Снегурочка

Это печальная и одна из самых трагических и величественных историй. В ней сталкиваются два самых важных закона природы: бесконечная материнская любовь и неизбежность смены времён года.

В начале была тишина. Зима — суровая и седая уходила на покой, оставив после себя своё самое хрупкое, нежное творение, Снегурочку. Она была соткана из чистого инея и лунного света. Её сердце не билось, оно лишь тихо вибрировало, как настроенная струна скрипки.

Её матерью была Весна. Но она ещё не пришла. Она лишь томилась за горизонтом, в недрах согретой земли, готовясь к своему триумфальному выходу.

Снегурочка стояла на опушке леса, и ждала мать.

Когда первые лучи мартовского солнца пронзили тучи, появляется Весна, и врывается в этот мир. Где она ступает — бегут ручьи. Где смеётся — расцветают подснежники.

«Дочь моя!» — говорит Весна голосом флейты и тёплого ветра. — «Я пришла забрать тебя в мир красок! Я научу тебя петь вместе с птицами, я одену тебя в шёлк лепестков!»

Снегурочка тянет к ней холодные руки, и в этом движении — весь трагизм их союза. Весна обнимает дочь, не понимая, что её тепло — это яд для создания изо льда.

Она, опьянёная собственной силой, кружится в танце, хочет согреть всё вокруг, а главное — свою холодную, бледную и любимую дочь.

Она призывает Солнце стать ярче.

И Снегурочка чувствует, как её прозрачное тело тяжелеет. В её глазах — не слёзы, а капли талой воды. Она пытается танцевать вслед за матерью, но её ноги увязают в размокшей почве.

«Мама, мне больно от твоего света!» — пытается крикнуть она, но её голос — лишь тихий шелест оседающего сугроба.

Весна достигает пика своего могущества. Она сияет изумрудом и золотом. Она наклоняется, чтобы поцеловать Снегурочку в губы — последний, самый тёплый материнский поцелуй.

Снегурочка не кричит. Она просто... исчезает. Там, где она стояла, остаётся лишь облачко пара и маленькая лужица чистой воды, в которой отражается ослепительное солнце.

Весна смотрит на свои пустые руки. Цветы под её ногами пахнут мёдом, но в самом воздухе повисает ледяная горечь.

Весна понимает, что она сделала. Она подарила миру жизнь, но ценой жизни той, кого любила больше всего. До конца мая она будет оплакивать дочь проливными дождями, пока лето не сотрёт последнюю память о холоде.

Твоё дыхание — яд для моих вен.

Твоя улыбка — пламя золотое.

Я жду весну, как самый страшный плен.

Ты шепчешь:

Рушатся снега.

Мир звенит хрустальною капелью.

Но мне твои цветущие луга

Становятся холодной колыбелью.

Как сквозь меня видны твои цветы.

Чем небо ярче, тем судьба невзрачней.

Твой поцелуй на лбу моём горит.

Как уголёк, оставленный в сугробе.

И сердце больше не дрожит, не спит.

Не плачь дождём над лужицей пустой.

Ты не убийца — ты сама природа.

За мой конец, за мой немой покой

Заплачено рожденьем небосвода.

Я ухожу ручьём в твои сады.

Чтоб ты кормила ими стебель гибкий.

Я — лишь гл

оток живительной воды.

Исчезнувший в твоей родной стихии.