Собеседник

- 727, - раздался, прорезаясь сквозь толщу сна, монотонный, мужской голос, - фаза бодрствования.

Мужчина проснулся, яркий искусственный свет от потолочной лампы ударил ему в глаза. Немного полежав, привыкая к освещению, он поднялся и в полном недоумении осмотрел помещение: это была маленькая камера три на четыре метра, с бетонными стенами, полом и потолком. В самой дальней стене была железная, глухая дверь с крохотной щелью у самого пола, рядом с ней были пирамидкой сложены три картонных коробки. Лежанка, на которой он проснулся, представляла собой цельный бетонный блок, а над ним был прикреплён динамик. Больше в помещении ничего не было. На самом же заключённом была форма, состоящая из серых футболки, штанов и кроссовок. Его голова отдавала лёгким гулом. Он не помнил, как оказался в этом месте, а любая попытка вспомнить что-то, причиняла нестерпимую боль.

Встав на ноги, мужчина приблизился к двери и, прислонившись ухом к холодному металлу, попытался услышать какие-нибудь звуки, но за ней была лишь тишина. Оставив это безрезультатное дело, он направился к своему блоку-лежанке, но его остановил раздавшийся голос из устройства:

- 727, на сегодня твоя задача - перебрать коробку и разложить её содержимое по цветам: яркие - в одну ёмкость, а тёмные - в другую. Прошу не задерживаться.

Диктор замолчал. Заключённый, постояв ещё немного на месте, озадаченный, вернулся к двери, где мирно покоилась его новоиспечённая цель. Он, разобрав пирамидку, начал изучать содержимое. Две коробки оказались пусты, а в последней были сложены пару десятков книг, окрашенных в два цвета - жёлтый и фиолетовый. При дальнейшем их изучении стало ясно, что все они бесполезны - голые обложки и чистые страницы. "727" принялся за сортировку и уже совсем скоро разложил книги, как от него требовалось. Как только он закончил, вновь заговорил неизвестный:

- Молодец, 727, ты выполнил всё правильно. Завтра ты получишь новое поручение, а теперь иди спать. Фаза сна.

С этими словами свет в помещении погас. Ещё немного поразмыслив, заключённый лёг на свою бетонную лежанку, но сон, из-за его беспорядочных мыслей, всё никак не хотел приходить. Но всё же, кое-как поудобнее расположившись на ней, уснул. Разбудил его всё тот же голос:

- 727, фаза бодрствования. На сегодня твоя задача - вновь повторить вчерашнюю сортировку, так что поспеши.

Заключённый глянул на дверь - около неё, как и недавно, были пирамидкой сложены коробки. Глубоко вздохнув, он вяло направился к ним. На этот раз книги были иных цветов: красного и серого. Он повторил те же действия, что и прошлый раз.

Со временем, уже свыкнувшись с данными обстоятельствами, он и не заметил, как фазы заменили ему белый день и чёрную ночь, а номер, произносимый неизвестным, - имя.

Таким образом минуло без изменений несколько периодов. Заключённый, пускай и неохотно, но спокойно выполнял свои непонятные поручения, раскладывая неясно зачем эти глупые, бессмысленные книги. Но в один момент, во время очередной сортировки, он обратил своё внимание на обложки. На них были названия: "Моя жизнь", "Мои мечты", " Мои страхи" и так далее. Но, к сожалению, когда "727" раскрыл их, желая прочесть, ему стало понятно, что их страницы всё ещё абсолютно пусты. От них для него не было толку. Жилец продолжил сортировку. Всё осталось неизменным, не считая постепенно увеличивающегося количества книг и их цветов. Незаметно пролетело бессчётное количество однотипных, скучных периодов. Чтобы не сойти с ума от одиночества и безмолвия, заключённому постоянно приходилось чем-то себя занимать. Так, к примеру, он увлёкся выполнением различных физических упражнений и разглагольствованием с самим собой.

Но в одно мгновение всё изменилось.

Во время выполнения очередного поручения жилец услышал невнятный звук за дверью. "727" растерялся, но быстро взяв себя в руки, поднялся, осторожно приблизился к ней и, прислонившись к металлу, стал вслушиваться в молчание. В глубочайшей тишине неведомого пространства что-то зашуршало. Заключённый, резако отняв от холодной поверхности ухо, постучал костяшкой пальца по железу и произнёс:

- Эй, там кто-нибудь есть?

Ответом ему стало мимолётное молчание, которое перешло в ответный лёгкий стук с обратной стороны. От волнения губы жильца пересохли.

- Эй, друг, ответь, скажи что-нибудь. - вновь попытался заключённый добиться ответа.

Но никто так и не ответил. Жилец вспомнил про книги и, стремительно подскочив к коробкам, схватил одну из них и вырвал из неё несколько листов. Вернувшись обратно, он судорожно просунул бумагу через щель. Почти в ту же минуту лист резко вернулся, но уже с некрупной, кривой и наспех написанной чем-то надписью на нём:

"Привет."

Обрадовавшись не на шутку, заключённый волнующимся голосом ответил:

- И... и тебе привет... Эм... - нервно начал он подбирать слова - Меня зовут 727. А тебя? - и снова просунул бумагу через щель, которая вскоре вернулась с ответом:

"Друг."

- Ха, - усмехнулся жилец, - а ты шутник. Так как тебя всё-таки зовут? - и повторил те же действия.

Ответ не заставил себя долго ждать:

"Друг."

- Ну... хорошо... Друг. А ты здесь работаешь?

"Нет."

- Хорошо... Ты такой же, как и я?

"Да."

- Ладно... А.. а где мы, знаешь?

"Нет. "

- Ты хоть что-нибудь знаешь? - не унимался "727" .

"Да."

- Например?

"Я - Друг, ты - 727."

- Мда... А скажи...

Но диктор перебил его:

- 727, почему ты оставил сортировку не законченной? В следующий раз сделай всё, как надо. Фаза сна.

Свет погас. Жилец произнёс:

- А я уже и забыл о ней. - усмехнулся он. - Слушай, а ты здесь давно?... Ты только уж не спеши с ответом, всё равно ничего не увижу. На следующей фазе бодрствования прочту.

И, попрощавшись со своим новым знакомым, он отправился спать. На следующей фазе заключённый обратил свой взгляд на дверь соседа. Это было что-то удивительное. На некогда абсолютно голой двери появилось смотровое окно. Его ручка была с обратной стороны - в камере "727". Заключённый медленно подошёл ко входу. У его порога лежал листок с ответом:

"Да, также как и ты... - и ниже добавлено - открой окошко, я желаю посмотреть на тебя."

Сдвинув металлическую заслонку в сторону, заключённый открыл недра соседней камеры. Там была лишь одна непроглядная, зловещая тьма. Нет. Там была настоящая, непроницаемая, почти осязаемая, сплошная чернота. "727" всё сильнее всматриваясь в неё, в надежде что-нибудь разглядеть, приблизился к отверстию почти вплотную. В этот момент он ощутил на себе пристальный, изучающий взгляд и услышал тяжёлое дыхание неведомого жителя незримой темноты. Он, словно отражение, повторил за своим соседом, и тоже, почти вплотную приблизился к окну. Они смотрели прямо друг на друга. Вот только первый никак не мог разглядеть второго.

Жилец, взглядываясь в недра мрака, произнёс:

- Слушай, у тебя там довольно темно. Голос не включил свет?

"Нет."

- Как же ты пишешь в такой темноте? Ну ладно, а руку хоть протянуть можешь?

"Нет."

И пускай "727" было немного некомфортно от ощущения невнятной тревоги, они продолжили своё непринуждённое общение. Правда, стоит уточнить, что оно было бы очень скучным для обычного человека, так как "Друг" почти всегда давал односложные ответы: "Да" или "Нет". Но не смотря на такие серьёзные ограничения в разговоре, заключённый был на седьмом небе от счастья, ведь он мог разбавить своё времяпрепровождение, пускай и однотипным, но всё же относительно живым общением. В итоге "727" благополучно забыл про своё поручение.

Через неопределённое количество времени их беседы, заключённый решил закрыть окно и сказал своему собеседнику:

- Я думаю, мой друг, что на эту фазу хватит переглядываний. - и закрыл заслонку.

Как только он это сделал, из щели выполз листок бумаги, который, к слову, он туда не просовывал.

"Откуда у него бумага?!" - искренне изумился "727".

Он поднял листок:

"Открой его."

- Нет, я не открою. - запротестовал "727".

Тогда выполз ещё лист:

"Открой его!"

- Нет!

"Открой!"

- Да что с тобой?! - волнующимся голосом, испуганно вскричал жилец.

Но листья всё продолжали пролезать, иногда сопровождаясь лёгким стуком. Жилец залез на блок и, сев в позе эмбриона, так и просидел, пока недовольный результатом работы голос не оповестил о смене фазы. Но как бы "727" ни пытался уснуть, постоянный шелест, постукивание и тяжёлое дыхание с той стороны, которые в тишине звучали ещё громче и отчётливее, вгрызались всё сильнее в уши бедолаги, не давая ему уйти в забвение. Но через какое-то время сон всё-таки забрал его в свои объятия.

Когда заключённый проснулся, то снова обнаружил в двери своего соседа новые изменения. Появилась ручка. Он встал. Весь пол около прохода был покрыт листами с одной и той же фразой: "Открой!". Собрав все листья в стопку и поставив её у стены, жилец всё дальнейшее время пытался отвлечься от неё, но, что бы он ни делал, как бы ни старался, к нему всегда возвращалась эта манящая мысль о ручке, это жгучее, природное желание открыть, посмотреть, узреть то, что там спрятано и скрыто за ней. Он не выдержал.

Подкравшись к двери, "727" отворил её. Она, произнося неприятный лязг, показала с распростёртыми руками свои непроглядные недра. За ними простиралась непроницаемая, глубокая чернота, которая немного отступив, разгоняемая слабым светом, показала маленький участок бетонного пола, заваленного листками со всё той же надписью. Дальше спасительные лучи не могли пробиться через плотную стену темноты. Она, словно ненасытное чудовище, безжалостно поглощала славные лучи, что нагло вторглись на её территорию. Из глубин камеры повеяло сыростью и раздалось тяжёлое дыхание, сопровождающееся мерзким, отвратительным, склизким, непонятным звуком. Заключённый всмотрелся в темноту в надежде обнаружить "Друга". Среди густых толщ мрака ему удалось разглядеть смутные очертания человека, который прижался в удалённом углу. Но, приглядевшись, ему показалось иное. Человеческий силуэт преобразился во что-то, что явно не принадлежало к людскому роду. Оно было огромным, каким-то чужеродным и явно не относилось к нашему миру, не имеющее чёткой формы, постоянно извиваясь и пульсируя. Его непонятные отростки-конечности расползлись почти по всей тёмной части комнаты. Нечто непрерывно и жадно смотрело на своего непрошенного гостя, изучая каждое его движение. Оно, это неизвестное заключённому существо, без сомнений, являлось его собеседником. "727" попытался закрыть дверь, но создание приковало его взгляд и разум к себе. Существо мысленно начало звать его в свою сторону, обволакивая его мысли невыносимым желанием шагнуть внутрь этой проклятой камеры. Но, когда он почти уже сделал это, диктор произнёс необычную для себя фразу, которая на мгновение освободила и вытащила заключённого из власти создания:

- 727, прошу, закрой дверь. Пусть то, что там живёт, так и останется неизвестным.

Заключённый, очнувшийся от цепких навождений существа, уже не смотря на него, быстро закрыл дверь, оставив своего, уже нежелательного соседа в его чудовищном логове. В ту же секунду с обратной стороны раздались неясные, больше напоминающие вой звуки.

- Молодец, 727, ты сделал правильное решение. А теперь ложись спать. - вновь заговорил динамик.

Заключённый лёг на лежанку и повернулся к стене. Свет погас. Вскоре, не обращая внимания на протест своего бывшего собеседника, он заснул.

***

Мужчина открыл глаза. Он лежал на небольшом кожаном диванчике в незначительном по размерам, но уютном кабинете: серые стены были увешаны медицинскими плакатами; громоздкие шкафы, опирающиеся в потолок, были уставлены различными папками и бумагами; рабочий стол, организованно и аккуратно завален канцелярскими предметами, среди них спокойно покоился выключенный компьютер. Рядом с диванчиком, удобно расположившись на стуле и закинув ногу на ногу, сидел задумчивый мужчина средних лет. Он что-то быстро записывал ручкой в блокнот, не забывая иногда поправлять свои, постоянно сползающие с носа, очки. Оторвавшись от своих пометок, он заговорил, обращаясь к своему пациенту:

- Ну, что можно сказать. Несмотря на сложность и необычность вашей ситуации, я могу теперь с уверенностью сказать, что наши с вами сеансы не прошли даром: нам удалось на несколько шагов продвинуться в лечении вашей депрессии, но самое главное то, что нам удалось избавить вас от навязчивых мыслей о суициде. Но несмотря на это, как вы и сами должны понимать, мы не можем останавливаться на достигнутом, а потому продолжим лечение... - доктор не надолго замолчал, быстро перелистал заметки и продолжил. - Насчёт рекомендаций - продолжайте принимать лекарства и придерживаться указаний, обговорённых с вами ранее. А так сеанс на сегодня окончен. Всего доброго.

Пациент поднялся, собрал вещи и, попрощавшись с доктором, вышел.