Сокровище

Антон шёл по каменистому берегу и просто наслаждался моментом. То была его первая прогулка по острову в новом статусе. Теперь он официально пенсионер! Нет больше вредных начальников, нет дресс-кода и нет душных владивостокских пробок на Окатовой или Проспекте столетия. Всё! Теперь есть только маленький домик в глубине Русского острова, лодка, над которой ещё предстоит поработать, и старенькая Волга, чтобы выбираться раз в недельку-другую за продуктами в посёлок. Тот исполинский мост, соединяющий остров с материком, он если и пересечёт когда-нибудь снова, то только по крайней нужде.

«Свобода» – таким было первое слово, приходившее Антону на ум при мысли о пенсии несколько последних лет. «Одиночество» – таким было второе. Так уж вышло: ни семьи, ни детей, ни даже хороших, верных друзей, с которыми можно было бы разделить и радость, и горе. Само собой, у него были разные знакомые, коллеги, приятели, любовницы, с которыми можно было славно провести время в городе. Но всё это – не то.

Тёплый, солёный ветерок, налетая порывами, трепал Антоновы волосы и щекотал его недельную щетину. Ветер выхватывал его из то радостных, то тоскливых дум, возвращая в реальность. Реальность меж тем была по-прежнему прекрасна: море, солнце, плеск волн, поблёскивающие в лучах заката мокрые камни, то тут, то там перемежавшиеся с раковинами гребешков и устриц. Справа – отвесная скала. На ней – надписи. Всё по классике: «Саня – лох»; «Гд-131 – всё сдадим!»; «Халява, приди!»; «896312213363 смс радость»; «ТАГИЛ здесь БЫЛ»; «Переверни камень с аммонитом»… Впрочем, последнее несколько выбивалось из привычной комбинации элементов наскальной письменности. Под «Переверни камень с аммонитом» мелом была нарисована стрелка, указывавшая на груду камней под скалой. Что это? Наркоманы какие-то – вот, что; совсем уже страх потеряли: прямо так метки оставляют, на видном месте. Антон был уверен, что ничего лучше какой-нибудь дряни он там не найдёт. Но что-то, всё же, заставило его сначала задержать взгляд на надписи, а затем – сделать шаг к груде камней, на которую указывала стрелка.

Пиная из стороны в сторону камни и раковины, Антон выискивал взглядом что-то похожее на камень с отпечатком древнего моллюска. Времени у него теперь – вагон, так почему бы и нет, собственно? Однако нужный камень всё никак не находился.

– Дурдом какой-то! Взрослый же человек… – пробубнил себе под нос Антон, уже собравшись развернуться и отправиться в обратный путь.

И вдруг – тот самый камень. Антон не знал, найдёт ли он хоть что-нибудь под ним, но отчего-то был уверен, что камень – тот самый. Без тени сомнений, он перевернул его и обнаружил под ним потёртую шкатулку с облупившейся краской. Он поднял её, отряхнул, открыл и заглянул внутрь. Внутри он увидел сложенный в несколько раз тетрадный лист в клетку. Развернув его, он увидел письмо и пробежался по нему взглядом.

«Здравствуй! Я не знаю, кто ты, и не знаю, найдёт ли эту коробку кто-то вообще. В этом есть некоторая магия, согласись? В общем. Будь ты студент, турист, бродяга или такой же старый моряк, как я, у меня есть к тебе дело. Полгода назад врачи сказали, что жить мне осталось две недели. Заметь, я неплохо держался, хе-хе. Но сейчас, похоже, настала пора уходить. И я бы не переживал об этом, если бы был просто старым моряком. Но я – одинокий старый моряк, который больше не нужен никому, кроме рыбы в море, хотя, пожалуй, и рыбам без меня жить станет веселей.

Тем не менее, за свою долгую и беззаботную жизнь я таки успел кое-чего поднакопить. Впрочем, к чему скромничать: накопил я целое состояние! Состояние, которое мне совершенно некому завещать, и которое без меня совершенно точно пропадёт, рано или поздно. Говоря проще, это письмо – начало твоей большой охоты за моим сокровищем, если ты, конечно, на эту охоту отважишься. Что-то ведь заставило тебя перевернуть камень, правда? Значит ты – тот, кто нужен. Тот, кого я искал. Большинство людей не стали бы ничего искать в этой куче – они и надписи бы не заметили! Все куда-то спешат, все постоянно где-то в своих мыслях, даже когда здесь, на этом волшебном побережье, перед ними раскидывается целый мир… Ладно, я отвлёкся.

В шкатулке, помимо этого письма, ты найдёшь собачий свисток: специальный такой, свист которого слышат только собаки. Был у меня пёс, Дружок – так я его и звал. Но – вот негодяй! – убежал как раз тогда, когда я совсем занемог, и у меня уже не осталось сил, чтобы его искать. У него на шее есть кулон: небольшой такой, открывающийся, чем-то похож на старинные карманные часы на цепочке. В кулоне – ключ от моего дома: контейнера на берегу бухты… А впрочем, в кулоне есть ещё и записка с точным описанием пути к моему дому. Найдя ключ, ты найдёшь и её, а без ключа любые описания, я полагаю, бессмысленны. В общем, отыщи Дружка. Свисток тебе в этом поможет. Найдёшь Дружка – найдёшь и моё сокровище. Надеюсь, ты крепко сложен, потому что тебе придётся попотеть, чтобы добраться до моей скромной обители. Если что-то не получится – ничего страшного: ты хотя бы попытаешься. А ты попытаешься – это я точно знаю. Ты ведь нашёл и перевернул нужный камень. Удачи, незнакомец!»

Антон вернулся домой поздно вечером. Шкатулка была с ним. Письмо и свисток – тоже. Сидя перед выключенным телевизором, он думал о том, какой всё это бред. Ну бред же! Какие-нибудь студенты решили приколоться – вот и все дела. Это у них пранками называется. Потом снимут тебя исподтишка на камеру и выложат в интернет. Сокровища искать… Только людей смешить!..

Как ни старался, Антон так и не смог убедить себя забыть о странном письме и потёртой шкатулке. Он решил, что всё-таки поднимется на холм неподалёку от дома и пару раз свиснет в этот свисток. Когда никто не придёт – а он был уверен, что никто не придёт, – он бросит эту дурацкую затею и забудет о находке, посвятив себя своим давным-давно запланированным пенсионерским делам.

Когда после третьей попытки найти загадочного пса у него ничего не вышло, он стал всюду таскать с собой свисток. На прогулках, на выездах по делам, во время похода в магазин – свисток всё время был с ним. Однажды, в очередную субботу загрузив пакеты с продуктами в багажник старенькой Волги, Антон вместе с ключами от машина достал из кармана и свисток. «Чем чёрт не шутит…» – подумал он и дунул в беззвучный свисток.

В ответ раздался лай откуда-то со стороны мусорного контейнера. Антон дунул ещё раз – снова лай. Напрочь позабыв про открытый багажник, он бросился бежать на звук. Возле заваленного хламом контейнера он обнаружил чёрного, измазанного грязью беспородного пса. Несмотря на внешнюю неряшливость, пёс выглядел бойким и сильным – таким, какой точно мог бы составить компанию какому-нибудь старому моряку в его приключениях. Антон пригляделся – на шее у пса блестело что-то. Кулон? Чтобы узнать, он ли это, придётся подобраться к псу поближе. Антон свистнул ещё раз. Пёс завилял хвостом. Он увлёк пса за собой, к машине. Там он достал из багажника первое, что подвернулось под руку: подложку со свежей говядиной. Вынув кусок мяса, он протянул его псу – к его великому удовольствию. Воспользовавшись моментом, Антон снял с шеи пса кулон и открыл его. Ему трудно было сдержать ликование, когда он обнаружил ключ и короткую записку, на которой цифрами были обозначены координаты места. Под цифрами он прочитал короткое напутствие:

«Будешь там, загляни в левый нижний ящик письменного стола. Там – всё».

Ехать с псом на переднем сиденье было волнительно: Антон боялся, что тот либо гавкнет невпопад, либо кинется на него ни с того ни с сего. Тем не менее, до дороги, ведущей к бухте Новик, они добрались без происшествий. Дальнейший путь Антон и пёс преодолели пешком, решив, что старенькая Волга здесь точно не проедет. Пришлось основательно поплутать по берегу вдоль бухты, чтобы найти нужное место. У двери контейнера Антон с Дружком оказались уже на закате.

– Знакомое место? – спросил Антон пса, за время дороги успев пропитаться к нему тёплыми чувствами.

Дружок утвердительно гавкнул.

– Открываем? – снова спросил Антон: на сей раз, скорее, самого себя.

Антон повернул ключ, и замок с характерным щелчком отворился. Тяжёлая дверь невыносимо скрипела. Антон занервничал: он вдруг почувствовал себя преступником, пробирающимся в чужое жилище без спроса, под покровом ночи. Так всё, в общем-то, и было, кроме того обстоятельства, что хозяин жилища сам позвал его к себе. Внутри его встретил запах, который можно встретить только в комнатах глубоких стариков. Но Дружка запах не смущал: даже напротив – радовал. Он кинулся обнюхивать все углы контейнера в поисках хозяина. Тем временем, Антон нашёл письменный стол, нашёл в нём левый нижний ящик и открыл его. Внутри была шкатулка: подобная той, что он нашёл под камнем на берегу, только больше. Он застыл в нерешительности. Стремясь отыскать в себе дерзость для последнего рывка к заветной цели, Антон бросил взгляд на комод, стоявший напротив кровати хозяина. На комоде стояли рамки с фотографиями. Фотографии были разными: чёрно-белыми и цветными. На чёрно-белых был мужчина, обнимавший смеющуюся женщину с букетом цветов, потом – эти же самые мужчина и женщина с детьми: младенцами и чуть постарше. Потом – уже цветные фотографии, на которых виднелись все оттенки седины в волосах у того же самого мужчины и той же самой женщины.

Что же с ними со всеми случилось? Неужели, имея такую большую семью, этот старый моряк не нашёл, кому оставить своё богатство? Что там вообще, в этой коробке? Деньги? Золото? Драгоценности? Вопросы роились в голове Антона до тех пор, пока он не решил, что задавать их бессмысленно: все они исчезнут, едва он откроет крышку этой самой шкатулки.

Дружок гавкнул. Антон, уже разглядывавший содержимое шкатулки, не обратил на него внимания. Внутри лежал маленький и тонкий альбом с фотографиями. Альбом был заполнен лишь наполовину. На фотографиях внутри был всё тот же седой мужчина с бородой: изрядно осунувшийся и ссохшийся, но всё ещё хранящий в глазах нечто, при виде которого понимаешь, что человек перед тобой – всё ещё жив. Рядом с седым мужчиной на всех фотографиях был чёрный пёс: сначала щенок, потом – чуть постарше, а на последних фотографиях Дружок выглядел примерно так же, как выглядел сейчас, не считая грязи на его шерсти.

Под альбомом Антон нашёл письмо.

«Что ж, вот твоё приключение и подошло к концу. Надеюсь, ты не разочарован находкой: очень надеюсь, что не разочарован. Но если вдруг ты думал увидеть золотые слитки или толстенные пачки купюр – извини, что не оправдал ожиданий. Перед своим уходом всё моё богатство, нажитое непосильным трудом, я кое-как пристроил: дети были в восторге. Но сокровище, которое я отыскал только вот-вот, совсем недавно, перед самым уходом, мне отдать некому – не спрашивай, почему.

После смерти жены все эти одинокие вечера на берегу… В общем, я и впрямь протянул бы не дольше двух недель, если бы не Дружок. И если я что-то и понял в этой жизни перед тем, как уйти, так это то, что для человека нет большего сокровища, чем верный друг. Особенно для такого одинокого старого моряка, как я. Надеюсь, это письмо читает тот, кто меня поймёт. Надеюсь, в твоём лице Дружок нашёл себе хорошего нового хозяина. Надеюсь, что и ты нашёл себе хорошего, доброго друга. Прощай, незнакомец.

Хотя, впрочем…

Может, мы ещё когда-нибудь и увидимся».

Дружок гавкнул снова. Антон посмотрел на него и хотел что-то сказать, но подступивший вдруг к горлу ком не дал ему вымолвить ни слова.