Сожженная вера

– Ты не можешь так поступить со мной! - крикнула Риона со всем отчаянием, что таилось внутри.

– Могу.

Холодно бросил Себастьян, не поднимая головы, пока его возлюбленная была прикована к дереву, словно кукла.

Взяв в руки факел, он поднес его к сухим ветвям, что окружали женские босые ноги.

– Пришло время раз и навсегда покончить со злом, Риона. Раз. И. Навсегда.

Голос был твердым, лицо не вызывало никаких сомнений в своем поступка. Она больше не могла узнать в мужчине перед собой того Себастьяна, которого так сильно любила.

– Но я – не зло!

– Ты – ведьма. Порождение самой Сериссы – дочери Ноктариона, бога тьмы и отца всех тварей, что мучают обычных людей.

– Не правда! - от ее крика ветер поднялся, а светлое ночное небо заполонили тучи. – Я не такая! Я ведь помогала тебе в борьбе с некромантами. Жертвовала всем ради того, чтобы достигнуть нашей общей цели – мира для всех!

Но он совсем ее не слушал. Его глаза были полны холодной решимости в своем поступке. Она не видела в них больше той любви, заботы, и переживания, что раньше отражались в них при взгляде на нее.

Поднеся факел ближе к веткам, огонь перешел на них, окутывая своими языками сначала сухие растения, а затем и нежную девичью плоть.

Адская боль пронзила ее тело, вырываясь наружу не человеческим криком, пока девушка из-за всех сил пыталась выбраться из оков. Слезы градом стекали по щекам, губы не переставали шептать мольбы о помощи и любви, которая, словно уголек, догорала в сердце той, что оказалась преданной.

Подняв руки к небу, Себастьян вдруг твердо заговорил, явно обращаясь к своему божеству, пока остальные члены инквизиции монотонно шептали песнь по изгнанию зла.

– Я взываю к свету, что выше нас, чтобы сломать и стереть то, что не должно жить. Пусть ее нить оборвется, и пусть забвение станет ее домом. Прощаю ли я? Нет. Но я освобождаю мир от яда, что несет ее сила. И да будет так.

В этот момент последняя вера в этого человека треснула в сердце, что горело от любви к нему. Что мечтало о дальнейшем будущем, когда борьба с некромантами будет закончена.

Прикрыв глаза, слезы продолжали стекать по щекам, а пламя уже было готово съесть ее целиком – и она это приняла. Решила позволить тьме забрать себя, лишь бы больше не видеть и не слышать этого человека.

Она чувствовала то, как сердце переставало биться в груди. Как разум уходил во тьму. Голоса стихали, а огонь больше не причинял такой боли, как прежде.

«Это ли спокойствие, мама, о котором ты говорила перед смертью?», – хотелось спросить, когда тьма сменялась приглушенным светом, а впереди виднелся женский силуэт.

– Нет, дитя. Тебе еще рано переживать то, что когда-то пришлось пережить мне из-за глупости людей и их слепой веры в свет.

Тихий, наполненный нежностью и спокойствием, прозвучал женский голос. Но он был совсем не похож на материнский, к которому так тянулось сердце.

Хотелось спросить о том, кем являлся пришедший дух. Это ли царство мертвых – черноречь, куда попадают заблудшие души? Но Риона не могла вымолвить и слова.

А стоило ей попытаться протянуть руку к незнакомке, как мрак заходил рябью. И так смутное окружение стало лишь сильнее размываться. А тело, что только что испытывало жар, настиг леденящий холод.

И вот, стоило ей вновь моргнуть, как все развеялось.

Закричав от ужаса, что окутал помутневший рассудок, девушка резко вскочила. По коже стекал холодный пот, глаза лихорадочно бегали по окружающей обстановке, а дыхание участилось настолько, что напоминало быстротечную реку.

Риона не сразу смогла распознать знакомую ранее обстановку – свою небольшую, но светлую комнату, в которой у окна стоял деревянный стол, а рядом с дверью находился сундук со всеми вещами.

Понимая, что она все еще жива, может дышать, слышать и ощущать запахи, страх постепенно сходил на нет. Рионе казалось, что все это было лишь страшным кошмаром, и не более.

– Цветочек, все хорошо? - раздался тихий, обеспокоенный, мужской голос. – Ты чего такая бледная? Приснилось что-то?

Тело сковало новой волной страха. Перед глазами всплыла картина сожжения, стоило ей медленно повернуться и увидеть перед собой его – Себастьяна.

Глаза, наполненные ужасом, смотрели прямо в глаза возлюбленного, лежащего рядом без одежды. Ри не могла развидеть ту ужасающую картину, которая крепко накрепко вцепилась в ее память.

«Действительно ли это был сон? Но почему тогда я так отчетливо помню все те ужасные ощущения?», – вертелись в голове вопросы, на которые ей было необходимо узнать ответы. В противном случае… сможет ли она как раньше доверять ему? Не станет ли сон явью, если все же доверие возьмет вверх?