Сны. Вопросы и ответы.

НЫЧКА

или

СПРЯТАННОЕ ОРУЖИЕ.

Иногда люди видят сны, некоторые даже необычные. Хотя современная цивилизация сам факт существования данного явления в основном отрицает, объясняя это, альфа и прочими ритмами, энцефалограммами и другими непонятными синусами. Дальнейшее описание предназначено для тех, кто ещё помнит про эти самые пресловутые сновидения.

Когда мы случайно или нарочно вспоминаем то, что приснилось, то чаще всего это кажется абсурдным, бессвязным набором образов и ситуаций никак не привязанных к реальности.

Через некоторое время, обычно недолгое, час или день, мы их забываем. Через неделю абсолютно. Как следствие этого практически никогда не можем увязать в одно целое, когда в дельнейшей жизни с нами случаются те или иные события.

Когда-то такое бывало и со мной. И вот история с неожиданным продолжением, часть которой длится уже много лет. И я до сих пор не уверен, что это окончательный ответ на все вопросы.

Мне периодически снился сон, принципиальный сюжет, повторяющийся с настораживающей регулярностью. Исторический период всегда отличался, но каждый раз происходило одно и то же. Я нахожу раритетное оружие, осознаю, что это сон и пытаюсь вытащить его в реальность разными способами.

Начало повествования потеряно, как и в большинстве предыдущих инцидентов. Почему я оказываюсь в том или ином месте, и впутываюсь в очередную передрягу? Я до сих пор не знаю, и возможно это совсем не важно.

Итак. Пространство последнего сна, которое мне удалось проявить.

***

Я осознаю себя идущим по незнакомому поселку или большой деревне. Многоэтажек не вижу. Куда не брошу взгляд везде частный сектор. По ходу прогулки ко мне постепенно появляется ощущение чужеродности всего, что меня окружает. Точнее осознания того, что я тут не совсем свой.

Незаметно озираюсь, осторожно, чтобы не привлечь внимания. Погодка мерзкая. По желтеющим листьям понимаю – поздняя осень. Еще не очень холодно, по сибирским меркам, но уже промозгло и зябко. Низкие, тёмные, беременные дождём тучи, готовы вот-вот разродится ледяными потоками воды. Хотя по окружающей грязи несложно догадаться, что недавно так и было. В воздухе пахнет березовыми дровами и горелым углем, а ещё стылой водой, скотом и мокрой землей. Дома стоят вдоль раздолбанной дороги без асфальта. Грунтовка проезжая, двухполосная и на возвышенности.

Всплывает отголосок воспоминания. Я тут уже был? Какое-то смутное узнавание, которое я всё никак не поймаю. Улица длинная и я всё иду автоматически вчитываясь в таблички на стенах и заборах. «Осоавиахимовская», «Северная». И названия как будто знакомые. Хотя такие могут быть в любом городе, как «Ленина», «Маркса».

Людей поблизости нет. Слышится невнятный далекий говор. Живность домашняя опять же шумит. Куры там и прочие свиньи. Где-то недалеко забрехала собака.

Сзади начал слышатся приближающийся рокот. Через некоторое время стало понятно, что его производит.

По дороге медленно ехала полуторка. Грязная и пожуханная. Неожиданно приходит чёткое понимание, что это мой родной город, вот только со временем что-то не так. Будто оно откатилось лет так на 50-70. Год наверняка определить ещё затрудняюсь. В кабине грузовика военный шофер в выцветшей шинели и гораздо более свежий офицер, явно гордящийся своей глянцевостью. Почти поравнявшись со мной, он показывает на меня пальцем, и машина останавливается.

Командир как-то подозрительно меня разглядывает. Выходит из этого «тарантаса», громко хлопнув плохо закрывшейся дверцей. Не торопясь идет ко мне, одновременно поправляя портупею. А я думал, что такое носили только в гражданскую войну, и обязательно кавалеристы.

- Куда путь держим? – оглядев меня с головы до ног, сурово начинает лейтенант.

- Домой – стараюсь говорить непринужденнее, и вообще смотрю исключительно ему за спину.

- Один идешь? – задумчиво спрашивает он и обходит меня сбоку.- Дурацкий вопрос! Что вообще на него можно ответить? Отшутиться? Уверен, юмор мой он не оценит. Тогда просто промолчу.

- Паспорт? – растягивая «а» произносит он. Не местный что ли?

- Дома оставил – пожимаю плечами.

- Все граждане обязаны ходить с документами, удостоверяющими личность! – назидательно как по методичке сообщает товарищ начальник. Видимо он ждал каких-то объяснений? Может взятку? Не знаю, как тут сейчас принято. В образовавшейся паузе было заметно, как он размышляет, что со мной делать. Не дождавшись требуемой ему реакции, он достаточно грубо подвёл итог разговору.

- Давай в машину, быстро! – и демонстративно потянулся расстегнуть кобуру на поясе.

Молча, чтобы не ляпнуть лишнего, первым иду в сторону полуторки.

Водитель, глянув на меня по-сибирски хмуро, завел мотор и скрежетнув передачей тронулся.

Поездка была тряской, но, слава богу, недолгой. Раритет на колёсиках остановился у красного кирпичного двухэтажного строения. Вот тебе и центр развитой цивилизации – подумал я. На входе висели две официальные таблички с крупно написанными «Комендатура» и «Военкомат», остального я прочитать не успел, меня быстро провели в здание. Вахту охранял солдат неопределенного возраста, вооруженный пошамканным ППШ с исцарапанным деревянным прикладом. В помещениях было тихо и безлюдно. То ли выходной сегодня, то ли еще какая оказия.

Глядя куда-то между нами и замызганным окном охранник, для порядка спросил, когда мы проходили мимо.

- К майору?

Сопровождающий меня раздраженно ответил:

- А куда, блядь, ещё?

Постучавшись в крашеную коричневой краской дверь, мы зашли в кабинет местного начальства.

- Чего тебе Петрущенко? – пожилой вояка недовольно поморщился, обращаясь к вошедшему. Он явно никого не ждал, да и видеть особо не хотел. В помещении пахло спиртным.

- Подозрительная личность без документов, таарищ майор! – докладывает лейтенант, даже не собираясь отдавать честь, как это принято в современных сериалах. Видимо раньше формальностей было реально меньше.

- Делать тебе Борис нечего! – скривился тот.

- А вдруг это шпион?! Посмотрите, как он странно одет! – вскипает глянцевый.

- Да какой, нахуй, шпиён в Сибири?! Боря! – багровея лицом, закричал начальник.

Потом немного успокоившись, продолжает.

- Ладно, иди, я сам разберусь.

Взмахом руки он отпускает лейтенанта.

Оглядывая помещение, вижу развешанные по стенам портреты вождей. Справа от стола, открытые стеллажи и этажерки. Между ними висит длинно клинковое оружие, на самих полках разнообразие, представленное ножами и штыками. Там же вперемешку короткоствольный огнестрел. Замечаю «Люгер», и наградной ТТ, с табличкой, на которой что-то выгравировано. За окном рыкает двигатель, и слышатся звуки отъезжающего грузовика. Майор долго разглядывает мою одежду. Она явно не по погоде. Сандалики летние с подошвой «Vibram», синтетические трико с тремя белыми полосками. Красная футболка с цветными принтами на иностранном. Странно, но я тоже не знаю на каком языке надписи. Очевидно, что моя одежка не вызвала у него никаких положительных мыслей. Как я ещё в бейсболке не оказался?

Что мне сейчас делать? Чего ни скажи – где-нибудь да проколюсь. Я же ни хрена не знаю что тут и как. Начнут проверять личность. Быстро обнаружат, что такого человека не существует. И что они со мной тогда сделают? Посадят в тюрьму или сразу расстреляют как шпиона, по законам военного времени? Хотя война вроде бы закончилась уже.

По лицу офицера понятно, он думает, как и я. Это мне совсем не нравится.

Надо нейтрализовать его и валить отсюда! Видимо майор это и прочитал в моем взгляде. С криком «Стоять!» он лезет рукой вниз и вытаскивает «Макаров». Ого, левша! Но, я уже возле него, уходя с линии возможного выстрела, хлопаю правой ладонью по его предплечью, так что оно бьется об стол и оружие скользит к краю, а левой наотмашь бью ребром в область за ухом. Тело грузно падает сбоку от стула. Беру пистолет, он совсем новенький. Значит уже 1956 год прошел.

Шум сзади. Направляю туда ствол. Вбегает солдат с ППШ наперевес. Совсем забыл про него! Начинает неловко возиться с автоматом. Что – то у него пошло не так. То ли осечка, то ли патрон перекосило. Понимаю, что чуть не лишился жизни! Первое желание выстрелить, но успеваю себя сдержать. Он же ни в чем не виноват.

Спрашиваю у служивого:

– Что делать будешь брат?

Молчит. Другого вооружения у него не видно. Рукой показываю, чтобы положил ППШ на пол и отошёл в угол. Разряжаю ПП. В диске всего восемь патронов. Негусто. Прячу в карман. Держа на прицеле рядового, проверяю пульс у майора. Он нитевидный. У меня нет времени с ним разбираться! Приходит странная мысль – надо обязательно что-то взять, на память, из коллекции. Подхожу к стеллажам и оглядываю содержимое. Длинноклинковое сразу отбраковываю, его незаметно по улице не пронесешь. С сожалением откладываю «Парабеллум». Он без магазина просто красивая игрушка. Беру ТТ, он заряжен, но рядом боеприпасов к нему нет, ещё «макаров» и наборный финский нож. Обрезаю провода у черного телефона, без диска, стоящего на столе.

Оглядываясь на солдата, все еще стоящего у стены, ловлю его взгляд на обрезанное соединение. Тот быстро отводит глаза. Поздно. Вижу его мысли. Он служил связистом. Подсоединить всё снова - дело одной минуты. Разбиваю аппарат резким ударом рукоятки пистолета. Бах! Чуть не оглох. Случайный выстрел!

Вот ведь я идиот!

На предохранитель то не удосужился взглянуть. Проверить патрон в стволе - тоже. Пуля бьет в стену и рикошетом контузит солдата в голову, он охает и валится на пол. Подхожу к нему. Без сознания, но дышит. Крови совсем немного. Скоро очухается. Так вопрос с алиби охранника решился сам собой. Надо быстрее уносить отсюда ноги. И трофеи конечно тоже.

Осторожно выхожу из здания и сворачиваю в ближайший переулок. Подальше от основной дороги. Достаточно пропетляв, стучусь в первый понравившийся дом. Мне открыл пьяненький старик с черными рабочими ладонями, наспех одетый и неистово пахнущий сивухой, дымом, керосином и махоркой.

- Привет дед! Где пересидеть часок другой? – говорю, сразу проходя в калитку. Старый нисколько не удивляется имашет рукой в сторону.

– Ну, иди вон в сарайку. – после чего пошатываясь уходит в сени. Похоже такие просьбы тут дело обычное.

Появляется знакомое ощущение, что сон должен скоро закончиться. Надо каким-то образом так спрятать оружие, чтобы оно в моём времени еще было в хорошем состоянии. Как это сделать?

В сарае нахожу большую банку с крышкой, слегка тронутую ржавчиной. Какие-то тряпки. Непритязательный набор инструментов. А вот и мятая жестянка с солидолом. Густо смазываю поверхности и всё заворачиваю в ветошь. Полученный консервант засовываю в ёмкость. Вбиваю затычку молотком.

Куда же это теперь спрятать? Выхожу во дворик и выглядываю из-за забора. Почти конец жилого сектора. Через дорогу берёзовый околок и поле. На краю стоит огромная береза из трех кривых стволов. Легко запомнить. Закопать под это дерево? Город через 50 лет так разрастется, что этого лесочка и в помине не будет. Зарыть во дворе? Бесполезно по той же причине. Не факт что эта часть города доживет до 20-ых годов XXI столетия в неизменном виде. Единственный вариант сделать «схрон» в непосредственной близости от такого ориентира, который существует и сейчас и в прошлом.

Но мое время пребывания тут стремительно заканчивается!

Лихорадочно стараюсь вспомнить хоть какие-то достопримечательности. Кроме пожарной каланчи ничего не приходит в голову. Вот только она стоит в историческом центре, и попасть туда, а уж тем более сделать «схрон», просто нереально. К тому же я не могу сориентироваться, в какой стороне от моего местоположения она находится. И есть еще одна сложность. Это «шухер» который я тут навел. Меня однозначно будут искать, и в центральной части города в первую очередь.

Всё! Время вышло. Меня выкидывает из пространства сновидения. Просыпаюсь с чувством досады, утраты и невыполненного долга… Только перед кем?

Обидно, но конец всегда одинаковый. Находясь в недавнем или отдаленном прошлом, нахожу или по каким-то иным причинам мне достается предмет вооружения, часто именной или уникальный. Осознаю, что сплю. Пытаюсь решить сложную задачу, в ограниченное время. Как сохранить и куда спрятать приобретенное сокровище, чтобы, когда я проснусь, просто пойти туда и выкопать эту «нычку». К сожалению это никогда не получается. То я оказываюсь в незнакомой местности без приметных ориентиров. Или в знакомом городе, но в неизвестном мне месте. И никаких строений или сооружений, которые наверняка существуют в моем времени рядом нет.

Через несколько лет внезапно пришло решение загадки, после которого цикл повторяющихся сновидений прекратился.

В одно прекрасное утро, когда индивидуальный урок не состоялся по причине неявки ученика, я решил посвятить занятие выполнению комплексов. Сначала все было как всегда. Вспоминал инструкции и прослеживал их на 2-3 хода вперед. Выполнял формы с различными принципами и посвящениями. Потом наступила некоторая усталость и расфокусировка. Продолжая делать дальше, я вдруг почувствовал необъяснимый прилив сил и непривычные ощущения сначала в руках, а затем и во всем теле. Меня прямо распирало и двигало по структуре перемещений, при том, что каких либо усилий я не предпринимал. Именно в процессе практики в моем сознании возникла непростая для понимания пара «вопрос – ответ», который я сам себе не задавал. Они появились как бы извне.

Вопрос: Зачем многократно повторять одни и те же движения (формы), из поколения в поколение?

Ответ: Это закопанное (спрятанное) в нас на энергетическом и генетическом уровне оружие. То, которое нельзя обнаружить, отобрать или использовать против владельца без его воли. То, что передается по прямой передаче, как набор принципиальных, ритуальных движений. Для того чтобы заложенная в нас сила смогла открыться, а высшая энергия узнала родные пути и смогла по ним свободно течь.

Занимаясь различными воинскими практиками более 30 лет, я сталкивался с различными удивительными феноменами. Довелось пообщаться и обучаться у многих талантливых бойцов, воинов, мастеров и учителей. Некоторые успешно совмещали в себе практику и философию, мистику и эзотерику. Не мне судить насколько хорошо это у них получалось. Но всё это объединяло одно общее правило, которое я понял только с годами. Внешнее управление всех времен и народов стремится к подавлению и уничтожению мастеров воинских искусств и всех, что перерастает уровень простого бойца. Распространение оружия среди населения можно ограничить, но не владение своим телом и энергией. И ещё это происходит, потому что такими людьми невозможно беспрепятственно манипулировать. А это жуть как неудобно для любой системы.