Собор

Я сидел за своим привычным столом в углу таверны «Последний привал», отхлебывая темное, густое пиво, которое наш гном-трактирщик с гордостью называл «Напитком настоящих рудокопов». Вкус был терпким, с отчетливой горчинкой подгоревшего солода, но за годы я к нему привык, как привык и к вечному полумраку этого заведения, пропитанного запахом старого дерева, жареного мяса и легкой грусти.

Легким жестом я провел ладонью по шершавой поверхности стола, ощущая под пальцами выбоины и царапины, оставленные бесчисленными кружками и локтями посетителей. Этот стол давно стал моим рабочим кабинетом. Отсюда, как с наблюдательного пункта, я видел весь зал, каждого входящего и выходящего, каждый жест, каждый взгляд, полный надежды или отчаяния.

Хозяин таверны, уважаемый в нашей деревне гном Дорнар, с привычным лязгом и грохотом управлялся на кухне с посудой. Сам он готовить не умел от слова совсем, но торгашом был прожженным, знавший цену каждой монете и умевший выжать прибыль из чего угодно. Его главной гордостью были повара-халфлинги. Несмотря на малый рост, эти разумные были настоящими гурманами и, что важнее для таверны, великолепными кулинарами.

Они управлялись у плит с такой скоростью и ловкостью, что казалось, будто на кухне танцует маленький, но очень шустрый смерч, пахнущий луком, травами и свежеиспеченным хлебом. Я часто ловил себя на мысли, куда в них, таких миниатюрных, влезало такое количество еды? Они мне были чуть ниже пояса, хотя я, в общем-то, не мог похвалиться богатырским ростом. А так как сам Дорнар тоже не отличался ростом, то кухня была приспособлена для малоросликов.

Несмотря на ранний час, в таверне было довольно многолюдно, если это слово можно применить к пестрой смеси различных разумных, собравшихся здесь. Я разглядел в углу серых троллей. Они не были такими огромными, как их лесные собратья. Скорее всего, именно поэтому серые тролли считались лучшими рудокопами. Мощные плечи и широкие мозолистые ладони говорили об этом лучше всего.

Недалеко от входа, в лучах слабого утреннего света, пробивавшегося сквозь запыленное окно, полуэльф с хитрым, небритым лицом, воровски оглядываясь, показывал обрывки пожелтевшей кожи с нанесенной на ней картой богато разодетому молодому человеку. У того горели глаза, а рука нетерпеливо теребила рукоять дорогого, но явно бесполезного в узких коридорах Собора меча.

«Очередной простофиля, — с легкой насмешкой подумал я. — Думает, что клады сами прыгают в руки красивым и смелым».

Но мысленно я уже сделал себе пометку: этот юнец — мой потенциальный клиент. Ему точно понадобится проводник. Возможно, он даже доживет до третьего уровня — вон какой большой, почти что двуручный меч прислонен к его столу, явно фамильная реликвия. Главное, чтобы заплатил вперед, а то с трупов потом срезать кошельки не слишком приятно.

Сделав эту мысленную заметку, я перевел взгляд в другой, самый темный угол таверны. Там, отгородившись от всего мира тенью и дымом, сидел какой-то мрачный тип. Он неспешно попивал пиво из высокого бокала и покуривал длинную, изысканную трубку с резной головкой из темного дерева. Лицо его было скрыто глубоким капюшоном, а тень, которую тот отбрасывал, была на удивление густой и неподвижной, не позволяя рассмотреть ни единой детали.

«Скорее всего, дроу, — решил я. — Эти подземные существа всегда найдут способ поживиться за счет других, предпочитая удар в спину честному поединку».

Я заметил, как он почти незаметно косится в сторону шумной компании троллей. Хотя ловить там было нечего — горные тролли, несмотря на свою внешнюю медлительность, были довольно шустрыми ребятами в драке, и силушкой их Трое совсем не обделили. Попытка ограбить такого могла стать последней в жизни воришки.

Меня зовут Тилли, и я — обычный деревенский парень. В свои двадцать лет я не мог похвастаться рельефной мускулатурой, как наш местный кузнец, чьи бицепсы были размером с мою голову. Не блистал я и классической красотой трубадуров из столицы, ни излишним, почти безрассудным мужеством искателей приключений. Я не рвался в герои, мечтая о славе и золоте, но и не был серой, безликой массой, плывущей по течению. Со стороны — чуть выше среднего роста, темноволосый и кареглазый худощавый парень с обычными чертами лица, которые легко терялись в толпе. То есть вполне себе заурядный человек, один из многих.

Поверили? Таким я и хотел казаться окружающим — серая неприметная мышка. А на самом деле я был лучшим проводником в наших краях. Я знал древний Собор лучше других, я мог провести разумных туда, о чем другие даже не слышали — и вернуть их назад в целости и сохранности. Я водил людей, гномов, даже троллей — воинов, воров или просто богатых придурков. В общем, почти все расы, о каких я знал.

Рас было много — уже известные вам гномы и халфлинги, тролли и дроу. Полуэльфов и прочих метисов во внимание не берем — их было столько, что сама Бездна ногу сломит. А из чистокровных встречались еще снобы-эльфы и орки, но одни сидели на своих елках, а вторые не вылезали из своих вонючих мокрых пещер.

Еще я слышал сказки и легенды об арланах, крылатых людях, — но, думаю, это были всего лишь выдумки, что-то из области мифических кентавров или грифонов. Ах да, как я мог забыть про гигантов — этих разумных исполинов, непревзойденных воинов и паладинов. Но встретить их можно было только в больших городах и в столице, куда я, деревенский паренек, пока что не выбирался.

Наше королевство было небольшим, в основном аграрным, состоящим из множества деревушек, подобных нашей Скориш, хотя и могло похвастаться несколькими крепкими городами. И, конечно же, большой столицей — резиденцией короля и легендарного Ордена паладинов. Да-да, у нас была резиденция тех самых святых воителей, чья клятва обязывала их охранять королевство от угроз, внешних и внутренних. Правда, я их ни разу не видел, да и что делать прославленным, закованным в сияющие латы воинам в нашем тихом захолустье? Наше единственное «приключение» — это Собор, и то паладины, казалось, давно махнули на него рукой.

С громким скрипом и стуком открывшаяся дверь резко прервала мои мысли о высоких материях и геополитике. Поток солнечного света на мгновение ослепил всех, а в таверну, переступив через низкий порог, вошел человек. Я даже было подумал, что это гигант.

Он был на три головы выше меня, широкие, почти квадратные плечи, жилистые запястья, видневшиеся из-под краев пыльного дорожного плаща, тусклый, но прочный стальной панцирь с полустертым изображением цветка на груди и две рукоятки мечей за спиной — и от одного этого вида хотелось держаться подальше. Сбоку на тощем кожаном поясе болтался неказистый, видавший виды мешок, который наверняка хранил все его нехитрые пожитки.

Воин. Причем не просто наемник, а опытный боец. Это было видно по тому, как цепко его глаза, холодные и оценивающие, за секунду обежали все помещение, выискивая угрозу. Он будто соображал, кто из посетителей может быть опасен.

Взгляд его скользнул по троллям, но, не обнаружив в них интереса, двинулся дальше. Меня он проигнорировал так совершенно, будто на моем месте был пустой стул. Его взгляд на пару секунд задержался на закутанной в капюшон фигуре дроу — мускулы на его лице едва заметно напряглись, но, видимо, не почувствовав прямой угрозы, он продолжил осмотр.

Увидев неподалеку от меня свободный столик, воин буквально за два своих гигантских шага добрался до него и грузно уселся на жалобно скрипнувшую под его весом табуретку.

— Хозяин! — взревел он могучим голосом, который, казалось, заставил вибрировать даже кружки на столах. — Мяса и пива, и поторапливайся — я спешу.

Его голос был низким, густым, как смола, и в нем слышалась не привычная грубость, а уверенная команда, не терпящая возражений. Дорнар, обычно ворчливый и неторопливый, на этот раз лишь буркнул что-то в ответ и засуетился, понимая, что с таким клиентом шутки плохи.

— Мяса и пива, — услышал я его заказ поварам. — Там громила, не хочу снова ремонтировать двери в таверну, дорого это нынче.

— Где мы ему вырезку найдем? — писклявый голос поваренка проник в зал. — Вон пусть рульку жрет, чай не аристократ.

Дождавшись своего заказа — огромной свиной рульки и кружки темного пива — крепыш с почти свирепой целеустремленностью набросился на еду. Он не просто ел, он уничтожал пищу, методично и быстро, не забывая запивать ее отличным, как ни странно, пивом Дорнара. Причем, отрезая аккуратные кусочки огромным кинжалом, который он после каждого применения насухо вытирая о штаны.

Глядя на него, на эту концентрацию силы и воли, я почему-то с абсолютной уверенностью понял, что он направляется в Собор. И ему определенно не помешает проводник из местных, который знает хоть какие-то безопасные тропки.

А лучшим проводником, без ложной скромности, был я. Я искренне так считал, и это была не юношеская бравада, а уверенность, подкрепленная опытом. Практически с детства, как только научился хоть как-то прятаться в тенях и двигаться бесшумно, я пропадал в ближайшем лесу, исследовал старые развалины и мелкие пещеры. И, конечно же, постоянно бывал в Соборе, осторожно, как мышь, изучая его подземелья, заучивая повадки местных тварей и запоминая каждый опасный поворот.

Решившись, я скользнул со своего места и, подойдя к его столу, привлек его внимание.

— Благородный сэр, — начал я свою заученную речь, — позвольте предложить Вам…

— Проводить по местным достопримечательностям, — закончил фразу за меня воин, не отрываясь от еды. Он сделал глоток пива, достал белоснежный платок с вышитыми по углам синими цветочками и аккуратно промокнул ей губы. — Ты это хотел предложить?

Вот так дела. Белый платок с цветочками? У этого солдафона? Кто он такой? На тупого кладоискателя не похож. На богатого идиота-романтика, гоняющегося за славой, — тем более. В его взгляде была трезвость и какая-то своя, четко поставленная цель. Решив спросить прямо, я открыл было рот, но воин снова опередил меня.

— Кто ты такой, малыш? — спросил он, наконец подняв на меня свои глаза. В них я не увидел ни насмешки, ни злобы, лишь холодную оценку. — И почему решил, что ты мне подходишь?

— Благородный сэр, я поистине лучший и опытнейший проводник по здешним местам, — начал я, стараясь говорить максимально убедительно и проникновенно. — Я знаю Собор как свои пять пальцев…

— Не сэркай, юноша, я не рыцарь, — осадил мою пламенную речь мечник. В его голосе прозвучала легкая усталость. — Меня зовут Кроул.

— Кроул, — кивнул я, радуясь, что он хотя бы назвал свое имя. — Так куда лежит ваш путь? Я могу провести куда захотите.

— Мне нужно в ваш Собор, — прямо сказал он. — Если ты хотя бы вполовину так хорош, как говоришь — нам по пути. За оплату не переживай.

Его слова подтвердил глухой, мягкий звук упавшего на деревянную столешницу кожаного мешочка, набитого монетами. Звук был таким весомым, что у меня зашевелились волосы на затылке.

— Собо-о-ор, — протянул я, нарочито медленно, пытаясь скрыть внезапно нахлынувшее волнение. — Вы не похожи на тупых богатеньких смертников, жаждущих разбогатеть еще больше.

— Слушай, не твое дело, на кого я похож, — воин с легкой, почти незаметной усмешкой посмотрел на меня. — Твое дело — провести меня туда, куда мне нужно. Остальное — моя забота.

Задумавшись, что за дела в Соборе могут быть у такого человека, я с дрожью в пальцах развязал шнурок на мешочке и заглянул внутрь. Увидев содержимое, я инстинктивно резко дернул его под стол и огляделся по сторонам, боясь, что этот блеск привлек чье-то внимание. Слава Троим, тролли были заняты своим элем, полуэльф был занят обманом простака, а дроу — своими темными мыслями. Никто не смотрел в нашу сторону. Золото. Бездна ущипни меня, он расплатился золотыми соверенами!

От волнения пальцы мои разжались, и кошель шлепнулся на пол. Одна из монет выкатилась наружу и предательски звякнула. Я ойкнул и быстро нырнул под стол.

— Кто ты такой? — перейдя на шепот, я торопливо запихивал монету в кошель, стараясь не стукнуться головой. — И что тебе надо в Соборе? На эти деньги можно нанять всю нашу деревню вместе со скотиной на месяц вперед!

— Я Кроул, малыш, — так же перейдя на громкий, но уже более доверительный шепот, сообщила мне гора мускулов и брони. — Пока это все, что тебе нужно знать. И скотина мне без надобности. Если только для жаркого.

Он тихо, но от души расхохотался над своей дурацкой, как мне показалось, шуткой.

— Меня зовут Тилли, — лихорадочно соображая, автоматически ответил я, вылезая из-под стола и морща нос от запаха кроуловских сапог.

Суммы в кошельке хватило бы на то, о чем я даже боялся мечтать. Уехать в столицу. Раствориться среди людей. Найти спокойную работу, дом с камином и больше никогда не слышать слова «Собор». Это была не просто мечта, это была возможность, которая грузно лежала у меня под столом, нагревая ладонь.

Кстати, о Соборе. Наша деревня Скориш была бы совсем захолустным поселением, коих множество в нашем небольшом королевстве, если бы не он. Собор стоял здесь столько, сколько себя помнила деревня. Когда-то он был красивым и величественным, а теперь — просто тенью самого себя и причиной всех наших бед. А для кого-то — источником заработка.

Непонятно, почему именно здесь, в этой глуши, но в те времена строили в местах Силы, которые указывали Старейшины. Итак, Собор — это было когда-то поистине прекрасное и грандиозное сооружение. Три наземных этажа размером шагов двести на двести каждый, множество изящных башенок на отдельных крыльях и огромный, отлитый из серебра колокол на центральном здании, звон которого, по легендам, был слышен даже в столице.

Наличие тварей не мешало толпам искателей приключений разных рас устраивать туда вылазки в поисках сокровищ, скрытых на подземных этажах. Большинство из них пропадали без вести, становясь частью местной экосистемы в виде нового скелета или обескровленного трупа. Но кое-кому везло, и эти разумные, выбравшись на поверхность с парой-тройкой золотых безделушек, становились весьма богатыми и уважаемыми людьми в своих общинах. Ходили слухи, что сокровища — не основная цель, что многие лезут туда, чтобы найти легендарные артефакты, способные изменить судьбу мира, но про такое у нас, простых деревенских жителей, никто не слышал.

— Кроул, — оторвался я от своих воспоминаний, привлекая его внимание. — Я знаю Собор до четвертого уровня вниз. Дальше — темнота и слухи.

— Встречаемся у главного входа через час, — одновременно отсчитывая монеты за обед, бросил он мне, даже не глядя. — Не опаздывай. И еще — решишь сбежать с деньгами, я найду тебя и заставлю чистить сапоги зубочисткой. Или еще хуже, — он перешел на зловещий шепот. — Стирать мои портянки без мыла.

Воин поднялся, отодвинув табуретку, которая снова жалобно взвыла, и в несколько своих гигантских шагов покинул заведение. А я остался сидеть, сжимая в руке под столом тот самый кожаный мешочек, пытаясь привести свои мысли в порядок. Золото! Оно было настоящим, тяжелым и холодным. Это было решение всех моих текущих проблем, та самая возможность, которую я подсознательно ждал всю свою недолгую жизнь. А здоровяк… Он был загадочным, толком ничего о себе не рассказал, заплатил заранее и вперед — он или полный идиот, не знающий цену деньгам, или был настолько уверен в своих силах и в том, что я не сбегу с его золотом, что даже не рассматривал такую возможность. Некоторое время я сидел, раздумывая, как поступить — исчезнуть с деньгами и начать новую жизнь или… Но здравый смысл и, что уж греха таить, жгучее любопытство победили. Интересно, что же этому воину так нужно в недрах Собора?

— Кроул, задери тебя скелет, — пробормотал я, поднимаясь из-за стола и пряча мешочек в самую глубь своего походного жилета. — Как бы не пожалеть о своем решении…

Собор. Главное скрывалось под землей — бесконечные лабиринты подвалов, залов, хранилищ, подземных садов и часовен. Примерно 700 лет назад в Соборе произошло ужасное жертвоприношение, погубившее это святое место. Алтарь Троих был осквернен и изувечен, и Собор быстро зарос плющом и шипастыми лианами, словно сама природа отвернулась от него. Клирики и паладины не смогли снять клеймо Бездны, и постепенно Собор стал считаться проклятым местом, дурной славой которого пользовались лишь отчаянные головы.

Но и это было не все. Проклятие привлекло и породило различную нежить и тварей, что нашли в его стенах идеальное пристанище. И чем глубже, тем опаснее и могущественнее становились обитатели его подземелий. Истребить их было невозможно, они возрождались вновь и вновь, как грибы после дождя. Да и никто этим никогда не занимался всерьез, но радовало хотя бы то, что на поверхность эта нежить особо не лезла. Временами жалкие попытки низших тварей устроить геноцид в деревне быстро пресекались, стоило им получить топором, молотом или булавой по своим уродливым мордам.

Четвертый уровень… Мысль о нем заставила меня непроизвольно поежиться. Опасно, очень опасно. Большинство «героев» и «воинов», которых я водил, не переживали и третий, быстро лишаясь своей самоуверенности и, заодно, своей жизни, став очередным блуждающим скелетом. Ну что ж, надеюсь, этот, как его там, Кроул, знает, куда направляется, и его умение соответствует его уверенности. Не сунул ли я голову в пасть самой Бездне, согласившись на эту авантюру? Пусть даже так, но оплата была очень щедрой.

Поднявшись в комнату, я начал прятать кошель с золотом, но каждое место казалось мне ненадежным. Под половицей, в горшке с засохшей геранью, под тонким матрацем, набитым прелой соломой — все было не то. В итоге я зашил монеты в подштанники и звенел при ходьбе. Зато никто не украдет.