Со скамьи запасных

Место, куда их привезли, воняло хлевом. Неудивительно, ведь хозяева были свиньями. Купол-времянку двадцати метров в диаметре делила пополам пластиковая перегородка. Дядюшку Римуса оставили в первой секции – рядом со шлюзом, а Илью отволокли во вторую – вожак решил разобраться с ним лично. Стариком занялись подручные – сквозь стену доносились его крики и их злобное похрюкивание. Из всех зверолюдей свиноморфы были самыми жестокими. Такими их создали драконы.

Илья не понимал, что произошло. Он и дядюшка были на перегоне между Седной и Плутоном, ждали окно полётов. Воспитатель вентилировал тему подработать, пока не подвернётся подходящий транспорт, и вдруг – бац! – банда свиноморфов, инъекция сонного в шею, сутки в забытьи при чудовищных перегрузках, какой-то планетоид, сборный купол в кратере. И, похоже, сейчас их будут убивать.

Главарь похитителей – здоровенный свин двухметрового роста – грубо стащил с подростка скафандр – латанный-перелатанный. Дядюшка купил его на благотворительной распродаже. Мальчик остался в одном исподнем, пронизанном трубками охлаждения. Свиноморф деловито связал Илью и вздёрнул к потолку, растянув в струну верёвками. Получилась импровизированная дыба.

Подросток только начал приходить в себя. Свиньи держали его на сонном весь полёт – так базовые люди легче переносят перегрузки, да и возни с ними меньше. Глаза закрывались сами, так что приходилось делать усилие, чтобы смотреть. Верёвки резали запястья и щиколотки.

В помещении был большой стол, заваленный компьютерным оборудованием и оружием. Покопавшись в хламе, свин нашёл скатку и, смахнув на пол лишнее, развернул. Илья еле сдержал стон – это были пыточные инструменты. Судя по виду, их никогда не мыли.

Пока зверочеловек выбирал, с чего начать, в дверь деликатно постучали. Один из трёх подручных, оставшихся с дядюшкой Римусом, приоткрыл дверь, чтобы просунуть харю. На ней алели капли крови.

– Чего тебе? – буркнул главный хряк.

– Шеф, похоже, мы лоханулись и взяли не тех, – робко начал помощник. – Это какие-то бомжи. Базовый мусор с планетоидов. Кому такие могли перейти дорогу?

– Завали пятак, – рявкнул главарь. – Старик заговорил?

– Не затыкается. Права качает. Будто бы за него впишутся серьёзные рыла. Обещает, если добром отпустим, озолотимся.

– Старики жесткие, – задумчиво заметил вожак. – Только печень есть и можно. Кончайте его и на вертел.

– А бомжонок? – свин в дверях кивнул на подростка.

– Я недолго, – пообещал главарь.

Подручный понимающе хрюкнул и закрыл дверь.

Развернувшись к Илье, свиноморф заметил, что тот очнулся и, похоже, слышал разговор. Главарь лениво ударил мальчика по голове – тот закачался на растяжках. Сознание покинуло его. Свину пришлось придержать безвольное тело, чтобы оно перестало мотаться.

Когда Илья снова открыл глаза, главарь склонил свою харю – гротескный симбиоз человеческих и свиных черт – к окровавленному лицу мальчика, чтобы сказать доверительно:

– Ты пойми, в душе я гуманист. Я люблю людей… Особенно кушать.

– Не убивайте. Я пригожусь, – прохрипел в ответ подросток. Мучитель приподнял бровь, что означало «продолжай».

Илья собрал силы в кулак. Его воспитателя прямо сейчас убьют… если уже не убили. Теперь решалась судьба самого мальчика. И второго шанса не будет.

– Я много чего умею. Быстро печатаю. Хорошо готовлю, особенно мясо. Работал костоправом в салоне для пост-людей. У вашего вида с возрастом есть проблемы со спиной. Я умею вправлять позвонки и суставы, делать расслабляющий массаж… Ещё я расторопный – на поручениях как молния, буду перетирать за вас со всякой шушерой из базовых и постов, шарю по понятиям, могу разводить лохов на деньги. Из серьёзного – ремонт любого снаряжения, чиню скафандры, системы жизнеобеспечения, вожу летающий транспорт. Поверьте, остальные боссы обзавидуются. Такой мальчик на побегушках в космосе не валяется. Ещё я стойкий к побоям – вам понравится… – Илья выпалил всё это скороговоркой, не сводя взгляда со свиноморфа.

Тот растянул губы в плотоядной ухмылке:

– Старика своего приготовишь?

– В самом лучшем виде, – не дрогнув, пообещал подросток.

– Значит, спину вправить можешь? Заманчиво… – вожак разогнулся, похрустел шеей, и вдруг спросил: – А чего за старика не просишь?

– Не сработает, – мрачно отозвался пленник.

Хряк покачал головой:

– Ты не дурак. Даже не знаю – презирать тебя или восхищаться… Я тебя попридержу пока. Может, и правда, не тех взяли…

– Я всё отработаю. Стану отличным капиталовложением.

– Будем посмотреть, – сказал свин и наотмашь хлестнул Илью по лицу:

– Много болтаешь.

В дверь снова постучали, в этот раз настойчиво. Не дожидаясь разрешения, внутрь просунулся тот же свин, что раньше, и прикрыл за собой дверь:

– Шеф, что-то странное на периметре. Сработали сейсмодатчики.

– Что? Мы же не привели за собой хвост… – начал главарь, но замолк, услышав звук сработавшего шлюза. В то же мгновение прогрохотали два выстрела. Это было как залп старинных пушек, затем повисла тишина. Свиноморфы в помещении застыли, поводя большими ушами. Помощник достал пистолет и осторожно потянул лапищу к двери, но – БАМ! – дверь разлетелась на куски. Голову свина снесло начисто – кровавые ошмётки облепили стенку купола. Из многочисленных отверстий, шипя, полез герметик – он застывал, заделывая пробоины. Похоже, нападавшие действительно использовали старинную пушку – сквозь дыру в двери вытекала вонючая пороховая завеса.

Главарь метнулся к столу и, укрывшись за ним, замер в ожидании, держа дверной проём под прицелом лазерного карабина. Оттуда послышался мерзкий смех, в котором звучало неприкрытое безумие.

Свин пустил в перегородку очередь импульсов, прошивших её наискосок. Тут же из дверного проёма вынырнула чёрная фигура. Запрыгнув на стенку купола, она побежала по кругу, пользуясь преимуществами низкой гравитации. Илья, подвешенный в центре помещения, успел разглядеть в руках гостя здоровенную пороховую двустволку.

Вслед за фигурой вспыхивали попадания лазера – главарь свиноморфов обладал отличной реакцией, но фигура увернулась и выстрелила в ответ. Сноп картечи снёс хряку башку. Тот упал на четвереньки и побежал. Обезглавленное тело пронеслось мимо мальчика и, врезавшись в стену купола, развернулось, чтобы снова взять разбег. В этот раз оно врезалось в стол и поволокло его по комнате, чем и воспользовался нападавший. Прыгнув за спину хряку, фигура приставила стволы к заду обезглавленного главаря и спустила курки. Круп свина взорвался кровавым фонтаном. Подёргавшись, тело застыло.

В помещении висела пороховая гарь, оседало облако кровяных капель. Посреди полного разгрома стояла высокая молодая женщина с огромным ружьём, из стволов которого вытекал дым. Чуть погодя гостья бросила оружие на пол, скинув следом патронташ.

Илья, ставший свидетелем скоротечного и жестокого боя, во все глаза смотрел на свою спасительницу. Надежда вспыхнула в его сердце. Что, если дядюшка Римус ещё жив? Что, если их внезапным злоключениям конец, ведь у женщины была человеческая внешность, а не гибридная, как у большинства пост-людей.

Скафандра на гостье не было. Только облегающий комбинезон из полимерных чешуек, оставлявший голову открытой. Смоляные волосы волнами струились по плечам. Кожа незнакомки была молочно-белой. Женщина стояла боком, и её профиль был прекрасен: пышные ресницы, тонкий острый нос и маленькие бледные губы. На бедре она носила кварк-глюонный бластер.

Илья понял: доверь ему выбор, кому вызволять его из плена, о лучшем варианте он и мечтать не мог.

Похоже, он задерживал дыхание всё это время, и только теперь вдохнул, тут же закашлявшись от дыма. Незнакомка отреагировала молниеносно. С места прыгнув к мальчику, она выхватила нож и застыла рядом – лицом к лицу, приставив клинок к его горлу.

Их глаза встретились, и Илья с ужасом осознал, что ему конец. Её глаза не были человеческими. Они сияли как звёзды – радужка была покрыта сусальным золотом и инкрустирована бриллиантами, а зрачок имел вертикальный разрез, как у рептилии.

Такие глаза были признаком знатного происхождения. Хеленмарская элита. Самый радикальный сорт пост-гуманистов. Смертельный враг базовых людей – «драконы пустоты». Гениальные психопаты, изжившее из себя всё человеческое ради благ пост-гуманизма – сверх-острых чувств, сверх-быстрых рефлексов, бессмертия и вечной молодости. Не знающие жалости ни к базовым людям, ни к собственным слугам-уродцам, вроде тех же свиноморфов, ни даже к самим себе…

И вот одна из таких драконов сейчас стояла напротив. Если свиноморфов можно было заболтать…

Увидев, что мальчик привязан, женщина проверила узлы и растяжки. Оскалилась.

– Повиси пока, – проворковала она и вернулась к трупу главаря.

Легко подняв, закинула его на стол. Гравитация была низкой, но инерция никуда не делась, тем не менее, дракон двигала труп так, словно он ничего не весил. Женщина воспользовалась ножом, чтобы сноровисто вскрыть поясничный отдел свиноморфа. Вырезав мышцы, она убрала их в пищевой контейнер.

– Люблю этих поросят, – сказала она, заметив внимание мальчика. – Скрестить свинью и базового человека оказалось отличной идеей. Выносливей вас в разы. Жрут всё подряд, даже друг друга. Отлично выживают в загазованных пещерах планетоидов. Только и нужно немного кислорода да обогреватель… У особей, которые выбиваются в командиры, мясо нежнее. Меньше двигаются, лучше питаются. У них в спине настоящее сокровище – группа мышц, которые расслаблены почти всю жизнь. Стэйк получается нежнейший.

Делясь кулинарными пристрастиями, женщина блаженно закатила глаза.

– Так, теперь тобой займёмся, – она перешла к Илье и, обойдя, деловито прощупала спину.

– Я всю жизнь тяжело тружусь, – пролепетал подросток. – Спины не разгибаю.

– Да ладно, – послышалось недоверчивое.

– Два года на Седне рубил метановый лёд плазменным кайлом. Стоял у станка. Грузил шаттлы на Орке…

Тут женщина прижалась ухом ему между лопаток.

– Вещай дальше, – велела она.

Илья облизал пересохшие губы. Страх сменился необычайным томлением. Аромат пост-гуманистки – манящий и пряный – дурманил мысли. Это их драконовские штучки – феромонами они могли подчинять других.

– Я очень полезный, – сказал Илья, выстраивая подходящую легенду. – Обучен прислуживать знати. Знаю высокий хеленмарский. Могу петь и танцевать, развлекать благородную публику трюками. Могу быть приказчиком для зверолюдей, отлично управляюсь с лимузинами. Знаю бухгалтерию, техническое обслуживание дворцов и яхт.

– Хрипов нет, лёгкие здоровые, – ответила женщина, затем ощупала ему грудь и живот.

– Внутренние органы на месте, – деловито заметила она, и Илья похолодел – похоже, она считала его источником органов на продажу.

– По отдельности я недорого уйду. Гораздо больше можно выручить, если продать меня как гладиатора на подпольные бои или в бордель.

– Хозяйство целое? – тут же заинтересовалась дракон.

Илья замешкался. Хозяйство было на месте, даже более того – драконьи феромоны сработали. В свои двенадцать подросток был хорошо развит.

– Я могу сама пощупать, но тебе не понравится.

– Там всё в порядке, – буркнул мальчик.

– Джек-пот, – хохотнула женщина.

Щёлкнул складной нож. Илья вздрогнул, ожидая удара в спину, но ему лишь разрезали путы.

– Пойдём, у меня тут корабль, – скомандовала дракон, направившись к остаткам двери.

– Ружьё не возьмёте?

– Зачем? Новое напечатаю, калибром поменьше – всё плечо отбила, – капризно скривилась женщина. Когда они оказались в другой половине купола, мальчик обошёл помещение в поисках воспитателя. Дядюшка Римус лежал на полу, рядом со своими мучителями. Они его потрошили, когда смерть настигла их самих.

Сейчас, в ярком свете потолочной панели, мёртвый воспитатель казался маленьким и старым. Илья захрипел, давя рыдания. За спиной выросла дракон.

– Даю две минуты на прощание, – сказала она.

– Я быстро, – с благодарностью кивнул Илья и склонился к дядюшке. Прикрыл ему глаза, снял с груди образок – убийцы не позарились на пластиковую вещицу – и надел сам.

– Покойся с Богом, – прошептал Илья.

Дракон кинула ему его скафандр:

– Одевайся.

Он подчинился. Затем она играючи закинула его себе на плечо и вышла через шлюз в безвоздушное пространство. Дракон была без скафандра, но не зря таких называли «драконами пустоты» – она была приспособлена к вакууму на уровне генов. Женщина побежала, а висевший на плече Илья разглядывал кварк-глюонник на её бедре. Его руки болтались в соблазнительной близости от рукояти, но он понимал – дракон не дура так подставляться. Наверняка, у оружия мысленное управление.

Она пронесла его несколько километров. Её корабль был похож на гигантского комара. Корпус состоял из жилого и двигательного отсеков, разнесённых двухсотметровой сварной конструкцией – всё, чтобы обезопасить экипаж от соседства с двигателем, вольно обращавшимся с пространством и временем.

Корпус стоял на восьми коленчатых ногах. «Комар» склонил жало к поверхности – по этой трубе они поднялись в тесный жилой отсек с единственным противоперегрузочным креслом. Дракон тут же пристегнула к нему Илью.

– У свиней хороший корабль. Вы могли бы его продать, – сказал подросток.

– Это у меня хороший корабль, – отозвалась женщина. – А их корыто я взорву вместе с куполом, как только взлетим.

– Раз вас не интересует добыча, значит, это была месть, – предположил Илья.

– Что?

– Вы убили свиней из мести.

– В первый раз их встретила. И что-то мне подсказывает, что в последний.

– Тогда я не понимаю.

Дракон склонилась к нему, подключая шланги системы жизнеобеспечения к скафандру.

– Ты ошибся, решив, что меня не интересует добыча, – сказала она, смотря ему в глаза. – Я здесь только ради добычи… А теперь – приятных снов. Пускаю сонное.

Засыпая, он почувствовал, как навалилась страшная тяжесть. Час проходил за часом. Однажды, когда ненадолго наступила невесомость, Илья смог поднять голову и осмотреться – в задней части кабины были навалены мешки, на них лежала дракон. Её лицо было искажено гримасой долгого страдания. Кресло было только одно, и она отдала его пленнику. Заметив его взгляд, женщина отвернулась. А потом снова пришла перегрузка, и Илья провалился в сон.

Двое суток на трёх джи давали о себе знать. Вколов Илье стимуляторы, дракон оттащила его в санитарный блок, чтобы он мог помыться, как только придёт в себя. Потом они пошли «в город». Место называлось Кубла Хаб и представляло собой цепочку пещер во льду, соединённых тоннелями. Титан был не лучшим местом, чтобы жить, но углеводороды текли тут реками, поэтому коммерческие поселения были не редкостью. Их владельцы обладали абсолютной властью и поощряли любую активность, даже самую сомнительную, лишь бы иметь процент.

– Тут вы меня и продадите? – поинтересовался Илья, едва они вышли из шлюза в длинный тоннель, освещённый лампами.

– Почему ты так решил?

– Раз вы ещё не убили меня, значит, надеетесь заработать.

– Я действительно надеюсь заработать, – подтвердила дракон. – Но не здесь и не сейчас, а в далёком будущем. Пока ты просто ходячий кусок мяса, мальчик.

– Меня зовут Илья.

– Можешь называть меня Ламией, – представилась дракон.

– Ламия? – Илья напряг память, вспоминая мифологию. – Значит, вы едите детей?

– Только непослушных, – ответила та, оскалившись, затем добавила: – Пойдём. Город дальше. Я голодна. Ты, думаю, тоже.

Дракон не обманула. Тоннель вывел их к сферической полости километрового диаметра, в которой раскинулся город-улей.

– Пещеры делали ядерными взрывами – прямо во льду, – сказала она, пока они шли к центру по тесным переулкам, образованным многоуровневой хаотичной застройкой, характерной для низкой гравитации. Весь город считался за один большой купол, с единой системой отопления и регенерации воздуха, так что тут не было капитальных зданий, только хлипкие постройки из пластика – мастерские, конторки, склады. Народу на улицах было мало – судя по тусклому освещению, сейчас был ночной цикл.

– Это ведь пост-человеческое поселение? – предположил мальчик.

– Да, его организовал искусственный интеллект. Тут полно пост-людей, но и базовые люди тоже есть. Здесь нейтралитет. Рады всем, у кого есть деньги, а если нет – или работай, или проваливай, или съедят.

– Зачем мы здесь, госпожа Ламия?

– Просто Ламия, – отмахнулась дракон.

– Разве я не ваша собственность теперь? Работорговцы всегда так делают.

– Я не торгую людьми. Я вроде как путешественница.

– Так почему мы здесь? – переспросил Илья.

– Ты измучен перегрузками. Я тоже. Нужен отдых перед тем, как двинуться дальше. В то место, куда нам надо, так просто не долететь – нужно липовое полётное задание, а значит придётся давать взятки чиновникам. Тут с этим нет проблем. К тому же, системы безопасности здесь монтировала корпорация Касперских. Пока мы здесь, можно не бояться неожиданных нападений.

– Вы так доверяете системам Касперских?

– Как себе самой, – ответила дракон. – Смотри по сторонам. Надо найти место, где поесть.

Они сели за столик в забегаловке, собранной из пластиковых панелей. Небольшой зал и стойка. Всё в восточном стиле. Столики были низкие, сидеть пришлось на циновках. Других посетителей не было, принять заказ вышла девочка-собачка в кимоно. Она была ниже Ильи ростом, и, на его вкус, весьма миленькая – собачьи черты были удачно вплетены в человеческие. У её создателей было чувство гармонии, что нельзя сказать о создателях свиноморфов.

Заметив внимание мальчика к официантке, Ламия подтянула её к себе и спросила, плотоядно улыбаясь:

– Это кто тут у нас такая вкусная?

Девочка-собачка вся сжалась – естественная реакция зверочеловека на дракона, однако Ламия только пугала и, насладившись ужасом жертвы, отпустила.

– Заказывай, – сказала она Илье.

– Есть что-нибудь мясное? – спросил тот у официантки.

– Есть базовая человечина. Человекосвинина, человекособачатина и человекокошатина. Всё свежее, прямо с бойни.

Илья поморщился:

– А что-нибудь без человечины? Говядина, выращенная в чанах? Соевая имитация?

Официантка подняла мохнатую ладошку и потёрла пальцы.

– Денег хватит, – заверила Ламия.

В итоге договорились на водорослевую лапшу и говядину из чанов.

– И ещё, – добавила Ламия. – Неси бутылку водки, четыре стопки и кусок чёрного хлеба.

Собачка убежала, смешно перебирая ножками, из-под кимоно выглядывал кончик хвоста.

– Ty ved russky? Mojet pereidem na tvoy rodnoy yazik? – сказала дракон.

– Чего? – сразу не понял Илья, но потом кивнул, и они перешли на русский.

– Ты меня удивляешь, – сказала дракон. У неё было безупречное произношение.

– В смысле?

– Ко всему безразличный. Свиньи схватили – нормально. Близкого человека убили – сойдёт. Я тебя за собой таскаю – и ладно.

– В чём вопрос?

– Почему не сопротивляешься?

– Не тороплюсь погибнуть героической, но глупой смертью, – пожал плечами Илья. – Предпочитаю взвешивать риски и ждать момент, даже если ждать придётся долго… У меня не было шансов против четырех свиноморфов. А у них не было шансов против одного дракона. Стоит ли мне пытаться напасть на тебя?

– Это будет глупо.

– Даже если сбегу… Без денег я, базовый человек, быстро потеряю свободу, а может, и жизнь. Человечину тут любят, – Илья посмотрел в глаза дракона, пусть это и потребовало мужества.

– Так ты их тех, кто ждёт и планирует?

– Как человек многочисленных талантов, я буду тебе полезен. Если предоставишь сносные условия, мне не о чем будет жалеть.

– То есть рабская доля тебя устраивает?

– Ты не знаешь, через что я прошёл, – буркнул мальчик.

– Как раз поведаешь, пока будем есть, – Ламия кивнула в сторону официантки.

Та принесла лапшу с мясом, бутылку водки, кусок чёрного хлеба и четыре стопки.

– Не уходи, – сказала дракон.

Ламия разлила водку и поставила всем по стопке, а четвёртую накрыла хлебом.

– У русских так делается? – спросила она мальчика, и тот кивнул.

– Парень потерял близкого человека. Мы почтим его память. Выпьешь с нами, – сказала она официантке.

Та кивнула, испуганно захлопав глазами.

– Царствие ему небесное, – сказала дракон и выпила.

Собачка выпила и, задрав голову, издала горестный вой. Печаль была искренней.

– Так вы русские? – спросила она.

– Да, – дракон ответила за обоих.

– Как Александр Графен? – обрадовалась официантка.

– Да.

– Он такой крутой! – всплеснула лапками собачка.

– Спасибо тебе, – кивнула ей дракон. – А теперь нам с мальчиком надо потолковать.

Понятливая официантка удалилась, и они перешли на русский.

– Кто такой Александр Графен? – спросил Илья.

– Твой главный противник, – ответила Ламия.

– Он хочет меня убить?

– Он даже не знает, что ты существуешь.

– Тогда наплевать.

– Ты часто встречал русских в своих скитаниях? – спросила дракон.

– Случалось. Если в русском поселении был храм, дядюшка водил меня для исповеди и причастия – за это ему платили отдельно. Ну и родной язык практиковать тоже полезно. Но, вообще, дядюшка сторонился больших русских поселений – у него был пунктик. Считал, мы должны держаться незаметно, – ответил Илья.

– Он был твоим дядей?

– Нет, мы не родные. Он просто так себя называл – дядюшка Римус. Типа прозвище. Он был моим опекуном и воспитателем.

– Я видела его тело. Он не был чернокожим, – заметила Ламия.

– Дядюшка говорил, прозвище не должно отражать суть человека. Это, кстати, дважды спасло ему жизнь. Оба раза убийцы были не в курсе, как он выглядит – знали только прозвище, поэтому убивали первого попавшегося негра.

– Умно, – кивнула дракон. – Расскажи про него.

Илья сдавленно вздохнул – потеря была ещё свежа, но всё же он нашёл слова:

– Дядюшка любил всё лёгкое – лёгкие деньги, лёгкие наркотики, женщин лёгкого поведения…

– Тебе что-нибудь перепадало? – хмыкнула Ламия.

– Лёгкие телесные.

– Он бил тебя?

– Регулярно. Но так, чтобы следов не осталось. Меня раз в неделю осматривали по видеосвязи. Проверяли, что я нормально развиваюсь… Синяков быть не должно.

– Кто проверял тебя?

– Они не назвались, – Илья пожал плечами. – Знаю только, они платили дядюшке за моё воспитание и обучение.

– Эти люди пытались понять, какой у тебя тип личности? Проводили тест на лидерские способности Уэлча-Ишикавы? Психопрофилирование по Энгру?

– Ни в коем случае. Меня учили, что психоанализ – атеистическая лженаука, продажная девка транс-гуманизма. Единственный психоаналитик для верующего – его духовник… Впрочем, дядюшка писал им отчёты про моё поведение, поэтому что-то они знали.

– Дядюшка сказал, зачем тебя воспитывают?

Мальчик смутился:

– Он как-то обмолвился, что я наследник крупной нефтегазовой монополии…

Его ответ повеселил дракона. С улыбкой она сказала:

– Чисто технически, он тебя не обманул.

– Ещё дядюшка упомянул, что претендентов много и они все лучше меня, так что шансов на победу нет, и моё воспитание, не считая денег, которые ему платят, пустая трата времени. А раз я не выиграю отбор, то должен посвятить себя не саморазвитию, а заработку денег ему на красивую жизнь, – в голосе Ильи прозвучала обида.

– Так ты только работал, не учился?

– Не учиться было нельзя. Каждую неделю я сдавал тесты по изученному. Если я проваливал их, дядюшке платили меньше денег, и он бил меня… – Илья невольно вздрогнул: – Потом он понял, что если я не буду сдавать тесты, он будет плохо жить. Поэтому я учился ровно на троечку. Всё остальное время либо работал, либо сопровождал дядю в его похождениях.

– Какую работу он тебе давал? – спросила Ламия.

– Самую неблагодарную работу в Солнечной системе, которой брезгуют даже зверолюди, – Илья сжал кулаки. – Я рубил метановый лёд плазменным кайлом на Седне. Плавил сталь на Меркурии – было достаточно высунуть ковш с рудой в окно. Выращивал биомассу в агро-пузырях при нулевой гравитации. Мы скакали с планетоида на планетоид. Иногда это было что-то лёгкое – типа продавца или экспедитора. Мыл посуду, курьерил. Одно время мы работали по лицензии охотниками на кошкодевочек.

– Убивали их?

– Нет, я бы не стал. Ненавижу пост-людей, но кошкодевочки… Они миленькие. Мы просто усыпляли их дротиками и возвращали в бордель, откуда они сбежали.

– Что-нибудь опасное было? Героическое? – не уставала задавать вопросы Ламия.

– Опасности – для дураков, – ответил Илья. – Не уверен в победе – даже не доставай ствол. Надо мозгами побеждать, убалтывать. Те люди учили меня по гипноканалу драться, стрелять, водить все виды транспорта, но, как любил говорить дядюшка, хороший параноик – живой параноик… Да, иногда мы работали на банды, бывали в неспокойных местах. Например, жили в хостеле для беженцев на Япете, когда вдруг рухнуло правительство Арстоцки и наступила анархия. На ночь приходилось надевать специальные устройства, чтобы во сне не снасильничали, а спать – строго по очереди. Но чтобы мы специально искали приключений… Нет. Никакой торговли органами, оружием или наркотиками. Дядюшка в такое не лез.

– Тебя послушать, ты какой-то мелкий бандит… – разочарованно произнесла дракон.

– Вся Солнечная так живёт, – мальчик смело посмотрел ей в глаза: – Я видел как живут базовые люди и зверолюди. Я знаю, чем дышат русские, американцы, китайцы, асгардцы или хеленмарцы – дядюшка научил меня разбираться во всех сортах людей и пост-людей.

– Я не говорю, что ты плохой, но узнай я об этом раньше, всё было бы по-другому, – с сожалением сказала Ламия.

– Ты о чём?

– Пропадая на заданиях, я пропустила афёру века. Если бы я чаще бывала дома и вникала в семейные дела, твоим опекуном могла бы стать я.

– Чего? – Илья уронил ложку. Несколько секунд он ошарашено смотрел на дракона, потом потянулся и стиснул ей запястье.

– Так ты спасла меня не случайно? Ты в теме? При делах? – зачастил он. – Кто я? Почему свиноморфы нас схватили? Кто их послал? Что им от нас нужно?

– Слишком много вопросов… и будь добр, отпусти меня, – спокойно попросила Ламия.

Илья виновато убрал руку.

– Я действительно наследник природной монополии?

– Всё сложнее, – дракон покачала головой. – Формально, ты не наследник, а только претендент. Давай начнём с базовых понятий. Ты знаешь, кто такие монархисты?

– Ну это… – начал Илья, как дракон встрепенулась.

– Погоди, сигнал от систем безопасности, – она прикрыла глаза, соединяясь с компьютерной начинкой.

– Всё плохо, – сказала она чуть погодя. – У меня есть видео с камер безопасности. В Кубла Хаб прибыли группы вооружённых наёмников. Прочёсывают поселение.

– Свиноформы?

– Волкоиды.

– Хреново, – процедил Илья. Свины были жестокими и распущенными, но псы – вообще отмороженными. Когда хеленмарская элита насильно превращала подвластные им народы в зверолюдей – путём всеобщей генной терапии, то для псов они отвели роль карающей длани. Их отправляли в непослушные поселения, и те устраивали полный «дестрой».

– Я не понимаю, – Илья запнулся. – Это всё из-за меня и дядюшки? Главарь свиней говорил про заказчиков…

– Нет времени, – отмахнулась дракон. – Они прочёсывают дома. Спрятаться негде. Придётся дать бой.

– Погоди, ты взломала систему безопасности? Ты хакер? – спросил Илья.

– Нет, я не хакер, а наоборот, так что ломать ничего не пришлось. Двигаем, – она потащила его к двери. По дороге им попалась официантка. Ламия сунула ей платёжный чип:

– За еду.

Илья задержался предупредить девочку-собачку:

– Сюда идут волкоиды. Спрячься. Если почувствуют твой запах, разорвут на куски.

Та испуганно пискнула, но тут же собралась:

– Я вас выведу. Знаю безопасную дорогу.

Дракон кивнула – судя по крикам, на улице уже шла облава.

Официантка провела их на кухню – там работали другие собачки. Дальше был дворик с многоярусными грибницами, за которыми скрывался вход в старый кабель-канал. Сейчас он был пуст – кабели давно украли и продали, а сам канал зарос грязью.

Собачка спустилась первой – на четвереньках она могла двигаться на полной скорости. Вторым полез мальчик, всем видом показывая, что ему не привыкать. Последней спустилась Ламия – на её лице застыла маска брезгливости.

Провожатая всё время вырывалась вперёд, останавливалась и ждала остальных. В тоннеле было темно, так что Илья понимал, что нагнал её, когда лицом тыкался в пушистый хвост. Так они проползли почти километр – канал всё время вилял. Когда выбрались, все были измазаны перегноем.

– Где мы? – спросила Ламия.

– Тут проход в другую пещеру, у меня есть ключ от шлюза. Только там скверные места. Будьте начеку, – предупредила девочка-собачка. Она отперла вход в служебный тоннель. Ламия дала ей ещё денег.

– Спасибо вам, русские, – сказала официантка, поклонившись.

– Погоди, как тебя зовут? – спросил Илья.

– Зачем это? – напряглась та.

– Выживи, и я вытащу тебя отсюда, как появится возможность.

– Я не знаю другой жизни, – помялась собачка. – Я Сибу Ину 451302.

– Береги себя, Сибу Ину, – попросил Илья на прощанье.

Когда они шли по тоннелю, Ламия сказала:

– Ты же знаешь, она закончит на бойне, как и ей подобные. Всех не спасёшь. Если не изменить систему…

– Надо спасать, кого можешь, не откладывая, – буркнул мальчик. – Системой займёмся позже.

– Твоё дело, – пожала плечами дракон, потом посетовала: – Вот и не постреляли.

– Пострелушки – для дураков.

– А?

– Никогда нельзя позволять другим навязывать тебе правила игры, – серьёзным тоном начал Илья. – Волкоиды шли, чтобы убить нас. Они были готовы к сопротивлению. Вступить в бой было бы глупостью.

– Ты какой-то слишком серьёзный для двенадцатилетки.

– На окраинах Системы быстро взрослеют. К тому же, мне скоро тринадцать.

– Ну, это всё меняет, – ответила дракон.

Пройдя тоннель, они оказались у входа в следующую пещеру.

– Мне надо посмотреть камеры наблюдения. Хочу убедиться, что нет засады. Это займёт время, – сказала Ламия.

– Подожди, – мальчик посмотрел на неё внимательно. – Ты не хочешь мне объяснить, кто пытается нас прикончить и почему? А главное – какая твоя роль во всей этой истории?

– То есть просто за мной идти ты уже не согласен? – ехидно спросила дракон.

– Да. Я хочу участвовать, – твёрдо ответил Илья.

Ламия развела руками:

– Ладно, сам напросился, так что знай: ты корпоративное имущество. Как, впрочем, и я. В твоё обучение и воспитание вложили деньги. Будет плохо, если ты погибнешь, не успев окупиться. Впрочем, вложили немного, потому что шансы на окупаемость невелики. Я просто возвращаю активы компании. Ты ещё можешь пригодиться.

– Хорошо. Тогда почему послали непрофессионала? – прямо спросил Илья.

– Это ещё в смысле? – рассердилась Ламия.

– Я бы предположил, что ты наёмница, – Илья сложил руки на груди. – Но для наёмника это вопрос денег. Рутина. Во главе угла – техника безопасности. Ты же сражаешься рискованно, экспериментируешь. И ещё – ты не экономишь. Ты обеспечена. Разве не так?

– Тут ты прав, я не наёмница. Просто у меня богатый опыт. Я вроде Даши-путешественницы.

– Это ты-то? – не поверил Илья.

– Ну да, знаешь, такая Даша-путешественница, которая путешествовала так долго, что в процессе спилась и научилась всему плохому. Каннибализму, например.

– Но почему послали именно тебя?

– Потому что хотели как лучше, а получилось как всегда, – раздражённо ответила Ламия: – Хотим выбрать лучшего кандидата из многих. Чтобы красивый, умный и герой… А в итоге, хоть одного сохраним, а? Хотим послать на спасательную операцию профессионалов экстра-класса, но их уже перекупил противник, а в загашнике у нас кто? Правильно, Даша с её сомнительным опытом межзвёздных путешествий.

– Межзвёздных? Как далеко ты путешествовала?

– Звезда Бернарда. Альфа Центавра.

– Не хочу тебя обидеть, но ты врёшь.

– Почему?

– Ты дракон. Вас создали полвека назад. При современных технологиях ты, максим, успела бы долететь только до одной звёзды, но не успела бы вернуться.

– Мне не нужно возвращаться. Я создала свои копии и отправила одновременно. Они долетели, исследовали звёздные системы и отправили назад свои воспоминания, а я добавила их к своим. Так что я помню, как была у звёзд.

– Эти твои копии… Разве они не хотят вернуться?

– Я бы точно не вернулась… К тому же, там, у звёзд, есть, чем заняться. В военном плане.

– Так сколько тебе лет?

– Тридцать шесть.

– Вау! – Илья был шокирован.

– Чего?

– Ты невероятно древняя…

– Спасибо за «старуху»! – поджала губы дракон. – Пока ты отвлекал меня, я посмотрела камеры безопасности. Эту пещеру уже прочесали волкоиды. Можно идти. Ты как – впечатлительный?

– Мы с дядюшкой Римусом пережили бойню базовых людей на Япете, натянув на себя свежеснятые шкуры зверолюдей для маскировки. Я ходил так три дня. Не думаю, что открою для себя что-то новое.

– Чудесный мальчик, – пробормотала Ламия, отпирая люк. – Ничем его не удивишь. Но у меня получится, обещаю.