Сны Весны: Тайна красной двери (+ иллюстрации)

1.1 - В семейном кругу

Однажды, тёплым сентябрьским вечером, когда солнце уже скрылось за горизонтом, окрасив небо в багровый и сиреневый, воздух наполнился густым ароматом увядающих цветов и терпким запахом опавшей листвы. В небольшом двухэтажном домике, стоявшем на окраине уютного коттеджного посёлка у самой реки, в окне второго этажа зажёгся тёплый, ласковый свет.

Там, в своей детской комнате, за маленьким деревянным столиком у окна, сидела рыжеволосая девочка по имени Весна. Её пышные огненные кудри, словно лучи закатного солнца, рассыпались по плечам и спине, отражаясь в оконном стекле золотистым сияющим ореолом.

Склонив голову набок и слегка прикусив губу от сосредоточенности, девочка задумчиво водила карандашом по бумаге. Из-под её пальцев рождались удивительные существа — таинственные персонажи, сотканные из тончайших нитей её фантазии. В больших зелёных глазах Весны отражался целый мир — волшебный и непостижимый, полный загадок и тайн, мир, который она сама придумывала и оживляла на листах бумаги.

— Вооот здееесь нарисуууем шааарик... и вот тууут тоооже! — тихонько, протягивая слова, бормотала Весна, увлечённо склонившись над рисунком. Она была так поглощена творчеством, что совершенно не заметила, как за её спиной неслышно появился отец и с улыбкой стал прислушиваться к таинственному разговору дочери.

— Ты уверена, что именно здесь? А я хочу нарисовать шарик вот тут! — снова произнесла Весна, но теперь уже обычным своим звонким голоском.

— Нет-нееет! Голова Ральфффециуссса должна быть именно тааам, где я сссказааала! — ответила она себе же, изменив голос на медленный и шепчущий, словно говорила другая девочка.

— Ладно уж, — недовольно пробормотала Весна с обычной интонацией. Затем она резко подняла голову и спросила с искренним любопытством: — А кто вообще такой этот твой Ральфециус?

— Это мооой друууг! — уверенно ответил шепчущий голос. — Я обязааательно тебя ссс ним познакооомлю!

Неожиданно на край стола легла большая волосатая ладонь отца. Весна даже не успела испугаться, как ладонь ожила, поднялась на четыре пальца, а средний палец вытянулся вперёд подобно хоботу слона. Забавное существо весело протрубило папиным голосом:

— Пальцелист тоже хочет познакомиться с Ральфециусом!

Весна вздрогнула от неожиданности, но быстро пришла в себя и находчиво ответила ожившей ладони:

— Привет, Пальцелист! Я как раз рисую Ральфециуса. Раз он мой друг, значит, и твой тоже!

Отец рассмеялся и ласково обнял дочку за плечи, целуя её в макушку:

— Опять разговариваешь сама с собой, дорогая?

Весна слегка обиженно надула губки и пояснила:

— Я разговариваю со своей воображаемой сестрой, папа. Ты же знаешь её! Её зовут так же, как меня, только наоборот.

— Помню-помню, твою сестрёнку зовут Ансев! — улыбнулся отец и шутливо потряс дочь за плечики. — Тебе уже семь с половиной лет, а ты всё ещё дружишь с воображаемыми друзьями?

— Па-а-ап! Ну вот опять ты за своё! — недовольно вспыхнула девочка.

— Ладно-ладно! — поспешил примириться с дочкой отец и чмокнул её в щёчку. — На самом деле я пришёл пригласить мою златокудрую принцессу на кухню. Мы собираемся отметить появление нового маминого Тотемика горячими бутербродами с сыром и укропом. Как тебе идея?

— Ура-а-а! Горячие бутерброды! — радостно воскликнула Весна и тут же отбросила цветные карандаши в сторону.

Схватив отца за руку, девочка стремительно потащила его из комнаты вниз по лестнице.

— Погоди-ка! — притормозил её отец у двери комнаты. Его внимание привлёк настенный календарь с изображением осеннего дерева. Он задумчиво произнёс: — Сегодня же суббота, двадцать третье сентября… — и аккуратно передвинул ползунок с цифры «22» на «23».

— Пойдём уже скорее! — нетерпеливо засмеялась Весна и потянула папу за обе руки прочь из комнаты.

Спустившись на кухню, девочка весело подскочила к матери, которая сидела за длинным столом и аккуратно закрепляла ниткой и иголкой уголки нового вышитого кубика с милой мордочкой:

— Привет, мамуль! Ну кто у нас родился?

Мама загадочно улыбнулась и торжественно подняла вверх своё творение:

— Итак… барабанная дробь… Сегодня нашу коллекцию Тотемиков пополнит… Лисичка!

— Ах, какая она милая! Можно мне посмотреть поближе? — восхищённо захлопала ресницами Весна и протянула ладошки к маме.

— Конечно можно, только будь осторожна: я ещё не отрезала нитку с иголкой! — предупредила мама, осторожно кладя мягкий кубик дочери на ладони.

1.2 - Маска дымного человека.

Вдруг наверху раздался глухой хлопок, словно что-то тяжёлое упало на пол в комнате Весны. Все трое одновременно подняли головы к потолку.

— И что это могло быть? — мама шутливо нахмурилась и посмотрела на дочку с притворным укором.

— Я… я ничего не делала! — растерянно пролепетала Весна, мысленно перебирая все свои секреты и тайники.

Но тут наверху снова раздались звуки: тихие осторожные шаги медленно прошлись по комнате, а затем последовал протяжный, мучительно скрипучий звук — словно острый предмет медленно царапал деревянный пол. Семья тревожно переглянулась; улыбки мгновенно исчезли с их лиц. Теперь стало очевидно: в доме находился кто-то посторонний…

Отец осторожно взял в руки кухонный нож и, приложив палец к губам, жестами приказал жене и дочери спрятаться под столом и не издавать ни звука. Весна, охваченная страхом, мгновенно подчинилась и юркнула под столешницу. Мать последовала за ней, закрыв девочку собой и крепко сжала в дрожащей руке маленькие вышивальные ножницы.

Шаги приближались. Тихий размеренный топот спускался по ступеням лестницы вниз, сопровождаемый жутким скрежетом какого-то тяжёлого предмета, волочащегося следом. В воздухе внезапно похолодало; казалось, само пространство вокруг сгустилось от напряжения и тревожного ожидания.

Шаги остановились прямо за дверью кухни. Секунда тишины показалась вечностью. Затем дверь, словно повинуясь невидимой руке, начала медленно и мучительно со скрипом открываться внутрь кухни. Отец замер возле входа у стены, крепко сжимая в руке нож. В его взгляде читалась решимость до последнего защищать свою семью.

Из темноты коридора на кухню медленно пополз густой чёрный дым — он клубился и извивался в воздухе подобно живому существу. Комнату наполнил едкий удушливый запах серы. Весна, выглядывая из-под стола, с ужасом увидела, как из глубины этой чёрной пелены проступила жуткая двуликая маска с лицами, искажёнными гримасами боли и злобы. От неё веяло ледяным холодом и первобытным страхом.

— Мамочка! Что это за страшная маска? — прошептала девочка, отчаянно дёргая мать за рукав.

— Тише! О чём ты говоришь? Здесь нет никакой маски! — едва слышно прошептала мама в ответ, не отрывая испуганного взгляда от двери.

Весна с обидой и недоумением сжалась в комочек под столом. «Почему они никогда мне не верят? Я ведь не придумываю! Ансев, ты же мне веришь?» — мысленно взмолилась она к своей воображаемой сестре, не отводя зелёных глаз от жуткого существа.

«Конечно я тебе верю!» — прозвучал уверенный мысленный голос Ансев в сознании девочки. — «Не высовывайся, сестрица! Я позабочусь о тебе!»

Тем временем в дверном проёме кухни появился старинный меч — длинный, покрытый тонкими узорами клинок медленно плыл в воздухе рукоятью вперёд, царапая остриём деревянный пол. Казалось, его никто не держал; оружие двигалось само собой, словно ведомое зловещей невидимой силой.

Отец и мать в оцепенении переглянулись; их глаза расширились от ужаса и непонимания происходящего.

Свет на кухне тревожно замигал, словно предупреждая о надвигающейся беде, и внезапно погас окончательно. Густая, вязкая тьма мгновенно затопила комнату. В непроглядной темноте раздались глухие звуки отчаянной борьбы, звон разбивающейся посуды и тяжёлое дыхание отца, вступившего в неравную схватку с невидимым врагом. Сердце Весны сжалось от ужаса, ледяные кольца страха сдавили грудь так сильно, что стало трудно дышать.

— Бегите! Скорее бегите отсюда! — отчаянно закричал отец, и его голос оборвался резким молчанием.

Мама мгновенно рванулась вперёд, вытащила Весну из-под стола и бросилась к выходу из кухни. Где-то у двери раздавались мучительные стоны отца, перемежаемые глухими ударами и хрустом ломающихся предметов.

Темнота была почти абсолютной; лишь тусклые отблески уличных фонарей едва-едва проникали сквозь окно, рисуя на стенах мрачные узоры теней от деревьев, словно призрачные силуэты безмолвных ночных стражей.

Внезапно воздух рассёк тяжёлый клинок меча, оставив после себя едва уловимый металлический отблеск. Весна онемела от ужаса, когда нечеловеческий вопль прорезал ночную тишину, отражаясь от стен и впиваясь в сознание острыми осколками. Перед глазами девочки силуэт матери странным образом раздвоился; секунду спустя глухой звук упавшего тела эхом прокатился по комнате. Наступила мёртвая тишина.

Сердце Весны бешено билось, словно пытаясь вырваться наружу. Невыносимая боль утраты разрывала её душу на части.

— Мамочка! Папа! — всхлипывала девочка, беспомощно мотая головой и тщетно пытаясь заставить своё оцепеневшее тело двигаться.

Внезапно неведомая сила грубо отбросила Весну назад, прижав её спину к холодной каменной стене. Ледяной холод обжёг кожу, усиливая чувство беспомощности и отчаяния. Девочка ощущала приближение чего-то страшного и неизбежного; ужас сковал её тело, лишая возможности пошевелиться или закричать.

Резкий порыв ветра на улице словно разорвал тёмную завесу ночи, и комната на мгновение озарилась бледным, призрачным светом фонарей.

Из глубины теней медленно выступило существо — чудовище в двуликой маске, матово мерцавшей в тусклом освещении.

Одна половина маски была белой и испуганной, с огромным круглым глазом и толстой чёрной окантовкой вокруг него. Другая половина была тёмной — злорадной и коварной, похожей на профиль демонического существа с маленьким белым глазом, в центре которого сверкала чёрная точка зрачка.

Тёмную половину покрывали тонкие линии, напоминающие древесный узор. Из раскрытого рта высовывался длинный тонкий язык, спиралью тянувшийся от светлой стороны маски, он будто нашёптывал ядовитые мысли. По краям маски извивались острые завитки, похожие на застывшие языки адского пламени, источающие отвратительный запах серы.

— Я нашшшёл тебя… — прошептало существо низким хриплым голосом, медленно поднимая меч.

Весна инстинктивно зажмурилась и заслонилась руками, но страх парализовал её тело, лишив всякой возможности сопротивляться.

Клинок со свистом рассёк воздух; перед глазами девочки вспыхнул ослепляющий свет — и сознание начало покидать её тело…

Но внезапно что-то изменилось. Пространство вокруг взорвалось яркой вспышкой белого света, озарившей кухню ослепительным сиянием. В сознании Весны мелькнул образ сестры Ансев в серебристом платье — она улыбалась ласково и ободряюще.

Ансев протянула руку навстречу девочке и заговорила мягким и успокаивающим голосом:

— Весна, не бойся! Позволь мне помочь тебе раскрыть твою силу. Ты гораздо могучее, чем думаешь…

Весна нерешительно протянула свою маленькую ладошку навстречу сестре. В тот же миг яркий свет от прикосновения их рук разлетелся разноцветными искрами и устремился к ней, проникая глубоко в сердце и наполняя тело невероятной энергией и уверенностью. Она почувствовала внутри себя силу — древнюю и могущественную, которая словно пробудилась после долгого сна.

«Сестра… Я больше не боюсь!» — твёрдо произнесла Весна, открывая глаза, в которых зрачки приняли вертикальную форму, как глаза хищника, уставившегося в темноту. Она медленно поднялась, чувствуя, как потоки энергии проходят сквозь тело, и решительно выпрямилась во весь рост.

Меч со звоном отскочил от тела девочки, словно встретив на своем пути непробиваемый щит. Монстр замер в замешательстве, отвернув маску от ослепительного сияния. Его меч задрожал в воздухе с тихим металлическим звоном. Затем чудовище резко развернулось и стремительно удалилось, оставив за собой след из клубящегося черного дыма.

Когда зловещая фигура в двойной маске растаяла в кромешной тьме, комната погрузилась в глубокую тишину. Через мгновение свет на кухне вернулся, осветив сцену кошмарного происшествия.

Весна рухнула на холодный кафель кухни, потеряв сознание от пережитого ужаса. Тело девочки безвольно распростёрлось на полу, рыжие пряди разметались вокруг лица, словно бархатные крылья бабочки, придавленные тяжестью мира.

За окном ветер шумел листьями, качая деревья, словно пытаясь передать миру сигнал тревоги. Мир продолжал жить обычной жизнью, равнодушный к драме, разыгравшейся внутри маленького домашнего круга.

На лице юной Весны застыло выражение глубокой внутренней битвы — смесь мужества, ужаса и горя. Волосы спутаны, одежда в крови и порвана, рука безжизненно прижата к сердцу, словно храня последний источник тепла.

Так началась новая глава жизни Весны — глава, наполненная болью потери, поиском истины и борьбой за собственное существование...