием «таяние и солнечный удар») и главное — официальное трудоустройство в успешной компании, что станет железным аргументом против оптимизации из Великого Устюга.

Снежана смотрела на схему, и снежинки вокруг её головы закружились быстрее, теперь от волнения.
— Но… я не умею в эти ваши «пиары» и «маркетинги». Я умею делать иней на окнах, шептать со снежинками и… немного оживлять ледяные скульптуры. Ненадолго.

— Идеально! — воскликнула Лика. — Это и есть ваш уникальный волшебный дар! Натуральность! Айтишники за вас всё сделают. Вам нужно только… сиять. И иногда подписывать акты о принятии работ по созданию праздничной атмосферы.

Тут в доме дали свет. Интернет вернулся. Снежана ахнула и бросилась к своему телефону — время для собеседования ещё было.
— Вы… вы позволите мне тут? — робко спросила она.

— Конечно, — Лика махнула рукой. — Только помните наш план. Вы — не уходящая натура, вы — востребованный специалист с уникальными компетенциями. И у вас уже есть предложение от рынка!

Лика вышла в гостиную, давая Снежане уединиться. Она слышала обрывки разговора: «Да, я проходила переаттестацию… Нет, не только ГОСТ 1957-го года, есть и современные сертификаты… Какой опыт? Опыт синхронизации атмосферных фронтов с социальным запросом… Да, есть альтернативные предложения…»

Через пятнадцать минут Снежана вышла на кухню. Она сияла. Буквально. От её кожи исходил мягкий голубоватый свет.
— Они… они отложили решение! Сказали, рассмотрят моё дело дополнительно, с учётом возможного партнёрства с коммерческой структурой! Вы спасли меня!

— Мы спасли друг друга, — улыбнулась Лика. — Мой начальник мечтает о «сказке». Теперь она у него будет. С эксклюзивным договором.

Они допили чай, обсуждая детали. Снежана оказалась невероятно щепетильной в вопросах своего «сырья»: оказывается, снег для супермаркетов должен быть особой кристаллизации, чтобы не таять под софитами, но и не колоться в руках у детей. Она пообещала прислать образцы.

Провожая Снежану к двери, Лика не удержалась:
— А что… а что с той самой классической функцией? Сопровождением Деда Мороза, подарками?

Тень легла на ледяные черты Снежаны.
— Дедушка Семён Иванович с нашего района давно на пенсию подал. А нового… не прислали. Не по штату. Так что я уже третий год в основном отчёты составляю да иней на муниципальных ёлках распределяю. А детям… — она грустно улыбнулась, и на её ресницах выросли крошечные сосульки, — детям сейчас круче то, что в телефоне светится.

— Неправда, — твёрдо сказала Лика. — Им будет круто, когда в «Соседях» они смогут слепить снежок в середине июля. Или когда рыбный отдел будет пахнуть не рыбой, а… северным сиянием и свежестью океана.

Снежана рассмеялась, и смех её звучал как звон хрустальных бокалов.
— Договорились. Я завтра пришлю вам свои документы для HR.

Когда дверь закрылась, Лика вернулась на кухню. Её планшет лежал на столе, а рядом… на столешнице, где стояла чашка Снежаны, расцвёл причудливый, ажурный узор из инея. Не тающий. Лика провела пальцем — холодное, прочное, красивое.

Она взяла телефон и набрала номер Юрия Станиславовича.
— Юрий Станиславович? Это Боровик. Нашла. Эксклюзив. Поставщика зимнего чуда. Да, с документами. Завтра направлю коммерческое предложение. Вы не поверите… у них даже есть ГОСТ на снежинки. Да, я серьёзно.

Она положила трубку, посмотрела на узор из инея, а потом на голую ёлку. Внезапно ей захотелось её нарядить. Не потому что надо, а потому что сейчас, в этот момент, в её тёплом, технологичном доме жило самое настоящее, хрупкое, бюрократически оформленное волшебство. И его нужно было беречь.

А за окном, медленно удаляясь в ночь, шла Снегурочка на удалёнке. Теперь — с работой, надеждой и горячим чаем внутри. И снежинки вокруг неё танцевали не от грусти, а от предвкушения.