Согласие на счастье

12 сентября 2121 года запомнилось человечеству навсегда. Именно тогда появились Они.

Прилета огромных, похожих на термитники кораблей не засёк ни знаменитый Хаббл-9, ни многочисленные спутники ближнего и дальнего сканирования. Просто однажды осеннее небо стало странным.

Сложно подобрать более подходящее определение. Не было ничего зловещего в непривычных завихрениях облаков, как и ничего многообещающего в пробежавшей по озерам правильной геометрической ряби. Контакт состоялся неожиданно ровно и буднично.

Виктор помнил этот день в мельчайших деталях.

Пятница. Вялая суета первого из трех выходных. Большая часть людей проводила время за приятными домашними хлопотами, давая отдых умной технике, обеспечивающей их жизнь в рабочие дни. Другие прохлаждались в физкультурно-развлекательных комплексах, посвящая время активным играм или вдумчивым индивидуальным тренировкам.

На улицах почти никого не было. Даже монорельсовые составы, пронизывающие весь город невесомыми с виду навесными конструкциями, проходили реже, чем обычно. Впрочем, если где-то внезапно возникал наплыв пешеходов, автоматическая мониторинговая служба моментально увеличивала количество поездов на линии.

Благодать.

Свежий ветер трепал отросшие до плеч волосы.

Собственно, молодой IT-специалист и сам остался бы дома с подругой, но стало невозможно дальше откладывать поход к парикмахеру.

Такая прическа казалась Виктору удобной. А шумную и дотошную Энн, которая в процессе формирования стрижки успевала показать клиенту фотографии всех своих пяти детей с многочисленными домашними питомцами и родственниками, он как раз-таки недолюбливал. Но та была близкой подругой потенциальной свекрови. И когда постоянные комментарии «а не пора ли тебе сходить постричься?» превысили все возможные лимиты, пришлось сдаться.

Теперь он вместе с немногими соплеменниками, тоже выбравшимися подышать свежим воздухом, завороженно наблюдал, как над городом зависают желтые бугристые «термитники».

«Почему не было никаких предупреждений? Чем это грозит? Какие они, там – внутри? Вряд ли создатели таких посудин похожи на нас».

Такие мысли метались, наверное, в голове каждого, кто видел Прибытие.

Но они оказались похожи.

Великой паники так и не случилось. Международного конфликта – тоже. Корабли включили голографические трансляторы, из которых презентабельного вида мужчина и женщина поведали, что такие делегации появились во всех крупнейших столицах земного шара. Что они – хоть и не ближайшие собратья человечества по генетическому коду, но развитая раса, путешествующая по ближайшим галактикам из интереса и готовая делиться технологиями.

И, вроде бы, никакого подвоха.

Конечно, нашлись у идеи контакта и противники. Мол «всех нас сейчас поработят», «мы станем их ресурсной базой» и «на нас будут ставить эксперименты». Но за прошедшие со времени мировых войн и великих экономических депрессий десятилетия основная часть человечества всё же научилась умерять свою паранойю и открываться новому.

Технологии пришельцев действительно были уникальны. Они могли без крупногабаритного оборудования при помощи молекулярных манипуляций преобразовывать одни материалы в другие, выводить из земных недр ископаемые, делать почву плодородной или, напротив, твердой, словно камень.

Многие восприняли это как настоящее чудо.

***

Два года спустя Виктор смотрел, как за окном постепенно угасают последние лучи заката, и ожидал Катарину из ее обожаемого научного центра. А та всё не шла.

Они так и не поженились. Да и до того ли было? Катю, как одного из ведущих инженеров, пригласили в экстренно организованный центр по изучению техники чужих. Сначала все были полны энтузиазма, но за долгие месяцы никто не продвинулся дальше пространных теоретических описаний. И это при том, что гости были искренне готовы помогать.

Но очень уж разнились конструкции и методы управления. Для большинства понятий в человеческих языках просто не находилось аналогов, а отсутствие внешних элементов управления вроде кнопок, рычагов и дисплеев делало задачу исследователей и вовсе непосильной.

Кэт замкнулась в себе, стала засиживаться на работе допоздна. Обсуждать отсутствие успехов она не желала, а «примитивные» компьютерные вопросы, которыми занимался Виктор, не слишком интересовали ее и прежде. Впрочем, одно из приложений, разработанных лично им, все же стояло на ее универсальном наручном коммуникаторе. Это утешало и злило одновременно.

В глубокой синеве зажглись первые звезды. Только на горизонте еще розовела тонкая сияющая полоса, знаменуя недавний заход солнца.

Мужчина тяжело вздохнул и скомандовал в браслет:

– Видеозвонок. Катарина.

– Набираю номер, – мелодично отозвался коммуникатор. Заиграла ненавязчивая мелодия.

– Да, – раздался резковатый и раздосадованный голос любимой.

– Кать, уже совсем поздно. Ты планируешь сегодня быть дома?

Лицо на дисплее приобрело наигранно-виноватое выражение. На миг большие темные глаза Кэт сощурились. Видимо, она вглядывалась в крохотные цифры часов над окном видеосвязи.

– Извини, – ее голос смягчился. – Мы тут с Джеймсом обсуждали возможные варианты дальнейшего сотрудничества. Еще не договорили.

Изображение чуть поплыло в сторону, и на экране появился стол с сидящим за ним широкоплечим мужчиной в синем свободном костюме. Тот помахал рукой и приветливо улыбнулся.

Один из Них.

Ну, хотя бы можно не ревновать.

Любые попытки более тесного контакта, чем разговор, воспринимались пришельцами с непониманием и холодностью. Точно так же они не любили говорить о пути своего развития с примитивного общества до сегодняшних высот. А о получении хоть крохи генетического материала ученые могли лишь мечтать.

Интересно, как на самом деле звучат их имена? Все пришлые называют себя по-земному и в ответ на каверзные вопросы только вежливо улыбаются.

– Не договорили, так тащи его сюда, – внезапно решил Виктор. – Они же вроде нормально воспринимают нашу пищу?

– Н-ну, да, воспринимают… – неуверенно пробормотала невеста. – Но ты уверен, что это уместно?

– Вы никогда не достигнете взаимопонимания, не выпив вместе цистерну хорошего чая, – буркнул айтишник, встряхивая банку с ароматной заваркой. Сейчас, в эру пищевых автоматов и эффективных заменителей, подобные вещи стали настоящей редкостью.

Да, мясо теперь можно выращивать в пробирке. Именно филе: полезное и бесчувственное. Да, большинство растительных компонентов также научились эффективно синтезировать, по-разному соединяя атомы в огромных промышленных комплексах. Появилась возможность позаботиться о природе, как когда-то она заботилась о людях.

Чуть ли не вся территория вне городов превратилась в огромный заповедник. Но и сбор чая, кофе, дикорастущих ягод и фруктов стал лимитироваться куда строже, чем раньше. Так что заварка превратилась в своего рода предмет роскоши.

Справедливости ради, стоит сказать, что пришедшие ей на смену напитки оказались ничуть не хуже. Но Виктору нравилось порой эстетствовать и ощущать себя ретроградом.

– Джеймс, – Катарина обернулась к собеседнику.

– Я слышал приглашение, – кивнул тот. – Я согласен.

Брови девушки удивленно взлетели вверх. Кажется, пришельцы из далекой системы двух красных звёзд еще никогда не посещали человеческие жилища в частном порядке. Экскурсии – да. Но чтобы так, панибратски?

– Вот и ладушки. Жду вас через полчаса, – быстро сказал в коммуникатор хозяин дома, пока подруга не пошла на попятный, и нажал отбой.

***

Накрыв на стол (конечно, кроме чая там образовалась гора разномастных снеков), Виктор засомневался в своей идее. Но уж очень его раздражали поздние трудовые бдения любимой. Хочет впахивать сверхурочно? Пусть берет работу на дом. Даже если это инопланетянин.

Тоненький сигнал коммуникатора сообщил, что гости уже у двери.

«Джеймс» с интересом оглядел обстановку.

– Ваш дом совсем не такой, как те, в которые нас водили, когда знакомили с местной культурой.

– Ну, все дома разные. Разочарован?

– Удивлен. Вот это ваше «разные» – это так странно! Непонятно. И кажется именно оттого у вас все проблемы.

– Во-от, как раз это мы и обсуждали, когда ты позвонил, – вклинилась Кэт. – Точнее совершенно бесплодно обсуждаем уже больше года. Они, видишь ли, считают, что тотальная уравниловка сознания решит проблемы Земли. И даже готовы «помочь» с ее внедрением. Технологии позволяют. Собственно, они предложили такое во всех точках контакта. Хорошо хоть удалось скрыть эту светлую инициативу от широкой публики. Представляешь, что будет?

– А что такое? Почему на это должна быть плохая реакция? Я не понимаю! Не по-ни-ма-ю! – пришелец возмущенно вскинул руки, потом уселся за стол, вопросительно уставившись на хозяев дома.

– Действительно не понимает, – раздраженно подтвердила Кэт, придвигая к себе любимую чашку.

Виктор взглянул на инопланетянина совершенно по-новому. Раньше гости из космоса казались ему милыми, немного наивными ребятами. Этакими тимуровцами из далекой галактики, прилетевшими переводить бабушек через дорогу и снимать котят с деревьев. Тем более, этот образ активно пропагандировался в СМИ.

А что же там на самом деле? Зачем «гости» хотят покопаться в человеческих мозгах и перенастроить их на свой лад? Может быть, им просто нужны рабочие муравьи для выполнения каких-то таинственных и малоприятных работ?

– Джеймс, посмотри, пожалуйста, внимательно на его лицо, – сказала Катарина, указывая на Виктора. – Перед тобой – очень рассудительный и лояльный человек, не склонный к паранойе. Но даже его эта ваша идея ужасает до глубины души.

– Да вы ведь даже оттенки цвета видите по-разному! – воскликнул пришелец. – Как вы вообще все живете? У всех разное мнение о мироустройстве, друг о друге. Да вкусы в еде, в конце концов! Как так вообще возможно существовать? Каждый носится со своей, как вы ее называете, «личностью», лелеет индивидуальные пороки и комплексы. А ведь это вообще – набор искусственных масок, возникающих как реакция мозга на определенные ситуации!!! Нет никакой базовой «самости» – не за что тут так держаться!

Его возмущение выглядело совершенно искренним.

– Послушай, – осторожно начал Виктор. – Но ведь это – часть нашей культуры. Исторически сложившееся определение человека и человечества. Зачем ты предлагаешь нам менять всё на корню?

– Ваши войны, ядерное оружие и загрязнение океанов – тоже часть истории становления, – не согласился гость.

– Но мы же постепенно выросли над собой морально и этически и преодолели эти проблемы… почти.

– Ну так подрастите еще, и морально преодолейте «личность». Она же только мешает! Мы предлагаем вам мир без конфликтов, без недопонимания, без нерешенных вопросов.

– А как же искусство: музыка, литература? – подключилась к спору Кэт.

– А много жизней спасла музыка? Многих голодных накормила литература?

Все замолчали.

– Неужели в вашей культуре никогда не было ничего подобного? Или вы все это, как ты выражаешься, «успешно преодолели»? – наконец спросил айтишник.

Джеймс угрюмо смотрел в стол, скрестив руки перед собой.

– Нет, ну серьезно, – возмутился Виктор. – Ты пытаешься учить нас, как жить, не рассказывая ничего о своей планете. Может быть, вы вообще ее давным-давно угробили со своим странным коммунизмом, а ваши корабли – последние осколки выжившей цивилизации?

– Это неправда, – Джеймс вздохнул. Помолчал. Потом нехотя продолжил: – И нет никакого коммунизма. Мы не рассказываем о своем мире, так как он настолько не похож на ваш, что люди сочли бы контакт совершенно невозможным. Вся ваша культура пронизана идеей: «человек ищет в космосе человека». И это правда, мы очень долго изучали данное общество, прежде чем здесь появиться.

– Но если вы внешне так похожи на нас… Не может быть всё настолько плохо? – Виктор взглядом поискал поддержки у невесты, но та отвела глаза. Она явно знала куда больше.

– Не похожи, – коротко сказал гость.

– Как это? Ты что – робот? Искусственная органическая кукла? Вот же у тебя руки, ноги…

– Помнишь, у вас велись исследования коллективного разума? – инопланетянин внимательно посмотрел на хозяина дома. – Но только на крупных клеточных конгрегациях: муравьях, крысах, пчелах.

– Было, да. Довольно безрезультатно.

– Может быть, вы взяли слишком масштабные базовые элементы. Но мы склоняемся к тому, что Земля шла по принципиально другому пути развития, и у вас это невозможно.

– Что именно невозможно? – ладони Виктора похолодели. Похоже, разгадка величайшей тайны века была у него прямо перед носом.

– У вас на планете зачатки разума, нервные реакции и когнитивные функции появились уже после того, как молекулы сложились в клетки, а те – в более сложные организмы. У нас – нет. По сути, мельчайшие доклеточные частицы обрели способность совместных реакций через электроны. Таких очагов становилось все больше, они объединялись. Процессы принятия решений усложнялись. Молекулы под влиянием этого первичного разума складывались и распадались, формируя структуры, необходимые для дальнейшего развития.

– И как вы пришли к такой форме?

– Никак. Мы по-прежнему представляем собой одну большую, покрывающую всю планету, мыслящую структуру из свободных молекул, позволяющих собрать что угодно. Если тебе так проще, я – просто кусок биосферы родной планеты, принявший вид человека для удобства контакта. Как и наши корабли. Вернувшись, мы вновь распадемся на свободные частицы, соединившись с родным миром и влившись в его информационную сеть.

Молекулы, атомы? И всё держится на честном слове, на силе мысли? Поверить в это было нелегко.

Зато теперь понятно, как им удалось подобраться к планете незаметно. Во что они «оделись»: астероидный поток, всплеск солнечного излучения?

– И что, ты вот прямо сейчас можешь стать, например, деревом? – спросил Виктор, откидываясь на спинку стула.

– Могу.

– Покажи!

– Не буду. Поверь, это зрелище не самое приятное для человеческих глаз.

– Ну хорошо. А твоя одежда? Она тоже часть этого? А ваше умение формировать новые структуры из земных материалов?

– Да и да. Смотри, – Джеймс вытянул руку, и рукав его костюма словно потек, меняя насыщенность и прозрачность. Превратившись в нечто среднее между бесцветным желе и рябью разогретого воздуха, он втянулся в столешницу, и через несколько секунд на поверхности проявился сложный вычурный узор. Так же быстро и почти незаметно для глаз рукав «достроился» до привычного вида.

– Так и что, вы хотите сделать нас такими же? В чем вообще цель всего этого бесплатного просветительства?

– Любопытство, – пришелец улыбнулся. – Разуму свойственно любопытство. У нас, как ты понимаешь, всё есть. А то, чего нет, мы можем создать. В крайнем случае – сформировать какие-то новые структуры на ближайших лунах и планетах. Но нам хотелось посмотреть, возможен ли контакт в принципе.

Вы ведь не единственные, кого мы встретили в космосе. От одних отказались сразу из-за их тотальной агрессии ко всему чуждому. Другие оказались на доразумной стадии развития, и предвидится ли прогресс – неясно. Третьи… ну да что там. В общем, вы вроде и развитые, и заинтересованные в контакте, и довольно лояльные.

Но вот, при ближайшем рассмотрении выявилась одна проблема: все тотально несчастны. Белые, черные, желтые. Богатые и бедные. Свободные и семейные. Вы победили войны. Вроде бы. Научились улаживать экономические разногласия. Кое-как. С натугой починили свою экологию, поломанную предыдущими поколениями.

А счастья не обрели.

Казалось бы, живи и радуйся. Но это ваша «самость»!.. Эта тонкая натура, которая все время думает «я такой хороший, лучше того и того, а меня не ценят». Или наоборот «вот тот человек крутой, если я стану как он, то буду счастлив».

Мы просто хотели помочь. Убрать это, понимаешь?

Такими, как мы, вас не сделать чисто физически, но подкорректировать нейронные связи и заблокировать их часть – вполне реально.

– «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный»? – процитировала Кэт.

– И никто обиженный не уйдет, – буркнул Виктор.

Помолчали.

– Ты понимаешь, что мало кто позволит рыться у себя в мозгах, да еще ради такой сомнительной перспективы? – спросил айтишник, вертя в руках чашку.

– Мы понимаем, – поправил его Джеймс, невесело усмехнувшись.

– А я бы… я бы, пожалуй, да, – вдруг сказала Кэт. – В смысле согласилась бы. Устала все время искать в своем существовании какую-то высшую цель. Лучше уж так…

Виктор удивленно поднял брови, но решил оставить комментарии при себе.

– В любом случае, мы не собираемся устраивать глобальный конфликт, – ответил гость. – Сегодня ночью наши корабли покинут ваш сектор. Прилетим когда-нибудь еще… Может быть тогда вы уже сами разрешите свои проблемы.

Он встал. Хозяева молча проводили его до двери.

***

Это все было тогда.

Чужие корабли растаяли в ночном небе так же внезапно, как и появились.

Спустя несколько месяцев Кэт ушла. Наверно, снова отправилась на поиски высшей цели.

Виктор сидел за столом, рассеяно водя пальцами по чуть шершавому узору, оставшемуся ему единственным напоминанием о пришельцах, и думал, не упустили ли они тогда что-то важное, действительно значимое для всего человечества.

У его «самости» ответа не было. Она, как всегда, страдала.